Семь.

Топот копыт, запах пыли, развивающиеся на ветру зеленые плащи, быстро мелькающие здания и бесконечно спокойные плывущие облака. — Главнокомандующий разработал отличный план, потери будут минимальны, — серьезно произнес рыжеволосый парень и посмотрел на скачущую рядом подругу. — Тебе не о чем беспокоиться, Лана. — Предчувствие все равно поганое, — прозвучал незамедлительный ответ. — Да ладно тебе, все же хорошо. Еще и штаны чистые… — Чего? — вопросительно вскинула бровь девушка. — Ну, знаешь… — друг хохотнул. — На случай, если капитан Леви внезапно появится. — Тц, Мира все-таки разболтала, — девушка демонстративно отвернулась от парня и заметила приближающегося к ним командира Несса на Шарет. Она приложила кулак к груди и улыбнулась наставнику. Мужчина коротко кивнул и поравнялся с ними. — Нойман, доложи о состоянии ваших со Штейном коней. — Плут чувствует себя отлично, мы залечили ему ранку, поменяли уздечку, и он снова стал прелестным послушным мальчиком. Ривал тоже в порядке, но на стороже. Это его первая вылазка за стену. Я, если честно, беспокоюсь. Вдруг что-то случится? Мужчина усмехнулся. — Ривал собрал в себе все качества хорошего боевого коня. Даже при контакте с титаном такой конь будет собран и хладнокровен. Более чем уверен, это будет его блестящий дебют. Как вернемся - сделаю вам обоим подарок. Только Лана открыла рот для вопроса, Несс ее перебил информацией о том, что ему пора возвращаться на свою позицию. Пожелав новобранцам удачи, он резко дернул поводья и смешался с толпой разведчиков. Прошло еще около 10 минут и солдаты, наконец, выехали из города. Перед шатенкой раскинулось поле с довольно редкими деревьями, вдали мелькали горы, а воздух стал чище. — Все в боевое построение. Выполняй! — раздался крик главнокомандующего. Лана вздрогнула и глянула на рыжего. — Все будет хорошо. Мы будем рядом, — парень тепло улыбнулся и насмешливо послал воздушный поцелуйчик подруге. — Эй, Мира! Сестра, что ехала впереди оглянулась и подмигнула близким. — Мы вернемся победителями! — звонкий уверенный голосок отчетливо слышен даже среди грохота копыт. — Никак иначе! — с тем же позитивом отвечает ей брат и отводит коня в сторону. Теперь они скачут врассыпную. Фигуры рыжих становятся все меньше и меньше. Нойман начинает испытывать дискомфорт. В этот раз почему-то особенно сильно не хочется разделяться. Может это чувство пытается ее о чем-то предупредить? Может оно совсем не беспочвенно? Девушка жмурится и встряхивает головой. «Что это ты делаешь? Что за упаднические настроения? Ты должна быть сильной и должна вселять уверенность в других, иначе зачем ты здесь? А ведь если задуматься, то правда… зачем?» — шатенка сознательно прерывает поток мыслей и старается сфокусироваться на задании. Ощущения усиливаются, сердцебиение выравнивается. Звуки становятся громче, картина перед глазами становится более детальной, аромат вытоптанной лошадьми травы щекочет нос, темп коня отчетливее отдается в теле. Лана очень любит моменты своей абсолютной собранности, но понимает, что это всего лишь реакция на сильную тревогу. С самого детства ее удивляло то, насколько по-разному люди переживают стресс. Мира начинает плакать и причитать, Яспер становится агрессивным, а она будто абстрагируется и успокаивается. Такое поведение можно был бы назвать суперсилой, если бы не одно но: после этого организм ещё долгое время будет восстанавливаться. Девушка всегда расплачивается здоровьем за свое спокойствие. Плохой сон, болезненные месячные, выпадение волос - все это будет преследовать её месяца 2 точно. Прошло около получаса с выхода за стену, когда раздался первый черный сигнал. Шатенка, не теряя времени, быстро меняет заряд ракетницы на черный и поднимает руку вверх для запуска, но вдруг раздается сильный хлопок рядом. Разведчица молниеносно отдергивает коня в другую сторону и поворачивает голову к источнику звука. Девиант. 14 метров. Неописуемо быстрый. Очертания тела похожи на женские. С гигантского тела взгляд переходит на горизонт в поисках друзей. Секунда, растянувшаяся на вечность. «Они ведь не могли…», — мысль прервалась с появлением рыжих голов. Титанша бросается к зеленоглазой. «Титан-женщина. Впервые вижу подобное», — думает Нойман и дергает поводья, снова занося ракетницу вверх. Звук выстрела, но какой-то глухой. Девушка смотрит в небо и не видит сигнала, оборачивается и увиденное заставляет ее поежиться. Титан закрыл снаряд рукой. «Она разумна», — эта медленная липкая мысль стекала по телу, будто улиточная слизь. — Осторожнее, Лана! Она не похожа на других! — раздается крик Миры. Яспер тем временем уже стоит на Плуте и готовится использовать УПМ. — Ее нужно остановить сейчас, — парень цепляется за ее плечо и подлетает. — Не тупи! Быстрее используй ракетницу! Нойман ловко вставляет еще одну ракету и без промедления стреляет еще раз. Успешно. Остальные разведчики предупреждены. Но как им донести, что титан разумен? Тем временем тварь перехватывает один из проводов УПМа Штейна и отбрасывает его от себя. Для рыжего это было бы смертельно, если бы не второй провод, который смягчил падение. Парень покатился по земле кубарем. Титанша хотела продолжить бег, но ей в ноги кинулась сестра. Она зацепилась УПМом за огромную голень и прокрутилась, пытаясь соединить ее ноги вместе. Женская особь рухнула на колени. «Мой выход», — думает зеленоглазая и резко останавливает коня, быстрым движением она выпускает провода УПМ в лопатку чудовищу и взлетает. В полете она достает клинки и готовится нанести удар. Шея уже так близко. Видимо девушка зря переживала на ее счет. Лана уже заносит клинки, чтобы закончить начатое, как вдруг ниоткуда появляется гигантская рука. Оружие полоснуло по пальцам. «Что за? — она сжала зубы и нахмурилась, оценивая в полете результат своего действия. — Даже пальцы не отрубила». — ЛАНА! РУКА! — кричит рыжая изо всех сил и рубит сухожилие титанши. Нойман быстро переключает режим УПМ, уворачиваясь от второй руки. Раздается звук копыт. Наконец правое крыло стянулось на подмогу. Прибыл Рик и трое неизвестных девушке разведчика. Эсперер помчался на коне к Мире, пока та пыталась распутать провода. Нойман отцепила УПМ от титанши и приземлилась на землю. Разведчики начали окружать женскую особь. — Докладываю последнюю информацию по титану: он разумен и очень быстр. Понимает, что шея уязвимое место и защищает ее рукой! — кричит шатенка соратникам. — Ривал! Конь подбегает к ней, она обхватывает его шею в движении и скачет по направлению к старшему Штейну, который до сих пор не полностью встал на ноги. По пути она ловит поводья Плута и продолжает движение. Титанша тем временем оглядывает солдат и смотрит по направлению к основной колонне. Девушка спешивается и садится на колени рядом с другом. — Ты как? — она обеспокоенно берет его лицо в ладони и оглядывает голову, всю покрытую царапинами. — Ты можешь встать? Мы до сих пор в опасности. Парень прищурился и коснулся пальцами ее руки. — Все в порядке, просто голова закружилась от такого веселого падения. Помоги встать. Она дает ему руку, чтобы он мог опереться, парень поднимается, берет поводья коня и пытается залезть. Девушка помогает ему сунуть ногу в стремя. Наконец рыжий на коне и может продолжать миссию. Лана также усаживается на своего коня, смотрит на друга и ловит его пронзительный взгляд. — Если головокружение не проходит, то тебе лучше не участвовать в активных действиях. — Ты такая… хорошая, — парень произносит это с теплой улыбкой. — Сильно головой ударился, да? — Иди ты! Раздается оглушающий вопль. Друзья поворачиваются на титаншу. Она по-прежнему стоит на коленях, но ее пальцы уже обрублены. Ахилловы сухожилия также вырезаны. Культи продолжают закрывать доступ к шее. Это крик отчаянья? Ужасающий вой длился около пяти секунд. — Видно, скоро парни ее прикончат, — усмехнулся Яспер и дал коню по бокам. Тоже сделала и Нойман. Как только они подъехали, женская особь упала на локти. Зафиксировав свое положение, она приподняла правую ногу и с нечеловеческой скоростью описала ногой полукруг. Чудовище смело половину разведчиков, включая Миру и Рика, что стояли максимально близко друг к другу. Они сразу же попытались встать, но тварь так же быстро вернула ногу в исходное положение. Раздался хруст костей. Две фигуры неестественно выгнулись. Сердце Нойман пропустило удар. Титанша обернулась на них со старшим Штейном, и запустила руку. Все происходило так быстро, что пострадавший ранее парень не успел ничего сделать и первым принял удар. Кисть с полувосстановившимися пальцами ударила ему в корпус. Снова мерзкий хруст. Она сломала шею коню, а всаднику переломала ребра. Они свалились набок. Шатенке же повезло: она стояла чуть дальше и успела пригнуться, ее несильно зацепило. Удар пришелся на верхнюю часть тела, титанша выбила ей плечевой сустав и зацепила голову, оглушая. Девушка чудом осталась в седле, но из-за того, что ее сильно дернули, она, кажется, слегка повредила ногу об стремя. Женская особь глянула на зеленоглазую через плечо, поднялась на ноги, которые с чудовищной скоростью восстановились, и побежала по направлению к строю. Пару секунд держалась звенящая тишина, но после, как по накатанной, начали появляться звуки. Предсмертное ржание Плута вперемешку с отвратительным бульканьем крови в горле, крики чудом выживших, но искалеченных разведчиков. Поднялся настоящий шум, но среди всей этой какофонии, Лана услышала женский плач. Быстро взяв себя в руки, шатенка попыталась слезть с коня. Из-за поврежденной ноги она просто упала на землю. Рука безвольно свисала, держась только на коже. Еле поднявшись на ноги, через боль она пошла к подруге. Рыжая до сих пор была сплетена с Риком. Он умер мгновенно. Титанша сломала ему шею и позвоночник. Некогда симпатичный парень с атлетичным телосложением теперь стоит на коленях, выгнувшись как обезображенная кукла, в форме буквы «с». Младшая Штейн продолжает его обнимать и гладить, всхлипывая и прося прощения. Шатенка наконец добралась до нее и аккуратно тронула ее плечо. Та вздрогнула и повернула лицо к подруге. Половина маленького милого личика была покрыта кровью, а вместо глаза было сильно увеличенное в размерах кровавое месиво. Из распухшей плоти виднелась только светло-голубая радужка, остальное было обезображено до неузнаваемости. Шатенка сжала зубы так, что они заскрипели. — Рик, он не дышит, — начала полушепотом лепетать девушка. — Да. — Он меня обнял, чтобы защитить, он погиб, не дышит, это же из-за меня, если бы не обнял, то не было бы, — она начинает быстро тараторить, но воздуха не хватает, чтобы закончить и вместо ее голоса Лана слышит хрип. — Ты не виновата, — сухо произносит шатенка, не зная, что говорить в таких случаях. — Нам нужно уходить отсюда, я сейчас тебя перевяжу, ты только отпусти его и повернись ко мне. Голубоглазая начинает плакать. — Я не могу, — шепчет она. Только сейчас Нойман замечает, что ноги подруги пережаты тушей умершего коня Эсперера. Девушка оборачивается назад и видит, что старший Штейн шевелится. — Подожди немного, сейчас мы с Яспером тебя вытащим. Зеленоглазая поковыляла обратно, опираясь на своего коня. По мере приближения к телу, все отчетливее слышен хрип друга при каждом вдохе. «Плохо дело, ребра, скорее всего, пробили легкие, поэтому ему так тяжело дышать». Девушка опустилась на колени рядом с лежащим на земле другом. Его конь уже был мертв и не издавал тех страшных звуков. Бедный добрый мальчик, если бы только Лана могла сразу избавить его от страданий. — Эй, — ласково улыбнулся парень. — Эй, — повторяет за ним подруга и берет его за руку, — там Миру зажал конь, надо ей помочь. — Я бы очень хотел, но я не могу шевельнуться. Если опираться на ощущения, то я сломал ногу, ребра и, кажется, передавил органы, — он снова улыбнулся, но уже оголяя зубы. Весь его рот был в крови. Девушка отворачивается и кусает губу, пытаясь не заплакать. — Нет, нет, нет, — парень тянет ее за руки, требуя, чтобы она была ближе. — Не плачь, пожалуйста. У нас очень мало времени, давай не будем его тратить на все эти соленые глупости. Мне нужно сказать кое-что очень важное. С самого детства я завидовал тебе. Завидовал твоей стойкости, смелости, твоему горящему желанию восстановить справедливость. Это чувство настолько проедало меня изнутри, что в какой-то момент я думал, что ненавижу тебя. Хотел даже перестать общаться с тобой, представляешь? Она чувствует, что зубы впиваются в плоть до крови и ослабляет хватку. — Посмотри на меня, пожалуйста. Я так люблю, когда ты на меня смотришь. Она перевела взгляд на голубоглазого. Он продолжил. — Но я не мог отказаться от общения с тобой. Я никогда не ощущал подобного влияния, которое ты оказывала на меня и на окружающих. Ты была всегда тем самым солнцем, которое каждому было необходимо. Ты всегда защищала, давала чувство комфорта, помогала советом… Ты заполняла своим светом и теплом все пространство. Помнишь, однажды ты сказала, что знаешь, о своем влиянии на людей, но сама подобного не можешь ни от кого испытать? — он сделал паузу. — С того момента я захотел стать таким солнцем для тебя. Я хотел стать сильнее, теплее, справедливее, смелее, чтобы ты могла почувствовать то же благоговение передо мной, что испытываю я, находясь рядом с тобой. Долгое время мне казалось, что я отношусь к тебе как к другу и учителю. И только в этом году я понял, что чувствую большее. Я даже начал тебя ревновать к другим парням! Она выдернула здоровую руку из его хватки и прикрыла ей его рот. — Пожалуйста, Яспер, не говори всех этих вещей, все это тебе так не свойственно. Пожалуйста, пошути, что ты ударился головой и наговорил чепухи. Пожалуйста, встань и пошли помогать Мире, я не справлюсь без тебя. Пожалуйста! Если хоть толика из этого правда и ты хотел стать для меня солнцем, то вставай, пожалуйста. Будь солнцем, сияй мне каждый день, помогай мне, выручай, позволяй опереться на тебя в трудные минуты. Он перехватывает ее руку. — К сожалению, я не могу. Видимо, — он мило усмехнулся, — я все-таки не такой сильный, как ты. Ты позаботишься о Мире, я в тебе ни капли не сомневаюсь. А еще… Я знаю, что скоро умру. Да и ты это знаешь. Мне стало легче от признания. Единственное, что мне хотелось бы узнать: смогла бы ты испытывать то же самое ко мне? Воздуха перестает хватать, она начинает плакать. Без шума, без слез, только грудь неровно вздымается, и дыхание выходит рваным. — Лана… Кажется, что уже очень скоро. — Конечно, я смогла бы. Конечно. У нас было бы все замечательно, правда. Он вытягивает руку, мягко берет ее за шею и тянет к своему лицу. Аккуратно касается губ, после пары секунд надавливает большим пальцем на подбородок и проникает языком в ее рот. Соленый металлический вкус растекается по полости. — Прости, что так увлекся. Хотел, чтобы это было по-настоящему, по-взрослому, — он улыбается и прикрывает глаза. — Я никогда не чувствовал себя таким счастливым. Хоть я и знаю, что ты говоришь «конечно» только тогда, когда не уверена. — Для умирающего ты очень много болтаешь. Небось, специально так разлегся, чтобы меня в десна бахнуть. Уж я-то тебя знаю, получил желаемое, так самое время подниматься, давай! Парень уже ее не слышал, хриплое дыхание прекратилось. Девушка глянула на лицо друга, а потом задрала голову к небу. Голубое, как и глаза самых близких для нее людей. Она смотрит в сторону Миры и видит, что ей пытается помочь выживший разведчик. Он, кажется, не очень сильно пострадал. Лана встала и быстрым, насколько это возможно, шагом пошла к ним. Остальные два разведчика тоже были живы, но подняться не смогли. Они только тихо постанывали, ожидая, что их друг и Нойман помогут. Прошло не более 7 минут, а неизвестный разведчик уже обвязал товарищам раны. Мужчина был примерно лет 30-ти, с блондинистыми волосами и небольшой бородкой. Худощавый, высокий, подбитый. — Давай попробуем приподнять коня, — первым заговорил он. Девушка без слов села рядом с мертвым животным, не без усилий она пропихнула пальцы здоровой руки между конем и землей. Мужчина сделал то же самое. — Брат… погиб, да? — не поворачивая лицо к Лане спросила она. Шатенка не хотела отвечать. Будто, если она не подтверждает это, то он еще может живенько к ним подойти, шутя о том, что не хотел заморачиваться, двигая тушу. Вдали послышался топот. Разведчики повернулись на шум и увидели облако пыли. Прищурившись, они разглядели в нем стаю титанов. Они бегут к ним. Но почему такая толпа? В мозгу раздался крик женской особи. «Неужели эта сука их привела?» Шатенка старается изо всех сил приподнять коня, но этого недостаточно. Мужчина через пару-тройку попыток перестал стараться и поднялся. — Я все равно не чувствую ног, — отстраненно констатирует подруга. — Даже если бы вы сдвинули тело, не факт, что я могла бы ходить. Лана… Уходи. — Помолчи! У нас есть пара минут, — зеленоглазая тянет провод из своего УПМ и пытается обвязать рыжую. — Ривал, ко мне. Конь подходит к девушкам. Мужчина странно косится на них. — Извините, но я единственный, кто сможет выйти из этого ада живым. Вы слишком искалечены и будете обузой, — быстро проговорив это, он хватает поводья и пытается залезть на Ривала. Конь начинает сопротивляться и громко ржать. — Если ты сейчас от него не отойдешь, он лягнет тебя так, что титаны покажутся не такими свирепыми, — она оттолкнула мужчину и села верхом. — Тяни, мальчик. Мужчина ругнулся и побежал прочь. Конь начал тянуть Миру. — Ты успела попрощаться с Яспером? — … Да. — Он сказал тебе о своих чувствах? — Да. — Лана… Нам тоже нужно попрощаться. — Ни за что. Шатенка чувствует, как ее конь напрягается. Топот титанов становится громче, раненые разведчики начинают молиться и кричать. Вдруг натяжение пропадает и конь вырывается вперед. Девушка оборачивается и видит, что рыжая отвязала провод. — Какого черта ты делаешь?! — она встает с коня, подбегает к Штейн и начинает снова завязывать. — Титаны уже секунд через тридцать будут тут. — Я знаю. Уходи, пожалуйста. — Нет. — Ничего не получится. — Я буду пытаться, пока не получится! Я не могу потерять тебя, ты единственное, что осталось! — Такой человек, как ты, не может умереть здесь так глупо, — она останавливает руки Нойман и смотрит ей в лицо, глаз распух еще сильнее. — Я умру здесь. — Хватит! — Лана… Они пришли. Топот стих. Они стали медленно окружать разведчиков, будто наслаждаясь их положением. Среди толпы был один девиант, он среагировал на крик одного из мужчин. Быстро подлетел к нему, поднял за ногу пальцами и стал медленно отправлять в рот. Разведчик начал еще громче кричать, привлекая внимание других. Второй, глядя на то, что делают с его товарищем, достал нож и полоснул себя по горлу. Раздалось бульканье, а потом хруст костей. — Лана. Уходи. Ты слишком ценна, чтобы умереть так. — Да хватит уже это повторять! Вы с Яспером сговорились что ли? Кто вам сказал, что я имею хоть какую-то ценность, — девушка еле сдерживалась, чтобы не начать кричать. — Как я могу иметь ценность, если я никого не защитила? Я не уберегла самое дорогое, что есть у меня! Мне незачем жить, если вы все погибнете, неужели неясно? Мира улыбнулась также нежно, как и ее брат, несколько минут назад. — Глупенькая, твой потенциал видят все, кроме тебя. Ни я, ни Яспер не обладали этим даром. — Что за бред? — Как думаешь, почему тебя взяли в разведкорпус при таких посредственных показателях? Все из-за того, какой ты человек. Я уверена, что ты внесешь свою лепту в историю человечества. Прошу, если ты умрешь, то это будет означать, что мы погибли зря. — Какой же бред! Крик разведчика наконец прекращается. Титаны двинулись на выживших. Нойман достала клинок и двинулась на чудовищ. Буквально через пару ударов, ее схватил самый мелкий титан, но девиант, сожравший разведчика, совсем не был согласен с распределением добычи. Жадная тварь подскочила к сородичу и попыталась отнять девушку, в процессе их борьбы, она упала на землю и потеряла создание на пару секунд. Все титаны потянулись к ней. — Лана! — протяжно взвыла подруга. — Вставай, слышишь, Лана! Внимание титанов переключилось на рыжую. Зеленоглазая очнулась от истошного крика. Титаны пытались выдернуть Штейн из-под лошади. Еще немного и они оставят ее без ног. Нойман беззвучно поднялась, взмахнула клинком и подлетела на УПМ к одному из стоящих к ней спиной мелких титанов. Она не могла сразу нанести удар правильно, поэтому после первого удара нужно было выполнять завершающий маневр. Довольно легко она справилась с первым самым мелким титаном. Далее шел титан почти такого же размера. Времени было мало, шанса на ошибку не было. Она снова рубанула по шее и снова успешно. Адреналин полностью отключил всю боль в теле и, видимо, активизировал мышцы. Осталось 5 титанов. И они гораздо крупнее тех малявок, что уже исчезали в облаке дыма. Раздался треск амуниционных ремней и хруст. Уроды ломают ей кости. Не имея возможности даже закричать, шатенка снова направила УПМ на одну из тварей. С первого раза прорубить шею не получилось, она подлетела еще раз, но внезапно траектория полета изменилась. Газ кончился. Девушка летела вниз. Титан начал оборачиваться к ней. Смягчив падение благодаря проводам, закрепленным в туше, девушка подбежала к старшему Штейну и начала менять баллоны газа. Его лицо так и осталось умиротворенным и улыбчивым. Как же хорошо, что он умер, не увидев всего этого. В голове промелькнула фраза «я в тебе ни капли не сомневаюсь». Снова душераздирающий крик. Титан снова отвлекся на громкую жертву. Лана краем глаза заметила красные брызги. «Пожалуйста, потеряй сознание», — возникла в голове мысль. Но кому она была адресована? Штейн, чтобы она наконец перестала чувствовать боль? Нойман, чтобы она перестала видеть весь этот ад? Далее шла неописуемая сцена, которую шатенка будет видеть каждую ночь в кошмарах. — Ты не разрубишь им шеи одной рукой, — кричит рыжая, ее голос уже не напоминает человеческий, это скорее вой раненого безумного зверя. — Я люблю тебя, спасись, пожалуйста! После этой фразы титаны начали тянуть ее руки в разные стороны. Нойман выронила баллон. Маленькая изувеченная до неузнаваемости девочка, перестала брыкаться, но продолжала не мигая смотреть на подругу оставшимся глазом и ласково улыбаться. Обрубки ног накрыл спазм, из них продолжала обильно вытекать кровь. Удивительно, что она еще жива. За что она еще была жива? Через пару секунд ее разорвали. К горлу выжившей подступила тошнота, не в силах больше сдерживаться, девушка вырвала себе под ноги. Кислота желудка отозвалась в трахее жжением. В мгновение все вокруг объял легкий туманец, мир словно потерял все краски и начал растворяться. Лана начала терять сознание. Последнее, что она помнит, это вывалившиеся внутренности, море крови и то, что все титаны пытались оторвать кусок уже бездыханного тела. Все это сопровождалось хрустом костей и мерзким чавканьем. Ноги разведчицы подкосились, она инстинктивно выставила руки, чтобы хоть как-то смягчить падение, но вместо земли она прислонилась к чему-то мягкому. Ривал специально присел, чтобы наездник смог упасть на седло.