Принцип исключения

Отец с Тиффани вернулись почти одновременно – минут через двадцать. С ними, к всеобщему удивлению, на пороге дома появился угрюмый и уставший Снейп. Оказывается, он все это время пытался предупредить нас о готовящемся нападении, но у него так ничего и не вышло. Казалось, Снейпа была рада видеть только мама, которая предложила ему чай, как только он снял куртку. Профессор зельеварения от чая отказываться не стал. Целый час я с удивлением наблюдал за тем, как отец сдерживает рвущиеся наружу колкости. Очевидно, это было не только из-за мамы, но и из-за необходимости обсудить с ним кое-что, касающееся Пожирателей. Ссора сейчас бы была очень некстати. К тому моменту, как отец со Снейпом и остальными уселись за стол и начали переговоры, мне стало совсем плохо. После того, как я выпил зелье Снейпа, сердце, как и обычно, пришло в норму, но пришла другая проблема – меня замутило. Сначала я списывал все на стресс, который мне пришлось сегодня пережить, и на Зов, последствия которого могли выглядеть и так. Я надеялся, что постепенно мне станет лучше, но тошнота стремительно набирала обороты. Отец намекнул нам с Генри, что их разговор не для наших ушей, и мы отправились наверх. В нашей комнате Генри достал новую волшебную палочку и принялся упражняться в легких заклинаниях. Я же в комнате не задержался – почти сразу же отправился в туалет. Где меня вырвало кровью. – Твою ж… – пробормотал я. В тот момент до меня, наконец, дошло, что дело не в Зове. Я направился в комнату к Генри, размышляя о том, как бы мне сказать родителям, что я, кажется, умираю. Мысли путались, голова кружилась, а тошнота начинала накатывать с новой силой. Но в остальном все было нормально. По крайней мере, мне так думалось. Я на секунду даже решил, что можно никому ничего и не говорить. Однако, когда меня качнуло так, что я влетел в стену, я тут же передумал. Я развернулся и, шатаясь, дошел до лестницы, а потом с трудом спустился по ней. Все по-прежнему за столом обсуждали планы Пожирателей, но как только я дошел до последней ступени, они тут же замолчали и обернулись на меня. – Гарри, что случилось? – взволнованно спросила мама, приподнимаясь. Я несколько секунд собирался с мыслями, пытаясь сформулировать хоть что-нибудь связное. Все выжидающе смотрели на меня, но я этого совершенно не замечал. Наконец, я вцепился руками в перила и посмотрел на Снейпа, уверенный, что только он знает, что с этим делать. – Профессор Снейп, что-то не так с зельем… После этих слов мир перед глазами закружился, и я провалился в темноту. Очнулся я уже в комнате, где спали родители, на их мягкой кровати от того, что кто-то бил меня по щекам. Я хватанул ртом воздух и попытался сесть, но чьи-то руки тут же толкнули меня обратно. – Гарри, не спать! – сказал непривычно твердый голос мамы. – Смотри на меня. Не спать, я сказала! Я с большим трудом открыл глаза и посмотрел на маму, которая стояла надо мной вместе с побелевшим Снейпом. Возле двери маячили беспокойный отец и напряженный до предела Сириус. В коридоре виднелись светлые шевелюры Тиффани и Маккорнера. – Где флакон от зелья? – спросила мама. Я нетвердой рукой нащупал на шее цепочку, но расстегнуть ее так и не смог. Мама сама расстегнула ее, открыла флакон и поднесла в носу. Через секунду она вскинула брови и отдала флакон Снейпу. Тот сделал то же самое. – В зелье было что-то еще, – уверенно сказал Снейп. – Да я и без тебя это поняла, – грубо сказала мама. Потом он провела надо мной волшебной палочкой и цокнула языком. – Это что, эльфийская пыль? Я так ошалел, что на секунду, кажется, излечился ото всех недугов, которыми страдал. Эльфийская пыль? «В общем, Поттер, если почувствуешь, что твой напиток на вкус как соленый банан, постарайся не допивать его до конца», – вспомнил я слова Малфоя, сказанные мне полгода назад. Но у меня ведь даже не было эльфийской пыли! Как только эта мысль пронеслась в моей голове, я услышал, как отец возмущенно фыркнул в дверном проеме. – Лили, ты же понимаешь, что я не мог туда ее добавить! – Голос Снейпа оставался спокойным, но я чувствовал, что он очень хочет оправдаться перед мамой. – Зелье в остальных флаконах работало без нареканий. – Так это еще и не первый флакон?! – возмутилась мама. – Расскажи-ка мне, сколько флаконов экспериментального зелья ты споил моему сыну? – Не все ли равно? – попытался вывернуться Снейп. В дверном проеме закопошились – Маккорнер преградил путь разъеренным отцу и Сириусу, которые были на волоске от того, чтобы набить зельевару морду. Снейп же, казалось, того даже не заметил. Он продолжил: – Сейчас главное вытащить его. Если в зелье действительно была добавлена эльфийская пыль, то он может не дожить до рассвета. Мама направила на него палочку с таким видом, точно собиралась убить его на месте. Даже отец с Сириусом и Маккорнером возле двери напряженно замерли. На секунду воцарилась звенящая тишина, а потом мама произнесла: – Он доживет до рассвета. И будет жить дальше. Если с ним хоть что-то случится, я пущу тебя на экспериментальное зелье! Как раз для одного из них не хватает человеческих костей. В комнате вновь повисло напряженное молчание. Потом она медленно опустила палочку и скомандовала: – Принеси мой чемодан с зельями, он на кухне в левом верхнем ящике. Снейп тут же направился к выходу, не глядя на бордового от ярости отца и скрестившего руки на груди Сириуса. Мама же села на край кровати и ласково погладила меня по волосам. Потом она подняла палочку и принялась произносить какие-то заклинания. Вокруг меня заплясали синие искры и красные всполохи. Она колдовала, не обращая ни на кого внимания и не останавливалась даже чтобы набрать воздух в легкие. Вскоре подошел Снейп с чемоданом, который сразу же раскрыл на стоящем рядом с кроватью стуле. Зельевар принялся подавать маме разные склянки с разноцветными жидкостями. Она смешивала их на весу и иногда проводила над ними палочкой. Через некоторое время она протянула мне склянку с ярко-красной жидкостью и сказала: – Пей до дна. Легче сказать, чем сделать. Зелье оказалось настолько противным, что я лишь чудом не выплюнул его обратно. Почти мгновенно тошнота ушла, но на ее место пришла головная боль. – Этого мало, – сказал Снейп, глядя на маму. – Сама знаю, – ответила она, поглаживая меня по волосам. – Но здесь настоящего противоядия не приготовить. Нужна лаборатория. – Я могу приготовить… – предложил было зельевар. – Нет, ты уже приготовил, – холодно отрезала мама. – Я отправлюсь в лабораторию прямо сейчас. К утру сделаю противоядие и вернусь сюда. Поддерживающего зелья должно хватить до этого времени. Тони, поможешь мне добраться до Министерства? Тот кивнул и тут же вышел из комнаты. – А ты следи, чтобы ему не стало хуже, – сказала мама Снейпу. – Если что, ты знаешь, что делать. – После этого она обратилась ко мне, и голос ее в одно мгновение стал мягче: – Отдыхай, Гарри. Все будет хорошо. Она сжала мою ладонь, чмокнула меня в лоб и вышла. – Надо принести воды и тряпок, – сказал Снейп, поднимаясь. – Часа через два начнется отходняк от эльфийской пыли, нужно быть готовыми. – Я покажу, где можно взять тряпки, – мрачно отозвался Сириус. Снейп кивнул и отправился за ним. Тиффани тоже скрылась в темноте коридора. Так мы с отцом остались одни. Дыхание у меня выровнялось, и мне больше не казалось, что я умираю. Однако свинцовая слабость все равно давила на тело, точно могильная плита. Отец стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня таким тяжелыми взглядом, что мне стало не по себе. – Эльфийская пыль, значит? – спросил он страшно низким голосом. – Я тебе душу открыл, а ты решил в нее плюнуть? – Пап, я… – начал я, но голос не слушался. – Что, решил только попробовать? – спросил отец, приподнимая брови в искусственном удивлении. – Знаем, слышали. Не ожидал от тебя такой глупости. И не думал, что мой сын окажется наркоманом. Это фраза заставила меня вздрогнуть, словно отец выплеснул на меня ведро ледяной воды. Я равно вздохнул, по спине пробежали мурашки страха. – Я не… – Я разочарован, – припечатал отец. После этих слов он развернулся и вышел, едва не сбив с ног Сириуса, который нес ведро с водой. Я перевернулся на бок и накрылся одеялом почти с головой. Сириус поставил ведро на пол, сел рядом и погладил меня по плечу. – Не переживай, Малой, – сказал он, стараясь скрыть, что он напуган не меньше остальных. – Сейчас твоя мама сварит противоядие и быстренько тебя подлечит. Все будет хорошо. Я кивнул, хотя в тот момент думал, что хорошо уже ничего не будет.

*

Через пять минут после того, как отец вышел из комнаты, я провалился в тяжелый сон. Мне снились какие-то странные, непривычно яркие сны. Мне постоянно казалось, что я куда-то проваливаюсь. Воздух становился то нестерпимо горячим, то обжигающе холодным. Через пару часов я проснулся от того, что все тело горело, а голова гудела, точно колокол. Сил пошевелиться совсем не было, и я лежал, вслушиваясь в звуки комнаты. Где-то в углу сидели, судя по голосам, Сириус и Снейп. Они тихо переговаривались. Я против воли стал вслушиваться в разговор. – …Получается, Нагайна мертва? – спросил Снейп. – Да, – ответил Сириус. – Осталось еще три крестража. Но где их искать, никто не знает. – Регулус знал. – Регулус мертв. Он выследил наш отряд и помог убить Нагайну. Но та успела его ранить. Он даже до больницы не дотянул… На несколько секунд воцарилось молчание. Сквозь туманную пелену в моей голове пробилась мысль: «Регулус?». – Мне жаль, – с несвойственное ему искренностью проговорил зельевар. – Все потому, что он связался с вами, долбанными Пожирателями, – зло прошептал Сириус. – Твой брат быстро понял, что идеология Темного Лорда не для него. Он хотел присоединиться к Ордену, но боялся… Боялся твоего осуждения. Сириус тяжело вздохнул, но ничего не ответил. В голове успело промелькнуть удивленное «Брат?». После этого я снова провалился в сон… Как оказалось, пока я спал, в доме происходило кое-что интересное. Сириус услышал последнюю фразу, сказанную отцом. Он был уверен, что я не наркоман и эльфийская пыль попала во флакон другим способом. Но отец навряд ли сейчас послушал бы даже лучшего друга. Но что если привести ему настоящего виновного? Сириус часто говорил, что не силен во всяких тактиках и стратегиях, и сейчас сколько вариантов не перебирал в голове, все они оказывались тупиковыми. Подсказку дал всхлип, раздавшийся из нашей с Генри комнаты. Сириус осторожно приблизился к полузакрытой двери и увидел белого, как простыня, Генри, который сидел на своей и покачивался взад-вперед. Казалось, он был на грани истерики и вот-вот разрыдается в голос. И до Сириуса мгновенно дошло, откуда могла взяться эльфийская пыль. Холодная ярость захлестнула его, но он умудрился сдержать ее и достаточно аккуратно привести Генри в гостиную, где сидел мрачный отец. – Рассказывай, – потребовал Сириус, подталкивая Генри к отцу. Тот удивленно посмотрел на братца и качнул головой, словно спрашивая, что происходит. У Генри по щекам уже катились слезы. Он шагнул назад и замотал головой. – Сириус, что… – начал было отец, но крестный, казалось, его не слышал. – Генри, откуда взялась эльфийская пыль? – твердо потребовал он, положив руку братцу на плечо. – Я не думал, что все так будет! – выпалил Генри, осознав, что ему не отвертеться. – Это была шутка! – Как-то пока не очень смешно, – резюмировала Тиффани. Он сидела на диване, скрестив руки на груди и глядя на Генри с нескрываемым осуждением. Однако братец этого не видел, он стоял, низко опустив голову. Тиффани же добавила: – На что ты, блин, рассчитывал? Отец помрачнел еще сильнее. Он поднялся с дивана, подошел к Генри и отвесил ему такую сильную пощечину, что эхо от нее, кажется, разнеслось по всему дому. Генри испуганно вскинулся и схватился за щеку. Сириус, который обычно останавливал отца, на этот раз промолчал, а Тиффани только тихо ахнула, как и сидевшая на кухне Анна. – Сколько шариков ты добавил во флакон? – холодно спросил отец. – Только один, – почти шепотом ответил Генри. – Где остальные? Генри даже не задумался о том, откуда отец знает, что шариков было больше. Он ответил, что остальные – в комнате. Отец заставил принести их. У Генри оказалось еще два шарика. Как только они попали в руки к отцу, он тут же смял их в кулаке и потом, отойдя на кухню, смыл оставшуюся на ладони пыль в раковину. Остальные все это время молча смотрели на него. – Зачем купил? – коротко спросил отец. Генри пожал плечами. Вообще он думал попробовать их вместе с Роном, но тот, едва заметив разноцветные шарики, тут же отпрянул и посоветовал избавиться от них. Тогда Генри подумал, что будет забавно подмешать немного пыли в мое зелье. Он не подозревал, что это что-то серьезное. Я ведь ему сказал, что это всего лишь укрепляющее зелье. Генри, конечно, он не хотел, чтобы я валялся на родительской кровати, едва живой. Он думал, что я просто опьянею, как от огневиски. Очевидно, торговец, у которого он купил эту пыль, был не слишком заинтересован в том, чтобы объяснить, как она работает. – Больше карманные деньги ты не получишь, – строго сказал отец. – До следующего дня рождения. Генри хотел было возразить, но отпечаток ладони на щеке все еще горел слишком ярко. Он снова низко опустил голову и тяжело вздохнул. – Гарри еще спит? – неожиданно спросил отец. – Оставь ты его в покое, – выдохнул Сириус, потирая виски. Отец удивленно на него посмотрел, но крестного, казалось, сейчас мало волновало душевное состояние лучшего друга. – Ты и так ему достаточно сказал. Сейчас не до твоих извинений. После этих слов он направился наверх к Снейпу, который дежурил возле моей кровати… Я, конечно, всего этого знать не мог. Поэтому, когда проснулся в следующий раз, был удивлен, что помимо Сириуса и Снейпа в дальнем углу комнаты сидел напряженный отец. Сил хватило только на то, чтобы перевернуться. Но как только я это сделал, все тут же подскочили ко мне. Стало даже немного неловко. – Как ты, Малой? – спросил Сириус. – Почему так жарко? – прошептал я, проводя ладонями по лбу. – Началось, – сказал Снейп. – Блэк, намочи тряпку. Сириус тут же окунул одну из тряпок в ведро с водой, а после передал ее Снейпу. Тот капнул на нее одно из маминых зелий и положил мне на лоб. Отец вскочил и принялся маячить позади Снейпа и Сириуса, чем отвлекал сосредоточенных до предела зельевара и крестного. Я же на отца старался не смотреть. Снейп заставил меня выпить несколько флаконов омерзительного зелья и снять рубашку. Легче не становилось. Голова резко закружилась, а тело начало колотить от холода. И вдруг из моего горла вырвался… смех. Он был таким внезапным, что все в комнате замерли. А смех все рвался и рвался наружу. Я смеялся так, что было тяжело дышать, хотя сам ничего смешного в ситуации не находил. – Ну, могло быть и хуже, – констатировал Снейп. Сидящий рядом Сириус напряженно кивнул.

*

К утру я чувствовал себя намного лучше. Хоть и с трудом поднялся с кровати. Голова жутко раскалывалась, и еще ужасно хотелось есть. Ночью, когда из горла перестал рваться безудержный смех, я сразу же провалился в сон и проспал до самого утра. Как только я проснулся, Снейп тут же напоил меня еще одной порцией мерзких зелий и приказал вставать и ходить. Совсем скоро должна была вернуться мама с капитаном Маккорнером. И до этого момента Снейп собирался выполнить все приказы мамы. Вскоре меня посетил мокрый и взъерошенный после утренней тренировки Сириус. – Пойдем вниз, – мягко сказал он. – Джеймс приготовил завтрак. Я перевел удивленный взгляд на крестного. – Отец сделал что? – переспросил я. – Странный способ загладить вину, – усмехнулся Снейп, сворачивая мамин чемодан с зельями. Я снова перевел взгляд на Сириуса. И тот рассказал мне все, что произошло ночью. Новости о том, что это Генри подсыпал мне эльфийскую пыль, я не слишком удивился. А вот информация о пощечине заставила меня изумленно крякнуть. Впрочем, на отца я все еще был обижен. Не за слова, сказанные мне в сердцах, а за недоверие. Он даже слова мне не давал вставить! И завтраком это не исправишь. Тем не менее в гостиную я все же спустился. Отец действительно готовил завтрак. На тарелке дымились горячие сэндвичи. Их уже уплетали Тиффани и Анна. Я втянул носом воздух, и в груди зародилось странное предчувствие. Что-то определенно было не так. Запах был каким-то… Опасным? – Гарри, я тут сэндвичи сделал, – сказал отец, виновато глядя на меня. – Нюн… Кхм… Северус сказал, что тебе нужно поесть. Я молчал. Генри сидел на своем месте и жевал сэндвич, низко опустив голову. Сириус мягко подтолкнул меня к столу и я с демонстративной неохотой сел на свое место. Отец тут же подвинул ко мне тарелку с сэндвичами. Я взял один и уже готов был его укусить, как вдруг заметил торчащий сбоку кусочек гриба. – С грибами? Серьезно? – спросил я. Теперь создалось ощущение, что надо мной издеваются. И я вдруг понял, почему запах показался мне странным. – Я думал, ты любишь с грибами, – растерянно сказал отец. – Генри любит с грибами, – напомнил я. – А у меня на них аллергия. Пожалуй, поем позже. После этих слов я встал из-за стола и направился наверх. Впрочем, долго голодать не получилось. Буквально через полчаса после того, как я ушел в комнату, вернулись мама и капитан Маккорнер. Мама быстро привела в чувства отца и меня громогласными ругательствами и обещаниями запереть нас с отцом в одной комнате до тех пор, пока мы не научимся нормально друг с другом взаимодействовать. Но, конечно, больше всех досталось Генри, так как скрывать от нее виновника ночного торжества никто не собирался. От души отчехвостив Генри, мама заставила меня поесть приготовленную ей же самой яичницу с беконом и выпить противоядие, которое на вкус оказалось приятнее, чем все те зелья, что я пил этой ночью. После противоядия я словно переродился. Ко мне наконец вернулись силы, голова перестала гудеть и раскалываться, а еще у меня разыгрался аппетит. После завтрака мама отправила всех собирать вещи, а мне налила чаю с печеньем и позволила просто наблюдать за суетящимся обитателями дома. Благо, почти все мои вещи уже были собраны. До обеда мы должны были отправиться к Сириусу. Оставшуюся часть лета нам придется провести там (чему лично я был несказанно рад). Мама с Маккорнером и Генри должны были прибыть в дом с помощью портала, а все остальные – на мотоциклах. Я не был готов вести мотоцикл, поэтому с легкостью согласился побыть вторым номером Сириуса. Тиффани и Анна ехали на одном мотоцикле, но не к Сириусу, а домой – в Лондон. Отец решил, что их помощь больше не понадобится. Снейп должен был открыть для нас защитные барьеры, а потом закрыть их и отправиться к себе в Коукворт. Мой мотоцикл пришлось отдать на растерзание отцу. Он предложил мне поехать вторым номером с ним, но я резко отказался. Честно говоря, уезжать из дома деда не очень хотелось. Я уже успел привыкнуть к уютным комнатам и красивым пейзажам, которые окружали это одинокое строение. Но все-таки дом Сириуса мне нравился ничуть не меньше. И провести остаток каникул там я был абсолютно не против.