Светало

      — Сигарета есть?              Настя подходит к нему, запустив руки в карманы тёплой толстовки — только с физкультуры, что Рома замечает практически сразу же. Девушка многозначительно осматривает парня с ног до головы, делает какие-то пометки в своей черепной коробке — явно думает о чём-то грандиозном. По-другому Настя не умеет, точно не в её стиле.              — Ты куришь? Серьёзно, блять?              Рома не может не усмехнутся, и девушка хмыкает на его реакцию. На улице не было так холодно, но она всё равно продолжает запахиваться в столь тёплую толстовку с каким-то нелепым принтом Марио. Пятифан в принципе находил эту ситуацию странной. Обычно к нему подходила Катя за очередной сигаретой, но только ни его одноклассница, ударница и просто «прекрасная девочка», как говорят о ней учителя, Настя Сидорова. Да и то, что она решила уйти с урока и отыскать его ради какой-то сигареты, тоже кажется странным и абсурдным. От этого мысли в голове Ромы путаются, но он может только вздохнуть на всю эту ситуацию.              — Так дашь или нет?              Рома прикуривает сигарету, смотря на то, как Настя затягивается, опасливо осматриваясь по сторонам — всё же её родителей ещё ни разу не вызывали в школу. Прекрасно видит, как затягивается на все лёгкие, и выдыхает прямо через нос. Пятифан выгибает свою бровь, а Настя лишь усмехается своими, по-настоящему лисьими глазами. Ухмылка у неё хитрая, так и кричит, мол, ты меня плохо ещё знаешь, Пятифан.       Сегодня день открытий какой-то.              — И с чего ты решила подойти ко мне, малявка?       — Сам-то, — она дёргает плечами, — немного старше меня, Пятифан. Да и я прекрасно знаю, что ты всегда с собой сигареты носишь, — Рома хмыкает.       — Наблюдательная, что прям пиздец.       — А ты как хотел? — глаза свои щурит, обдумывает последующие действия и слова, которых было явно множество, и они беспорядочно летали в голове, не желая слиться в общую фразу или предложение. — В этом мире главное — выжить и жить, понимаешь? Не существовать, а жить. Проживать все эмоции, все события, всё в жизни проживать с полным спектром эмоций, и не важно, грусть ли или радость — всё равно, — она снова затягивается, и смотрит этими светлыми глазами, в которых плещется тоска. — Ты так не считаешь?              Рома может только пожать плечами, и затушить сигарету носком своего ботинка. В чём-то Настя была права — он не спорил -, только думать не хотелось сейчас на эту тему совсем, и так проблем много. Но он прекрасно видит, что и Сидоровой эта тема не особо приятна — явно играет на больном, но продолжает, словно пытается уничтожить себя изнутри.       Только, зачем?              — Странная ты, Сидорова.       — Все мы странные, — она улыбается, и тоже тушит сигарету. — Только каждый странный в своём определённом направлении.       

      ***

             — Рома, — она обхватывает его со спины, пряча холодные руки под его олимпийкой, какие же они были холодные, — сигареткой поделишься?       — Завязывай уже, мелочь.              Настя хлопает ресницами непонимающе, но размыкает крепкие объятия, чтобы принять никотиновую палочку, и закурить от сигареты Ромки, находясь чертовски близко к его лицу. Такой небольшой ритуал, что происходит раз в месяц в лесу, пока Пятифан провожает Сидорову домой — мало ли пропадёт, как и Вова, а Рома этого чертовски не хотел. Да, может парню и не нравится, что она начала курить чаще, чем раз за пару месяцев, но всё же эта жизнь Насти, никак не его.               Он просто волнуется, вот и всё.              — Чёртова математичка, — выдыхает она. — Опять завалила, сучка. Ну ничего, завтра отыграюсь и отвечу на все её вопросы.       — Ты аккуратней, — Рома следит своим взглядом, как она заправляет волосы под шапку. –Та ещё старая грымза.       — А тебя почему не было? — Настя дует губы, обиженно поглядывая на Рому. — Бросил меня на растерзание.       — Да пошла она нахуй, — говорит Рома, ехидно усмехаясь.       — Хоть в следующий раз меня зови, — она делает паузу и затягивается, а после выдыхает едкий дым прямо в лицо. — Бываешь же ты иногда мудаком, Рома.       — Поэтому мы и вместе, ведь ты та ещё сучка, Настя.