Семь.

Пряди волос касаются низа живота и скользят вверх к лицу, вызывая мурашки по всему телу. Мужчина чувствует лёгкие касания на щеках, с каждым движением они все ближе и ближе к его губам. Еще секунда и она поцелует его. Все замерло. Стало так трепетно, что грудная клетка будто вся сжалась и защемила сердце. До ушей доносится лёгкий смешок. «Играет?» Он притягивает ее за затылок и целует сам. Не открывая глаз, мужчина свободной рукой проходится по спине, останавливается в районе ягодиц и надавливает так, чтобы она села сверху. Ее тепло мгновенно охватывает, и он углубляет поцелуй. Пальцы зарываются в волосы, вторая рука исследует мягкую кожу живота под рубашкой. «Как с тобой хорошо» — думает он на выдохе, отрываясь от губ. Аккерман боится открыть глаза, боится, что эта иллюзорность вмиг исчезнет. Чувствует, как она хочет встать, ловит за руки и снова тянет на себя. — Не уходи. — Нужно вставать, а то проспим миссию. — К черту миссию, просто останься здесь еще ненадолго, — он прижимает девушку к себе и гладит по волосам. — У нас еще будет время, — она изворачивается и нежно чмокает его в шею. — Хочу сейчас. — Леви, — проговаривает она полушёпотом с придыханием прямо в ухо мужчины, — чего ты хочешь? — Тебя. — А ты заслуживаешь? Он морщится и открывает глаза. Капитана встречает синеватый потолок. «Светает, часа через два выезжать…» — он поворачивает голову на мирно спящую соседку. Безумно захотелось расплести ее косу, обнять и уткнуться в грудь. Что бы ее тепло могло защитить его от всех предстоящих бед. А он чувствует, что совсем скоро они накроют его с головой. «Будешь ли ты одной из этих бед, а, Нойман?» — он наконец открывает от неё взгляд и встаёт с кровати. … Приготовления к миссии заняли целый день. Командование решило, что выход будет на закате. Как только солнце стало красным, разведчики поднялись на стену. Их вышел провожать весь город. Нойман впервые услышала подбадривающие слова простых горожан. Некоторые соратники не заставили себя ждать и начали кричать людям что-то в ответ. В груди тоскливо кольнуло. Если бы ее друзья были живы - они вели бы себя так же. Из размышлений девушку вывел безумный крик Главнокомандующего. Она еле заметно улыбнулась. Приятно было испытывать поддержку и общее воодушевление. Оглушительный рёв толпы. Блондин достал клинок и направил его в сторону их цели. — Начать контрнаступление на стену Мария! Спускаемся! Раздался металлический звук механизма спуска. Через несколько заходов все разведчики выгрузились на обратной стороне и принялись седлать коней. — Все за мной! Вперёд! Они начали движение. И хоть Нойман и ощущала глупость своих чувств, но сейчас все ее сердце заполнилось чистейшим стремлением к победе. «Мы раскроем все тайны, мы одолеем титанов, у нас есть преимущество, а значит — победа за нами!» — она пришпорила Ривала, и они понеслись еще быстрее. … На горизонте показались стены Шиганшины. Шатенка крепко сжала поводья в кулаках. Тёмный конь капитана поравнялся с ее конем. — Не забывай зачем мы здесь. Она лишь коротко кивнула в ответ. … — Что они делают? — Конни оглядывает разведчиков, простукивающих стену клинками. — Мы же так просто время теряем. — Ага. И в чем тогда смысл быстро атаки? — отзывается Жан. — Армин… Ты опять что-то придумал? — полушёпотом произносит Эрен. Нойман стоит рядом с капитаном. Ловит его взгляд, кивает в сторону Арлерта и стучит себе виску, как бы заставляя мужчину еще раз подумать о выборе лейтенанта. Красная сигнальная ракета. — Сюда! Я нашёл полость! — сразу после этих слов шел предсмертный крик. Аккерман отталкивает подчинённую назад, молниеносно выхватывает клинки и срывается со стены. — Райнер! — голос Армина. Девушка подбегает к краю и видит Брауна с клинком в шее. Второй клинок капитана пробивает его грудь. Мужчина отталкивается от трупа и равняется с Арлертом. — Проклятье! Мне не хватило пары секунд! Желтый свет озаряет лица разведчиков. — Оглянитесь по сторонам! — кричит Смит, поднимая руку вверх. — Ищите остальных! Мгновение и за его спиной образовывается светящийся желтым полукруг из взрывов. «Это… Это западня» — мысль, заставляющая стыть кровь в жилах, наконец доходит до шатенки, и она достаёт клинки. Вмиг все стихает, губы Эрвина двигаются, но зеленоглазая с трудом улавливает сказанное. — … Он отрезал путь к отступлению… … — Звероподобного можно доверить только тебе, — Смит обращается к капитану. — Как прикажешь. Бронированного мальчишку я не добил, так что сойдёмся на трупе той зверюги, — брюнет поворачивает голову на подчинённую. — Ты справишься. Ему больно смотреть на тесно сжатые губы и короткий кивок. «Пожалуйста, справься.» Мужчина покидает стену, оставляя девушку и Армина наедине с Главнокомандующим. — Вы оба, слушайте, что делать с бронированным. — Есть, — в один голос произносят разведчики. — Это операция определит судьбу человечества. Эту операцию я поручаю тебе, Арлерт, и Ханджи. … — Чертов ублюдок, — Спрингер, глядя на бой Райнера и Эрена, сжимает клинки так сильно, что костяшки белеют. — Эй, — маленькая теплая рука накрывает его плечо, — нужно остыть. Убьём их на холодную голову. — Спасибо, Лана, — он выдыхает и слегка ослабевает хватку. Йегер отбрасывает врага и тот катится кубарем по земле. — Пора! — Ханджи подаёт сигнал. Она и Микаса вырываются вперед. Бронированный уже успел подняться на колени и не спешил уворачиваться от атаки. В ход были пущены громовые копья. Как только Браун был ослеплён, оставшаяся группа выдвинулась из укрытия. Пара секунд и десять копий поражают шею титана. Разведчики быстро ушли от ударной волны и приземлились на близлежащие здания. — По новой! Добьём врага! — командует учёная. Команда оцепенела. — Что с вами? — зеленоглазая поворачивается к группе. — Это враг. Или вам нужно напомнить, что они сделали?! — Ребята… — Кирштейн морщится. — Мы ведь все решили. Иначе нельзя! Вперёд! Они синхронно срываются с крыш и с яростным криком нападают заново. … Нойман смотрит на раненое тело Райнера, вылезшее из титана. «Я чувствую облегчение? Чувствую, что месть свершилась? Я… чувствую хоть что-нибудь?» Руки еще минуту назад полные твёрдой уверенности предательски задрожали. «Что, если все это не поможет искупить вину?» Краем глаза девушка замечает слезы Конни и Саши. «Почему они плачут? Хотя… Райнер ведь был их другом. Но ведь он был и моим другом тоже… Был ли? Было ли хоть что-то по-настоящему?» Почему-то вспомнилось, как капитан завёл речь о первом убийстве. И почему она его не дослушала? Что она должна испытывать в момент убийства некогда близкого ей человека? Она коснулась рукояти подаренного ножа за поясом. «Жаль, что я лично не проткнула твоё мерзкое сердце этим ножом. Хотя вряд ли оно у тебя было, ублюдок.» Нос неприятно защипало, и она направила взгляд в небо. Хоть что-то остаётся вечно неизменным. Внезапный крик. Летящая бочка. — Что за…? — Быстро уходим от Райнера! Это колоссальный! «Он остался жив?!» — Отступаем! — кричит Лана во все горло, подстегивая обомлевших солдат к действию. Они несутся по крышам. Проходит секунда, пять, десять. Девушка оборачивается и видит, что Бертольд сидит рядом со своим поверженным другом. — Группа Леви - защищайте Эрена, остальные - прикончите оборотней. Люди Ханджи вместе со своим командиром вырываются вперёд. — Прошу, постойте! — с ней равняется Арлерт, — Это последний шанс на переговоры. … «Черт, — Леви оборачивается на взрыв. — Как там ребята? Как…» В голове появился образ его подчинённой. Он стиснул зубы, испытывая вину за то, что он печётся о ней больше, чем об остальных. Ее образ быстро стирает пролетающий мимо камень. «Что за?» — он оборачивается по траектории и видит множество мелких летящих снарядов. Стены зданий мгновенно окрашивюется в красный. — Обстрел с фронта! Солдаты, все в укрытие! — кричит Эрвин со стены. — Проклятье! — Аккерман летит на УМП к выжившим. — Ребята! Всех, кто не сумел сориентироваться, сбивает вторая волна. Куски тел разлетаются над домами. Кровь в воздухе, на стенах, на земле. Вмиг весь мир превратился в месиво человеческих останков. Запах крови смешался с запахом вспоротых органов. Брюнет наконец находит выживших. — Титан швыряет камни. Солдаты! Хватайте лошадей и скорее к стене. Живее! Прочь с линии обстрела! … — У меня есть план. Пожалуйста, отвлеките Райнера. А мы с Эреном покончим с Бертольдом. Мы сами справимся. Не сомневайтесь. Шатенка не открываясь смотрела на друга, но все никак не могла его увидеть. Перед ней будто стоял второй Главнокомандующий. Его взгляд был полон уверенности, с одной стороны это вдохновляло, но с другой пугало. — Хорошо, — Микаса поднимается на ноги, — Райнера мы возьмём на себя. Блондин улыбается ей в ответ. — Чего так долго? Я думал, нам и правда каюк, — с ответной улыбкой произносит Кирштейн. Нойман подходит к Армину вплотную и с силой сжимает его плечо рукой. — Не вздумай умирать. Обещай мне. … — Приказ все поняли? — Лана летит навстречу бронированному с группой. — Эрен и Армин покончат с колоссальным. На нас мистер Панцирь. Есть идеи как его отвлечь? — Пролетим мимо него! — подаёт голос Жан. — Ну, попробуем! Исполнив манёвр, группа потерпела неудачу. Райнер бежал не останавливаясь. — Микаса, Жан, в бой! — зеленоглазая быстро меняет траекторию и летит вслед за врагом. Аккерман быстро равняется с Ланой и выкрикивает лишь одно слово: «ноги». Разведчицы быстро догоняют титана и бросают колья в заднюю часть колена. Туша наконец падает. — Осталось всего три копья, — где-то сзади кричит Спрингер. — Не опускать руки! — голос Саши было почти не узнать. — Нельзя победить не сражаясь! Безумный оскал прорезал лицо подопечной капитана. «Теперь мы все чертовы смертники, спасибо за учение, Йегер» — У нас одна попытка. Права на ошибку нет, — группа смотрит на шатенку и кивает в ответ. … — Эрен! Армин! У нас получилось! — Нойман летит навстречу друзьям вместе с Микасой. Первым, кого замечает девушка, был Леви. Огромный груз тут же падает с плеч. Неужели они все-таки победили? Несмотря на все уловки врага! Она широко улыбается и ступает на крышу. Отрезвляет шатенку крик подруги. Подопечная Аккермана переводит взгляд на задний план и видит Йегера. Он обнимал обугленный труп. Она не в силах открыть рот, чтобы подтвердить догадку. Логика точно утверждала, что это Арлерт. Но что-то внутри упорно не хотело это признавать. Ответом на ее вопрос был истошный крик Эрена. Кровь, слезы, сопли и слюни смешались в единое месиво. — Армин! Армин! — он приобнимал обугленное мясо трясущимися руками. Девушка падает на колени. Она перестаёт чувствовать боль от полученных ранее царапин и даже не чувствует саднящую боль в ногах после удара о черепицу. Рот до сих пор закрыт, хотя внутри шатенка кричит громче чертовой Энни-титанши. Запах жаренного мяса горечью отдаёт в трахее. Нойман не в силах свести глаз с трупа. Наконец ее губы приоткрываются, обнажая ряд сомкнутых зубов. Она резко выдыхает через них и из последних сил поднимается. На трясущихся ногах одна подходит ближе. Вся кожа Арлерта превратилась в одну большую кровоточащую корку. — Ты обещал! Ты обещал мне! — слова сами вылетают изо рта. Челюсть дрожит, зубы царапают щеки, во рту появляется металлический вкус. — Он… он, кажется, дышит! — произносит Йегер и поднимает глаза на шатенку. Она падает рядом с ними и подносит ухо ко рту раненого. Из него доносится слабое сипение. — Капитан! Он дышит! — она подтверждает слова друга и не мигая смотрит в лицо капитана. Только сейчас она смогла наконец разглядеть его лицо. Он посмотрел на неё. Взгляд пробивающий сердце мощнее самого сильного громового копья. Капитан казался потерянным, заблудившимся, отрешённым. Широко распахнутые голубые глаза внимательно изучали зеленые. — Пожалуйста, — произносит одними губами девушка. — Капитан! Инъекцию! — брюнет отводит глаза от подопечной и неторопливо достаёт коробку. — Ну же! Превратите Армина в титана и скормите ему Бертольда! Ну скорее, вколите препарат! Голос Йегера был сорванным. Кричал парень так, что уши закладывало. «Почему вы медлите?» — девушка наблюдала за неспешными действиями опекуна. Мужчина словно был в трансе. — Ладно… — тихо произносит он, держа в рука спасение. Микаса использует красную ракету. Окровавленная рука тянет коробку Эрену. Звук черепицы. Все подворачивают голову на источник шума. — К-Командующий Эрвин тяжело ранен! У него пробит живот. Наверное, и внутренности повреждены. Кровь так и хлещет. Я подумал, что ваша инъекция может ему помочь. Как считаете? Брюнет быстро прижимает коробку обратно к груди и смотрит вперёд. Смотрит, но ничего не видит. — Капитан? — шепчет Йегер. Тот принимается снимать тело Главнокомандующего с принёсшего его разведчика. — Он… еще дышит, — произносит капитан, прикладывая руку к лицу блондина. — Эрвин живой. Так что инъекцию я сделаю ему. Эрен резко поднимается с колен смотрит Аккерману в глаза, стоя почти вплотную. — Вы собирались вколоть ее Армину. — Жить будет тот, кто полезнее для человечества. Микаса хватает клинок и делает шаг навстречу капитану. — Не смей, — Нойман мгновенно оказывается возле неё. — Спокойно, — тихий голос размеренно вытекает из капитана. — Вы как вообще, соображаете, что сейчас задумали? Вы хотите собственными руками убить Эрвина. Командующего Разведкорпуса. Времени нет. Не мешайте мне. Шатен хватает коробку, но мужчина не даёт ее вырвать из рук. — Эрен. Отбрось эмоции. — Отбросить эмоции? А почему вы замешкались, прежде чем отдать коробку? — Я задумался, что Эрвин может быть еще жив. — И Флок принесёт его с пробитым животом прямо к вам? Такое никто не мог предвидеть. — Ты, конечно, прав. Но теперь Эрвин лежит рядом. Инъекция его. Парень с силой тянет коробку на себя. Звук удара. Сплевывание зубов. Лана резко оборачивается, Микаса молниеносно нападает на капитана. — Нет, нет, Микаса, прекрати! — шатенка обхватывает ее руками, но так слабо, что девушка свободно продолжает подводить клинок к шее мужчины. Так слабо, потому что в глубине души, ей хочется, чтобы Армин выжил. Армин, что хотел показать ей море. Армин, который тепло обнимал ее после смерти близких. Армин, который переживал за неё. Армин, которому она столько не успела сказать из-за глупых обид. — Вы не хуже меня знаете, без помощи Эрвина людям не одолеть титанов. — Вот именно, Микаса! Пусти его! — поддерживает капитана Фостер. — Микаса… — руки шатенки перестали даже мало-мальски блокировать движения подруги, вместо этого они обхватили ее в объятиях, — кажется, это последний шанс попрощаться с ним. Лана совсем убирает руки и идёт к обгоревшему телу. — Видишь, что тут ради тебя устроили, да? — тихо произносит девушка и садится на черепицу рядом с полу-трупом. — А ведь мы с тобой оба лжецы. Помнишь, когда я ушла? Я не планировала возвращаться. Я хотела умереть. Не с таким достоинством, как выбрал ты, защищая друзей и давая человечеству преимущества. Я хотела умереть быстро и легко, чтобы приглушить эту боль внутри. Иногда смерть кажется милосердием. Задний план перестал существовать. Нойман больше не слышала ни голос капитана, ни Микасу, ни Эрена, ни Фостера. В ушах стоял только хрип Армина. — Мы столько моментов потеряли из-за моей злости. Прости за это. Помнишь, как ты впервые увидел мои рисунки и попросил нарисовать тебе твоё море? Помнишь, как я засыпала в библиотеке под твои истории про внешний мир? Помнишь, как мечтали его увидеть? Ты пожертвовал всем этим ради нашего спасения. Мне жаль, что вместо тебя не оказалась я. Девушка аккуратно касается пальцами его руки. В поле зрения появляется Ханджи с оставшейся группой. Брюнетка истошно кричит и бьется в руках учёной. — Не могу поверить в то, что ты умрешь у меня на руках. Не могу поверить в то, что ты умрешь. Почему мир забирает все самое светлое? Сколько еще смертей нужно, чтобы остановить весь этот ужас? — дыхание становится еле уловимым. «Еще немного и он умрет» — шатенка сжимает его руку немного крепче и наконец фокусирует внимание на разговоре остальных. — Ты же сама понимаешь, мы однажды простимся с каждым человеком. Сколько ни пытайся, с этим не смириться. После этого невозможно мыслить трезво. Это больно. Больно. Я знаю. Но мы все равно обязаны двигаться дальше. — Ханджи закончила монолог. Микаса направила взгляд в небо. Капитан подготовил инъекцию. — Капитан, — Эрен хватает его за ногу. — А вы слышали… о море? Об этом огромном, почти бескрайнем озере, уходящим за горизонт? О нем знал Армин. — Эй, да сколько можно! — Флок хватает парня за руки и оттягивает от брюнета. Мужчина сталкивается со взглядом подчинённой. Ее лицо было спокойным и смирившимся. — Мы хотели однажды взглянуть на него. На то самое море, которое лежит за стенами. Но я… Я давно о нем позабыл. Мы мечтали об этом еще в детстве. Я хотел убить титанов и отомстить за свою мать. Меня вела вперёд только ненависть. Но Армин… Он совершенно другой! Он думает о не только о войне. У него есть мечта. Аккерман резко поднимается с колен. — Всем немедленно покинуть крышу. Чтобы потом Эрвин точно бросился на Бертольда. Номан смотрит на своего опекуна и понимает, что больнее всего сейчас именно ему. Невыносимая тоска разрывает сердце. Она поворачивается к трупу друга и целует его в лоб. — Прощай, мой милый солнечный мальчик, — она произносит это шёпотом, чтобы никто кроме него не услышал. Раздались звуки УПМ. — Нойман, тебя это тоже касается, - больше он на нее не смотрит. — Мне жаль, что этот выбор лежит на вас. — Я знаю, что ты хочешь спасти друга… - он не успевает договорить. — Нет. Мне жаль не потому, что вы сделали выбор не в пользу Армина. Мне жаль, что на ваших плечах такая безумная ноша. Я не уверена, что человек вообще способен столько вынести. Девушка покинула стену вслед за группой.