Кто тут с совком и метелкой? Кто с зеркалом и подставкой?

Помолвка состоялась, был выбран счастливый день. Начались приготовления к свадьбе. Лань Сичэнь, стараясь отстраниться от предпраздничной суеты, ушел с головой в дела клана. Лань Цижэнь, напротив, отдался приготовлениям с неожиданным энтузиазмом. Сычжуй и Цзиинъи попросили Вэнь Нина отыскать Лань Ванцзы и Вэй Усяня, пригласить их на свадьбу Цзэу-цзюня. …Раз уж он станет мужем этой девочки, он должен быть идеальным мужем. Его жена непременно должна быть счастлива. Знать бы еще, как она представляет себе счастье… Он постепенно позволил себе думать о ней не как о ребенке, но как о женщине. «А-Яо, прости меня. Не знаю, мне кажется, я снова предаю тебя, готовясь впустить в свою жизнь радость. Можно ли мне, убийце друга, быть счастливым?» — «Почему же нет, Сичэнь-гэ?» — «Но ты, А-Яо, разве ты был счастлив в жизни? Разве Цинь Су принесла тебе что-нибудь, кроме тревоги и боли?» — «Мое главное счастье было не в ней». — «В чем же тогда?» Вместо ответа на ум пришли строки Хэ Чжу: Так просто одурманиться вином, так трудно встретить равного шашиста… (пер. С. Торопцева) Рука Цзинь Гуанъяо над доской сянци; другой рукой он придержал рукав, задумчиво переставляя шашку. В их партиях всегда была интрига, сверкающий, острый азарт. Цзинь Гуанъяо бывал в равной мере рад, выигрывая и проигрывая Лань Сичэню. Он часто говорил, что только с ним играл на равных, не стараясь уступить, не боясь проиграть. На самом деле, эти слова не касались игры в вэйци или сянци. Лань Сичэнь никогда прежде не задумывался над этим. — А-Яо! — Лань Сичэнь открыл глаза: уснул над недописанным приказом. Кисточка с тушью выпала из пальцев, оставив черное пятно на свитке. Теперь все переделывать придется. Чуть улыбнувшись, Лань Сичэнь превратил кляксу в листок камелии и дорисовал цветок и ветку. *** Дишэн забралась в постель: — Тяньтянь, постой, не гаси пока светильник! — Что с вами, госпожа моя, голубка? — Мне страшно. — Отчего же, госпожа? — Я выйду замуж, стану фужэн, женой главы клана… Не знаю, как вместить все это? — Не бойтесь, госпожа! Я буду рядом. Эта Тяньтянь всегда поможет. — Прямо будто ты знаешь, как становятся женой! — с упреком отозвалась Дишэн. — Есть у меня тут кое-что такое… — Тяньтянь из рукава достала книжку, открыла наугад и покраснела: — Ой, нет, госпожа, вам это знать не надо. — Да что там? Покажи! — Нет… как бы вас не испугать. Я лучше своими вам словами расскажу. — Ну хорошо. Иди, ложись поближе. Тяньтянь светильник погасила, юркнула под одеяло, прижалась к госпоже, одной рукой ее привычно обняла: — Когда он будет вас целовать, моя госпожа, вы только ротик приоткройте еле-еле и язычок чуть-чуть приподнимите. И пусть он делает все, что захочет. Начните отвечать, когда почувствуете, что готовы. А раньше нет, не надо торопиться, — Тяньтянь прижалась к госпоже плотнее, уткнулась ей в ключицу подбородком и нежно прикусила мочку уха. — Позвольте ему делать, что захочет, но если вас вдруг что-то испугает, тихонько отстранитесь, покажите, что неприятно вам, вы не готовы. — Она пощекотала госпоже бока и пробежала пальцами по животу. — Тяньтянь! Какая ты все-таки бесстыдница! Разве он посмеет меня пугать? — Ну, госпожа, тут дело очень тонкое: женою быть и сладко, и приятно. Однако может быть сначала страшно и больно. И надо только потерпеть немного, а после вы распробуете сладость. — Отстань, бесстыдница. Иди, ложись к себе! — Спокойной ночи, госпожа моя! *** Лань Ванцзы с Вэй Усянем прибыли накануне свадьбы. Младший брат очень изменился, хотя внешне он казался таким же строгим и аккуратным. Разве что белые одежды были не такой снежной белизны из-за того, что их теперь стирал реже. Зато в его взгляде, в движениях сквозила свобода человека, нашедшего свое место и предназначение. Лань Сичэнь искренне радовался за него, и было совершенно все равно, где это место и в чем состоит предназначение. — Прости, сюнчжан, что мы без подарков. — Подарки не нужны. Рад видеть тебя счастливым. Для меня ничего нет лучше. — Но на рождение первенца мы непременно что-нибудь подарим, — заявил Вэй Усянь. — Вы позволите нам не присутствовать на церемонии и во время всех этих скучных застолий? — Вы, господин Вэй, можете поступать, как хотите. Мне самому достаточно того, что вы с Ванцзы пришли сейчас. И если бы дело касалось только меня, я бы не требовал ничего и от Ванцзы. Однако… я бы не хотел, чтобы кто-то говорил за ее спиной, что неотесанный деверь не явился поздравить молодую госпожу. Видишь ли, Ванцзы, люди из любой мелочи умеют сделать ядовитое жало. Никакая грязь, никакие сплетни не должны касаться моей будущей жены.