Все наши несчастья, каждая наша беда

Нельзя сказать, что июнь подкрался незаметно. Андрей носился, как сраный веник и рисовал рисовал рисовал. Времени не оставалось. Спать хотелось за троих, поэтому режим сна как-то сам собой восстановился. Ну, как восстановился? Он мог уснуть в девять вечера и проснуться только с утра по пятому будильнику. С учёбой всё было хорошо, поэтому на положительной ноте её и хотелось закончить. Погода радовала несвойственной низкому Петербургу солнечностью и ясным небом над головой. Князь бесцельно шатался по комнате перед открытой спортивной сумкой: та лежала на кровати полупустая и старая. — Завтра поедешь? — В дверном проёме появляется голова Яши. — Да. С родителями должен был, но у них там дела какие-то срочные случились. Облом. — Андрей рассеянно чешет затылок и невидяще таращится в окно. Видимо, голос оказывается настолько же потерянным, как и взгляд. Проницательный Яха тут же входит в комнату целиком. — Ты рассеянный с утра ещё. Случилось что? — раз уж тактичный Яша интересуется всё ли в порядке, то уверенный в этом порядке Князь уже не так уверен. — Да как-то ссыкотно. — Яша хмурится, ожидая объяснений. — Представь, сколько я там не был? Лет пять, наверно. Как прочувствовал все прелести свободы на своей шкуре так сразу про деревню забыл и думать. С бабушкой созванивались, конечно, но разве это сравнится с живым общением? Андрей даже не соврал, всё действительно так. Он жалеет, что за столько лет и вправду не навестил старушку. Отказывался, когда родители звали с собой, но было и ещё что-то. Инцидент с зеркалами до поры до времени забылся, не до того было как-то, а сейчас урывками вспоминался, всплывал в памяти. Становилось не по себе. Деревня ему в последнее время снилась. Не часто и ненавязчиво, мельком. Князь не любил сны. От нехватки воображения никогда не страдал, поэтому видения эти почти всегда пестрели изобилием бредовых деталей. После таких ночей, утром он чувствовал себя ещё более разбитым, нежели после полуночных бдений над холстом. Андрей не верил снам, но они тяжестью оседали в мыслях и не давали покоя. — Главное, что сейчас ты туда поедешь, — Яша иногда поражает своей простотой: если есть проблема — иди решай её. Всё легко, зачем усложнять? Андрей так не умел. Надумывал себе невесть что, а потом не мог из головы выбросить. Не по делу даже переживал, а по собственным выдумкам. — Навёрстывать упущенное, — криво усмехается, но этого Яша не видит. Князь поворачивается к шкафу и, растопырив руки, хватает ком одежды. По большому счёту, всё что он схватил и не носилось в повседневной жизни, поэтому вся одежда изрядно запылилась и пахла соответствующе. — Ты же помнишь, что… — начинает Князь, а Яша подходит и помогает донести гору тряпья. — Да, я помню, что ты не знаешь, когда вернёшься. И нет, я не обижаюсь, — не дослушав, отвечает Яша, неаккуратно кинув всё на кровать. Андрей торопливо начинает перебирать одежду, чтобы нужное наконец закинуть в сумку, а ненужное затолкать обратно на полку. — Радуешься теперь, небось, что бренчать на гитаре своей сможешь и спрашивать никого не надо? — беззлобно поддевает Князь, не припоминая на самом деле, чтобы он запрещал Яшке играть. — Ага, соседи концерты оценят. — Яша отряхивает руки и трёт нос. — Но скучать я буду, если ты об этом, — поражающе честно признаётся он и Андрей улыбается. На душе теплеет и неприятное предчувствие отступает. — Я тоже. — Достаёт из ящика стола исписанную стихами собственного сочинения тетрадь и альбом, необходимую канцелярию. Всё-таки поездка в деревню, значит, будет возможность выйти на пленэр. — Хуёжник, — Яша смеётся, увидев оскорблённое лицо Андрея. — Балалаечник, — фыркает и блокноты укладывает уже аккуратнее. — Я туда не прохлаждаться еду, а то навык весь растеряю. — Талант не пропьёшь, — всё ещё посмеиваясь, отбивает Яша и идёт к двери. — Повнимательнее только будь, — тише добавляет он и Андрей аж замирает, медленно оборачиваясь. — Что ты сказал? — Не забудь ничего, говорю. — Яков, как ни в чём не бывало, обводит взглядом комнату и, не дожидаясь ответа, выходит, оставляя Князя наедине со своими мыслями.

***

Отвратительное чувство будто ты что-то забыл, скребётся изнутри, но Андрей стойко его игнорирует. Он прекрасно помнит, что ничего не забыл. Он чапает к электричке, утопая подошвами ботинок в густой траве. Сумку волочёт у самой земли и иногда перекладывает из руки в руку. Пахнет летом: пряно, немного сыро из-за духоты, но по утреннему свежо. Ехать до деревни пару часов. Идти, опять-таки, если знаешь дорогу, минут двадцать, потому что до самого пункта назначения никакой транспорт, кроме личного не ходит. Времени займёт не очень много, но в электричке всё равно можно будет попробовать вздремнуть. Сегодня вставать отчего-то было на порядок тяжелее, чем вчера или позавчера. Князь едва не проспал, хорошо что Яша оказался хлопотливым другом и растолкал его, предварительно пригрозив облить водой. Угроза подействовала как надо. В электричке народу мало: три человека рассредоточились по углам и на Князя даже взглядов не подняли, когда тот, споткнувшись о ступень, пробубнив что-то невнятное, но, очевидно, недовольное, ввалился внутрь и едва не рухнул на сидение. Это и хорошо, лишнего внимания не хотелось. Андрей, стараясь больше не шуметь, прошёл к окну и неуклюже уселся, заняв сразу два места. Одно сам, а на втором уместилась круглобокая сумка. Большое окно пыльное и в разводах, Князь поморщился, но прикрыл глаза и, когда дрёма овладела телом, голова его коснулась стекла, горячего и пыльного. Электричку тряхнуло и она остановилась, Андрей заторможенно завертел головой, впрочем, безрезультатно, ничего он не увидел, кроме открывшихся дверей и ловко забравшейся внутрь коротко стриженной девушки. Среди облезлых кресел она выглядела гротескно. Не так Андрей помнил деревенских жительниц: те были с длинными косами, крепко сбитые и грубовато-женственные в шерстяных платках на головах, а эта с большими светлыми глазами почти просвечивала, словно белая ночь. Смотрела, как рентген, насквозь. Хотя, что уж говорить. И сам Андрей на деревенского парня похож слабо, чего только стоит серьга и высветленные до желтизны волосы. Не ему судить. Девушка быстро и бесшумно уселась почти в самом конце и Князь перевёл взгляд обратно в окно. Однотипные пейзажи меняли друг друга быстро, но этого хватало, чтобы память, немного выцветшая с годами, обновилась новыми, ещё более яркими красками. Вот на том повороте, поодаль пруда, рощица молодых, похожих на невест берёзок. Сейчас пруд уменьшился в размерах, достаточно ощутимо, чтобы заметить сразу, а рощица наоборот разрослась. Деревья вытянулись и охотно тянулись и дальше. Безмятежную картину в мгновение ока омрачил безобразный труп животного рядом с путями. Андрей цинично пожалел, что разлагающаяся туша не на самих путях, животному всё равно уже не помочь, а так хотя бы не возникло желание прочистить желудок. В окно глядеть расхотелось, солнце лениво скрылось за пуховым одеялом облаков, стало пасмурно и прохладно. Князь неуютно поёжился и уставился перед собой.

***

— Объясни ещё раз, — просит и трёт виски, рядом слышится недовольное рычание. Колдун вскакивает и меряет шагами пространство, импульсивно размахивая руками. — Не знаю я как, ё-моё! — Небрежно путает тёмные волосы, шумно дышит, надувая щёки. — Хорошо, я понял, всё как всегда. Ты просто чувствуешь, — колдун кивает и садится на кривую лавку из двух пней и заборины, возбуждённо дёргает ногами. — Слушай, мы должны разобраться с этим… именно здесь ты сбоишь. — Я сам вижу! — рявкает, а потом кривится. — Прости, — колдун вскакивает на ноги, — давай потом, хорошо, да? Я себя не контролирую. Наговорю, а потом стыдно. Он не ждёт ответа, резко перепрыгивает через деревянные колья, несётся в сторону леса, подальше от людей. Вслед ему качают головой, поджимают губы, но не догоняют.

***

Свою остановку Андрей чудом не просыпает. Тянется, насколько позволяют сиденья и, подхватив сумку, встаёт. Уже у раздвижных дверей оборачивается, сам не знает зачем, людей не прибавилось, а даже наоборот. Колоритной пассажирки и след простыл. Князь выходит, толком и не обратив на это внимания.