Кто тут с совком и метелкой? Кто с зеркалом и подставкой?

— Не помню, когда я чувствовал себя так глупо, — смущенно шепнул Лань Сичэнь идущим рядом Сычжую и Цзинъи. — Почему глупо, господин Лань? — так же тихо переспросил Сычжуй. — Это ведь странно, что я, уже немолодой мужчина, оказался в положении зеленого юнца. Так неловко! — И вовсе нет! — хотел было возразить Цзинъи, но Лань Цижэнь, довольно улыбаясь, обернулся: — О чем шепчетесь, молодежь? И от его необычной улыбки, и от его слов, которыми он как бы приравнивал Лань Сичэня к юным адептам клана, Лань Сичэню стало еще больше не по себе. И неожиданно для себя он ощутил внутри щекочущее детское озорство — смутное, давным-давно забытое чувство. Им навстречу со своей неизменной непосредственностью выскочил Оуян Цзычжэнь, торопливо поклонился Лань Цижэню и Лань Сичэню, обнялся с приятелями. Он молчал, но всем своим видом точно кричал от восторга. Приветствовали господина и госпожу Оуян, вели беседы. Лань Сичэнь неторопливо высказал свои сомнения в том, что сможет сделать их юную дочь счастливой. Слишком большая разница в возрасте. — Ах, Цзэу-цзюнь! — возразил господин Оуян. — Помилуйте! У нас с супругой разница двадцать лет. И что же? Разве она кажется несчастной? — Я совершенно счастлива, мой господин, — проговорила госпожа Оуян, излучая степенное довольство. — И я от всего сердца рада буду передать мою дочь в заботливые и надежные руки господина Ланя. — Если только сама девушка это захочет, — беспомощно возразил Лань Сичэнь. — Ведь еще ничего не решено и все зависит только от нее. И я бы хотел, чтобы никто не мог повлиять на ее решение. Господин и госпожа Оуян рассыпались в благодарностях и любезностях. Вскоре Оуян Цзычжэнь отправился проводить гостей в западные покои. Лань Цижэнь немного задержался: у них с господами Оуян были еще темы для обсуждения. — Сейчас вы сможете взглянуть на мою сестру, — смущенно проговорил Цзычжэнь. — Только, пожалуйста, не торопитесь: дайте ей тоже вас увидеть. Она немного растеряна и взволнована… все-таки замужество — такой шаг! Они приблизились к Беседке плачущих камелий. Из-за разросшихся кустов было плохо видно сидящих внутри, да и подошедшие мужчины были скрыты за цветами и листьями. Однако внутри беседки, словно от дуновения ветра, возникло движение, и по ступенькам легко сбежали две девушки. — Моя сестра в барвинковом платье, — на всякий случай уточнил Цзычжэнь. — Я так и подумал, — кивнул Лань Сичэнь. Девушки вышли на лужайку и, слегка приподняв подолы, принялись перекидывать друг другу волан, грациозно подкидывая его носками вышитых туфелек. Их движения были так легки и естественны! Лань Сичэнь давно не испытывал подобного волнения. Он раздвинул ветви камелий и опустил руку на ограду. Вторая девушка, заметив его, сбилась, уронила волан, наклонилась к госпоже и, повернув ее лицом к наблюдающим мужчинам, что-то зашептала, чуть улыбаясь и поблескивая глазами в их сторону. Дишэн смотрела на него очень внимательно. Сначала, кажется, разглядывая его руку, потом подняла взор и глянула прямо в лицо. От этого быстрого любопытного до жадности взгляда Лань Сичэнь замер. Он вздохнул, только когда девушки, взявшись за руки, исчезли в зарослях бамбука. — Простите, господин Лань, — растерянно проговорил Цзижэнь. — Мне кажется, сестра немного смущена. Она не хотела вас огорчить. — Все хорошо, Цзычжэнь. Она чудесная. — Да! Это правда. Она ведь понравилась вам? — Даже слишком, — признался Лань Сичэнь. — Но гораздо важнее, понравился ли ей я. Боюсь, как бы ваши родители не повлияли на решение девушки. Мне очень важно понять, что она на самом деле думает. Выведай об этом у служанки. Кажется, эта коза знает о своей госпоже все, — он улыбнулся и рассеянно добавил: — Если мне случится жениться на юной госпоже Оуян, эту ее козочку придется забрать в Гусу Лань. Да еще кролики, да Яблочко на свадьбу явится со свитой… Боюсь, дядя не представляет себе весь масштаб бедствия. Выдержат ли это стены Гусу Ланя? Трое молодых людей, переглянувшись, так и прыснули. *** Дишэн упала на постель: — Ох, Тяньтянь! Уф! Как я набегалась! — Ну что, что моя госпожа, как он вам? Ведь не старый же? — Нет. Но, Тяньтянь, он не такой уж небесный красавец. — Зато какие у него руки! Вы видели его пальцы? — Хмм, что руки? У меня тоже руки, — она помахала ладошкой перед носом служанки. — У вас ручки, моя госпожа, — отозвалась Тяньтянь, ловя губами ее мизинец. — Так что же вы скажете о господине Лане? — У него хорошее лицо. И глаза прекрасные. — Вы успели рассмотреть? Так быстро? И что же, госопжа? Что вы думаете о помолвке? — Послушай, Тяньтянь. Тебя случайно не подкупили, чтобы ты склонила меня к согласию? — подозрительно спросила Дишэн. — Нет, моя голубка! Просто я люблю вас. И мне кажется, господин Лань будет хорошим мужем для вас. — Может и так… Но представить его своим мужем я никак не могу. — А кого же можете? Разве кого-то из приятелей вашего брата? Кого же? Господина Цзинь Лина, этого ушастого плаксу? Дишэн прыснула. — Или этих братьев-близнецов из клана Лань — как же их зовут? — Сычжуй и Цзинъи? — Нет-нет, Тяньтянь. Никто из них. — Есть кто-то еще, о ком я не знаю? — Нет, — вздохнула девушка. — А значит, господин Лань на роль мужа подходит не хуже других, — заключила служанка. — Так что же, госпожа, каково ваше окончательное решение? Он вам понравился? Признайтесь наконец! Да или нет? Дишэн отклонилась на подушки, прикрыла глаза, вспоминая произошедшее. Как он стоял, отодвинув ветку цветущих камелий, положив руку на оградку, и наблюдал за ней. Как она посмотрела сначала на его пальцы, потому что Тяньтянь зашептала, мол, гляньте, госпожа, какие изящные руки. Потом решилась и взглянула ему прямо в лицо. Она легко, словно кисточкой с тушью, очертила удлиненный овал, тонкий нос, маленький рот в полуулыбке, большие печальные глаза… Этот быстрый портрет Дишэн изучала сейчас придирчиво, не торопясь. Он смотрел на нее как отец, как брат и как-то еще, едва уловимо и очень тепло. Она была уверена, что понравилась ему, и это было особенно приятно. — Госпожа, госпожа! Вы уснули? — затормошила ее Тяньтянь. — Нет. — Ну и? Он вам понравился? — Да. — Вы выйдете за него замуж? — Да. Тяньтянь обняла госпожу и поцеловала. — Вы непременно будете счастливы, моя голубка! Он никогда не огорчит вас. Но если вдруг он посмеет вас обидеть, уж я ему покажу! — Если он меня обидит, — назидательно проговорила Дишэн, — я сама с ним разберусь. — И нажала пальцем служанке на нос.