Семь.

— Мне очень они понравились, ты умница, — ласково произносит девушка, идущая рядом с высоким парнем. Он смущается, отводит взгляд куда-то в сторону и потирает шею. — Я уж подумал, что рисунки настолько поганые, что ты из-за них убежала, — друг улыбается в зубы. — Нанес ненароком психологическую травму своими каракулями. — Да ну тебя, Жан! — шатенка улыбается и легонько толкает его локтем в бок. Товарищи проходят мимо цветущих деревьев, раздается нежный сладкий аромат алычи. Нойман вздыхает полной грудью и, медленно выдыхая, блаженно мычит. — Как же я все-таки люблю весну. Слушай, у вас так часто проходят общие сборы, не расскажешь мне, что за операцию готовит командование? Кирштейн глянул на подругу и пожал плечами. — Не могу тебе об этом рассказывать, запретили. — Почему? — не унималась Лана. — Знают только участники, а тебя оставили отдыхать и выздоравливать. — Иногда мне кажется, что командование совсем про меня забыло. — Вот уж не думаю. У них каждый боец на счету, возможно, именно поэтому Смит начал так опекать… выживших. — Как считаешь, главнокомандующему не плевать на обычных солдат? — Считаю, что ему не плевать на нашу деятельность. Для того чтобы работа делалась хорошо, нужны здоровые люди. — Ладно, мистер секретность. Если не хочешь говорить о задании, то может скажешь куда ты меня ведешь? — Это тоже секрет, — парень хитро прищурился и улыбнулся. — Скоро придем. Они дошли до небольшого парка. — Это ты меня на оздоровительную прогулку вывести хотел или это все-таки свидание? — гоготнула девушка и заиграла бровями, глядя на друга. — Судя по дурацкому юмору, ты быстро идешь на поправку! — парировал он. — Ох и долго же вы шли! — рядом с разведчиками будто из ниоткуда материализовался Эрен с компанией друзей. — Ты ведь не думала, что мы забыли, правда? — раздался голос Кристы. Лана замерла на месте с улыбкой. — Было бы очень не по-товарищески, — с нарочито наигранной интонацией проговорил Райнер, — не так нас воспитывало училище! — Скорее пойдемте! Нельзя Сашу долго оставлять наедине с едой! — быстро произнес Конни и двинулся куда-то вглубь парка.  — Именинница-то окаменела! Эй, здоровяк, хватай ее и пошли! — скомандовала Имир. Браун подошел к шатенке, поднял ее на руки и они всей толпой пошли за сероволосым. Через пару минут они уже стояли на небольшой полянке. Картина была потрясающей. Друзья, заранее подготовившись, расстелили большой плед на траве под огромной цветущей вишней. Розоватые мелкие лепестки иногда срывались с дерева легкими порывами ветра. Солнце проходило между пышных веток, оставляя от себя лишь играющие лучи. На огромном куске ткани была красиво разложена еда и напитки. Куча булок с разными начинками, пара пирогов, фрукты и бутылочки сладкого эля. Лана оглядела товарищей: они все были в гражданском так похожи на совершенно обычных подростков. На душе почему-то стало так хорошо и спокойно. И в тот момент ее в последнюю очередь волновал вопрос почему руководство дало разрешение на выход без формы. — Ну, что, — проговорил Жан. — Как тебе секрет? Она оборачивается на парня и улыбается. — Чудесный. — Ну и старуха же ты, Нойман! Кто бы мог подумать, этой мордашке 20 лет! — к шатенке подошла Имир и потрепала по щеке. Ребята образовали кружок возле виновницы торжества. — Лана, — раздался мягкий голос Армина. — Я хотел бы поздравить тебя с Днем Рождения от лица всего нашего… коллектива. — Коллектива? — рассмеялся Конни. — Будто у нас тут завод какой-то! Давай-ка душевнее, коллега! — Я… — растерялся блондин. — Ну, вот, ты сломал Арлерта, — буркнул Бертольд. — Тс! — прошипела Микаса. — Н-нет! Я хотел пожелать тебе как можно больше счастливых мирных дней в компании близких для тебя людей. Даже после самой черной ночи обязательно наступит рассвет, и мы все хотели бы, чтобы ты не забывала об этом. Каждый, кто сейчас стоит перед тобой, считает тебя своим другом и готов будет помочь тебе в любой момент. — Еще не забывай: несмотря на потери, нужно продолжать борьбу. Мы обязательно отомстим и выйдем за пределы стен. Однажды мы станем свободными! — слова Эрена были похожи больше на манифест, чем на пожелания, впрочем, как обычно. — Вот это ты загнул! — перебил его Жан. — Я бы тебе хотел пожелать побольше денег и спокойной сытой жизни. Чтобы каждая миссия была приключением без потерь, и было что весело рассказать внукам. — Нойман, старушка! Не позволяй своему пламени ослабеть, — вмешался Райнер и хлопнул девушку по плечу. — Насчет внуков, кстати говоря, — пролепетала Криста. — Желаю найти хорошего доброго мужа! — А если муж окажется не шибко хорошим, то зови, — подмигнула Имир. — Спокойной жизни без трудных выборов тебе, Лана, — улыбнулся Бертольд. — Будь сильной и решительной, — кивнула шатенке Аккерман. — Вы уже все, что можно назвали! — завопил Конни. — Не позволяй себя дурачить и будь смышленой! Именинница, с улыбкой выслушав все поздравления, раскинула руки для объятий. — А ну-ка! Все сюда! Девушку в одно мгновение облепили товарищи. — Нет слов, чтобы передать всю мою благодарность. Вы — мой смысл, — произнесла девушка и блаженно прикрыла глаза. — Ребят, не очень хочется нарушать такой приятный момент, но… где Саша? — негромко спросил Спрингер. — Да здесь же крутилась не так давно, — ответила Имир, оборачиваясь на сооруженный пикник. — Черт, тут же было три пирога! — быстро подойдя к месту преступления, заметила Микаса. — Смотри-ка, еще и конкурсы подоспели. Игра называется «найди обжору», — отстраняясь от подруги, проговорил Жан. — Саша! Саша, где ты? — прикрикивает Криста. Боевые товарищи рассыпались по поляне, первым подал голос Райнер, зашедший за дерево. — Эй, Нойман! Полюбуйся, что я нашел! Девушка подходит и видит, как Браус рычит на обнаружившего ее парня и доедает пирог с грибами. — Святые стены, он же был целый, — шепчет Армин. — Воистину бездонное брюхо, — смеется подошедший Жан. Саша замечает Нойман и протягивает ей остатки пирога. — Вот это великодушие, — замечает Имир. Ребята смеются.  — Эй, идите скорее сюда! Мы открываем эль! — машет рукой Йегер, приглашая товарищей «к столу». Через пару минут они все уселись и начался пир. Разведчики травили разные истории, обсуждали военные будни, шутили и смеялись. Лана чувствовала себя очень нужной, значимой и любимой. Булка за булкой, бутылка за бутылкой, разговор за разговором. В этом дне хотелось раствориться и остаться навсегда. Девушка и не заметила, как солнечные лучи перестали переливаться на поляне, и как вечерняя свежесть опустилась за землю. Она полной грудью вдыхала сладкий запах цветов и ежевичного алкоголя. Все мысли и чувства превратились в мягкий туман. Нойман и не заметила, как она легла на траву, прижавшись к кому-то теплому. Чья-то большая ладонь нежно поглаживала ее по голове. Она могла бы открыть глаза и определить свою «подушку», но не хотелось. В полудреме девушке казалось, что это Яспер. — Ты очень хорошо делаешь вид, что все в порядке, — раздался голос рыжего. — Горжусь тобой. — Они такие хорошие… Я не заслуживаю всего этого. — Тсс, не неси чушь. Все произошедшее на миссии не твоя вина, хоть ты, наверное, упорно веришь в обратное. — Что было, если бы я остановила тебя тогда и проверила твое самочувствие? Титанша ударила бы только по тем, кто был близко и убежала. А мы потом могли бы забрать Миру вместе… — О чем это ты? — О том, что если бы я была внимательнее к вам, то всего этого не произошло. — К вам? Лана… — парень сделал небольшую паузу. — С кем, по-твоему, ты сейчас говоришь? — А? — девушка хмурится от непонимания, открывает глаза и видит перед собой лицо Жана. Она резко поднимается и смотрит по сторонам. На улице было уже совсем темно, ребята разбились на компании по 2-3 человека и обсуждали что-то свое. Жан остался лежать на траве, только приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть подругу.  — Видимо, я перепила. Извини. Не говори никому про мои пьяные бредни, — она хотела уже подняться на ноги, но парень хватает ее за руку. — Это не пьяные бредни. Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. Иногда я вижу Марко… Ты можешь делать вид, что вся эта трагедия со Штейнами в прошлом или делать вид, что всего этого не было вообще. Но я хочу, чтобы ты знала: ты не сходишь с ума. Все, переживаемое тобой — нормально. Мы попали в этот кошмар слишком юными и неокрепшими… хотя не знаю есть ли подходящий возраст для принятия такого. Одно я знаю точно: все эти травмы точно не станут меньше болеть сами по себе. Знай, что я всегда готов тебя выслушать, и ты можешь мне доверять. Уверен, что остальные думают абсолютно также. Она с благодарностью посмотрела на Жана. — Я стараюсь вернуться в нужное русло. Мне хочется быть полезной. Я хочу… искупить все то, что произошло. — Тебе сложно будет в это поверить, но всем людям, которые здесь собрались, сам факт твоего существования уже облегчает жизнь. Здесь нет ни одного человека, которому ты бы не помогла. Они тебе благодарны. — Этого мало. — Лана, — улыбается Кирштейн. — Ты изо всех сил стараешься быть для всех рыцарем в сияющих доспехах. Но даже рыцарям иногда нужна помощь. Позволь тебе время от времени ее оказывать. Нам важно, чтобы в первую очередь ты сама была в порядке. Она улыбается парню в ответ. — Я постараюсь. Он ослабляет хватку и Нойман наконец встает. — Эй, коллектив! Завтра-то, между прочим, трудовые будни. Так что давайте ноги в руки и до казармы! — громко произносит шатенка и после ее слов начинается ленивое шевеление. Они быстро собрали мусор, сложили плед, надели куртки и всей толпой пошли по указанному направлению. К имениннице подошел Арлерт. — Как ты? — мягко поинтересовался блондин, потирая сонные глаза. — Все отлично, — нежно улыбается ему девушка. — Через три дня день рождение Эрена. Поможешь организовать? — Конечно! — Кстати, мы тут поняли, что забыли тебе вручить подарки, — он протягивает корзину. — Мы старались каждый подписать. Сможешь открыть уже в своей комнате. Армин завороженно смотрит на то, как она смеется. — Вы у меня такие чудесные! — девушка хватает его за руку и мчит догонять товарищей. … Раздается скрип двери. В комнате горит одинокая лампа возле кресла капитана. Сам он, как обычно, сидит с книгой в руках. Нойман кладет корзинку возле входа. — Добрый вечер, капитан. — Где ты была? — сухо интересуется он. — Оу, я сидела в парке с товарищами. — Какого черта ты не предупредила о своем выходе? — в голосе слышится раздражение. — Я… — Был дан приказ: уведомлять меня в случае выхода. Почему приказ не был исполнен? — перебивает ее Аккерман. — Это было спонтанно. Я не думала, что задержусь… Мужчина нахмурился. — Меня не это интересует. — Извините, капитан. Мне нужно было вернуться и оставить записку. Я забылась. Этого не повторится. Девушка, слегка пошатываясь, проходит к шкафу. — Ты пила? — Да. — Больше ты не пьешь. — Но… — Пока ты под моей опекой, ты не пьешь. — Поняла, капитан. Она открывает шкаф, берет домашнюю одежду и смотрит на брюнета. — Капитан, мне нужно переодеться. — Переодевайся, — не отрываясь от книги, произносит мужчина. — Вы не могли бы… отвернуться? Он наконец поднимает на нее взгляд. — Ты меня не интересуешь. Мне незачем на тебя смотреть, — с раздражением проговаривает капитан и снова утыкается в книгу. Шатенка поворачивается спиной к мужчине и несколько минут не решается приступить к необходимому действию. Она сделала вид, что раскладывает вещи в шкафу, после этого начала расплетать косу и когда действий, отсрочивающих раздевание, не осталось, девушка приступила к своей одежде. Нойман не стала закрывать дверцы шкафа, чтобы хоть что-то могло ее прикрывать от гипотетических взглядов капитана. Она быстро стянула верх, затем принялась расстегивать брюки. Мужчина, завидев краем глаза распущенные волосы, не смог удержаться от соблазна взглянуть на них еще раз. Мягкие кудри рассыпались по всей спине. Соприкосновение ее волос с обнаженной кожей почему-то вызвало волну мурашек. Мужчина хотел было уже отвернуться, но девушка нагнулась, чтобы снять штаны. Пряди сначала съехали по спине, а потом вернулись в исходное положение. Аккерману до безумия захотелось почувствовать это своей кожей. Девушка, закончив переодеваться, легла на кровать. — Почему ты не думала, что задержишься? — спокойно спрашивает капитан. — Друзья решили устроить сюрприз на день рождения. — Вот как…