Принцип исключения

Я медленно поднял голову. Передо мной на коленях стоял Снейп. – Где ты был? – спросил я обманчиво-ласково. Однако как бы я ни старался, мой голос все равно звучал как зимний ветер – скрипяще и зловеще. – Изготавливал для вас зелья, – спокойно ответил Снейп. Внешне он был невозмутим, но я знал, что он меня боится. Я поднялся из кресла, посильнее запахнул мантию и стал медленно обходить сгорбленную фигуру зельевара по кругу. Тот даже не шевельнулся. – Ты нашел мальчишку? – Зачем его искать? Генри Поттер дома с родителями. – Снейп поднял голову, и наши взгляды встретились. В его темных глазах читалась неслыханная дерзость. Он смеет издеваться надо мной? – Круцио! Быстрая вспышка осветила небольшой зал, и Снейп, корчась от боли, упал на пол. Не отрываясь от зрелища, я медленно опустился обратно в кресло. Когда Снейпа отпустило, я вновь обратился к нему, и мой голос словно расползался по стенам помещения. – Ты же и в первый раз понял, что я про другого Поттера. Где он? – Я не знаю, – прохрипел Снейп. – Клянусь вам. Я вновь кинул в него заклинанием и стал дожидаться, пока оно перестанет действовать, лениво водя тонким длинным пальцем по резному подлокотнику. – Ты начал поиски? – спросил я. – Он сбежал из маггловского полицейского участка и исчез. Даже родители не знают, где он. Я думаю, он направился к Бастеру Бэгмену. – Умница, Северус, – протянул я с жуткой улыбкой. – Но работаешь ты очень медленно. КРУЦИО! Снейп закричал... Я снова проснулся от невыносимой боли в сердце. Оно так бешено колотилось, что было больно дышать. Я кое-как успел добрести до туалета, где меня несколько раз вывернуло. Эрида запрыгнула мне на плечо и ободряюще мяукнула. Была глубокая ночь. Дом Снейпа погрузился в теплую летнюю темноту. Я доплелся до кухни и налил себе воды. Сердце монотонно ныло, а голова словно была набита ватой. Я снова прокрутил в голове свой сон, и вдруг меня осенило. Никакой это не сон, это видение, как у Генри! «О нет, он меня заразил!» – подумал я. Эрида ласково потерлась о мою щеку, но легче от этого не стало. Внезапно в гостиной вспыхнул камин, и из него вывалился полуживой Снейп. Он сделал пару нетвердых шагов и рухнул на диван. Я стоял в дверном проеме и не знал, что мне делать. – Поттер, либо сгинь с глаз моих, либо принеси воды, – сказал Снейп, заметив меня. Он тяжело дышал, а по его лицу сбегали блестящие капли пота. Мой инстинкт самосохранения требовал свалить, но я титаническими усилиями заткнул его и принес воды. Снейп аж перестал на пару секунд выглядеть полумертвым. Он удивленно посмотрел на меня и осторожно взял стакан из моих рук. – Что, будешь выпытывать, где я был? – спросил он. – Твой отец считает, что я на службе у Темного Лорда. Генри постоянно цеплялся со Снейпом и обвинял его во всех смертных грехах. Но я никогда к нему не присоединялся – в первую очередь потому, что я до ужаса боялся профессора. Но сейчас меня вовсе не интересовала его верность Ордену Феникса. – Я и так знаю, где вы были, – спокойно сказал я. – Вы-Знаете-Кто в ярости, верно? Снейп вопросительно посмотрел на меня. – Он зачем-то ищет меня, да? Но это же Генри избранный, а не я. Не понимаю... – Я выдохнул и посмотрел на Снейпа. У того на лице застыло глубокое изумление. – Откуда?.. – Я видел это... Во сне. – Я аккуратно пересадил Эриду в передний карман рубашки. – Мне такие сны снятся с июня. С тех самых пор, как я поучаствовал в его чертовом ритуале. Наверное, какая-то побочка. – Снейп молча смотрел на меня, и я не мог понять, о чем он думает. – Прошлой ночью я видел сон, как будто он искал вас, но кто-то говорил, что вы не можете прийти. Но я не знаю, кто это был... – Люциус Малфой, – сухим бесцветным тоном сказал Снейп. Я подошел к профессору и отдал ему талисман, который мне подарил Сириус. – Он поможет быстрее восстановиться, – объяснил я. – Извините, мне надо переварить все, что я сказал. Не дожидаясь его реакции, я выбежал на улицу и пошел вдоль кривых домов, не разбирая дороги. Если я вижу глазами Волан-де-Морта, может ли он видеть моими? А если может, то я очень опасен. Мне нельзя приближаться ни к Генри, ни к родителям, ни к кому-либо из Ордена Феникса. Я остановился в пустынном переулке, уселся на перекошенную лавочку, достал пачку сигарет и закурил. Долго же я терпел. Изголодавшийся по никотину организм радостно вдыхал дым, словно иссушенная губка, напитывающаяся водой. Мышцы расслабились, а сердце наконец перестало так быстро стучать. – Если уж куришь, Поттер, покупал бы хоть нормальные сигареты, – раздался голос у меня за спиной. Я нехотя обернулся. Снейп сел рядом, плотнее закутываясь в мантию. – Вот, эти получше. – Он протянул мне открытую пачку. От удивления я аж выронил свою сигарету. – Быстрее, Поттер, пока я не передумал. Я несмело взял одну сигарету из его пачки и закурил. И правда, ощущения были совершенно другими. Дым был словно мягче и вкуснее, а сама сигарета была чуть длиннее и изящнее. Снейп тоже закурил и выпустил дым в небо. – Ты кому-нибудь еще говорил про видения? – спросил он после продолжительного молчания. Я помотал головой. – Не вздумай ляпнуть Дамблдору, – сказал он. Я повернулся к нему с искренним удивлением в глазах. Мне казалось, что директор должен узнать об этом одним из первых. Снейп криво усмехнулся и пояснил: – Ему уже почти удалось сделать оружие из твоего брата. Если ты представляешь хоть какую-то ценность в борьбе с Темным Лордом, лучше сидеть тихо. Я задумчиво проследил за растворяющимся в воздухе дымом. Снейп мог быть тайным шпионом Волан-де-Морта. «Тогда бы он бы меня ему выдал», – прозвучала в голове догадка. – Но разве не в этом весь смысл? – все-таки возразил я. – Каждый вносит вклад. А Дамблдор... – А Дамблдор хочет побыстрее прекратить ее, – перебил Снейп. – И его не волнует количество жертв. – С чего вы взяли? – Он подверг смертельной опасности дорогого мне человека, – сказал Снейп и уставился на собственные руки. Мы просидели в полном молчании минут десять, и вдруг он сказал: – Поттер, я видел у тебя кассеты с AC/DC...

*

Никогда не думал, что скажу это, но Снейп оказался нормальным мужиком. То есть, он, конечно, сварливый, придирчивый и ужасно язвительный, но не настолько, чтобы его бояться. Вполне возможно, его тронуло то, что я отдал ему свой восстанавливающий амулет, а может, его подкупило то, что у нас совпали музыкальные вкусы. В общем, все последующие дни, которые я жил у Снейпа, уже не казались мне такими ужасными. В лаборатории он включал музыку на старом приёмнике и обсуждал со мной музыкантов, а я поражался, насколько точными оказывались его комментарии. Я по-прежнему помогал ему готовить ингредиенты для зелий, и Снейп почти на меня не орал. Иногда темы перекидывались на Хогвартс, и мы обсуждали Пивза, несостоятельность школьной программы и собачий холод, который круглый год царил в замке. Главным открытием для Снейпа стало то, что я не так уж плох во многих предметах. Один раз он даже меня похвалил. Параллельно я продолжал работать над амулетом для Драко. И книги Снейпа очень помогали. Сначала, когда я скромно просил почитать книги у него из библиотеки, Снейп просто молча давал мне их, но потом заинтересовался, зачем это мне столько знаний про артефакты. Я отшучивался и делал амулет самостоятельно на кухне, пока Снейп был занят в лаборатории. Разумеется, тайно. Было тяжело, потому что ингредиенты и разные приспособления приходилось то и дело заказывать по почте, но на удивление я справлялся. И вот в один вечер у меня почти получилось. Я сидел на кухне, обложенный справочниками и ингредиентами. Амулет был почти готов, осталось только подержать его над огнем четыре секунды, а потом оставить «отлеживаться» час. Я зажег спичку и стал отсчитывать секунды, но на последней отвлекся на звук за окном. Сначала все вокруг амулета вспенилось, я чересчур громко сказал: «Бля!», и он взорвался. Снейп мгновенно материализовался позади меня, схватил за ухо и потащил в гостиную. – Я же просил не трогать мои ингредиенты, просил вести себя тихо и незаметно, просил не отвлекать меня! – рычал он, протаскивая меня через коридор. Он с силой толкнул меня на диван, и мне показалось, что он сейчас меня убьет. Я в ужасе закрылся руками и выпалил на одном дыхании: – Простите, пожалуйста, я всего лишь пытался изготовить амулет, чтобы спасти его от службы Сами-знаете-кого... – Кого? – опешил Снейп. В панике я едва не брякнул: «Сами знаете!», но зельевар настойчиво уточнил: – Кого спасти? – Драко Малфоя, – прошептал я, сильнее зажмурившись. Снейп медленно сел рядом со мной на диван. Я же несмело опустил руки, со страхом глядя на профессора. – Ты пытался сделать Кокон? – переспросил Снейп. Удивительно, но в его голосе слышалось что-то отдаленно напоминающее одобрение. – Для Малфоя? – Я не знал, что подобный амулет уже кто-то изготавливал, – признался я, все еще готовый в любой момент соскочить с дивана и бежать. – Я называю это «Второй кожей». Суть в том, чтобы сделать невидимую оболочку вокруг человека, и она будет принимать любые метки и знаки. И тогда Малфой... – Останется без Темной метки, – закончил за меня Снейп. – Похвально, Поттер. От тебя я такого не ожидал. – Я просиял. Меня редко хвалили, и это оказалось очень приятно. – Но чтоб на кухне я тебя больше не видел. У меня есть чулан, там достаточно просторно. И его не так жалко. Пойдем. Снейп встал с дивана и зашагал по коридору, я едва за ним поспевал. Мы подошли к неприметной двери, выкрашенной в цвет стены. Рядом с дверью стоял обычный маггловский телефон, покрытый огромным слоем пыли. – Человек, ради которого я его купил, мне не звонит, – внезапно сказал Снейп скорее себе, чем мне. Я не стал ничего спрашивать. В чулане было пыльно и всюду стояли картонные коробки с вещами. В углу стоял небольшой столик и стул. Я осознал, что мне вполне хватит пространства, чтобы закончить амулет. – В коробки не лазать, – предостерег Снейп. И выходя, добавил: – И постарайся ничего не подорвать.

*

Я работал над амулетом весь оставшийся вечер, и у меня наконец получилось. И все благодаря книге Герберта Гатри, в ней были подробные инструкции, советы и хитрости. Возможно, я уговорю Снейпа отдать мне эту книгу, что, конечно, вряд ли. Подержав амулет над спичкой, я положил его «настаиваться» и сел ждать, пока он засветится синим. После этого его следовало окунуть в воду. Уходить было нельзя, иначе он взорвется, если его передержать. Время тянулось мучительно медленно. Я честно пытался занять себя чем-нибудь безвредным, но книга Гатри вскоре кончилась, а уходить за другой было опасно. Еще и Эрида отказалась сидеть в пыльном чулане и куда-то ушла. В общем, скука смертная! Любопытство взяло верх, и я начал аккуратно заглядывать в коробки. В основном там была старая одежда и мелкие предметы мебели. Они лежали там, кажется, уже лет десять. Некоторые вещи даже успели покрыться черной плесенью. Однако в одной коробке обнаружилось кое-что интересное. Сверху лежала фотография моей мамы, на ней она была лет на двадцать моложе, чем сейчас. Я сел на пыльный пол и стал перебирать содержимое коробки. В основном это были фотографии, причем самые обычные, маггловские. На них были запечатлены юные Снейп и мама. Она почти всегда улыбалась и махала в объектив, а Снейп не улыбался никогда, но что-то в нем говорило о том, что он был почти полностью счастлив. Было еще несколько книг со стихами, в которые были вложены засушенные цветы, и были волшебные книги, из которых сыпались перья и исписанные куски пергамента. Было еще несколько писем, вложенных в грубо вскрытые конверты. Окончательно заткнув глас совести, я развернул первое попавшееся и начал читать. «Дорогой Сев, Мне очень жаль, что ты отказался приехать на нашу с Джеймсом свадьбу. Надеюсь, ты не откажешься поужинать с нами Рождество.

Твоя Лили».

Я посмотрел на дату. Это было последнее письмо, которое получил Снейп. По крайней мере все остальные письма были написаны гораздо раньше. Я просматривал письма одно за другим, и чем дальше заходил, чем больше и глубже становились письма. «Моя мама любила Снейпа!» – крутилось у меня в голове. Эта мысль бешено металась и никак не могла уложиться. И вдруг на самом дне коробки я увидел письмо, совершенно не похожее на остальные. Конверт был грубее, и почерк более угловатый, словно царапины, оставленные на камне. Разумеется, я его открыл. «Дорогая Лили! К сожалению, я не смогу прийти ни на твою свадьбу, ни на какой-либо другой праздник. Я по-прежнему люблю тебя, но для счастья тебе нужен не я. Как бы мне ни тошно было это признавать, Поттер может дать тебе гораздо больше, чем я. Мне жаль, что я сломал тогда у озера все, что мы так долго строили, но исправить уже ничего не могу. Желаю тебе счастья и любви, и всегда рад твоим письмам и звонкам. Свой номер прикладываю к письму.

С любовью,

Твой Сев».

В конверте была маленькая бумажка с номером телефона. Письмо так и не было отправлено. Вдруг я услышал скрип двери и резко обернулся, попутно подскакивая с пола и пряча бумажку с номером в карман. – Развлекаетесь, Поттер? – злобно прошипел Снейп. Я похолодел. Если он перешел на «вы», я влип. – Простите, сэр, я... – Пошел вон! ВОН! – заорал он. Я выскочил из дома, даже не взяв вещи, и вдруг позади меня раздался взрыв. – ПОТТЕР! – разнеслось над улицей, но я был уже далеко от его дома.