Принцип исключения

Утром я проснулся в отличном расположении духа. Эрида, всю ночь проспавшая у меня в ногах, уже куда-то учесала, но я был не против — пусть осваивается. Я быстро умылся, оделся и направился в Большой зал на завтрак. — Чего такой довольный? — спросил меня Эрни. Мы встретились с ним почти у самых дверей и к столу факультета направились вместе. — Выспался, — с улыбкой шепнул ему я. Эрни хмыкнул. Я заметил Амбридж за преподавательским столом. Она не ела, как остальные профессора, а внимательно осматривала зал, словно сканируя каждого ученика. — Когда первая вылазка? — едва слышно спросил Макмиллан, когда мы усаживались за стол. — Ну так я тебе, старосте, и сказал, — также тихо шепнул ему я, накладывая себе омлет. — Не переживай, я тебя не сдам. — Эрни тоже принялся накладывать себе еду, чтобы не выглядеть подозрительно. — Я просто хотел попросить взять мне сигареты, а то дома спалили, что я курю, и перед моим отъездом перелопатили все мои сумки. Сейчас смертельно хочется курить. Я усмехнулся и под столом сунул ему в руку три сигареты, которые сам хотел незаметно выкурить где-нибудь в темном углу. По правде сказать, у меня самого истощались запасы. Пачка Роя давно закончилась, и я купил еще две. Ну, как купил… С жалостным видом попросил купить их мне у сердобольного прохожего. Вторая пачка стремительно пустела, поэтому вылазка предстояла скоро. — Спасибо, Гарри, я в долгу, — шепнул мне Эрни, складывая сигареты в карман. Я принялся за завтрак и только сейчас понял, что многие ученики периодически переходят на шепот и косятся в сторону моего брата. Пуффендуйцы тоже оглядывались и, наклоняясь близко друг к другу, оживленно перешептывались. Генри это заметил. Он демонстративно задрал подбородок и направился за стол Гриффиндора. — Чего все шепчутся? — спросил я у Захарии Смита, которого мы звали просто Заком. — Ясно из-за чего! — хихикнула Ханна, услышав мой вопрос. — Все лето в «Пророке» только о твоем брате и читали. — А что о нем писали? — не понял я. — Ты что, все лето жил в лесу? — съязвил Смит. Потом, наклонившись ко мне, он принялся перечислять: — Писали, что он выиграл Турнир обманом (уверен, так оно и было!), еще писали, что это он искалечил Диггори… — Искалечил? — переспросил я, понимая, что я так и не узнал, что происходило в лабиринте после того, как я переместился на кладбище. — Ага, — подтвердил Зак, решив, что я просто не расслышал слово. — Еще писали про несколько благотворительных вечеров, которые он посетил. Еще про то, как он съездил в Мунго поддержать каких-то там героев чего-то там. Это еще когда прямо у него на глазах один старик кони двинул. Ну, ты это, наверное, и без меня знаешь… Я не знал. Но зато теперь было ясно, почему Генри внезапно начал видеть фестралов. — О том, как он использовал магию вне Хогвартса. И еще о его странных речах о возрождении Сам-Знаешь-Кого… О! Расписание! — воскликнул Зак, глядя в сторону преподавательского стола. Профессор Стебль шла вдоль нашего стола и раздавала расписание. Смит мгновенно забыл про меня и принялся ныть, что в среду больше всего уроков, а он планировал назначить на этот день тренировку. Проходя мимо меня, профессор Стебль сказала: «Зайди, пожалуйста, в кабинет директора после завтрака». Я проводил ее удивленным взглядом. Где я успел накосячить? После завтрака я отправился к директору. Горгулья легко пропустила меня, но перед второй дверью я замер. В кабинете царил такой гул, что я услышал его еще внизу. — …я очень в этом сомневаюсь, Альбус! — услышал я обрывок фразы Макгонагалл. Я не стал заходить, а прислушался, прислонившись ухом к гладкому дереву. — Он ведь способный мальчик, — это пыталась заступиться за меня профессор Стебль. Макгонагалл шумно хмыкнула. Я представил, как она в своей манере отворачивается ото всех и гордо вскидывает голову. — Понимаешь, Помона, — прорезался голос Дамблдора, — он не показывает хотя бы удовлетворительных результатов ни по одному предмету. — Я вообще не понимаю, как он сдает проходные экзамены. Списывает что ли? — удивилась Макгонагалл. — У него нет интересов, нет друзей, даже явных соперников нет, — продолжал директор. — Потому мне немного неловко взваливать такую ответственность на мисс Лавгуд. — Мы боимся за нее, — резко оборвала директора Макгонагалл. — Кто знает, что у этого Поттера на уме. Как бы не… не обидел ее. — Что за глупости, Минерва! — воскликнула Стебль. Кажется, она даже с места вскочила. — Он порядочный юноша! — Аг-га, — протянула Макгонагалл. — Если он сдаст хотя бы один предмет на Превосходно и при этом не доведет Лавгуд до истерики, я целую неделю буду ходить в розовой кофточке профессора Амбридж! Гарри Поттер грубый, ленивый и нахальный. Он не способен к состраданию и сочувствию. Единственное, что ему интересно — где бы достать курево и алкоголь!.. — Ты чего делаешь? — раздался позади потусторонний голос. Я подпрыгнул и ударился головой о резное украшение на двери. Позади стояла Полумна Лавгуд и с интересом разглядывала меня. Похоже, она вовсе не осуждала меня за то, что я подслушиваю. — Я… Да я тут… — пробормотал я. — Я слушал, не заняты ли они, а то они попросили меня зайти… Полумна не поменялась в лице. Она пожала плечами, отодвинула меня в сторону и смело постучалась. — Войдите! — раздалось из-за двери. Мы оба вошли в кабинет. Сначала вошла Полумна, после — я. Лавгуд, кажется, была в отличном настроении. В моей же голове еще не утихли обидные слова. «Он не показывает хотя бы удовлетворительных результатов ни по одному предмету», «Я вообще не понимаю, как он сдает проходные экзамены», «Кто знает, что у этого Поттера на уме»… — Доброе утро, мисс Лавгуд, мистер Поттер, — поздоровался директор, приглашая нас присесть в только что наколдованные кресла. Полумна вежливо поздоровалась, у меня же хватило сил только на то, чтобы кивнуть. Макгонагалл едва слышно хмыкнула, словно бы я подтвердил ее слова. — Гарри, — максимально дружелюбным тоном начал Дамблдор, — мы обеспокоены твоей успеваемостью. Поэтому мы попросили мисс Лавгуд немного помочь тебе. Тебе будет необходимо каждый день приходить в библиотеку и выполнять домашние задания. Мисс Лавгуд будет следить за этим. — В какое время? — сухо поинтересовался я. — С восьми вечера и до объявления отбоя, — подхватила профессор Стебль. — Мы также хотим быть уверены, что ты не занимаешься ничем… противозаконным. «Тогда надо было сажать Лавгуд дежурить ночью у моей кровати», — подумал я, вспоминая о ночных вылазках. — Мы надеемся, что это поможет вам, мистер Поттер, сдать СОВ хотя бы на проходной балл, — продолжила Макгонагалл. — Мисс Лавгуд будет заполнять отчеты каждые две недели, и она обязуется быть честной, так что лучше вам не злоупотреблять ее добротой. — Эта практика начинается с сегодняшнего вечера. Если вопросов нет, вы можете идти, мистер Поттер, — сказал Дамблдор. — Вопросов нет, до свидания! — Я подорвался с кресла и направился к выходу. Закрывая дверь, я услышал фразу адресованную Полумне: «Мисс Лавгуд, вот вам перечень правил, предостережений и советов»…

*

От былого прекрасного настроения не осталось и следа. Весь оставшийся день я был раздраженным и невнимательным. Первой была травология, где я едва не выдрал с корнем какое-то очень чувствительное растение. Потом мы все дружно поспали на истории магии. Далее я, как обычно, облажался на уроке Макгонагалл, и наконец наступила перемена перед последним уроком — защитой от Темных искусств совместно с Гриффиндором. Мне хотелось, чтобы побыстрее начался ужин и этот день, наконец, закончился. Я зашел в класс почти самым последним, ни на кого не глядя. Рядом со мной расположился Эрни. Мы почти одновременно подняли взгляд на доску и заметили, что Амбридж уже сидит на своем месте. Выглядела она все также странно в своей знаменитой розовой кофточке и нелепым бантом на макушке, который, в отличие от вчерашнего, был черным и блестел от искусственного света. Все сидели тихо и нарочито прямо. Даже грифы, на удивление, не шуршали и не галдели. Изначально места в классе поделились четко — пуффендуйцы заняли левую половину класса, а гриффиндорцы — правую. Но теперь, когда тишина начала затягиваться, мы все начали переглядываться — вдруг другой факультет знает об Амбридж чуточку больше и понимает, почему она рассматривает нас с такой гаденькой улыбочкой. Увы, ни один из факультетов, ответа на этот вопрос не знал. — Здравствуйте, учащиеся! — наконец произнесла она. Нестройный и слабый хор ответил ей: — Здравствуйте! — Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж, поднимаясь из-за стола. — Нет, друзья мои, это никуда не годится. Вы должны отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз, пожалуйста. — Она сделала паузу и с выражением произнесла: — Здравствуйте, учащиеся! — Здравствуйте, профессор Амбридж! — хором проскандировал класс. Едва ли не впервые в жизни мы с Генри переглянулись, и на лицах у нас было одинаково выраженное непонимание. — Вот замечательно, — сладким голосом пропела Амбридж. — Ведь совсем несложно, верно? Волшебные палочки убираем, перья вынимаем. Понятно, уроки Амбридж будут примерно такими же, как лекции по истории магии. Я даже подумал не доставать чернила и перо, а просто хорошенько выспаться, но все-таки рядом сидел староста Пуффендуя, не хотелось его подставлять. Особенно учитывая его обещание покрывать мои вылазки. Пока я копался в сумке, на доске появилась надпись: «Защита от Темных искусств Возвращение к основополагающим принципам». — Для начала скажу, что до сих пор ваше обучение этому сложному предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Ведь так? — сказала Амбридж, повернувшись к нам лицом и аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. В результате, к сожалению, вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы ожидаем от вас в год сдачи СОВ. Теперь уже я переглянулся с отличником Эрни, а Генри рефлекторно перевел взгляд на Гермиону, которая с напряжением ловила каждое слово Амбридж. — Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса. На доске появились новые надписи:

ЦЕЛИ КУРСА

1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии.

2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону.

3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования.

Некоторое время все записывали тему и цели курса. Я сделал вид, что пишу, но вместо этого просто оставлял беспорядочные черточки на пергаменте. Я поднял взгляд на доску и зацепился за фразу: «допустимо и не противоречит закону». — Каждый раз, когда нам будет грозить опасность, мы должны будем выбирать между Азкабаном и смертью? — шепотом поинтересовался я у Эрни. Тот хмыкнул, давая понять, что у него возник такой же вопрос. Когда шорох перьев затих, Амбридж спросила: — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — По классу прокатился нестройный согласный бубнеж. — Мне кажется, надо попробовать еще разочек, — сказала Амбридж, вновь подскакивая со своего места. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — Да, профессор Амбридж, — уныло, но хором ответили ученики. — Еба-ать, важная тетка, — пробурчал я. Эрни предостерегающе пихнул меня локтем. — Хорошо, — сказала профессор Амбридж. — Теперь попрошу вас открыть страницу номер пять и прочесть первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться. Я открыл книгу на указанной странице и даже попытался начать читать. Скука наваливалась слоями, будто меня накрывали сначала пледом, потом одеялом, потом снова пледом… Слой за слоем, ткань за тканью… Перед глазами мелькали образы: мотоцикл с зеленой полосой на боку, картонная коробка с Эридой, жужжащая машинка для татуировок, монстрик с толстовки, мягкие хот-доги… И шепот-шепот-шепот. Похожий на шелест песка под отходящей в море водой… ТЫК! Эрни толкнул меня локтем, вырывая из объятий сна. Я хотел уже начать оправдываться и сочинять очередную ложь, почему я уснул на таком важном уроке, но заметил, что все смотрят в одну и ту же сторону. И, что удивительно, не на меня. Гермиона Грейнджер, которая даже не открыла свой учебник, сидела с вытянутой рукой и была похожа на тянущийся вверх росточек зеленого лука. Мы, как по команде, перевели взгляды на Амбридж. Та смотрела ровно в противоположную сторону — то есть на стену. И пусть она и игнорировала Гермиону, игнорировать весь класс, который уже не был занят чтением, она не могла. — У вас вопрос по поводу главы, милочка? — сладким голосом спросила Амбридж. — Вопрос, но не по поводу главы, — ответила Гермиона. Пуффендуйцы мгновенно принялись переглядываться между собой. — Видите ли, сейчас мы читаем, — сказала Амбридж так, будто объясняла простые вещи маленькому ребенку. — Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока. — Мне неясны цели вашего курса, — сказала Гермиона. Профессор Амбридж вскинула брови. Эрни едва слышно присвистнул. — Ваше имя, будьте добры. — Гермиона Грейнджер. — Понимаете, мисс Грейнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж. Я, не удержавшись, громко хмыкнул. Все тут же обернулись ко мне. Амбридж уже набирала воздуха, чтобы высказаться, но тут Гермиона сказала: — Мне они непонятны. — Амбридж мгновенно обернулась к ней. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний. Повисла напряженная тишина. Кто-то перечитывал цели курса, а кто-то во все глаза смотрел на Гермиону и Амбридж, ожидая продолжения шоу. — Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с маленьким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защите. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть? Рон Уизли хотел что-то сказать, но я его опередил: — Разумеется. — Услышав это от меня, Амбридж резко обернулась ко мне. — В этом и смысл Защиты от Темных искусств. — На моем уроке желающие сказать что-то поднимают руку, мистер… Поттер. Узнавание на ее лице появилось так неожиданно, что я даже немного растерялся. Она только сейчас заметила, что здесь сидим мы с Генри? Амбридж окатила меня притворно-ласковым взглядом и отвернулась. Мигом Генри и Гермиона тоже вскинули руки. На секунду задержав на братце взгляд выпуклых глаз с кожистыми мешками, Амбридж обратилась к Гермионе: — Да, мисс Грейнджер. Еще вопросы? — Да, — сказала Гермиона. — Я согласна с Гарри. Не в том ли весь смысл защиты от Темных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания? — Вы кто у нас, мисс Грейнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном. — Нет, но... — Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска... — Ну, и какой от этого толк? — громко спросил Генри. — Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо... — Руку, мистер Поттер! — пропела Амбридж. Разъяренный Генри выбросил вверх кулак. И опять Амбридж мгновенно отвернулась от него — но тут поднялось еще несколько рук. — Ваше имя, будьте добры, — сказала профессор Амбридж Дину Томасу с Гриффиндора. — Дин Томас. — Итак, мистер Томас? — Я согласен с Генри, — заявил Дин, едва не подпрыгивая на месте. — Если на нас нападут, без риска не обойдется. — Я вынуждена повторить, — сказала Амбридж, улыбаясь Томасу выводящей из терпения улыбкой. — Вы что ожидаете нападения во время моего урока? — Нет, но… — Да, — громко сказал я. Некоторые ученики настолько резко повернулись ко мне, что я, кажется, услышал хруст их шей. — Простите? — выдавила оторопевшая Амбридж. — Прощаю, — нагло ответил я. — Вы спросили, ожидаем ли мы нападения на вашем уроке? Мой ответ: да. На первом курсе на Гермиону Грейнджер напал тролль, после профессор Квиррелл едва не убил моего брата. На втором курсе дневник Тома Реддла заколдовал Джинни Уизли. Мой брат, кстати, снова чуть не умер. На третьем курсе старый друг моего отца чуть не прикончил меня, когда проник в замок и перепутал гостиные. (Угадайте, что чуть не сделал мой брат?). А на четвертом курсе нас обучал Пожиратель смерти. А, и кстати, летом на моего брата напали дементоры. Конечно, мы ожидаем нападения на вашем уроке. Мы ожидаем нападения постоянно. На несколько долгих секунд повисла такая напряженная тишина, что мы услышали разговоры освободившихся пораньше второкурсников, которые с веселым смехом собирались под окнами замка. — Встаньте, мистер Поттер, — наконец сказала Амбридж. Я встал. Она отвернулась от меня. Весь класс в напряжении ждал, что она скажет. — Я бы не хотела подвергать критике порядки, установленные в этой школе, — сказала она, растягивая уродливый рот в приторной улыбке, — но вы в этом классе испытали воздействие весьма безответственных волшебников. Не говоря уже, — она издала недобрый смешок, — о чрезвычайно опасных полукровках. — Если вы о профессоре Люпине, — возмутился Генри, — то он был самым лучшим... — Руку, мистер Поттер! Разрешите продолжить. Вас познакомили с заклинаниями, которые слишком сложны для вашей возрастной группы и потенциально представляют смертельную опасность. Вас запугали, внушая, будто вам следует со дня на день ждать нападения Темных сил... Я оперся бедрами на парту и скрестил руки на груди. — Ничего подобного, — сказала Гермиона, — мы просто... — Ваша рука не поднята, мисс Грейнджер! Гермиона подняла руку. Амбридж отвернулась от нее. — Ваше имя, будьте добры? — спросила она, глядя на Парвати, чья рука только что взлетела вверх. — Парвати Патил. Разве на экзамене СОВ по защите от Темных искусств не будет ничего практического? Мы не должны будем показать, что умеем применять контрзаклятия и тому подобное? — При хорошем владении теорией не будет никаких препятствий к тому, чтобы вы под наблюдением, в экзаменационных условиях использовали некоторые заклинания, — либеральным тоном сказала Амбридж. — Без всякой практики, без тренировки? — подал голос Зак Смит. — Правильно я вас понял, что первый раз, когда нам позволят применить заклинания, будет на экзамене? — Повторяю: при хорошем владении теорией... — Какая польза от этой теории в реальном мире? — громко подал голос Генри, вновь поднимая в воздух кулак. Профессор Амбридж взглянула на него. — Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, — сказала она мягко. — Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы? — Ничего страшного вас там не ожидает, мистер Поттер. — Да неужели? — спросил Генри. И я почувствовал, что он вот-вот взорвется. — Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — спросила профессор Амбридж отвратительным медовым голоском. — М-м-м, дайте сообразить... — произнес я издевательски-задумчивым тоном. — Может быть... лорд Волан-де-Морт? У Рона Уизли перехватило дыхание. Ханна Аббот громко икнула. Лаванда Браун вскрикнула. Невилл съехал вбок со своей табуретки. А Эрни устало прикрыл глаза ладонью. Профессор Амбридж, однако, и бровью не повела. Она взглянула на меня с мрачным удовольствием. Потом она перевела взгляд на брата. — Минус десять очков Пуффендую, мистер Поттер. И минус десять очков Гриффиндору, мистер Поттер. Класс сидел молча и неподвижно. Одни смотрели на Амбридж, другие метались взглядом между мной и братом. — Теперь я хотела бы сказать кое о чем прямо и откровенно. — Амбридж встала и подалась вперед, распластав по столу короткопалые ладони. — Вам внушали, будто некий темный волшебник возродился из мертвых... — Он не был мертвым, — сердито возразил Генри, — Но что возродился — это правда! — Мистер-Поттер-вы-уже-отобрали-у-вашего-факультета-десять-очков-не-вредите-теперь-самому-себе, — произнесла профессор Амбридж единым духом, не глядя на него. — Повторяю: вам было сказано, что некий Темный волшебник опять гуляет на свободе. Это ложь. — Нет, это НЕ ЛОЖЬ! — подскочил я. Перед глазами проносились сцены окончания учебного года. Вот я сижу в колючих ветках лабиринта, вот я смотрю, как по моим запястьям стекает кровь, вот я падаю на колени перед собственным домом… — Я видел его, собственными глазами видел! — Вы будете наказаны, мистер Поттер! — торжествующе воскликнула профессор Амбридж. — Завтра после уроков, в пять часов, в моем кабинете. Говорю вам всем еще раз: это ложь. Министерство магии ручается, что никакие Темные волшебники вам не угрожают. — Министерство даже за дементорами уследить не может! — выкрикнул Генри. — И вы, мистер Поттер, присоединитесь к брату. Завтра после уроков. Если вы все же чем-то обеспокоены, не стесняйтесь, приходите ко мне во внеурочное время. Если кто-то тревожит вас россказнями о возродившихся Темных волшебниках, я хотела бы об этом услышать. Я здесь для того, чтобы помогать вам. Я ваш друг. — На этих словах я громко хохотнул. — А теперь будьте добры, продолжите чтение. Страница пятая, «Основы для начинающих». Амбридж села за свой стол. Генри, наоборот, встал. Все глаза были устремлены на него. Теперь выходило, что мы оба стояли и яростно смотрели на Амбридж. — Генри, не надо! — предостерегающе прошептала Гермиона, хватая его за рукав, но он выдернул руку. — Значит, по-вашему, Седрик Диггори получил травму сам? Сам себе руку отгрыз, так? — спросил Генри срывающимся голосом. Общий судорожный вдох. Я тоже затаил дыхание. Никто в классе еще не слышал ничего о событиях того вечера от Генри. Даже я. Все перевели напряженные взгляды с Генри на Амбридж, которая подняла глаза и уставилась на него уже без следа фальшивой улыбки на лице. — Седрик Диггори получил травму на Турнире. Это не редкость, — холодно сказала она. — Приспешник Волан-де-Морта явился в лабиринт и едва нас не убил, — сказал Генри. Он дрожал. Я почувствовал, что мои руки тоже дрожат. «Бесполезный кусок дерьма! — мысленно ругал я себя. — Они все равно были в опасности». Генри же продолжил: — Волан-де-Морт лишил его спортивной карьеры, и вы об этом знаете. На лице Амбридж не выразилось ровно ничего. На миг нам показалось, что она сейчас закричит. Но она промолвила своим мягчайшим, сладчайшим девчоночьим голоском: — Подойдите-ка сюда, мистер Поттер. Вместе с братом. Отшвырнув стул ногой, он мимо Рона и Гермионы прошел к учительскому столу. Я вел себя сдержаннее, но лишь потому, что информация о Седрике совершенно сбила меня с толку. Амбридж вынула из сумки маленький свиток розового пергамента, расправила его на столе, обмакнула перо в чернильницу и принялась писать две записки, спиной закрывая их от нас. Все молчали. Спустя примерно минуту она скатала пергаменты и волшебной палочкой без шва запечатала свиток, чтобы мы не смогли его развернуть. — Отнесите профессору Макгонагалл и профессору Стебль, — сказала Амбридж, протягивая нам по свитку. Мы взяли их и вышли из класса. Генри даже для большего эффекта хлопнул дверью. Примерно минуту мы просто молча стояли возле двери, потом переглянулись. — Это было смело, — попытался я. — Я всего лишь сказал правду, — процедил Генри. — А ты выпендрился, как обычно. Я мгновенно вспыхнул и едва поборол желание треснуть брату в ухо. — Даже если я выпендрился, мы все равно с тобой в одинаковом положении. — Вовсе нет, — покачал головой братец. — Мне хуже. Я староста. Это плохо отразится на моей репутации. — Тогда надо было сидеть молча, — бросил я и двинулся вниз по лестнице. Я шел быстро, так что Генри нагнал меня только через пару минут. Он встал передо мной, закрывая проход и пихнул меня в плечо. В его зеленых глазах плескалась обида и одновременно с ней гнев. Я задрал подбородок и постарался посмотреть на него сверху вниз, что было достаточно проблематично, учитывая, что мы с ним были одного роста. — Позер! — выкрикнул он. — Идиот! — не остался в долгу я. Дальше все было как один невнятный смазанный кадр на фотопленке. Очнулся я, когда мы уже катались по полу, мертвой хваткой вцепившись друг в друга. Я оказался сверху и хорошенько треснул братца об пол, тот же сбросил меня и заехал кулаком мне в скулу. — Поттеры! — послышался голос Макгонагалл. — Прекратите немедленно!