Принцип исключения

Я медленно поднял голову и попытался сфокусировать взгляд на темной фигуре. Передо мной на коленях стоял Снейп. – Где ты был? – спросил я обманчиво-ласково. Однако как бы я ни старался, мой голос все равно звучал как зимний ветер – скрипуче и зловеще. – Изготавливал для вас зелья, – спокойно ответил Снейп. Внешне он был невозмутим, но я знал, что он меня боится. Я медленно поднялся из кресла, посильнее запахнул мантию и стал медленно обходить сгорбленную фигуру зельевара по кругу. Тот даже не шевельнулся, но я видел, как осторожно он дышит, точно боится меня разозлить. – Ты нашел мальчишку? – Зачем его искать? Генри Поттер дома с родителями. – Снейп поднял голову, и наши взгляды встретились. В его черных глазах читалась неслыханная дерзость. Он смеет издеваться надо мной? Я возмущенно фыркнул и поднял палочку. – Круцио! Яркая красная вспышка осветила небольшой зал, и Снейп, корчась от боли, упал на пол. Он прижимался к полу и извивался всем телом, пытаясь облегчить свои страдания. Разумеется, это нисколько ему не помогало. Не отрываясь от зрелища, я медленно опустился обратно в кресло и закинул ногу на ногу. Через некоторое время я вновь поднял палочку и снял заклинание. Когда Снейпа отпустило, я обратился к нему снова, и мой голос расползся по стенам помещения. – Ты ведь понял, что я про другого Поттера. Где он? – Я не знаю, – прохрипел Снейп, лежа на холодном каменном полу и тяжело дыша. – Клянусь вам. Я вновь кинул в него заклинанием и стал дожидаться, пока оно само перестанет действовать, лениво выводя тонким длинным пальцем узоры на гладком деревянном подлокотнике. – Ты начал поиски? – спросил я. Снейп, кажется, даже не услышал меня. Ах да, заклинание. Я вновь снял его резким взмахом палочки и повторил свой вопрос тем же вкрадчивым голосом. Некоторое время Снейп лежал без движения, и я уже было решил, что он потерял сознание. Однако спустя несколько секунд зельевар тихо сказал: – Он сбежал из маггловского полицейского участка и исчез. Даже родители не знают, где он. Я думаю, он направился к Бастеру Бэгмену. – Умница, Северус, – протянул я, растягивая рот в жуткой улыбке. – Но работаешь ты очень медленно. КРУЦИО! Снейп закричал...

*

Я проснулся от невыносимой боли в сердце. Оно так бешено колотилось, что было трудно дышать. Я кое-как успел добрести до туалета, где меня несколько раз вывернуло. Когда я вернулся в гостиную и рухнул на диван, Эрида запрыгнула на меня и ободряюще мяукнула. Была глубокая ночь. Дом Снейпа погрузился в теплую летнюю темноту. Полежав несколько секунд без движения и наконец окончательно проснувшись, я соскреб себя с дивана, доплелся до кухни и налил себе воды. Сердце монотонно ныло, а голова, казалось, была набита ватой. Я снова прокрутил в голове свой сон, и вдруг меня осенило. Никакой это не сон, это видение, как у Генри! «О нет, он меня заразил!» – подумал я, нервно проводя ладонью по влажным волосам. Эрида запрыгнула ко мне на плечо и ласково потерлась о мою щеку. Я машинально почесал ее под подбородком, пустым взглядом уставившись в стену. Внезапно в гостиной вспыхнул камин, и из него вывалился едва живой Снейп. Зельевар был бледнее обычного, его крупно колотило, и он тяжело дышал, словно только что пробежал марафон. Он сделал пару нетвердых шагов и упал на диван. Я медленно прошел в гостиную, стараясь не шуметь, и встал в дверном проеме. Сцена, развернувшаяся передо мной, поразила меня настолько, что я замер, не в силах пошевелиться. – Поттер, либо сгинь с глаз моих, либо принеси воды, – сказал Снейп, заметив меня. По его лицу сбегали блестящие капли пота, но он этого не замечал. Мой инстинкт самосохранения требовал свалить, но я титаническими усилиями заткнул его и принес зельевару воды. Тот даже на пару секунд перестал выглядеть полумертвым. Он удивленно посмотрел на меня и осторожно взял стакан из моих рук, словно боялся, что я плеснул туда яду. – Что, будешь выпытывать, где я был? – спросил он, делая первый крупный глоток. – Твой отец считает, что я на службе у Темного Лорда… Генри постоянно цеплялся со Снейпом и обвинял его во всех смертных грехах. Но я никогда к нему не присоединялся – в первую очередь потому что до ужаса боялся профессора. Но сейчас меня не интересовала его верность Ордену Феникса. В моей голове и без этого был полный бардак. – Я и так знаю, где вы были, – спокойно сказал я, усаживаясь в старое кресло напротив Снейпа. – Вы-Знаете-Кто в ярости, верно? Зельевар вопросительно посмотрел на меня, медленно отставляя стакан с недопитой водой. – Он зачем-то ищет меня, да? Но это же Генри – Избранный, а не я. Не понимаю... – Я выдохнул и в отчаянии посмотрел на Снейпа, надеясь, что у него есть какое-то разумное объяснение. Судя по его виду, объяснения не было. Даже не разумного. У мужчины на лице застыло глубокое изумление. – Откуда?.. – Я видел это... Во сне, – тихо сказал я. Эрида, которая все это время сидела у меня на плече, ловко спрыгнула на пол и потерлась о мои ноги. – Мне такие сны снятся с июня. С тех самых пор, как я поучаствовал в его чертовом ритуале. Наверное, какая-то побочка. – Снейп молча смотрел на меня, и я не мог понять, о чем он думает. Поэтому продолжал говорить, чтобы хоть чем-то заполнить звенящую тишину: – Прошлой ночью я видел сон, как будто он искал вас, но кто-то говорил, что вы не можете прийти. Но я не знаю, кто это был... – Люциус Малфой, – сухим бесцветным тоном сказал Снейп. Я подошел к профессору и отдал ему талисман, который мне подарил Сириус. Тот самый, что позволял быстрее восстанавливать энергию. – Вот, он поможет быстрее прийти в себя, – объяснил я, опустив взгляд в пол. – Извините, мне надо переварить все, что я только что сказал. Не дожидаясь реакции зельевара, я схватил с вешалки свою кожанку, выбежал на улицу и устремился вдоль кривых домов, не разбирая дороги. Если я вижу глазами Волан-де-Морта, может ли он видеть моими? Если может, то я очень опасен. Мне нельзя приближаться ни к Генри, ни к родителям, ни к кому-либо из Ордена Феникса. Я остановился в безлюдном переулке, уселся на перекошенную скамейку, дрожащими руками достал пачку сигарет из кармана куртки и закурил. Мышцы расслабились, а сердце наконец перестало так быстро стучать. Я медленно выпустил дым и прикрыл глаза. – Если уж куришь, Поттер, покупал бы хоть нормальные сигареты, – раздался насмешливый голос рядом со мной. Я нехотя открыл глаза и повернул голову на звук. Снейп сел рядом, сильнее кутаясь в мантию. – Вот, эти получше. – Он протянул мне открытую пачку. От удивления я выронил свою сигарету и с недоумением уставился на зельевара. – Быстрее, Поттер, пока я не передумал. Я несмело взял одну сигарету из его пачки и снова закурил. И правда, ощущения были совершенно другими. Дым был словно мягче и вкуснее, а сама сигарета была чуть длиннее и изящнее. Снейп тоже закурил и выпустил дым в небо. – Ты кому-нибудь еще говорил про видения? – спросил он после продолжительного молчания. Я помотал головой. – Не вздумай ляпнуть Дамблдору, – строго сказал он. Я повернулся к нему с искренним удивлением в глазах. Мне казалось, что директор должен узнать об этом одним из первых. Снейп криво усмехнулся и пояснил: – Ему уже почти удалось сделать оружие из твоего брата. Если ты представляешь хоть какую-то ценность в борьбе с Темным Лордом, лучше сидеть тихо. Я задумчиво проследил за растворяющимся в воздухе сигаретным дымом. Снейп мог быть тайным шпионом Волан-де-Морта. Он мог специально склонять меня на его сторону. «Но тогда бы он бы меня ему выдал», – прозвучала в голове запоздалая догадка. – Разве не в этом весь смысл? – все-таки возразил я. – Каждый вносит вклад в борьбу с Темным Лордом. А Дамблдор... – А Дамблдор хочет побыстрее прекратить ее, – перебил Снейп. – И его не волнует количество жертв. – С чего вы взяли? На некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь редким лаем собак где-то вдалеке. – Он подверг смертельной опасности дорогого мне человека, – сказал Снейп и уставился на собственные руки. Мы просидели в полном молчании почти минут десять, и вдруг он сказал: – Поттер, я видел у тебя кассеты с AC/DC...

*

Никогда не думал, что скажу это, но Снейп оказался нормальным мужиком! То есть, он, конечно, был сварливым, придирчивым и ужасно язвительным, но не настолько, чтобы его бояться. Вполне возможно, его тронуло то, что я отдал ему свой восстанавливающий амулет, а может, его подкупил мой музыкальный вкус. В общем, все последующие дни, которые я жил у Снейпа, не казались мне такими уж ужасными. В лаборатории он включал музыку на старом приёмнике и обсуждал со мной музыкантов. Каждый раз, когда начинала играть новая группа, я ждал, что же зельевар о ней скажет. И никогда не угадывал. Одни песни зажигали в его глазах азарт, вторые – заставляли его на секунду замереть, а третьи – откровенно раздражали. Я по-прежнему помогал Снейпу готовить ингредиенты для зелий, и Снейп почти на меня не орал. Иногда темы перекидывались на Хогвартс, и мы обсуждали Пивза, несостоятельность школьной программы и собачий холод, который круглый год царил в замке. Главным открытием для Снейпа стало то, что я не так уж плох во многих предметах. Один раз он даже меня похвалил за хорошо подготовленные ингредиенты для одного из его зелий. Параллельно я продолжал работать над амулетом для Малфоя. И книги Снейпа очень помогали. Сначала, когда я скромно просил разрешить мне взять книги у него из библиотеки, Снейп просто молча давал мне их. Но потом он заинтересовался, зачем это мне столько знаний о магических артефактах. Я отшучивался и делал амулет самостоятельно на кухне, пока Снейп был занят в лаборатории. Разумеется, тайно. Было тяжело, потому что ингредиенты и разные приспособления приходилось то и дело заказывать по совиной почте, но, на удивление, я справлялся. И вот в один вечер у меня почти получилось. Я сидел на кухне, обложенный справочниками и ингредиентами. Амулет был почти готов, осталось только подержать его над огнем четыре секунды, а потом оставить «отлеживаться» час. Я зажег спичку и стал отсчитывать секунды, но на последней отвлекся на резкий звук за окном. Сначала все вокруг амулета вспенилось, я чересчур громко сказал: «Бля!», и он взорвался. Снейп мгновенно материализовался позади меня, схватил за ухо и потащил в гостиную. – Я же просил не трогать мои ингредиенты! Просил вести себя тихо и незаметно! Просил не отвлекать меня! – рычал он, протаскивая меня через коридор. Он с силой толкнул меня на диван, и мне показалось, что он сейчас меня убьет. Я в ужасе закрылся руками и выпалил на одном дыхании: – Простите, пожалуйста, я всего лишь пытался изготовить амулет, чтобы спасти его от службы Сами-знаете-кого... – Кого? – опешил Снейп. В панике я едва не брякнул: «Сами знаете!», но зельевар настойчиво уточнил: – Кого спасти? – Драко Малфоя, – прошептал я, сильнее зажмурившись. Снейп медленно сел рядом со мной на диван. Пружины под его весом жалобно скрипнули. Я же несмело опустил руки, со страхом глядя на профессора. – Ты пытался сделать Кокон? – переспросил Снейп. Удивительно, но в его голосе слышалось что-то, отдаленно напоминающее одобрение. – Для Драко Малфоя? – Я не знал, что подобный амулет уже кто-то изготавливал, – признался я, все еще готовый в любой момент соскочить с дивана и убежать. – Я называю это «Второй кожей». Суть в том, чтобы сделать невидимую оболочку вокруг человека. Она будет принимать любые метки и знаки. И тогда Малфой... – Останется без Темной метки, – закончил за меня Снейп. – Похвально, Поттер. От тебя я такого не ожидал. – Я просиял. Меня редко хвалили, и это оказалось очень приятно. – Но чтобы на кухне я тебя больше не видел. У меня есть чулан, там достаточно просторно. И его не так жалко. Пойдем. Снейп встал с дивана и зашагал по коридору. Я подскочил и поспешил следом. Мы подошли к неприметной двери, выкрашенной в цвет стены. Рядом с дверью на высоком столике стоял обычный маггловский телефон, покрытый толстым слоем пыли. – Человек, ради которого я его купил, мне не звонит, – внезапно сказал Снейп скорее себе, чем мне. Я не стал ничего спрашивать, боясь разозлить зельевара еще сильнее. В чулане было пыльно, всюду стояли картонные коробки со старыми вещами. В углу между коробками был втиснут небольшой столик с нетвердо стоящим на ногах стулом. Я осмотрелся и довольно хмыкнул. Этого пространства мне вполне хватит, чтобы закончить амулет. – В коробки не лазать, – предостерег Снейп. И выходя, добавил: – И постарайся ничего не подорвать.

*

Я работал над амулетом весь оставшийся вечер, и ближе к одиннадцати часам у меня наконец получилось его закончить. Все благодаря книге Герберта Гатри: в ней были подробные инструкции, советы и хитрости, которые я впитывал, точно губка. Я очень надеялся, что мне удастся уговорить Снейпа отдать мне эту книгу. Но особых иллюзий на этот счет, конечно, не питал. Подержав амулет над спичкой, я положил его «настаиваться» и сел ждать, пока он засветится синим. После этого его следовало сразу же окунуть в воду. Уходить было нельзя: если амулет слишком долго будет светиться синим, то просто взорвется. Время тянулось мучительно медленно. Я честно пытался занять себя чем-нибудь безвредным, но книга Гатри вскоре кончилась, а уходить за другой было опасно. Еще и Эрида отказалась сидеть в пыльном чулане и куда-то ушла. Любопытство взяло верх, и я начал аккуратно заглядывать в коробки. В основном там была старая одежда и мелкие предметы мебели, типа старых светильников. Они лежали там, кажется, уже лет десять. Некоторые вещи даже успели покрыться черной плесенью. Однако в одной коробке обнаружилось кое-что интересное. Сверху лежала фотография моей мамы, на ней она была лет на двадцать моложе, чем сейчас. Она стояла рядом с небольшим домиком и весело махала в камеру. Что фотография моей мамы делала в пыльном чулане Снейпа? Я сел на пыльный пол и стал перебирать содержимое коробки. В основном это были фотографии, причем самые обычные, маггловские. На них были запечатлены юные Снейп и мама. Она почти всегда улыбалась и махала в объектив, а он не улыбался никогда, но что-то в нем говорило о том, что он был почти полностью счастлив. Еще в коробках обнаружилось несколько книг со стихами, в которые были вложены засушенные цветы, и волшебные книги, из которых сыпались перья и исписанные куски пергамента. Было и несколько писем, вложенных в грубо вскрытые конверты. Окончательно заткнув верещащий во все горло глас совести, я развернул первое попавшееся послание. Руки мелко подрагивали. Я попытался остановить себя и вернуть письмо на место, но не смог. В следующую секунду мой взгляд быстро побежал по красивым округлым буквам. «Дорогой Сев, Мне очень жаль, что ты отказался приехать на нашу с Джеймсом свадьбу. Надеюсь, ты не откажешься поужинать с нами Рождество.

Твоя Лили».

Я посмотрел на дату. Судя по всему, это было последнее письмо, которое получил Снейп. По крайней мере, все остальные письма были написаны гораздо раньше. Я просматривал письма одно за другим и чем дальше заходил, тем длиннее и искреннее становились послания. Мне хотелось остановиться. Я понимал, что залез туда, куда не должен был. И все же после каждого мысленного аргумента за то, чтобы прекратить копошение в прошлом Снейпа, в моих руках оказывался следующий конверт. «Мама любила Снейпа!» – крутилось у меня в голове. Эта мысль бешено металась внутри черепной коробки и никак не могла уложиться. И вдруг на самом дне коробки я увидел письмо, совершенно непохожее на остальные. Конверт был грубее, и почерк более угловатый, словно царапины, оставленные на камне. Я медленно поднял его со дна коробки и стряхнул многолетнюю пыль. Этот конверт был не запечатан, но открывать его было сложнее, чем все остальные. «Дорогая Лили! К сожалению, я не смогу прийти ни на твою свадьбу, ни на какой-либо другой праздник. Я по-прежнему люблю тебя, но для счастья тебе нужен не я. Как бы мне ни тошно было это признавать, Поттер может дать тебе гораздо больше, чем я. Мне жаль, что я сломал тогда у озера все, что мы так долго строили, но исправить уже ничего не могу. Желаю тебе счастья и любви, и всегда рад твоим письмам и звонкам. Свой номер прикладываю к письму.

С любовью,

Твой Сев».

В конверте была маленькая бумажка с номером телефона. Кажется, это письмо так и не было отправлено. Я медленно опустил письмо. Ладони горели от нестерпимого жара. Во рту пересохло, дыхание вдруг сделалось рваным и частым. Снейп любил мою маму. Это просто не могло быть правдой! Раньше мне казалось, что мои родители даже не были знакомы со Снейпом. Но они были знакомы! Возможно, мама дружила с ним еще до поступления в Хогвартс. И что же такого случилось у озера, что разрушило их дружбу? И зачем я вообще залез в эту чертову коробку? Вдруг я услышал скрип двери и резко обернулся, одновременно с этим подскакивая с пола и пряча бумажку с номером телефона за спину. На пороге стоял Снейп. Несколько секунд мы пялились друг на друга в абсолютной тишине. И вдруг лицо зельевара перекосило от плохо контролируемого гнева. – Развлекаетесь, Поттер? – злобно прошипел он. Я похолодел, осознав, что если он перешел на «вы», я влип. – Простите, сэр, я... – Пошел вон! ВОН! – заорал он. Я выскочил из дома, даже не взяв свои вещи, и вдруг позади меня раздался громкий хлопок. Кажется, я передержал талисман… – ПОТТЕР! – разнеслось над улицей, но я был уже далеко от дома Снейпа.