Принцип исключения

В Министерстве магии было пусто и тихо. Ни охраны, ни дежурного, ни работников. Просто бесконечное темное пространство. Это было очень подозрительно. – Кажется, здесь уверены в том, что у них нечего красть, – шепнул я, осматривая пустой зал с фонтаном. Грейнджер на мою шутку не ответила. Она была сосредоточена на вещах более важных... До этого в Министерстве магии я был один раз. Отец как-то взял нас с Генри с собой по каким-то важным делам, потому что нас не с кем было оставить. Нам тогда было лет по шесть, поэтому я мало что запомнил кроме того, что отец потом купил нам по мороженому. – Ты знаешь, куда идти? – спросил я у Грейнджер. Та кивнула и достала из кармана монетку, похожую на ту, что получил в свое время каждый из членов ОД. Только теперь на монетке была нарисована стрелочка, которая куда-то указывала. – У Генри такая же монетка, – ответила она на мой вопросительный взгляд. – Они указывают друг на друга. Я хмыкнул. Хитро придумано. На душе стало немного легче: если монетка работает, значит, ребята удачно добрались до Министерства. Мы прошли через золотые ворота к лифтам. Потом зашли в сам лифт и спустились на -9 этаж – в Отдел тайн. Идти было тяжело: все тело ломило, мысли то и дело уплывали, глаза были налиты тяжестью непростого дня. Я больше ничего не спрашивал у Грейнджер. Кажется, она позаботилась о том, чтобы встретиться с Генри в Министерстве. Я просто шел рядом с ней, надеясь, что на нас никто не выпрыгнет. Мы вышли в очередной длинный коридор. Все там было неподвижно – только легкий порыв ветерка, поднятого лифтом, колыхнул пламя ближайших факелов. Через секунду перед нами оказалась простая черная дверь. Идти, кроме как туда, было некуда. К тому же, она распахнулась, стоило нам приблизиться на несколько шагов. Мы очутились в просторной круглой комнате. Все в ней было выложено черным мрамором, даже пол и потолок. По круглой стене через равные интервалы были расположены одинаковые черные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами. Как только мы закрыли дверь, через которую вошли, комнаты начали вращаться. Мы с Грейнджер переглянулись. Кажется, выбраться отсюда тоже будет непросто. Наконец стены остановились. Понять, в какую дверь нужно идти, не представлялось возможным – они все были абсолютно одинаковыми. – Какая из них? – спросил я, зажигая огонек на конце своей волшебной палочки. Грейнджер поступила так же. Она поднесла свет к монетке, покрутилась, глядя на движение стрелки, и вскоре указала на одну из одинаковых дверей. – Вот эта. Я повыше поднял палочку и двинулся к двери. Она с легкостью открылась. Немного подождав, мы вошли внутрь. Нас встретил зал с высокими потолками и гулким эхом, рождающимся от каждого нашего шага. Казалось, что мы находимся в соборе. Только в этой комнате не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими пыльными стеклянными шариками, похожими на те, что были в кабинете профессора Трелони. Кое-где к полкам были прикреплены зажженные канделябры, и шарики тускло блестели в их мягких лучах. Здесь, как и в круглой комнате, свечи горели синим пламенем. В зале было очень холодно. Я посильнее закутался в мантию. Грейнджер попыталась дыханием согреть руки, в которых держала монетку. Мы медленно двинулись в направлении, которое указывала стрелка. Вокруг не было слышно ни звука. Казалось, что мы попали в какой-то старинный склеп и ходим кругами. Внезапно Грейнджер остановилась у края одного из стеллажей. – Что? – спросил я, тоже остановившись. Я бросил взгляд на монетку. Стрелка бешено вращалась. Внезапно позади меня раздалось: «Петрификус тоталус!». Я едва успел увернуться сам и утянуть за собой Грейнджер. Я обернулся, готовый защищаться, и вдруг встретился взглядом с Генри. – Фух! Это вы! – выдохнул он. За ним из-за стеллажа вышли Рон, Невилл, Джинни и Полумна. Я окинул взглядом Генри. Тот был в моей кожанке. Во мне вскипела такая ярость, что я захотел хорошенько врезать братцу. Но я все-таки сдержался. И все же свое недовольство я решил высказать. – Ты совсем спятил? – выпалил я, подлетая к нему. – Ты как вообще додумался из школы сбежать? И почему их с собой потащил? – Я указал на его молчаливых и уставших спутников, которые смотрели куда угодно, но не на нас. – Решил помереть, так помирай один! – Мы не бросим Генри! – воскликнул Невилл. Я кинул на него убийственный взгляд, но комментировать его слабоумие и отвагу не стал. – Наши родители в опасности, – сказал Генри таким тоном, словно объяснял мне очевидную истину. Он был уверен, что сейчас поступает, как герой. – О, ну, ты-то конечно лучше всех справишься с их спасением, – язвительно сказал я, вытаскивая из карманов мантии шарики с законсервированной магией. – Кожанку мою верни, великий спасатель. Генри закатил глаза и принялся снимать куртку. Внезапно из кармашка раздалось тихое и жалобное: «Мяу!». Я на секунду замер, потом забрал из рук Генри куртку и швырнул ему в лицо свою мантию. Я молился, чтобы мне показалось. Но мне не показалось. В кармашке кожанки сидела испуганная Эрида. Я медленно надел куртку, застегнул ее до середины, сложил в карманы шарики и указательным пальцем погладил Эриду по голове. Братец в это время надевал мою мантию, недовольно ворча, что она пуффендуйская. Убедившись, что Эрида плотно сидит в кармашке, я подошел к Генри и хорошенько вмазал ему по лицу. Девчонки ахнули, Невилл и Рон тут же бросились к нам. Я же схватил братца за грудки и хорошенько встряхнул. Тот попытался оттолкнуть меня, но я держал крепко. – Ты совсем охуел? – ровным голосом спросил я. Спиной я почувствовал, что Рон и Невилл уже близко, поэтому бросил через плечо: – Только троньте меня, и вам тоже достанется. Шаги утихли. Я резко отпустил Генри. Тот пошатнулся сразу же схватился за нос. – Ты что творишь?! Да я не знал, что она там! – сказал Генри, щупая переносицу. К сожалению, нос я ему не сломал. – Заметил ее уже, когда мы прилетели сюда. Он отнял руки от лица. Нос опух, но крови не было. Я стоял и смотрел на брата, борясь с желанием снова заехать ему по физиономии. Рон и Невилл кидали на меня осуждающие взгляды. Джинни и Гермиона подбежали к Генри, точно курицы-наседки. На Полумну я смотреть не хотел, боялся наткнуться на осуждающий взгляд. – Что теперь? – спросил спустя время Невилл. Генри наконец перестал держаться за нос. Грейнджер заклинанием убрала боль и отек, и сейчас братец выглядел как новенький. – Теперь обратно в Хогвартс, – холодно сказал я. – Ты не понимаешь! – взвился Генри. – Мама и папа в опасности! Волан-де-Морт пытает их прямо здесь! Нужно их найти… – Никто никого не пытает, – почти по слогам произнес я. – Просто ты так и не научился отличать сон от реальности. Ты подверг всех опасности зря. Поэтому, пока не стало хуже, нужно уходить. – ЭТО НЕ ПРАВДА! – крикнул Генри, подлетая ко мне. Я уже был готов к тому, что он ударит меня, но братец просто смотрел на меня взглядом, полным обиды и решительности. – Если ты такой трус, что готов оставить родителей на произвол судьбы, то пожалуйста! Тебя здесь никто не держит! – Знаешь что… – начал было я, но меня прервали. – Генри, тут твое имя! – воскликнула Джинни. Они с Полумной стояли возле стеллажа и смотрели на один из стеклянных шаров. Мы с Генри переглянулись и направились к стеллажу. На желтом ярлычке было написано: «С.П.Т.- А.П.В.Б.Д. Темный Лорд и (?)Генри Поттер». – Пророчество, – со знанием дела произнес Генри. А потом вдруг возмущенно фыркнул: – Почему здесь знак вопроса? Я потянул руку к шару, чтобы взять его и рассмотреть поближе. Я вспомнил, как родители летом обсуждали с Генри какое-то Пророчество. Но я и подумать не мог, что оно… имеет материальную форму. – Эй! Не смей! – воскликнул Генри. – Там мое имя! Значит, только я могу брать это Пророчество! – Генри, завали, – устало сказал я. Внезапно братец так резко выкинул руку вперед, что задел мою ладонь, и мы одновременно дотронулись до стеклянного шара, с силой толкнув его. Пророчество полетело вниз, но Генри успел его поймать. Все разом выдохнули. – Чуть не разбил! – сказал Генри, с укором глядя на меня. Я закатил глаза. – По-моему, лучше вернуть его на место, – внезапно сказала Грейнджер. Она выглядела взволнованнее всех. – Почему? – обиженно спросил братец. – Это ведь то самое Пророчество, о котором говорил отец! Я могу его услышать прямо сейчас. – Генри, может, правда, не стоит? – сказал Невилл. Я перевел на него усталый взгляд. Круглое лицо Невилла слегка блестело от пота. Только сейчас я заметил, что все были на нервах. Даже спокойная на вид Полумна с усилием теребила краешек своей мантии. Они прилетели сюда на фестралах, рискуя жизнью и здоровьем, проникли в Министерство магии, долго плутали в холодной комнате среди безжизненных стеллажей, а теперь не знают, что делать. Я уже хотел снова предложить всем отправиться домой, как вдруг… – Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне. Я застыл. Голос был мне знаком, пусть я и слышал его всего несколько раз в жизни. Я резко повернул голову. Всего в нескольких шагах от меня стоял один из Пожирателей смерти. Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступали нас слева и справа, отрезая пути к бегству. Глаза блестели яростью сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо на нас. Джинни ахнула от ужаса. Мы как по команде подошли ближе друг к другу, образуя плотную кучку. Я инстинктивно толкнул Полумну, оказавшуюся ближе всех ко мне, за спину и поднял палочку. Несколько Пожирателей хихикнули. – Как благородно, – сказал огромный на вид Пожиратель. У меня возникло ощущение, что я его где-то видел. Однако закрывающая лицо маска не позволяла вспомнить, где именно. – Отдай Пророчество, Поттер, – с расстановкой повторил холодный голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Генри руку ладонью вверх. Я быстро посчитал Пожирателей. Получалось, что на каждого из нас приходилось примерно по два врага. А мы все вместе и с одним-то не факт, что справимся. «Думай!» – приказал я себе. Письмо должно было попасть к отцу, а это означало, что он уже в пути. Нужно было только потянуть время. Но как?.. – Ну же, Поттер, – снова сказал Малфой. – Где мои родители? – спросил Генри. – Твои? – не удержался я. Генри шикнул на меня. Несколько Пожирателей рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от меня, спросил приторно-сладким голосом: – Что, Поттер, мамочку потерял? – Хватит болтать! – рявкнул огромный Пожиратель, одновременно с этим махнув палочкой наотмашь. Над нашими головами пролетела яркая вспышка, кто-то вскрикнул. Пожиратель же продолжил: – Поттер, отдай Пророчество! – Я хочу знать, где родители! – твердо сказал Генри, крепко прижимая стеклянный шар к груди. – «Я хочу знать, где родители!» – передразнила его женщина слева. Пожиратели резко сузили свой крут так, что теперь от нас их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Свет их палочек слепил глаза. – Вы схватили их, – сказал Генри, и голос его предательски дрогнул. – Они здесь, я знаю! – Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто ее сон – плавда, – жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору. Я спиной чувствовал, как тяжело дышат ребята позади меня. Рон Уизли как-то странно дернулся. Неужели хотел бросить в женщину проклятье? – Не надо, – тихо пробормотал Генри. – Не сейчас... Женщина, которая передразнивала его, хрипло расхохоталась. Я медленно прикрыл глаза. Мы стояли здесь уже добрых пять минут, а мне в голову так и не пришло ни одной стоящей идеи. – Слыхали? Нет, вы слыхали? Он еще дает указания другим детям, словно собирается драться с нами! – смеясь, сказала женщина. – Ты плохо знаешь Генри Поттера, Беллатриса, – вкрадчиво сказал Малфой. – Он питает большую слабость ко всему героическому, и Темному Лорду это отлично известно. А теперь отдай мне Пророчество, Поттер. – Я знаю, что родители здесь, – сказал Генри, дрожа то ли от страха, то ли от ярости. – Я знаю, вы их схватили! Несколько Пожирателей смерти снова рассмеялись, и женщина – громче всех. – Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер, – сказал Малфой. – Что это значит?! – спросил братец, кидая гневные взгляды на каждого из Пожирателей. – Генри, – шепнул я. – Родителей здесь нет. Ты-Знаешь-Кто обманул тебя. Я никогда не боялся произносить имя Темного Лорда вслух, но сейчас я опасался спровоцировать Пожирателей. Только драки нам тут не хватало. – Видишь, Генри, даже твой глупенький братик понял, что ты привел всех в ловушку, – сказал Малфой. – А теперь отдай мне Пророчество, иначе мы пустим в ход палочки. – Да пожалуйста, – сказал Генри, поднимая свою палочку на уровень груди. Тут же по обе стороны от него взлетели в воздух еще пять палочек – Рона, Гермионы, Невилла, Джинни и даже Полумны. Я тоже поднял палочку, но ставил я не на нее, а на стеклянные шарики, которые успел переложить из мантии в кожанку. Но Пожиратели смерти медлили с нападением. – Если ты отдашь мне Пророчество, никто не пострадает, – холодно сказал Малфой. Теперь рассмеялся Генри. И в смехе его сквозило отчаяние. Кажется, он наконец понял, что привел всех нас в ловушку, и теперь не знал, что делать. – Ну да, конечно! – сказал он. – Я отдам вам Пророчество, и вы спокойно отпустите нас всех по домам – так, что ли? Не успел он договорить, как Беллатриса взвизгнула: – Акцио, Проро... Генри среагировал мгновенно – он крикнул – «Протего!» прежде, чем она успела произнести заклинание до конца, и, хотя шарик едва не спрыгнул с его ладони, сумел удержать его. – А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, – сказала она. Ее безумные глаза блестели в прорезях капюшона. – Ну что ж, ладно – тогда... – НЕ СМЕЙ! – рявкнул Люциус Малфой, кажется, предугадав ее действия. – Если ты его разобьешь... Я быстро взглянул на брата, и встретился с ним взглядом. Одними губами я прошептал: «Нужно валить». Беллатриса внезапно шагнула вперед, отделившись от своих собратьев, и стащила с головы капюшон. Азкабан иссушил ее лицо – оно стало худым и похожим на череп, но глаза ее сверкали лихорадочным, фанатическим блеском. По моей спине пробежали мурашки. – Значит, будем сопротивляться? – спросила она. Ее грудь быстро поднималась и опускалась. – Прекрасно. Возьмите вон ту, белобрысую, – приказала она Пожирателям, которые стояли рядом. – Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама этим займусь. Холодная ярость мгновенно захлестнула меня. Я, все так же прикрывая Полумну спиной, выдернул из рук Генри Пророчество и взял за верхнюю часть кончиками пальцев – стоило разжать руку, и оно тут же бы полетело вниз. – Еще шаг, и ваше драгоценное Пророчество встретится с полом, – сказал я. Пожиратели замерли. – Гарри! Не надо! – крикнул Генри. Я, не глядя на него, шепнул: – Готовьтесь бежать. Пожиратели, кажется, этого не услышали. Беллатриса не двинулась с места; не сводя с меня глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы. – Поттер, – сказал Малфой, вытягивая руку вперед, – без резких движений… Я смотрел прямо на Люциуса Малфоя. Одной рукой я все так же продолжал держать пророчество, а другой нащупывал в кармане кожанки стеклянный шарик с магией. Наконец, один из них удалось зацепить дрожащими от волнения пальцами. Я искренне надеялся, что это был не какой-нибудь «Люмос». Дальше все было словно в замедленной съемке, хотя все действия заняли у меня не более двух секунд. Я резко вытащил шарик из кармана, зубами выдернул затычку, а после бросил его под ноги Пожирателям. – БЕЖИМ! – заорал я, прижимая к груди Пророчество и хватая Полумну за руку. Мы все бросились бежать по узкому коридору между стеллажами. Пожиратели хотели кинуть нам вдогонку заклинания, но сработал мой шарик. На этот раз снова повезло – внутри опять оказалась Бомбарда… Стеклянные шары полетели вниз, разбиваясь на тысячи мелких осколков. Какой-то Пожиратель все-таки метнулся к нам сквозь облако пыли, и я с силой ударил его локтем в закрытое маской лицо. Вокруг раздавались крики боли, кто-то визжал, полки с грохотом рушились друг на друга, и в этот шум вплетались обрывки речей провидцев, выпущенных на волю из своих Пророчеств... Рон, Джинни и Гермиона пронеслись мимо нас, закрывая головы руками. Что-то тяжелое ударилось мне в щеку, но я только пригнулся и добавил ходу. Я заметил надвигающуюся тень, и внезапно Полумна запустила куда-то назад оглушающее заклятие. Тень тут же пропала. Мы свернули направо и помчались к выходу изо всех сил. Прямо за собой я слышал чьи-то шаги и голос Гермионы, подгоняющей Невилла. Впереди маячила приоткрытая дверь. Мы с Полумной выскочили за порог. Я все так же прижимал к груди Пророчество. Следом за мной выбежал Генри. За ним выбежала Грейнджер. Братец быстро захлопнул дверь. – Коллопортус! – задыхаясь, выпалила Гермиона, и дверь со странным чавкающим звуком запечаталась наглухо. – А остальные? – прошептала запыхавшаяся Полумна. Генри оглядел комнату. В его глазах промелькнул ужас. Кажется, он думал, что Рон, Невилл и Джинни опередили нас и уже дожидаются всех в этой комнате, но здесь никого не было. – Наверное, они побежали не туда! – с ужасом прошептала Гермиона. Генри же подошел ко мне и выдернул из моих рук Пророчество. Я возражать не стал. Из-за двери, которую Грейнджер только что запечатала, доносились шаги и крики. Мы все одновременно замолчали и даже перестали дышать. – Оставьте Нотта, оставьте его, слышите? Его раны – ничто для Темного Лорда по сравнению с утерей Пророчества. Паркинсон, вернись сюда, мы должны действовать организованно! Разобьемся на пары и будем искать – и не забывайте, с Генри Поттером нужно обращаться осторожно, пока Пророчество у него, а прочих можете убить, если понадобится... Беллатриса, Родольфус, вы идете налево; Крэбб с Рабастаном – направо; Джагсон с Долоховым – прямо вперед, в ту дверь; Макнейр и Эйвери, сюда; Руквуд, туда; Малсибер, со мной! – Что будем делать? – спросила Гермиона у Генри, дрожа с головы до ног. – Нужно найти остальных и сматываться, – ответил братец. – Да ты, Генри, стратег! – зло шепнул я. Тот бросил на меня гневный взгляд, но ничего не сказал. Мы побежали, стараясь не шуметь, мимо сверкающего сосуда, где небольшая и странная на вид птичка вылуплялась из крохотного яйца и снова возвращалась в него. Я на секунду даже засмотрелся. Мы почти добежали до двери в круглую комнату, когда до наших ушей донесся тяжелый, мощный удар в дверь, которую заколдовала Грейнджер. – Отойди! – воскликнул грубый низкий голос. – Алохомора! Дверь распахнулась, но мы успели нырнуть под огромный стол, стоявший посреди коридора. Прямо над ним горел факел, поэтому плотная тень хорошо скрывала нас от внимательных глаз. Через несколько секунд я увидел полы мантий – двое Пожирателей быстро шли по коридору. Грейнджер зажала рот ладонями, мы с Генри старались не дышать. Полумна рядом тоже замерла. – Наверное, убежали в холл, – сказал один из мужчин. – Проверь под столом, – посоветовал грубый низкий голос. Я увидел, как сгибаются колени одного из преследователей. Повинуясь каким-то первобытным инстинктам, я выкинул вперед палочку и выкрикнул: «ОСТОЛБЕНЕЙ!». Красный луч ударил в ближайшего Пожирателя смерти – тот упал ничком на каменный пол. Мы тут же выскочили из-под стола, понимая, что теперь наше убежище перестало быть тайным. Второй Пожиратель заметил нас и направил палочку на Грейнджер, которая последней выскочила из-под стола. – Авада... – Баубиллиус! – крикнул я. Из палочки вырвалась ярко-желтая молния. Но она промахнулась. Пожиратель хмыкнул, внимательно меня разглядывая. Спустя пару секунд он шагнул ко мне, снимая маску. И только сейчас я понял, кем был этот здоровенный Пожиратель. Им оказался опекун Пэнси. И кажется, у него ко мне были личные счеты. – ЭКСПЕЛЛИАРМУС! – крикнул Генри, но Паркинсон лишь отмахнулся, даже не говоря заклинание вслух. Он остановился, глядя на меня с недоброй усмешкой. Меня сковал ледяной ужас, настолько опасным выглядел Паркинсон. И вдруг он бросился вперед, сбив меня с ног заклинанием. После он схватил меня за шею и прижал к стене. Девочки вскрикнули. Я попытался выстрелить заклинанием, но ожидаемо промахнулся и попал в стол, под которым мы прятались. Тот с треском разлетелся на крупные куски. – Мне сказали оставить тебя живым, Поттер, – прошипел Паркинсон. Я хрипел в его мертвой хватке, безуспешно пытаясь выбраться. Грейнджер кинула в него заклинанием, но Паркинсон с легкостью его отбил, не ослабляя хватку. У меня уже начало темнеть в глазах. – Но ты не так важен для Лорда, – задумчиво продолжил он. – Не думаю, что он сильно расстроится, если узнает, что ты эту ночь не пережил. В кармашке испуганно мяукнула Эрида. Сквозь покидающее меня сознание я услышал голос Полумны. Она крикнула: «Гарри, лови!». И рядом упало что-то тяжелое и, судя по звуку, деревянное. Под зычный хохот Паркинсона я умудрился схватить продолговатый предмет и, собрав все силы, что у меня были, жахнул с размаху по Паркинсону. И попал. Пожиратель вскрикнул. Хватка на мгновение ослабла. Грейнджер и Полумна одновременно крикнули: «Петрификус тоталус!», и через секунду Паркинсон упал на каменный пол. Я тут же отскочил от стены и вдохнул побольше воздуха, закашлявшись. В руке у меня все еще было импровизированное оружие – ножка от стола, которую мне бросила Полумна. Ребята подбежали ко мне. – Ты как? – с нескрываемым беспокойством спросила Грейнджер. – Нормально, – прохрипел я. Голоса почти не было, шея ныла. – Нужно быстрее сматываться, пока он не пришел в себя. Мы одновременно перевели взгляд на обездвиженного Паркинсона. Тот бешено вращал зрачками, не в силах пошевелиться. Я подобрал свою палочку с пола, и мы помчались к открытой двери. Сил почти не было, но останавливаться было нельзя. Рядом бежал Генри, прижимающий к груди Пророчество. – Ты почему мне не помог? – прохрипел я, не сбавляя ходу. – Спрятался за девчачьими юбками? Или ждал, пока этот бешеный Пожиратель меня укокошит? – Я хотел помочь, просто не успел, – задыхаясь, проговорил Генри. – К тому же, у меня Пророчество! Нашу небольшую перепалку прервала Грейнджер, которая заметила еще двоих Пожирателей, бегущих к нам навстречу, и резко дернула нас влево. Мы одновременно нырнули в какой-то маленький, пыльный, тесный чуланчик и захлопнули за собой хлипкую дверь. – Колло... – начала было Гермиона, но не успела она закончить, как дверь распахнулась и в чулан ввалились двое Пожирателей смерти. Испустив ликующий вопль, оба крикнули: – ИМПЕДИМЕНТА! Двойное заклятие сшибло нас всех с ног. Генри перелетел через небольшой стол и исчез из виду; Гермиона врезалась в книжный шкаф, и на нее водопадом хлынули тяжелые тома. Мы с Полумной же одновременно ударились затылками о каменную стену. – МЫ ИХ ВЗЯЛИ! – завопил Пожиратель. – ОНИ В ЧУ... – Силенцио! – воскликнула очухавшаяся первее всех Грейнджер, и маг умолк. Через дыру в маске было видно, что он все еще шевелит губами, но теперь уже беззвучно. Второй Пожиратель оттолкнул напарника в сторону. – Петрификус тоталус! – выкрикнул я, увидев поднимающуюся палочку. Пожирателю мгновенно свело руки и ноги; он ничком грохнулся на ковер, твердый как доска, и больше не двигался. – Молодец, Га... Но тут Пожиратель смерти, которого Грейнджер поразила немотой, внезапно наискось взмахнул палочкой, и что-то похожее на язык пурпурного пламени полоснуло гриффиндорку по груди. Она тихонько, словно от удивления, вскрикнула, потом обмякла и рухнула на пол. Я испуганно выдохнул и взглянул на Полумну, которая, на первый взгляд, совсем не испугалась. Но я знал, что она тоже в ужасе, как и я. Непонятно откуда взявшийся Генри подлетел к нам и упал на колени рядом с неподвижной Гермионой. Я резко повернулся, вскинув палочку, и увидел, что Пожиратель смерти сорвал маску и направил свое оружие прямо на брата. Это был Антонин Долохов, я видел его на страницах «Ежедневного Пророка». Долохов ухмыльнулся, поймав мой взгляд. Генри, сгорая от ярости, тоже повернулся к Пожирателю. Тот свободной рукой указал на Пророчество, с которым Генри так и не расстался, потом на себя и на Грейнджер. Хотя говорить он больше не мог, смысл его жестов был абсолютно ясен: отдай мне Пророчество, иначе с тобой случится то же, что и с ней... – Можно подумать, ты не убьешь нас всех, как только получишь его! – воскликнул Генри. Свободная от Пророчества рука все еще лежала на плече неподвижной Гермионы. Я не решался посмотреть на нее саму, вдруг заклинание было смертельным… – Генри, отдай им уже это Пророчество, – прохрипел я, надеясь, потянуть время. – Нет! – крикнул Генри. – Пророчество должно остаться у Ордена или быть уничтожено! Третьего не дано! Он заклинанием сшиб Долохова с ног и выбежал из чулана. Пожиратель же почти мгновенно вскочил и бросился за ним. Мы с Полумной переглянулись и тоже подскочили на ноги. – Останься с Грейнджер, – сказал я и кинулся к Генри. Он уже сцепился с Долоховым в рукопашном бою, так как палочки обоих были сломаны и отброшены в сторону. Едва я успел выбежать из чулана, как в меня прилетело мощное заклинание, и я покатился по полу. Мысленно я порадовался, что куртка была укреплена дополнительными заклинаниями, поэтому хотя бы сидящей в кармашке Эриде ничего не угрожало. Я подскочил на ноги и увидел приближающегося ко мне Паркинсона. Взметнув вверх палочку, я крикнул: «Экспелиармус!» и на удивление попал. Палочка Паркинсона отлетела куда-то в сторону, но он не сбавил шагу. Глядя на меня взглядом, полным ненависти, он крикнул: – Ego te a me fortiter repellendum! Меня отбросило к ближайшей стене такой мощной ударной волной, что я, кажется, на мгновение потерял сознание. «Если он без палочки может создавать такие мощные заклинания, то мне определенно пизда», – подумал я, сползая по стене. Эрида в кармашке испуганно замяукала и заскреблась. Паркинсон наконец добрался до меня. Он снова схватил меня за горло и еще раз приложил к стене. Я болезненно вскрикнул. – Мы не закончили, – прошипел он. Вдалеке я заметил катающихся по полу Генри и Долохова. Пророчество переходило то к одному, то к другому. Паркинсон был без палочки, но я уже понял, что он и без нее отлично справляется. В его свободной руке начало разгораться пламя, и он с безумной усмешкой стал подносить огонь ко мне. Я понял, что он копит энергию для выстрела. Я задергался сильнее, но выбраться из стальной хватки не получалось. Долохов в это время завладел Пророчеством и вскинул руку с прозрачным шаром вверх. «Пророчество должно остаться у Ордена или быть уничтожено! Третьего не дано!» Я собрал волю в кулак и что есть сил толкнул от себя огромную ручищу Паркинсона. И как раз вовремя. Заготовленное для меня заклинание вырвалось из ладони Пожирателя и полетело в сторону. Оно отрикошетило от стены и попало прямо в Долохова. Тот на секунду замер, а потом рухнул на пол. Пророчество со всего размаху ударилось о каменный пол и разбилось вдребезги. На секунду в зале повисла тишина. Паркинсон с ужасом смотрел на разбитое Пророчество. Вдруг его хватка стала такой сильной, что я испугался, что он сломает мне шею. Пожиратель повернулся ко мне, и глаза его были полны ярости. – Ну теперь я тебя точно убью! Яркая вспышка на секунду полностью меня ослепила. Паркинсон внезапно отпустил меня и с хрипом повалился на пол без сознания. Отдышавшись, я поднял голову и увидел Генри, стоящего напротив Пожирателя с поднятой его же – Паркинсона – волшебной палочкой. Палочка самого Генри была сломана пополам и валялась на полу рядом с Долоховым. – Я же говорил, что хотел помочь, – сказал он, небрежным движением смахивая влажные волосы со лба. Потом он словно резко что-то вспомнил и бросился к чулану. Я побежал за ним. – Гермиона? – крикнул Генри, опускаясь на колени рядом с гриффиндоркой. – Давай же! Очнись, Гермиона... – Она просто без сознания, – спокойно сказала Полумна. – Пульс есть. Генри шумно выдохнул. Я опустился на пол, переводя дух. Мы все пытались отдышаться и придумать, что делать дальше. – Нужно выбираться, – наконец сказал я. Генри кивнул. Решили, что Генри понесет на себе Грейнджер, так как я даже стоять ровно не мог. Мое тело отказывалось нормально функционировать после всего, что оно сегодня пережило. Взвалив Грейнджер на плечи, братец покачнулся, но ничего не сказал. Мы выбрались из чулана и прокрались в круглую комнату. Там не было ни души. Дверь захлопнулась за нами, а стены опять начали вращаться. Меня замутило, и я спешно закрыл глаза. – И в какую нам дверь? – наконец спросил Генри, когда стены прекратили вращаться. Он слегка пошатывался под весом Грейнджер, но мужественно терпел. Вдруг одна из дверей распахнулась, и оттуда вывалилось три человека. – Рон! – хрипло воскликнул Генри. – Джинни! Невилл! Как вы... – Ну и видок у вас, – пробормотал Рон, слабо хихикая. Он покачнулся и схватил меня за куртку, так как я оказался к нему ближе всего. – Еле вас нашли… Ха-ха-ха! Еле… Ели? Лицо Рона покрывала мертвенная бледность, из уголка рта сочилось что-то темное. В следующую секунду колени у него подкосились, но он не разжал рук. Мы вдвоем едва не грохнулись. Генри осторожно опустил Грейнджер на пол. – Джинни! – испуганно спросил он. – Что случилось? Но Джинни лишь помотала головой и сползла по стене на пол, тяжело дыша и держась за лодыжку. – По-моему, она сломала ногу. Я слышал хруст, – прошептал Невилл. Он выглядел помятым, под глазом красовался фингал, а из носа текла кровь. – Их было четверо, и они загнали нас в какую-то темную комнату с планетами. Очень странное место – иногда мы просто парили в темноте... – Нас там конкретно повертели, – прохихикал Рон. – Поняли? Повертели! В уголке его рта надулся и лопнул кровавый пузырек. Мне наконец удалось отцепить его от себя и сделать шаг в сторону. – ...в общем, один из них схватил Джинни за ногу, я применил Уменьшающее заклятие и залепил ему в лицо Плутоном, но... Невилл беспомощно повел рукой в сторону Джинни, которая, часто дыша, сидела на полу с закрытыми глазами. – А что с Роном? – встревоженно спросил Генри. Рон продолжал хихикать, осматривая нас. – Не знаю, чем они в него попали, – грустно сказал Невилл, – но он стал какой-то странный. Я еле привел его сюда. – Может, хватит болтать? – не выдержал я. Внутреннее чутье вопило, что Пожиратели близко. – Надо выбираться отсюда. И побыстрее. Джинни, давай руку. – Лодыжка – ерунда, я и сама встану! – нетерпеливо сказала Уизли, но в следующий момент пошатнулась и едва не упала, схватившись за Полумну. Та помогла гриффиндорке встать ровно. Эрида жалобно мяукнула, я провел рукой по карману, словно убеждая ее, что все будет хорошо. – А где Пророчество? – спросил Невилл. Мы с Генри быстро переглянулись. – Пророчества больше нет, – сказал Генри. – Поэтому мы все в еще большей опасности. Теперь им незачем оставлять нас в живых. – Нас? – спросил я. – Тебя-то они в живых точно оставят, не прибедняйся. Но ты прав, они не должны узнать, что Пророчество утеряно. Я быстро осмотрелся. На полу валялся небольшой камень. Я выдохнул, собираясь с мыслями. – Инволверием! – шепнул я. Камень окутало легкой дымкой, и он превратился в Пророчество. Я удивленно уставился на стеклянный шар. Не может быть! С первого раза! Остальных, кажется, мой фокус не впечатлил. Генри лишь кивнул, снова взвалив Гермиону на плечи. Невилл перекинул руку Рона через свое плечо. Мы на удачу решили открыть первую попавшуюся дверь. До нее оставалось всего несколько шагов, когда другая, противоположная дверь распахнулась и в комнату ворвались трое Пожирателей смерти под предводительством Беллатрисы Лестрейндж. – Попались! – взвизгнула она. Сверкнули оглушающие заклятия. Мы кинулись врассыпную. Генри с Грейнджер в одну дверь, Невилл с Роном – во вторую, а мы с Полумной и Джинни – в третью. Нам вслед прилетело еще несколько заклинаний, но я успел захлопнуть дверь и крикнуть: «Коллопортус». Я услышал, как три тела ударились в дверь с той стороны. – Ничего! – крикнул мужской голос. – Туда можно попасть и по-другому... МЫ ИХ ПОЙМАЛИ, ПРОРОЧЕСТВО У ВТОРОГО ПОТТЕРА! – Что значит, «у второго»? – обиженно фыркнул я. Мы осмотрелись. Оказывается мы вбежали в комнату с какой-то каменной аркой. Других дверей я не видел, но это оттого, что в комнате было очень темно. – Надо спрятаться, – сказала Полумна. – Бежать дальше еще опаснее. Я кивнул. Спрятаться можно было только за огромными валунами, разбросанными по комнате. Я отправил девчонок за наименее заметный валун, а сам затаился за другим. Я понимал, что сейчас мне придется драться одному. Дрожа от усталости и напряжения, я одной рукой сжимал палочку, а второй прижимал к груди поддельное Пророчество. На несколько минут воцарилась тишина. Я прислушивался к каждому шороху. В ту дверь, в которую вбежали мы, продолжали ломиться. Где-то вдалеке раздавались шаги. И вдруг я услышал, как наверху в темноте распахивается дверь. Слабый свет выхватил из мрака три фигуры. Одна из них была женской. – Раз-два-три-четыре-пять, будем Поттера искать! – пропела Беллатриса. Я понял, что прятаться долго не получится. Но при этом был уверен, что мне нужно просто немного потянуть время. «Отец, где же ты, когда так нужен!» – подумал я, крепче прижимая к груди подставное Пророчество. Собравшись с духом и сжав в ладони с палочкой несколько шариков с законсервированной магией, я вышел на свет. – Зачем же меня искать? Я здесь! – с вызывающей улыбкой сказал я. Пожиратели тут же слетели по ступенькам ко мне, но близко подходить так и не решились. Помимо Беллатрисы, в комнате были Долохов и Малфой. – Отдай Пророчество, – спокойно, но требовательно сказал Малфой. – С чего бы? – спросил я. Пререкаться с Малфоем было странно. Драко за этот год стал мне другом, я спас его от Метки, а он меня – от смерти в холодной ванной. И теперь его отец направляет на меня палочку и требует отдать Пророчество, собираясь в случае неповиновения прикончить меня. Драться с ним мне не хотелось. И не только потому, что я осознавал, что в любом случае проиграю. Я медленно отходил, пытаясь увести Пожирателей за собой, подальше от Джинни и Полумны. Когда я посчитал, что мы отошли достаточно, я зажал между пальцами один из шариков, зубами выдернул затычку и бросил под ноги Пожирателям. Все шарики с Бомбардой я потратил, поэтому сейчас я надеялся, что там «Остолбеней». Но там оказался долбанный «Люмос». Шарик подкатился к удивленным Пожирателям и начал неистово светиться. Все трое медленно подняли изумленные взгляды на меня. – Что ж, не получилось, – сказал я с бешено стучащим сердцем. – Тогда придется по-старинке. Остолбеней! Заклинание получилось на удивлением метким. Я сшиб с ног Долохова, и тот покатился вниз по ступеням. Своим заклинанием я словно сорвал спусковой крючок. Беллатриса и Малфой тут же бросились ко мне, швыряя проклятия в спину. Я уклонялся, как мог, и бежал вверх по ступенькам, надеясь наткнуться на какую-нибудь дверь. Одно из заклинаний пролетело опасно близко – оно больно царапнуло мне щеку и угодило в небольшой каменный валун, разбив его на куски. Вдруг позади я услышал «Остолбеней!», а затем звуки падающего тела. Я повернул голову и увидел, что в комнату вбежал Генри, держащий в руках чужую палочку. Ему удалось оглушить Малфоя. Однако Беллатриса все еще гналась за мной, и моя секундная заминка была ей только на руку. Она попала в меня каким-то заклятием, и я, вскрикнув, полетел вниз по лестнице. Подставное Пророчество выпало из рук и исчезло где-то между ступенек. Я, каким-то чудом ничего не сломав, долетел до подножия каменной арки и растянулся на полу. – Гарри! – крикнул Генри, подбегая ко мне. – Ты как? Я медленно перевернулся и также медленно поднялся с помощью Генри. А после расстегнул куртку и встретился глазами с напуганной, но невредимой Эридой. Она забилась поглубже в кармашек и дрожала. Мы взглянули на ступени. Там стояла разъяренная Беллатриса, она держала в руках камень, который я несколько минут назад превратил в Пророчество. Видимо, из-за моего падения, заклятие спало. – Где Пророчество? – зарычала Беллатриса. – Разбилось, – сказал я, с вызовом глядя на нее. Воздух вокруг Беллатрисы начал сгущаться. – Ты за это поплатишься, щенок! – В глазах женщины блеснул нечеловеческий огонь. Она сделала несколько легких шагов вперед, вскинула палочку и крикнула: – Авада кедавра! Зеленый луч мгновенно пересек комнату. Моя собственная куртка дернулась вперед, и я увидел нечто… На мгновение мне показалось, что это было мое предсмертное видение. Эрида выскочила из кармана и в одно мгновение стала такой огромной, что закрыла нас от луча Беллатрисы. Кошка, которая, как я уже успел забыть, все это время была ирусаном, сейчас была похожа на огромного черного призрака, сотканного из плотного черного дыма. В одно мгновение комната наполнилась такой мощной магической энергией, что я почувствовал, как вибрируют камни под ногами. Заклинание прошло сквозь Эриду, словно сквозь плотное облако. Она издала низкий утробный рев и рассеялась в воздухе едким дымом. Когда дым исчез, я увидел только маленькое бездыханное тело прежней Эриды, которое лежало на каменном полу, свернувшись в клубочек. – Нет, – прошептал я подходя ближе к кошке. – Эрида! Я упал рядом с ней на колени. Генри тоже подбежал ко мне и присел рядом. Он протянул руки и принялся щупать маленькое тельце. Позади послышались шаги – это к нам спешила Полумна. Генри медленно поднял на меня взгляд. Я боялся того, что он скажет, потому что уже прочитал все по его взгляду. – Гарри… – тихо сказала он. Беллатриса на ступеньках засмеялась. Из головы словно разом испарились все мысли. Я медленно встал и повернулся к заходящейся в диком хохоте Пожирательнице. Она с наигранным удивлением посмотрела на меня. – Я тебя убью, – спокойно сказал я. Мой голос прокатился по комнате гулким эхом. На секунду все вокруг будто замерли. – Гарри, не надо! – крикнула Полумна. Но я уже сорвался с места и бросился к Беллатрисе. Та же наоборот – бросилась от меня, одновременно пуская в меня заклинание. Оно пролетело прямо у меня над головой, разбившись о грань каменной арки. Мы в несколько секунд преодолели комнату. Беллатриса снова крикнула что-то, направляя на меня палочку. Заклятие угодило мне под ноги, и я хоть и не упал, но на секунду замешкался. Этого времени Беллатрисе хватило для того, чтобы выскочить через дверь, через которую мы с Полумной и Джинни вошли. Я не отставал. Рванув на себя дверь, выходящую в круглую темную комнату, я увидел, как Беллатриса исчезла за противоположной дверью, – там я увидел коридор, ведущий обратно к лифтам. Я кинулся туда, но Пожирательница захлопнула за собой дверь, и стены уже начали вращаться. Опять вокруг исчезло все, кроме синих полос, очерченных пламенем свечей. Но я будто бы чувствовал, куда идти. Я дернул одну из одинаковых ручек и не ошибся. За ней оказался ярко освещенный факелами безлюдный коридор. Я снова побежал так быстро, что легкие начало жечь. Во мне словно проснулось что-то звериное. Мне хотелось бросить в Беллатрису Круциатус, хотелось переломать ей все кости, хотелось убить ее… Я слышал впереди громыхание лифта. Прибавив скорости, я свернул за угол и ударил кулаком по кнопке вызова второй кабины. Та спустилась с лязгом и звоном; решетки разъехались в стороны, я ворвался внутрь и нажал кнопку с надписью «Атриум». Двери сомкнулись, и лифт тронулся... Когда лифт достиг нужного этажа, я выскочил наружу, не дожидаясь, пока решетки полностью разъедутся, и огляделся вокруг. Беллатриса была уже у телефонной будки в конце зала, но, обернувшись, увидела меня и метнула еще одно заклятие. Тут у меня окончательно сорвало тормоза. – Dimittam iram meam, et dirigam eam ad inimicos meos. Ut everterem et genu flexo coram me. Sit nomen meum super caput eorum exustum, – на одном дыхании выкрикнул я, вскидывая волшебную палочку вверх. Ярость, клокотавшая во мне, легко отозвалась на заклинание, и зал тут же сотрясла мощная ударная волна, которая прокатилась по полу и сбила Беллатрису с ног. Она удивленно вскрикнула и посмотрела на меня, точно не была уверена, я ли это вообще. Спустя секунду она спохватилась, подскочила на ноги и кинула в меня оглушающее заклятие. – Протего! – крикнул я, отражая ее атаку. Внезапно Беллатриса остановилась и расхохоталась. Я тоже остановился. – Тебе что, был так дорог тот комок шерсти? Как трогательно! Я тяжело дышал, стоя напротив Беллатрисы. Та вдруг кинула в меня еще одно заклятие. Я увернулся, отступив за фонтан. Яркая вспышка прилетела в одну из статуй. Что-то откололось, и полетело на пол. – Хочешь расквитаться со мной? – смеясь, спросила Беллатриса. – Хочу! – крикнул я, высовываясь из-за фонтана. Беллатриса была мне сейчас отвратительна, как никто другой, поэтому, уверенный в успехе, я выкрикнул: – Fumus velum, fac me abscondere ab inimicis meis in nomine metae magni! Беллатрису тут же окутал черный дым. Я запустил туда Бомбарду. Раздался взрыв, сливающийся с криком боли. Дым рассеялся через пару секунд, и я вышел из-за фонтана. Беллатриса пыталась подняться, кашляя и хрипя. – Откуда… Откуда ты знаешь эти заклинания? – спросила она. Я не ответил. Вместо этого продолжил подходить ближе. – Ты думаешь, что можешь меня победить? – спросила Беллатриса, наконец поднимаясь на ноги. – Круцио! Я отскочил в сторону, и заклятие пролетело мимо. – Ты думаешь, что выучил парочку простеньких фокусов и сможешь справиться со мной? – продолжала она. – Я была и остаюсь самой верной слугой Темного Лорда. Он обучал меня Темным искусствам, и мне ведомы заклятия такой мощи, что ты, жалкий мальчишка, никогда не сможешь со мной потягаться… Она говорила все это уверенно, но я видел, что ее напрягает то, что я ничего не делаю, а просто иду на нее. Она кинула в меня «Экспульсо», я отразил его. – Меня умиляет твоя жажда мести, – сказала Беллатриса. – Но если ты продолжишь в том же духе, ты погибнешь прямо как твоя крыса… Ой, это, кажется, была кошка? Ярость и ненависть достигли своего пика. Я сорвался с места и бросился к Беллатрисе. Она побежала, хохоча во весь голос. Мы пересекли холл, я бросил в нее какое-то заклинание и внезапно даже для себя попал. Она рухнула на пол и еще немного проехалась по полированному полу. Ее палочка улетела куда-то в сторону. Я в одно мгновение оказался рядом с ней. Разум заволокла жгучая ненависть. Я слышал только прерывистое дыхание Беллатрисы и видел только ее фигуру, растянувшуюся на полу, но я знал, что этого мне вполне хватит… – Ну теперь ты за все ответишь! – Мой собственный голос звучал словно через толщу воды. И я его совсем не узнавал. Руки действовали будто сами собой. Я направил на нее палочку и крикнул: – Авада… Внезапно меня с ног сбило чье-то мощное заклинание, прилетевшее откуда-то слева. Меня с силой отбросило в сторону. Однако я тут же вскочил и кинулся к поднявшейся Беллатрисе. – Сириус, держи его! – раздался где-то вдалеке знакомый голос. Однако мой затуманенный жаждой мести мозг так и не услышал этой фразы. Я заметил взметнувшуюся рядом с Беллатрисой тень. Через секунду я увидел его. Высокий, худой, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щелочками зрачков… Комната начала наполняться голосами, но я будто бы оглох. Сжав кулаки, я бежал к Беллатрисе, рядом с которой, точно башня, высилась фигура Темного Лорда. Вдруг в нескольких шагах от этой парочки меня схватили сзади так крепко, что стало тяжело дышать. – ПУСТИТЕ! Я УБЬЮ ЕЕ! – выкрикнул я. Мозг, наконец, начал воспринимать голоса, которых становилось все больше. Комната стремительно наполнялась людьми. Я рвался из чужих сильных рук, но все это было бесполезно. Волан-де-Морт, стоявший рядом с Беллатрисой, усмехнулся, глядя на меня, и они с громким хлопком исчезли. Через мгновение после их аппарации в то место, где они стояли, прилетело мощное светлое заклятие. – БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, БЕЛЛАТРИСА ЛЕСТРЕЙНДЖ! – вырвался у меня отчаянный вопль. И вдруг я почувствовал, как внутри словно что-то взорвалось. Через секунду Атриум тряхнуло так сильно, что с фонтана осыпалась каменная крошка. Кто-то вскрикнул. Я услышал, как в комнату ворвалось еще несколько человек... …Магический выброс лишил меня остатков сил и я, поддерживаемый чьими-то руками, опустился на пол. Я уже не соображал, что происходит. Кажется, кто-то пытался позвать меня по имени, но я не отзывался. Вскоре теплые руки, державшие меня в стальной хватке, исчезли. Где-то неподалеку, судя по возмущенным воплям, суетился Фадж, который никак не мог отойти от того, что он только что видел настоящего Волан-де-Морта. Атриум заполнила уже целая толпа. Но мне казалось, что я здесь один. Вдруг сердце пропустило удар и начало замедляться…