Принцип исключения

– Гарри Поттер! Я подскочил на месте от неожиданности. Сначала я не понял, где нахожусь и как оказался в этом странном месте, пока не заметил сидящего напротив Волан-де-Морта! Мы с ним сидели в бордовых бархатных креслах друг напротив друга в лобби какого-то… Отеля? Между нами стоял маленький журнальный столик на изогнутой ножке из синего стекла. На столике стояла белая чашечка на таком же белом блюдце. Из чашки приятно пахло ягодным чаем. – Наконец-то, – сказал Темный Лорд, не глядя на меня. – Думал, не дозовусь. У него в руках была такая же чашечка, как та, что стояла на столике. Волан-де-Морт неспешно пил маленькими изящными глотками. Я вжался в кресло. Если то видение, где мы «обедали» в ресторане, было даже забавным, то это уже начинало пугать. – Не смешно, – сказал я, и голос мой показался мне жалким. Как бы я не храбрился, страх был написан у меня на лице. Я осмотрелся, поблизости не было ни души. Кажется, это было место в голове Волан-де-Морта, которое он модернизировал специально для меня. Или это место было в моей голове? – Никто и не смеется, – спокойно сказал Волан-де-Морт. И несмотря на собственные слова, он улыбнулся: – Выпей чаю со мной. – Обойдусь, – буркнул я, всем видом стараясь показать, что находиться в этом месте мне неприятно. «Так, спокойно, – подумал я, пытаясь выровнять сбившееся вдруг дыхание. – Это всего лишь сон. Надо только понять, как выбраться». Я еще раз окинул взглядом помещение. – Невежливо «выбираться», так и не поговорив с тем, кто тебя позвал, – сказал Темный Лорд. После этого он снова сделал аккуратный глоток из казавшейся бездонной чашечки. От его слов по спине пробежали мурашки. Вполне себе реальные. Он что, может читать мысли? Волан-де-Морт красноречиво взглянул на меня, и я понял: да, может. Черт. – Что тебе нужно? – грубо спросил я. Я решил, что во сне он все равно меня не убьет. Зато он мог бы вышвырнуть меня из этой сонной ловушки за хамство. А что? Хоть какой-то план! – Белла доложила мне, что ты освоил некоторые… темные приемы, – начал Волан-де-Морт. Вот оно что, он узнал про темную магию. – Меня это впечатлило. И я бы хотел предложить… Сотрудничество. Я опешил. Мне кажется, если бы я стоял, я плюхнулся бы на задницу. – Ты что, головой ударился? – наконец выдавил я. Волан-де-Морт, впрочем, даже не обратил внимание ни на то, что я обращаюсь к нему на «ты», ни на мою интонацию. – Я. Никогда. Не буду. Сотрудничать. С тобой. – Я не прошу ответ сразу, Гарри, – сказал он настолько мягко и вкрадчиво, что я даже засомневался, что я разговариваю с самым опасным преступником магической Британии. – Я всего лишь даю тебе пищу для размышлений. Ты талантливый маг. Даже я уже это понял. В тебе есть искра, которая при правильном подходе сможет превратиться в огромный пожар. «Проснись! – твердил я про себя, стараясь не слушать, что говорит Темный Лорд. Он знает, куда давить, не нужно слушать его лесть. Я продолжал орать у себя в голове: – Ну же, проснись! ПРОСНИСЬ!». – Орден Феникса не сможет развить в тебе твой талант, – продолжал Волан-де-Морт. – А твой отец так и вовсе загубит его. – При чем здесь мой отец? – выдавил я. «Проснись, проснись, проснись!». Волан-де-Морт снова улыбнулся и пожал плечами. Чашечка в тонких сероватых пальцах едва заметно покачнулась. – Ты, наверное, замечал, как много времени он проводит с твоим братом? – На этих словах я не мог не слушать. – Он обучает его боевым заклинанием и кое-чему поинтереснее. А тебя он хоть одному заклинанию обучил? – Но… – попытался возразить я, хотя, признаться честно, крыть мне было нечем. – А ведь ты учишься гораздо быстрее Генри. Я наконец поднял взгляд на Волан-де-Морта. Тот смотрел на меня мягко и с интересом. Он что, меня похвалил? – В общем, я дал тему для размышлений. А решение уже за тобой, – сказал он напоследок, а потом щелкнул длинными бледными пальцами. Я проснулся резко, словно вынырнул с огромной глубины и спустя долгое время вдохнул желанный кислород. Сердце бешено колотилось, а дыхание никак не хотело выравниваться. Я взглянул на часы – 4 утра. Со слабым стоном я обессиленно повалился на подушку. Спать осталось два часа. Надеюсь, никто больше меня не потревожит…

*

В целом, в кафе мистера Коулса я освоился быстро. Я просыпался вместе с родителями, завтракал с ними под торопливые утренние разговоры, а потом ехал в Лондон. Там я работал до вечера и возвращался как раз к ужину. Стандартный рабочий день, который меня не слишком напрягал. Единственная проблема, которая никак не давала мне покоя… Поездки. В сраном. Автобусе. Как же я их ненавидел! Я постоянно попадал в час пик и стоял в пробке в душном автобусе, прижатый со всех сторон едущими на работу или возвращающимися с нее угрюмыми работягами. И если по утрам было еще терпимо, то вечером после нескольких долгих часов на ногах я был готов выйти из автобуса посреди какого-нибудь поля и идти до дома пешком. Мотоцикл бы мгновенно решил эту проблему. Но его еще не отремонтировали. Впрочем, я даже заикаться боялся о нем: вдруг вообще до конца лета отберут за нетерпеливость. Поэтому приходилось молча ездить на ненавистном общественном транспорте. Однако через пару дней я все же нашел решение этой проблемы. На краю нашей Годриковой Впадины жила семья с пацаном-подростком. Пацан был сквибом, да и родители его не особо закрепились в магическом сообществе. В общем, жили они тихо и пользовались магией наравне с благами маггловской цивилизации. У паренька был скутер. А у меня было немного магических денег и вполне себе маггловских сигарет. В общем, каждое утро я арендовал у него скутер за два сикля и две сигареты. Еще по одной мы выкуривали утром, стоя возле плакучей ивы неподалеку от его дома, чтобы ни его, ни мои предки нас не спалили. Мы недолго болтали о жизни, а потом я уезжал в Лондон на работу. Вечером я возвращался в Годрикову Впадину, оставлял скутер в кустах рядом с домом, заходил во внутрь, делал вид, что очень хочу спать, и спешно уходил в свою комнату. Потом выжидал около получаса (на случай, если кто-то решит проверить, сплю я или нет), вылезал через окно на улицу, выкатывал из кустов скутер и отвозил его хозяину. Там мы снова выкуривали по сигарете, а потом я возвращался в дом все тем же путем – через окно. Правда, такая схема отлажено работала только два дня. Потом отец почему-то решил установить дополнительную степень защиты на дом. Она без проблем выпускала меня, а вот чтобы попасть обратно, приходилось попотеть. Впрочем, я не растерялся. Я случайно стал свидетелем установки этого заклинания. И благодаря моему интересу ко всякого рода магическим книгам (особенно из запретной секции хогвартской библиотеки), я понял, что нужно делать. Защиту эту можно было обойти лишь одним доступным мне способом. Нужно было взять любой предмет из дома и сломать его пополам. Одну часть нужно было взять с собой, а вторую – оставить дома. Таким образом, ты как будто не до конца выходил из защитного барьера, а значит, защита легко пропускала обратно. Когда эта схема сработала в первый раз, я посчитал себя гением. Что ж, оставалось не попасться отцу… В кофейне Коулса дела тоже шли неплохо. Я быстро влился в работу и практически перестал раздражать Линду. Гораздо больше ее раздражала необходимость готовить коктейли. У нее совсем не получалось это делать, но меня она к ним подпускать отказывалась. Впрочем, в один из дней у нее не осталось выбора. Как и у меня. В пятницу (это был мой третий день работы в кофейне, но, по ощущениям, я работал там уже лет пять) Линде срочно понадобился отгул. И мы с Крисом остались вдвоем. Я крутился как сумасшедший с самого утра, принимал заказы, обслуживал клиентов и драил постоянно пачкающуюся барную стойку. За коктейли браться я боялся. Благо, заказывали их не часто, ведь Линда их готовила плохо. Впрочем, ни маленькое количество заказов, ни мой возраст, ни мои протестующие брыкания не убедили Коулса в том, что на один день лучше вообще отказаться от барного меню. Это была пятница, и Коулс не собирался терять ни кната. Он выпнул меня за барную стойку с уверенным: «Ты справишься!». Первые коктейли получились не очень: я только привыкал к оборудованию. Но потом все прошло как по маслу. Все хвалили мои коктейли и заказывали, и заказывали, и заказывали… Под конец смены я не мог поднять руки – мышцы забились от частой тряски шейкера. Домой я доехал с большим трудом. Была даже шальная мысль переночевать у близнецов в магазине, но возможный нагоняй от отца и необходимость вернуть скутер заставили отказаться от этой идеи. На следующий день Коулс поставил меня на коктейли. Линда поначалу злилась – ей казалось, что таким образом меня возвысили над ней. Однако, когда ее избавили от необходимости трясти шейкером и отсчитывать куски льда, жить ей стало намного легче. Мне, кстати, тоже. С Линдой мы поделились так: я прибираюсь с утра и беру несколько первых заказов, а потом, когда народ начинает заказывать коктейли, перемещаюсь за барную стойку. Такой вариант устраивал нас обоих. Суббота и воскресенье прошли в запаре. Кажется, такого количества коктейлей я не делал даже за месяц работы у Аберфорта. Зато я уже отработал больше половины установленного срока. – Не переживай, Гарри, – сказал Крис в воскресенье вечером. – Завтра день тишины. Отдохнем немного. – День тишины? – переспросил я, надевая куртку. – Понедельник, – пояснила Линда, которая проверяла, выключен ли везде свет. – Почти никого не будет. Обычно в этот день у нас всего несколько клиентов. Так что можно будет немного расслабиться. Линда и Крис уже три недели работали без выходных. Зарабатывали они, конечно, немало. Но и уставали нехило. Еще месяц назад сотрудников было втрое больше, но мистер Коулс со всеми переругался, и они уволились в один день. Теперь мистеру Коулсу приходилось искать новых сотрудников, а Линде и Крису, которые так и не ушли, работать в три раза больше. Понедельник действительно оказался тихим. Утром практически никого не было – только одна бабуля, которая зашла к нам позавтракать. После обеда, когда количество гостей стало лишь немногим больше, я принял несколько заказов и ушел к Крису – поболтать. Я все это время хотел как-нибудь спросить у него про артефактологию, но не знал, как подступиться к этой теме. Сегодня я решил пойти ва-банк и нацепил почти все свои талисманы. Может, заметит? – Что, поболтать пришел? – дружелюбно спросил Крис, заканчивая готовить блюдо. – Отнеси в зал и приходи. Попробуешь мой новый рецепт. Я пулей отнес заказ и вернулся на кухню. Линда сидела за барной стойкой и читала книгу и не обращала на мои передвижения ни малейшего внимания. Крис поставил передо мной тарелку. На ней был дымящийся кусочек мяса, политый красноватым соусом и присыпанный зеленью. Я принялся пробовать. Первый же кусочек буквально растаял во рту, оставив после себя приятное послевкусие. – Это восхитительно! – сказал я. – Как у тебя получается так вкусно готовить? – Не знаю, – пожал плечами Крис, присаживаясь рядом со мной на перевернутый вверх ногами ящик из-под овощей. – Годы упорных тренировок. Хочешь и тебя научу? Я кивнул. Мясо слишком быстро закончилось. Хотелось еще, но попросить я стеснялся – все-таки скоро обед, который тоже будет готовить Крис. – Ну, сегодня мне уже лень, – сказал он, покачиваясь на ящике, – завтра с утра могу научить готовить омлет. – Просто омлет? – усмехнулся я. – Не просто омлет. А омлет по рецепту Криса Фостера. Будешь сражать девчонок наповал, – хитро улыбнулся Крис. Я покраснел. Каких еще таких девчонок? – Чего засмущался? – искусственно удивился Крис. Он прекрасно понимал, почему мог смущаться шестнадцатилетний подросток при упоминании девушек. – И почему на тебе сегодня так много амулетов? Прямо как сорока! Я засмущался еще сильнее. Крис же приблизил ко мне лицо, чтобы лучше рассмотреть амулеты. – Ого, сам что ли сделал? – спросил он, бесцеремонно притягивая к себе амулет против анимагов. – Угу, – буркнул я, уже жалея, что решил напялить все амулеты одновременно. – Сними, – сказал Крис. Я послушно снял амулет и отдал ему. Крис повертел его в руках, посмотрел на свет и даже палочкой несколько раз над ним провел. Я молча наблюдал за этим, надеясь, что критика от моего коллеги (пока, к сожалению, только по ресторану) не будет слишком разгромной. – Хм, очень неплохо. Я просиял. Эта похвала дорогого стоила! Крис вернул мне амулет и критически осмотрел меня с ног до головы. – Только у тебя… Раз, два, три… Восемь амулетов! А стабилизатора я не вижу. Хочешь срыв заработать? Я с непониманием уставился на него. Крис говорил серьезно и даже наставительно. Но я не понимал, в чем дело. Сириус ведь носил несколько амулетов и ничего… – Срыв? – переспросил я. – Если маг надевает больше десяти амулетов, он рискует заработать магический срыв. Час будешь беспрерывно хохотать или плакать – у всех по разному. Нужен стабилизатор. Они легко делаются, в любой книжке по артефактологии можно найти инструкцию... Далее Крис продиктовал имена нескольких авторов-артефактологов, я постарался их запомнить. – Хочешь поступать на артефактолога, да? – с каким-то сожалением спросил Крис. Я кивнул. – Брось эту затею. Я вскинулся и с вызовом посмотрел на Криса. – Думаешь, я недостаточно талантлив? – возмутился я. Крис устало вздохнул и покачал головой. – Нет, – наконец улыбнулся он. – Тот, кто самостоятельно в шестнадцать лет может создать амулет от анимагов, точно не может быть недостаточно талантливым. Просто… Люди в артефактологии гнилые. Я открыл рот от удивления. Крис немного помолчал и, прочитав интерес в моих глазах, стал объяснять. – Ты можешь быть очень талантливым, можешь выдавать по новому талисману хоть каждый день, но в итоге ты все равно останешься никем. У верхушки артефактологов стоят люди, не обремененные моралью. Они заберут твои изобретения и выбросят тебя на улицу. Некоторое время я молча переваривал его слова. Крис же после нескольких минут молчания продолжил: – Я, когда поступил в колледж, был почти как ты. Тоже ходил, как елка рождественская, – обвешанный талисманами. И в лаборатории сидел часов по двенадцать. А как выпустился, сразу же устроился к одной известной ведьме ассистентом. И стал ей предлагать разные новые амулеты. После работы задерживался минимум часа на четыре, чтобы и ее заказы успеть выполнить, и над своими оберегами немного поработать. Но она все мои идеи критиковала. Говорила, что это никому не нужно. А потом взяла и опубликовала все мои наработки от своего имени. В Отделе магического правопорядка принимать мое заявление отказались. Та ведьма была важной шишкой, под нее копать – себе дороже. И я ушел. Устроился к Коулсу. Ну и решил остаться. Зарабатываю столько же, но нервов меньше… Я не знал, что сказать. История выходила невеселая. Крис бросил на меня быстрый взгляд и зацепился за амулет, который мне подарил Сириус год назад. Раньше этот амулет мог переносить меня домой из любого места, но сейчас, когда наш дом был обвешан защитными заклинаниями, амулет перестал распознавать дом как «Дом». Да и энергии при перемещении он жрал будь здоров. – Это что, амулет Гатри? – спросил Крис, сощурившись. – Как ты узнал? – спросил я. Насколько мне было известно, подобные амулеты изготавливал не только Герберт Гатри. – Да легко, – фыркнул Крис, жестом показывая мне снять амулет. – По открывашке. – «Открывашке»? – переспросил я, снимая амулет. – Ага, – весело ответил Крис, – рычажок, который открывает амулет. Большинство ставят его справа. Но только не Гатри. Он левша, поэтому эти рычажки у него всегда слева. Вот, смотри. Он дотронулся до малюсенького бугорочка на ободе амулета, и все вокруг вдруг озарила яркая вспышка света. Через секунду свет стал менее ярким, и я увидел вокруг амулета разноцветное свечение. У Криса горели глаза. Он смотрел на разноцветные полупрозрачные кольца так, словно никогда не видел ничего красивее. Его восхищение амулетом передалось и мне – я почувствовал, что прикоснулся к чему-то поистине магическому. – Круто, да? – воодушевленно спросил Крис, не глядя на меня. – Между двумя защитными заклинаниями – одно боевое. И само телепортирующие заклятие разложено на слои, только глянь! Просто восторг! Я смотрел на полупрозрачные кольца и не понимал, откуда Крис знает, какие заклинания заложены в этом амулете. Крис же заметил мое замешательство и решил объяснить: – У каждой группы заклинаний свой цвет. У боевых – красный, у телепортирующих – синий, у защитных – желтый и так далее. А у каждого заклинания свой оттенок. Поначалу это все кажется сложным. Но к этому быстро привыкаешь. – А как сделать эту… «открывашку»? – спросил я. Крис снова щелкнул амулетом и кольца вместе со слабым свечением пропали. – Любой амулет можно открыть и без открывашки, – ответил он, передавая амулет Гатри обратно в мои руки. – Мастера делают их, потому что закон обязывает. Чтобы не наворотили внутрь всякого. Дай-ка свой амулет от анимагов. Я передал Крису амулет. Он повертел кулон в руках, а потом поставил его на ладонь и раскрутил – три раза влево, пять – вправо. После словно ухватил невидимую нить указательным и большим пальцами и… комната снова озарилась светом. Это было менее впечатляюще, чем амулет Гатри, но тоже неплохо. Кольца, по крайней мере, было видно очень хорошо. – Хм, пять заклинаний, – пробормотал Крис, рассматривая свечение. – Похвально. Даже боевое смог к укрепляющему прицепить. Отличный амулет, Гарри! – Спасибо, – смущенно ответил я. – Я всему этому научился из книги Герберта Гатри. Крис как-то странно на меня посмотрел. – Я бы на твоем месте осторожнее выбирал кумиров, – сказал он. – Герберт Гатри – не тот человек, о котором стоит говорить с восхищением. – Это еще почему? – возмутился я, забирая свой амулет и амулет Герберта Гатри обратно. – Именно с него началась смута в сообществе артефактологов. Он подгреб под себя науку и бизнес и практически создал монополию, где наверху– его друзья и родственники. До его прихода все, в целом, было неплохо. Были разные мастера, многие обращались друг к другу за советом, часто собирались для обсуждения свежих идей. А Гатри появился из ниоткуда и стал штамповать талисманы один за другим. Он заработал себе хорошую репутацию, а после начал пользоваться ей… в не очень хорошем ключе. Я тихо фыркнул. – Если он создал так много полезных талисманов, он имеет полное право воспользоваться плодами своих трудов, – сказал я, скрещивая руки на груди. Рассказу Криса я не верил. Точнее верил, но до момента с Гербертом Гатри. – Вот именно, что «если», – сказал Крис, покачнувшись на ящике. – Некоторые полагают, что все свои изобретения он у кого-то украл. Понимаешь, никто так быстро не может изготавливать талисманы. Без предварительных проверок, неудачных экземпляров – просто раз – и готовый артефакт! Так просто не бывает. – Обвинения без доказательств – это уже клевета, – буркнул я. К сожалению, я очень хорошо знал чувство, когда в тебя не верят. И если Герберту Гатри пришлось пережить нечто похожее, это только добавляло ему уважения в моих глазах. Крис посмотрел на меня с легкой улыбкой, словно он умилялся моей глупости. Я же теперь сомневался в том, что Крис ушел сам. Что, если он оказался не таким талантливым, каким себя считал? Что если та ведьма сама выгнала его? Что если однажды его жестко раскритиковали, и он обозлился на весь артефактологический мир? В россказни о Гатри я не верил. Не мог человек, который создал так много хороших талисманов, оказаться крысой. Я верил собственному чутью. Оно еще ни разу меня не подводило. – Не дуйся, – примирительно сказал Крис. – Просто будь осторожнее с этим Гатри. – Вы что там, лясы точите?! – заорала влетевшая на кухню Линда. Я вздрогнул, а Крис даже свалился с ящика. Линда же окинула нас грозным взглядом и добавила: – И без меня?! С Крисом про амулеты мы больше не разговаривали и делали вид, что того разговора не было вовсе. Наверное, это и к лучшему...

*

Последний день работы у мистера Коулса прошел быстро. Утром Крис научил меня готовить омлет, потом мы с Линдой принялись за обслуживание столов. Она ни разу на меня не прикрикнула, а несколько гостей оставили мне щедрые чаевые. Мне даже было немного жаль уходить. Линда и Крис сказали несколько приятных слов на прощанье и отпустили меня пораньше. Я решил наградить себя за целую неделю бесплатной работы и заскочил в небольшой книжный магазинчик за книгами по артефактологии, которые советовал Крис. И еще я решил все-таки купить тот чертежный блокнот в блестящей обложке, на который засматривался несколько дней назад. Я, радостный, влетел в тот самый магазинчик, где мне сказали… Что блокнот уже кто-то купил! Я выругался прямо там, чем заработал осуждающий взгляд продавца. И все же, я купил себе несколько книг, которые хотел осилить в ближайшие пару ночей. Предвкушение зудело где-то в груди со страшной силой. Я заглянул к близнецам поздороваться, а потом почти сразу же поехал домой на скутере. На нем было ехать не намного быстрее, чем на автобусе, и гораздо медленнее, чем на мотоцикле. До Годриковой Впадины я добрался за два с половиной часа. Потом, по обыкновению, спрятал скутер в кустах, прошел через защиту и толкнул дверь. – Я дома! – крикнул я в глубину дома. И пусть я никого не видел, я чувствовал, что в доме царит какая-то странная суета. Словно само строение к чему-то готовилось. – О, привет, Гарри! – крикнула мама, выглядывая из кухни. – Проходи ужинать. Я снял куртку и кроссовки и прошел на кухню. Там мама одновременно следила за тем, чтобы щетки и губки мыли посуду, а пирог равномерно прожаривался в духовке. При этом сама она листала какие-то бумажки, склонившись над столом. – Знаешь, я так устал… Наверное, пойду сразу спать… – сказал я дежурную фразу. И вдруг я заметил еще одну странность: – А что, отца еще нет? – Нет, он задерживается на работе, – ответила мама. Не отрываясь от чтения бумажек, она пальнула волшебной палочкой в посуду, и она начала сама полоскаться в раковине. Судя по сведенным к переносице бровям и по напряженной позе, мама к чему-то готовилась. И моя ошибка была не спросить, к чему именно. – Точно не будешь есть? Пирог будет готов через пять минут. – Нет, я лучше спать пойду, – настоял я. Мы пожелали друг другу спокойной ночи. Ну точнее, я пожелал, а мама буркнула что-то наподобие: «Ага». Значит, очень занята. Я решил ее больше не отвлекать и отправился к себе в комнату. Там я оделся потеплее, захватил пачку сигарет и открыл окно. Выжидать, как обычно, полчаса я не стал. Во-первых, даже несмотря на то, что Крис и Линда отпустили меня пораньше, из-за покупок и захода к близнецам я приехал на полчаса позже, чем обычно. Паренек мог потерять свой скутер. Во-вторых, мне не терпелось разобраться со скутером и вернуться в дом, чтобы начать читать мои новые книги. Я на всякий случай прислушался: шагов за дверью не было. Главное, случайно не пересечься с отцом. Я сел на подоконник и спустил ноги вниз. Под моим окном росла ветвистая яблоня, по которой я обычно и спускался. Вылезать из комнаты на улицу каждый раз было страшновато. Ветки были скользкими и постоянно гнулись под моим весом, и я каждый раз боялся сорваться. Но все же с лез по ней с подростковым упорством. Я вылез из окна и аккуратно прикрыл его одной рукой, второй я держался за скользкую ветку. После не спеша спустился вниз и прошел через отцовский барьер. Потом дошел до спрятанного скутера и вывел его из кустов. До домика Эндрю – так звали того паренька-сквиба – я вел скутер сам, не заводя мотор. – Чего так долго? – спросил Эндрю, медленно открывая калитку – чтобы не скрипела. – Да вроде как обычно, – пожал плечами я. Эндрю откатил скутер во двор и вышел обратно ко мне. Мы отошли от его дома под стоящую рядом иву. Я достал сигарету и первым закурил. Эндрю тоже последовал моему примеру. – Жаль, что ты больше не будешь работать в Лондоне, – сказал Эндрю, глядя куда-то сквозь ветви. – С тобой выгодно сотрудничать. Я выпустил изо рта дым и усмехнулся. – Даже если бы я продолжил там работать, мы все равно не смогли бы дальше сотрудничать. Мне вот-вот должны починить мотоцикл. – У тебя есть мотоцикл?! – восхищенно откликнулся Эндрю. – Отпад! Я бы тоже хотел себе мотоцикл… А какой у тебя? Мы проболтали где-то полчаса: о мотоциклах, скутерах и доставучих предках. Все как обычно. Докурив вторую сигарету, я попрощался с Эндрю, вручил ему два сикля, и мы навсегда распрощались. Забавно, я прожил в Годриковой Впадине еще два года после этого, но ни разу с ним не сталкивался. Магия да и только. После разговора с Эндрю я поспешил домой. Через барьер я прошел легко, но, оказавшись во дворе, замер и похолодел. Сбоку от дорожки, ведущей к двери стояли мой мотоцикл и мотоцикл Сириуса. Значит, он в доме. И значит, в доме и отец. Интересно, меня уже успели хватиться? Вверх по яблоне я буквально взлетел, спешно засовывая в рот мятную жвачку. Добравшись до нужной ветки, я аккуратно толкнул створки окна внутрь и также аккуратно влез в комнату. Но едва мои ноги коснулись пола, кто-то схватил меня за капюшон толстовки и легонько тряхнул. Я едва не отдал Мерлину душу с перепугу. – Гарри, где ты был? – яростным шепотом спросил отец, все еще держа меня за капюшон. Он не сказал ни единого ругательства, но я их отчетливо услышал. Отец вдруг принюхался. – Ты что, курил? Единственный ответ, который мне пришел в голову, оказался самым тупым и банальным: – Нет, просто рядом стоял. Я почему-то тоже говорил шепотом, хотя видимых причин для этого не было. Отец отпустил мой капюшон, и я плюхнулся задницей на кровать. – Пап! Ну где вы там? – раздался взволнованный голос Генри из-за двери. – Идем! – ответил отец. Потом он обратился ко мне: – Мы еще вернемся к этому разговору. А сейчас идем вниз. – Что случилось? – спросил я. Общее волнение, которое витало по дому еще до того, как я ушел к Эндрю, наконец, передалось и мне. – Ничего. Идем уже, – устало выдохнул отец. По дороге к выходу я стянул с себя куртку и толстовку и бросил их на кровать. Под дверью нас уже поджидал Генри. – Пап, чего вы так долго? – обиженно спросил он. – Кто-то просто очень крепко спит, – буркнул отец и направился к лестнице. – Ты спал в кедах? – недоверчиво спросил Генри. Я закатил глаза, но промолчал. Отец уже спускался по лестнице. Мы с Генри поспешили за ним. На середине я услышал гул, который царил на кухне. Голоса разной тональности спорили, перебивая друг друга. С последних ступенек я успел рассмотреть, кто собрался на нашей кухне. Во главе стола сидела мама; рядом с ней, положив руку на спинку стула, стояла Тиффани; справа, оседлав стул, точно лошадь, сидел Сириус. Возле него сидел Грюм с чашкой чая в руках. Спиной к лестнице напротив мамы стоял незнакомец в форме аврора. Она была такой же, как у Тиффани, – с приглушенным бордовыми всполохами на рукавах и штанинах. Только у Тиффани не было алого нарукавника на правом плече. Волосы у незнакомца были слегка вьющиеся и светлые, почти как у Полумны. А спина широкая и сильная. – Ты за ними в Лондон что ли ходил? – проворчал Грюм, с громким звуком отхлебывая из чашки. – О, привет, Гарри! – помахала мне Тиффани, улыбнувшись. Сириус тоже улыбнулся и помахал. Я кивнул в знак приветствия. Я все еще не отошел от испуга, который мне организовал отец, поэтому произносить что-то вслух не было никакого желания. Светловолосый незнакомец тоже повернулся к нам. Ему, наверное, было столько же, сколько отцу. Он не выглядел старым, но в уголках глаз уже собралась сеточка неглубоких морщин. На левой скуле виднелось три шрама, словно какой-то зверь полоснул по нему своей огромной лапой. Из-за светлых волос не сразу бросалось в глаза то, что виски у него были абсолютно седые. Серые, цвета металла, глаза просканировали нас с Генри с ног до головы. Я тоже бегло его осмотрел. Взгляд зацепился за устройство, которое блестело за правым ухом незнакомого аврора. На устройстве мигал оранжевый огонек. У меня сразу зачесались руки – захотелось рассмотреть устройство поближе и, конечно, узнать, для чего оно нужно (и, возможно, разобрать). – Нихуя себе, – наконец выдал незнакомец, – да они же твои точные копии, Джеймс! Я немного опешил. Шаги позади меня резко стихли – Генри остановился на полпути. – Лили, ты как, участвовала в создании или мимо проходила? – продолжал незнакомец с улыбкой. – Тони! Совсем обалдел? – выпалила мама. И внезапно я заметил, что она тоже улыбается. Правда, она все же закатила глаза, когда незнакомец бросил на нее озорной взгляд, и начала демонстративно осматриваться в поисках предмета, который можно было бы запустить в болтливого нахала. – Тони, следи за языком, тут дети, – строго одернул незнакомца отец. Он подошел к столу и встал позади мамы. – У меня безлимит на ругательства, – довольно отозвался незнакомец. – Так, Тиффани вы уже знаете, профессора Грюма тоже, – продолжил отец, не обращая внимания на последнюю фразу светловолосого аврора. – А это капитан Маккорнер, он руководит одним из отрядов. Тони, это Генри и Гарри. Капитан Маккорнер приветливо помахал нам, выдав: – Вообще-то, я руковожу лучшим отрядом! На другой стороне стола фыркнула Тиффани. Судя по сдавленным хрипам восхищения позади меня, Генри и без отца знал, что перед нами капитан Маккорнер. Я подошел ближе к столу, Генри тоже. Братец постоянно кидал взгляд на капитана, а тот, кажется, и не возражал. Я посмотрел на стол – на нем лежала огромная карта местности. «Что, черт возьми, происходит?» – пронеслось у меня в голове. – Согласно данным наших информаторов, через неделю Пожиратели смерти планируют напасть на наш дом, – официальным тоном начал отец. – Их главная цель – Генри. Видимо, все ожидали, что мы с Генри испугаемся, однако нападения Волан-де-Морта и Пожирателей уже становились обыденностью. Вон, Генри недавно самостоятельно к ним в ловушку пришел. – Ну кто бы сомневался, – выдохнул я, чем заработал болезненный тычок в ребра со стороны братца. Отец тоже предупреждающе посмотрел на меня. – Через пять дней, – продолжил отец, иногда бросая на меня строгие взгляды, – мы планируем полномасштабную операцию по перемещению Генри и всех нас в дом Флимонта Поттера. Ну, то есть, вашего деда. – Дом деда? – переспросил я. Флимонта Поттера я не застал. Он умер, когда нам с Генри едва исполнился год. А после вспоминали мы его настолько редко, что я про него совсем ничего не знал. – А почему мы раньше там никогда не бывали? – Потому что кое-кто проебал инструкцию по снятию защиты с этого дома, – подал голос капитан Маккорнер. Я резко повернулся к нему, как и отец. Никто не привык, что кто-то ругается в этом доме и не получает за это нагоняй. Капитан же уселся за стол и подпер руками подбородок. – Что, Джеймс? Разве не из-за этого мы до последнего оттягивали операцию? – Дело не в инструкции, – сквозь зубы проговорил отец, отводя взгляд от капитана. – Мой отец не умел ставить защиту, поэтому там произошел какой-то сбой в его заклинаниях. Даже наши «взломщики» не смогли ничего сделать. – Он ставил нормальную защиту, просто ты его никогда не слушал. А он ведь тысячу раз объяснял тебе, как ее снимать, – скучающе сказал капитан Маккорнер. Судя по всему, ему доставляло отдельное удовольствие выводить отца из себя. – Поэтому и снять ты эту защиту не можешь – все прослушал в свое время. Да, в дом мы попадем. Да, будем под условной защитой. Но магией внутри дома мы пользоваться не сможем. – Это не должно тебя еб… Волновать, – вовремя поправился отец, поймав мой заинтересованный взгляд. – Кхм… В общем, в дом отправится два отряда – отряд Тиффани Горрегон и Тони Маккорнера. Всего в доме должно оказаться 25 человек. Часть – прибудет в дом немного раньше, за день до начала операции. Это мы с Лили, Молли и Джинни Уизли и один из членов отряда Маккорнера. Тони, ты выбрал, кто поедет в дом вместе с нами? – Да, – кивнул капитан, серые глаза которого в одно мгновение стали серьезными. – Это будет Дэби Райнер. Она целитель, думаю, ее помощь может пригодится. – Это пять человек, – посчитал Генри. – А остальные двадцать? – Остальные двадцать – это члены двух отрядов и твои клоны, Генри, – спокойно сказал отец. Я прыснул со смеху от этой фразы. Все резко обернулись на меня. – А не кажется ли вам, что нас – одинаковых – тут и так хватает? – сказал я, едва сдерживая смех. – Очень смешно, – прокомментировал отец. Потом он повернулся к брату и принялся объяснять: – Ты, Генри, главная мишень. Поэтому нам нужен отвлекающий маневр. Мы решили с помощью оборотного зелья создать несколько твоих клонов. Они должны соответствовать тебе по возрасту, так легче будет отвести магический след от тебя. Поэтому мы попросили помощи у твоих друзей. Они уже согласились… – Что? На что согласились? – встрепенулся взволнованный Генри. – Быть твоими клонами, ты что, глухой? – сказал я, опираясь бедрами на стол. – Честно, не советовал бы… – Я не с тобой разговариваю, – зло ответил братец. – Почему это? Я считаю, мнение одного из клонов должно учитываться… – не удержался я. Отец резко хлопнул раскрытой ладонью по столу. Мы с Генри синхронно вздрогнули и замолчали. Остальные тоже замерли. Кажется, Маккорнер вздрогнул вместе с нами. – Можно мне закончить? – спросил отец. Его спокойный тон резко контрастировал с его действиями. – Итак, мы повсюду пустили слух о том, что до дома Флимонта Поттера все будут добираться по воздуху. Часть людей действительно будет добираться на метлах. Там и будут все клоны. А именно: близнецы и Рон Уизли, Гермиона Грейнджер и Филипп Джонс из отряда Маккорнера. – Нет! – воскликнул Генри, глядя на отца глазами, полными ужаса. – Я не отправлю своих друзей на верную смерть! – Не это ли ты сделал месяц назад? – вздохнул я, с грустью вспоминая Эриду. Генри снова зло зыркнул на меня. На удивление и Сириус, и Тиффани, и мама, и Грюм сидели молча. Они не влезали в отцовский монолог и никак не комментировали наши с Генри выпады. Просто слушали. Один только Маккорнер, кажется, все время хотел вставить свои пять кнатов, но то ли из страха, то ли из уважения не решался. – А почему едет Филипп? – внезапно подала голос Тиффани, стоило мне подумать о том, что она сидит подозрительно тихо. – Можно было бы заменить на кого-то постарше из моего отряда. Он же едва из Академии выпустился! – Мы с Тони выбрали его именно из-за возраста, – сказал отец. – Так как Филипп еще не участвовал ни в одной операции, у Пожирателей нет его магического следа. Они уже знают магическую ауру каждого члена твоего отряда. Мне даже кажется, что они, как собаки, смогут найти вас по запаху. Так что кандидатура Филиппа не обсуждается. Как и остальные. Генри, все они уже согласились на это. – Отец продолжал говорить, несмотря на обиженное сопение братца. – Тем более, они же не одни полетят, с каждым будет кто-то из авроров. И тем более, не факт, что будет преследование. По слухам, которые мы активно распространяем, операция запланирована на другой день. – Это все, конечно, очень интересно, – сказал я, чувствуя, что мне выпала участь быть задействованным в самой отбитой части плана. – Пять человек сразу отправятся в дом, десять – полетят на метлах. А что будут делать еще десять человек? – О, тебе понравится, – подал голос внезапно оживившийся Сириус. – Да-да, просто сказка для всех любителей пощекотать себе нервы, – сказал отец, закатывая глаза. – Остальные поедут на мотоциклах. В том числе и ты, Генри. У меня против воли вырвался какой-то сдавленный вздох непонимания. Генри, судя по расширившимся глазам, был полностью согласен. – На мотоциклах? – переспросил я. Где- то неподалеку сдавленно хихикнул капитан Маккорнер. – Закатай губу, ты поедешь вторым номером, – отрезал отец, разглаживая ладонями загнувшийся край карты. – А может, и нет, – улыбнулся капитан Маккорнер, склоняя голову вбок. – Фрэнк Лонгботтом взял отпуск. А значит, у нас минус один водитель. Гарри, ты же умеешь водить мотоцикл? – Д-да, – ответил я, переводя на капитана неуверенный взгляд. Неужели отец может доверить мне вести мотоцикл во время операции? – Нет, даже не думайте! – вклинился отец. Что ж, очевидно, не может. – Гарри поедет как пассажир и точка. – Джеймс, это здравая идея, – сказал Грюм. Он зашевелился на стуле, точно груда тяжелых камней. – Будет быстрее и надежнее, если Гарри выучит маршрут, чем если мы будем обучать кого-то водить мотоцикл с нуля. – Я умею водить мотоцикл, – настаивал отец. На этом моменте я медленно повернул к нему голову. Он об этом никогда не рассказывал. – Могу быть пятым водителем. – Джеймс, не дури, – вздохнул Грюм. Он выглядел постаревшим и уставшим. Видимо, активизировавшиеся Пожиратели знатно подпортили ему нервы. – Ты нужен в доме – ведь именно ты будешь курировать операцию. А Гарри почти семнадцать, он справится. – Особенно учитывая, что все внимание мы переключим на воздушный отряд, – подсказал капитан Маккорнер. – У Гарри Синдром Трусливого Сердца, – сказал отец. Настроение тут же переменилось. Тиффани и Сириус внезапно начали смотреть на меня с жалостью, Грюм отвел взгляд, а Генри наоборот посмотрел на меня так гаденько, что мгновенно я понял: у него появился новый способ донимать меня. Один лишь капитан Маккорнер, кажется, не изменился в лице. – Ну, получается, у нас равноценный обмен? – улыбнулся он. «Этот синдром спасает от мучительной смерти, – вспомнились мне слова Снейпа. – Чаще всего он встречается у мракоборцев, которые подверглись пыткам. Например, у Фрэнка Лонгботтома он тоже есть». – И как часто у Гарри случаются приступы? – поинтересовался капитан Маккорнер. – Был только один, – ответил отец. Ну вы посмотрите! Разговаривают так, будто меня здесь вообще нет! – Эй! – возмутился я вслух. – Я вообще-то тут стою. – Ну, – не обратил внимания на мое возмущение капитан, – тогда и бояться нечего. Если что, Дэби Райнер умеет работать с приступами Синдрома. Так что об этом можешь не переживать. А до первого кольца защиты можно будет доехать быстро. Кстати, а на доме будет дополнительная защита? – Будет, – буркнул отец, в упор глядя на капитана. – Я сам устанавливал. По потемневшим глазам отца я понял, что он уже дошел до точки кипения и вот-вот запустит в капитана каким-нибудь особенно болезненным заклинанием. – Защита такая же, как здесь? – уточнил капитан Маккорнер обводя пальцем воображаемый круг. – А чем тебя эта защита не устроила? – поинтересовался отец. – Тем, что твой шестнадцатилетний сын ее в два щелчка обошел, – лениво отозвался капитан. Все снова резко повернулись на меня. Я вскинул брови вверх. Вот ведь пришла подстава откуда не ждали! – Ничего личного, Гарри, – «успокоил» меня капитан. – Я просто видел, как легко ты прошел через защиту, и никакой сигналки не сработало. А Джеймс всю дорогу распинался, что ни одна мышка после одиннадцати часов не проскочит… – Ты хочешь поставить под сомнение мои способности? – угрожающе переспросил отец, скрещивая руки на груди. – Так, парни, все, – остановил их Грюм. Он встал со своего места и поднял руки в примирительном жесте. – Мы же договорились, что вокруг дома будет еще три защитных кольца разного диаметра, которые установят другие авроры. С голой жопой точно не останемся. Думаю, и вопрос с водителем решен. Ты же не против, Гарри? – Нет… – пробормотал я. Естественно, я был только за! Покрасоваться перед всеми на своем мотоцикле хотелось не меньше, чем доказать отцу, что я чего-то стою. – Мое слово имеет здесь хоть какой-то вес? – обманчиво мягко поинтересовался отец. – Джеймс, это здравая идея. – Сириус заговорил внезапно, и отец повернулся к нему без привычной строгости и недоверия в глазах. Сейчас был тот самый момент, когда отец к кому-то прислушивался. – Вторым номером будет, например, Айон Миллер. Ты же его помнишь? Хороший парень и сильный мракоборец. Он, если что, сможет защитить их обоих. А вот если Гарри будет вторым номером, то это ему нужно будет защищаться в случае чего… Судя по всему, этот аргумент если не убедил отца, то качнул его мнение в нужном направлении. Сириус предложил выйти покурить и обсудить детали. «Сириус что, курит?!» – пронеслось у меня в голове. М-да, сегодня просто день откровений! Отец на предложение Сириуса кивнул и объявил перерыв. Все резко засуетились. Мама с Тиффани взяли несколько листов пергамента и отошли в гостинную, что-то обсуждая. Мы остались вчетвером: я, Генри, Грюм и Маккорнер. – И что, – спросил я, пытаясь хоть как-то разбавить внезапно воцарившуюся тишину, – мне нужно будет выучить всю карту? – Да, – сказал Грюм, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как вытягивается у меня лицо. Карта была огромной – на весь стол! – А ты учи по запоминающимся предметам, – с усмешкой подсказал Маккорнер. – Вот например, это здание похоже на член… – ТОНИ, МАТЬ ТВОЮ, ТЫ ЧЕМУ ТАМ УЧИШЬ МОИХ ДЕТЕЙ?