Принцип исключения

Двадцатичетырехлетний Тони Маккорнер стоял на одиноком холме и кутался в аврорскую куртку, то и дело оглядываясь. Осенний ветер пронизывал насквозь, и Тони мечтал только об одном – поскорее закончить со всем этим и вернуться в теплый дом капитана Грюма. С холма открывался вид на уютную деревушку, в которой одно за другим начали зажигаться окна. Тони видел, как заигравшиеся на улице дети со смехом разбегаются от домов, когда оттуда высовывалась очередная голова недовольного взрослого, который пытался криками загнать свое чадо домой. Молодой аврор смотрел на эту картину с нескрываемой печалью. Ему бы очень хотелось когда-нибудь позвать так своего сына, но, увы, Пожиратели лишили его этой возможности. Вдруг недалеко раздался хлопок аппарации, и аврор мгновенно повернул голову на звук. К нему спешил молодой Пожиратель – Северус Снейп. Едва завидев его, Тони угрожающе поднял палочку. Снейп же, заметив это, поднял руки вверх и остановился в нескольких шагах от аврора. – Так это ты что ли – информатор? – с омерзением спросил Маккорнер, осматривая Снейпа с ног до головы. – Да, – кивнул Снейп. – Я пришел просить о помощи. – И наглости хватает? – искренне удивился Маккорнер, однако палочку все же опустил. – Если бы не Дамблдор, я бы с удовольствием прострелил бы тебе башку. Тони с удовольствием отметил, что Пожиратель его боится. Он сутулился и то и дело отводил взгляд. – Я не за себя прошу, – сказал Снейп. – Лили в опасности. – Секунду подумав, он все же добавил: – Лили и ее семья. Брови Тони мгновенно взлетели вверх от удивления. Он даже умудрился выдавить из себя нервный смешок. – Получается, просишь ты все-таки за себя, – подытожил он, глядя на Снейпа. – Плохой из тебя информатор: о том, что Поттеры в опасности мы и без тебя знаем. – Питер Петтигрю предатель, – выпалил Снейп, проигнорировав выпад Тони. – Защита, завязанная на его магии, не сработает. Лили… Их всех убьют. – Почему ты говоришь об этом мне, а не Дамблдору? – поинтересовался Маккорнер, склонив голову вбок. – Я говорил ему, – сказал Снейп. – Он отправил меня к тебе. Поттер не станет слушать ни меня, ни Дамблдора. Он уверен в преданности своих друзей. – И вы коллективно решили, что он послушает меня? – понял Маккорнер. На несколько секунд воцарилась тишина. – Защитная магия должна быть подвязана на магию Блэка! – выпалил Снейп. – Пожалуйста, уговори его. Уговори поменять хранителя. Я умоляю тебя. Хочешь, встану на колени? Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, но вдруг Снейп сделал такое движение, словно действительно хотел опуститься на землю. Маккорнер жестом прервал его. – У меня нет диктаторских замашек как у твоего хозяина, – недобро усмехнулся он. Пожиратель замер, не зная, что делать дальше. Спустя несколько секунд он все же продолжил говорить: – Я понимаю, мне нет прощения и нет доверия. Но умоляю тебя, спаси их. – Ты хотел сказать: «Спаси Лили»? – спросил Маккорнер, даже не пытаясь скрыть иронию в голосе. – Ты был бы рад, если бы Джеймса грохнули. Возможно, у тебя даже хватило бы смелости к ней подкатить. Снейп низко опустил голову. Аврор понял, что оказался прав. И этого этого осознания ему стало еще более мерзко. – Ты мне противен, – сказал он. – Но еще больше мне противен твой хозяин. Если ты окажешься прав, не жди благодарности. Ты даже снисхождения не заслуживаешь. Маккорнер рывком застегнул аврорскую куртку. Перед тем, как аппарировать, он успел заметить, как Снейп вздрогнул, но так ничего и не сказал. Уже через секунду Маккорнер оказался рядом со знакомым уютным домом, окруженным пышным садом. Здесь было теплее, чем на одиноком холме, но Тони все равно попытался согреть ледяные руки своим горячим дыханием. Он направился к калитке и уже оттуда смог услышать, как Джеймс Поттер в очередной грызется со своим отцом. Тони тяжело вздохнул и, открыв калитку, направился к крыльцу. Когда он постучался, все звуки резко стихли. – Мистер Поттер! – крикнул Тони, засунув руки в карманы. Его голос был во много раз мягче, чем во время разговора со Снейпом. – Это я, Тони Маккорнер. Откройте, пожалуйста. Сначала послышались торопливые шаги, и через несколько секунд дверь открылась. На пороге стоял Флимонт Поттер. Он был закутан в толстый домашний халат. Почти полностью седые волосы были, как обычно, растрепаны. На лице отражалась многодневная усталость, но он все равно улыбнулся внезапному гостю. За Флимонтом маячил недовольный Джеймс, который безуспешно пытался высмотреть того, кто посмел прервать их с отцом словесную перепалку. – Здравствуй, Тони! – сказал Флимонт, глядя на аврора с привычной мягкостью. – Что-то случилось? – Здравствуйте! – Дрессированная вежливость не позволила аврору не поздороваться. – Мне нужно поговорить с Джеймсом. Привет, Лили! Показавшаяся на лестнице рыжеволосая девушка помахала рукой и почти сразу же убежала наверх. Едва она пропала из виду, на втором этаже послышался детский плач, который почти сразу же стих. – О чем поговорить? – мрачно спросил Джеймс, подходя ближе к двери. Он явно не был настроен на разговоры. – Выйди – узнаешь, – сказал Маккорнер. Джеймс Поттер его немного раздражал. В Академии наблюдать за его упрямством было даже забавно, но теперь, когда от его действий зависели жизни сразу нескольких людей, он все больше казался Тони несмышленым ребенком. Его уговаривают, умоляют, возятся. Как бы он сам хотел, чтобы его хоть кто-нибудь заранее предупредил о нападении Пожирателей на его дом. Но его, увы, никто не предупредил... Флимонт обернулся на сына и жестом приказал ему выйти к Маккорнеру. Тот выглядел, как капризный подросток, только ногой разве что не топал. И выходил к Тони явно взвинченным. Когда дверь за ними захлопнулась, Джеймс недружелюбно спросил: – Че? – Хуй через плечо, – также недружелюбно отозвался Маккорнер. – Хранителя меняй, вот че. – И ты туда же?! – возмутился Джеймс, всплеснув руками. – Питер не может быть предателем. Точка! – А вот Снейп говорит обратное, – сказал Маккорнер. Он вытащил руки из карманов и скрестил их на груди. – Кого ты слушаешь? Сраного Пожирателя смерти? – Я слушаю свою интуицию. А она меня редко подводит. – И где же была твоя интуиция, когда Лестер Вивер ворвался в твой дом? Слова вылетели изо рта быстрее, чем Джеймс успел подумать, что именно он ляпнул. Маккорнер вдруг резко бросился к нему, и Поттер мысленно приготовился получить в челюсть. Но Тони вместо этого схватил его за шкирку и хорошенько тряхнул, точно нашкодившего котенка. – Послушай сюда, – начал он таким страшным тоном, что у Джеймса по спине пробежали мурашки. – Потерять семью очень больно. Но знаешь, что еще больнее? Потерять семью из-за собственной глупости. Если хочешь увидеть Лили и детей мертвыми, то валяй – оставляй Петтигрю хранителем. Поверь мне на слово, трупы жены и собственного ребенка – это картина, которая забудется очень нескоро. Маккорнер наконец отпустил Джеймса, и тот опасно покачнулся, с трудом возвращая равновесие. Тони сделал шаг назад. Выглядел он так, словно с трудом сдерживался, чтобы не навалять строптивому сослуживцу. – Могу заранее заказать три могилы на том же кладбище, где похоронены Айрин и Тимми, – добавил Маккорнер. – А может, и четыре. Никто ведь не говорит, что ты сам выживешь. Но не переживай, места там живописные… Джеймс молчал, глядя на Маккорнера глазами, полными ужаса. – Я все сказал, – припечатал Тони, довольный, произведенным эффектом. После этого он, даже не попрощавшись, вышел за калитку и мгновенно трансгрессировал, оставляя Джеймса наедине с собственными мыслями. Флимонт вышел почти сразу, как услышал хлопок. Он подошел к Джеймсу и попытался заглянуть ему в глаза. – Что Тони хотел? – мягко спросил Флимонт. Он видел, в каком состоянии находится его сын, и пытался показать, что тот всегда может рассчитывать на отцовскую поддержку. – Я меняю хранителя, – твердо сказал Джеймс. * Мы с Эрни и Ханной шагали по коридору, пытаясь отыскать профессора Стебль. Однако на пути попадались только взволнованные студенты, спешащие в собственные гостиные. Многие из них прикрикивали на нас и приказывали возвращаться обратно, но мы только отмахивались. Изначально мы с Эрни не хотели брать с собой Ханну, но она вдруг скрутила Макмиллана, уложила его носом в диван и сказала: «Либо я иду с вами, либо не идет никто!». Спорить сразу расхотелось. – Черт, ни одного преподавателя! – буркнул Эрни. Мы остановились и осмотрелись. Коридоры пустовали. – Предлагаю разделиться, – сказал я. – Я пойду по первым трем этажам, Ханна, ты, – по четвертому и пятому, Эрни – по последним. Встречаемся в гостиной через полчаса. Это предложение устроило всех, и мы разошлись. Я, разумеется, не по каким этажам ходить не собирался. Вместо этого я направился в подземелье. Если уж кто и мог что-то знать о нападении Пожирателей, так это Снейп. По пути мне встретилось еще несколько старшекурсников, которые строго приказали мне направляться в гостиную. Я кивнул и пошел дальше. Спустя несколько секунд по школе прокатился усиленный заклинанием голос Дамблдора: – Уважаемые студенты! Просьба сохранять спокойствие и оставаться в гостиных до особого распоряжения. Ваши деканы сейчас направляются в гостиные факультетов, чтобы объяснить ситуацию. В груди неприятно заныло. Тревога, которую я все это время усиленно отгонял, вдруг начала овладевать моим телом. Руки едва заметно подрагивали, сердце гулко ухало в ушах, а по спине бегали противные мурашки. Я ускорил шаг, завернул за угол и вдруг со всего маха влетел в кого-то. Я даже не успел сообразить, кто именно встретился мне на пути, как меня затолкали в какой-то полупустой пыльный кабинет. – Ты что тут делаешь? – грубо спросил Снейп, глядя на меня сверху вниз. – Вас ищу, – буркнул я, потирая плечо, за которое профессор достаточно грубо меня схватил. – Что происходит? Снейп оперся на одну из пыльных парт и потер пальцами переносицу. Я тоже несмело уселся на соседнюю парту и внимательно посмотрел на зельевара, ожидая немедленного ответа. – Пожиратели окружили Хогвартс, – наконец сказал он. – Темный Лорд давно готовил это нападение, но мы и не подозревали, что он решиться на него так скоро. Мы рассчитывали на другую дату. В его голосе слышалось сожаление. Мне показалось, что за те полдня, что я его не видел, он постарел сразу лет на десять. – Волан-де-Морт больше не доверят вам, – догадался я. – И назвал вам другую дату. – Похоже на то, – отозвался Снейп, болезненно сморщившись и посмотрев на меня будто бы виновато. – И что теперь будет? Снейп вздохнул и посмотрел в потолок. Очевидно, он не знал, что будет. Наверняка Дамблдор уже выдал распоряжения, но, видимо, это нисколько не успокоило профессора. – Теневой отряд уже вступил в схватку с Пожирателями, – сказал он. – Благодаря им мы и узнали о том, что Пожиратели подошли к школе опасно близко. Твой отец с минуты на минуту прибудет в Хогвартс со всеми отрядами авроров. – Отец будет защищать Хогвартс из школы? – удивленно спросил я. Мне казалось, что отец из тех людей, которые кидаются в бой, а не отсиживаются в тылу. – Нет, – сказал Снейп, глядя в стену. – Темный Лорд вызвал Генри на поединок. Он хочет покончить со всем этим. Я округлил глаза от ужаса. Снейп же не обратил на это никакого внимания. – Твой отец и еще несколько авроров будут сопровождать Генри к Темному Лорду. – ЧТО? – выпалил я, подскакивая. – Но так нельзя! Он же просто убьет Генри и всех, кто остальных. Он всех убьет! Снейпа моя истерика явно не впечатлила. Казалось, мыслями он был далеко отсюда. – Они же не идиоты, Поттер, – грубо сказал Снейп, наконец переведя на меня взгляд. – Они сделают все, чтобы это предотвратить. Тем более, рано или поздно это должно было случиться. Дамблдор все предвидел. Генри готовился к этому всю свою жизнь. По интонации Снейпа я понял, что он что-то не договаривает. Слово после каждого предложения он хотел вставить «но». Я хотел было снова возразить, но вдруг сердце прошибла такая боль, что я свалился на пол и поперхнулся воздухом. В голове пронеслась мысль, холодная и острая, точно арбалетный болт: «Я жду тебя в Визжащей Хижине». Снейп мгновенно подскочил ко мне и попытался заглянуть мне в глаза. Я поднял на него взгляд полный ужаса и прошептал: – Он зовет меня. Снейп тут же вздрогнул. Мы замолчали. Тревога сменилась животным ужасом. Что если я не видел Волан-де-Морта в сновидениях только потому, что ему было не до меня? Что если сейчас он снова овладеет мной, и для этого ему даже не придется дожидаться, пока я засну? От потока страшных мыслей меня отвлек Снейп. Он поднялся на ноги, вытащил из кармана мантии волшебную палочку и направил ее на меня. Я вздрогнул. – Ты останешься в школе, – строго сказал он. Я с непониманием посмотрел на него. Это не то, что я ожидал от него услышать. И тем более, это не то, что я собирался делать. Я был уверен, что Волан-де-Морт достанет меня в любом случае, так не лучше ли присоединиться к отцу и Генри сразу? Возможно, он убьет меня, но так ведь будет лучше для всех? Я опасен, мне нужно быть в окружении тех, кто сможет в случае опасности меня… обезвредить. Снейп не шевелился, словно ждал, пока я что-нибудь скажу. – Всю свою жизнь я был вместе с Генри во время нападений Волан-де-Морта, – наконец произнес я. – Это и моя война тоже. Я тоже хочу все это закончить. И как можно скорее. Взгляд Снейпа вдруг стал жестче. Я все так же сидел на полу, и от этого ощущал себя еще более уязвимым. – Это не ты был вместе с Генри, – вдруг сказал он. – Это Генри был вместе с тобой. Он был похож на каменную статую. Все его мышцы были напряжены до предела, я видел это даже сквозь складки его черной мантии. Его слова медленно ворочались в моей голове, словно деталь в механизме, для которой не было места. – Что?.. – начал было я, но Снейп меня перебил. – Настоящий Избранный – это ты. И сегодня ты должен остаться в живых. Я рвано вздохнул, и мои глаза в одно мгновение округлились от удивления. Этого просто не может быть! Это невозможно! Это звучит, как какая-то насмешка! Я подскочил на ноги. – Что за бред? – выпалил я, с вызовом глядя на зельевара. Он твердой рукой направлял на меня палочку, и все его тело оставалось неподвижным. – Правда, – припечатал он. – Об этом знают только двое. Я и Регулус Блэк. Ну, точнее, знали. Регулус погиб почти год назад. – Это абсурд, – продолжал я, не понимая, зачем Снейпу понадобилось мне лгать. – Избранный – Генри, это все знают. У него шрам! – Шрам ничего не доказывает, – сказал Снейп. – Скажи-ка мне, тогда, в Министерстве, кто из вас первым взял в руки Пророчество? – Генри, – твердо сказал я. – Ты уверен? – переспросил Снейп, прищурившись. Я хотел было ответить, что да. Но вдруг мне вспомнился тот самый день. Братец тогда так резко выкинул руку вперед, что задел мою ладонь, и мы одновременно дотронулись до Пророчества. Или кто-то из нас был все же первее? – Кто из вас двоих победил Квиррелла? – продолжил Снейп, уловив в моем взгляде сомнение. Я даже мысленно удивился, как изящно он заменил слово «убил». – Это была случайность! – выпалил я. – Чья кровь помогла Темному Лорду возродиться? – Снейп перешел на зловещий шепот. Я вспомнил слова Хвоста: «Кровь недруга, взятая насильно». Недруга, не Избранного. Любой из авроров был недругом Темного Лорда. Но любой ли смог возродить его своей кровью? – Ты говоришь со змеями, – напомнил Снейп. Я уже успел забыть об этом. Эту способность я не использовал много лет, боясь, что мне снова за нее прилетит, как прилетело на втором курсе. – Но ведь это как раз доказывает обратное, – задумчиво произнес я. – Избранный не может говорить на парселтанге, даже если это никому не вредит. Избранный не может убивать людей, даже если они враги. Избранный не может впускать Волан-де-Морта в свои сны, даже если этому никак нельзя противостоять! – Или может? Я поднял на Снейпа вопросительный взгляд. Тот, казалось, так и не пошевелился и просто смотрел на меня, держа наготове волшебную палочку. Внутри меня бушевала целая буря эмоций. Мне все еще казалось, что Снейп мне лжет, но вот только зачем? – Предположим, что это правда, – сказал я, примирительно поднимая руки. – Тогда я точно должен быть там! Если Генри не Избранный, у него просто нет шансов. Снейп подошел ко мне и посмотрел прямо в глаза. – Нет. Твое время еще не пришло. Ты нужен магическому миру. Потому что ты его единственное спасение. Я хотел возразить, но он быстро взмахнул палочкой и запустил в меня отталкивающим заклятием. Моей секундной заминки ему хватило, чтобы выбежать из кабинета и закрыть дверь на заклинание. Я подскочил к ней и попытался ее распахнуть, но ничего не вышло. – ОТКРОЙТЕ! – заорал я, молотя кулаками по дереву. Никто ожидаемо не открыл. Некоторое время я слышал тяжелые шаги, но вскоре и они стихли. Я остался один. Движимый нарастающей паникой, я попытался отпереть дверь Алохоморой, но она не поддалась. Спустя двадцать минут неудачных попыток я, обессиленно взрыв, опустился на пол. В голове роилась сотня мыслей, сердце бешено стучало. Хотелось свернуться на холодном каменном полу и просто заснуть. Верил ли я в то, что я Избранный? С большим трудом. Аргументы Снейпа были, откровенно говоря, слабыми и легко объяснялись простой случайностью. Да и вопросов от этих аргументов было больше, чем ответов. Почему он не говорил мне об этом раньше? Почему сам Волан-де-Морт никогда это не упоминал? И почему я не должен сражаться с ним сейчас? Разве не для этого родился Избранный? Сердце вновь прошибло сильнейшей болью. Я вскрикнул и прижался к гладкому камню. Волан-де-Морт напоминал о себе. И боль, проходящая острой молнией через грудь наталкивала еще на один вопрос. Если я не Избранный, то зачем понадобился ему? Когда боль утихла, я медленно поднялся на ноги. Решительность наконец проснулась во мне и выпрямилась в полный рост. Я должен попасть в Визжащую хижину. Я должен увидеть Темного Лорда. Я должен узнать правду. Но как? Я осмотрел кабинет. Окон в подземелье не было. Как и других дверей. Значит, выйти я мог только тем же путем, что пришел. Я с ненавистью уставился на закрытую дверь, точно это она была виновата в том, что я не мог выйти из этой чертовой комнаты. Что мне ее, выбивать что ли? Я замер, озаренный догадкой. Ну, конечно! Выбивать! Вечность назад, когда я сбежал с Турнира Трех Волшебников, Сириус рассказал мне, как правильно выбивать двери, запертые на заклинание. Навряд ли он думал, что это мне когда-нибудь пригодится. Я уже успел забыть об этом разговоре. «Суть любого закрывающего заклинания такова: оно не снимется, пока не будет сказано нужное заклинание. Но даже если ты используешь "алохомору", запирающее заклятие спадет на пару секунд, чтобы "сообразить", подходит отпирающее заклятие или нет. Так что вполне можно успеть выбить дверь». Сколько там, по предположению Сириуса, мне нужно ударов? Семь? Я внимательно осмотрел дверь. Она не выглядела слишком прочной. Я закатал рукава и приготовил палочку. У меня будет всего несколько секунд, чтобы попытаться ее выбить. Тормозить нельзя! Я глубоко вдохнул и резко выдохнул. После поднял палочку и выпалил: – Алохомора! После этого я со всей возможной силой пнул дверь в районе замка. Она, ожидаемо не поддалась, но издала неприятный треск. Я попробовал снова. И снова. И снова… После четырех тяжелых ударов я тяжело дышал, упершись руками в колени. Нога болела от сильных пинков, но я понимал, что сдаваться рано. Я снова выкрикнул заклинание и навалился на дверь всем весом. Мне показалось, что я почувствовал, как дверь жалобно хрустнула, однако она все еще стойко держалась, не желая выпускать меня наружу. Я приложился еще два раза, но дверь так и не поддалась. Я выругался и попробовал запустить в дверь парочку сильных заклинаний, но она все равно не поддавалась. Отчаяние захлестнуло меня, но голос разума почти что шепотом подсказывал, что другого выхода у меня нет. Я снова глубоко вдохнул и собрал все силы, что у меня остались. – Алохомора! Я выкрикнул заклинание и снова навалился на дверь, не ожидая, что она поддастся. Но она поддалась. Я вылетел в коридор и сбил кого-то с ног. Раздалось сдавленное ругательство. Я поднялся на ноги и обнаружил, что подо мной лежит Блейз. Он тут же вскочил и посмотрел на меня с нескрываемой злобой. – Поттер? – спросил он так, словно только сейчас понял, кто именно на него налетел. – Ты что тут делаешь? Я заметил, что за Блейзом в коридоре столпилась целая группа слизеринцев, возглавляемая Драко Малфоем. Там были и старшекурсники, которые уже в этом году должны были покинуть школу, и совсем малыши, которые всего несколько месяцев назад впервые попали в замок. И те, и другие выглядели ужасно напуганными, но вместе с тем невероятно решительными. – Снейп сказал, что я Избранный и запер меня в кабинете. Пришлось выбивать дверь, – пояснил я, по пути осознавая, как глупо это все звучит. – Ну, это многое объясняет, – сказал Драко. Я взглянул на слизеринцев. Кажется, они не были удивлены. – Вы знали?! – удивленно выпалил я. – Нет, но не зря же Темный лорд на тебя так долго охотится, – сказал Пэнси, которую я не сразу заметил за спиной мускулистого старшекурсника. Я обиженно фыркнул, потер ушибленное плечо и поморщился. Пэнси тут же подскочила ко мне и пощупала руку. – Больно! – выпалил я, отскакивая от нее. – Я, кажется, ее сломал. – Не похоже, – сказала Пэнси, подходя ближе. – Не дергайся, это просто ушиб. Она вытащила палочку и принялась водить ей у меня над плечом. Боль начала утихать. – А вы что тут делаете? – спросил я, глядя на остальных, пока Пэнси колдовала над моей рукой. – Сказали же – сидеть в гостиных. – Часть Пожирателей прорвалась через авроров, – сказал Малфой, который выглядел таким уставшим, что можно было решить, что это он все это время отбивался от Пожирателей. – Они уже у ворот школы. И большинство из них – наши родные. Я посмотрел на Малфоя с непониманием. Мне казалось, что это, наоборот, должно было загнать их в гостиные. – Ты что, хочешь с ними драться? – удивленно спросил я. – Мы хотим задержать их, – сказала Пэнси, делая шаг назад, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. – Навряд ли они станут стрелять в нас. – Это безумие! – сказал я. Слизеринцы принялись переглядываться и хитро улыбаться. Они это и без меня знали. Я же вдруг задумался о другом. Если Пожиратели уже у ворот (а возможно, уже даже у школьного крыльца), значит, так просто к Гремучей иве мне не подойти. Эту мысль я сказал вслух. Слизеринцы снова переглянулись. На этот раз недоуменно. Я кратко пересказал им план моего отца и Генри и упомянул, что тоже должен оказаться там. Ребята слушали меня, не перебивая, и на их лицах постепенно загорался слабый огонек надежды. – Тогда ты должен пойти с нами, – сказал Блейз, когда я закончил свой рассказ. – Мы сможем отвлечь их на несколько секунд. Я даже ответить ничего не успел. Школу сотряс мощный взрыв. Мы быстро переглянулись и, не сговариваясь, бросились в холл. Коридоры были пустыми. Видимо, все уже успели спрятаться в гостиных. Я всем нутром ощущал, как школу окутывают защитные заклинания. Видимо, все профессора сейчас занимались укреплением барьера, защищающего школу. Это должно было меня успокоить, однако я только сильнее разволновался. У меня с собой почти ничего не было. Только палочка и флакон с зельем Снейпа, который я теперь постоянно таскал в нагрудном кармане рубашки. Ну, и еще в кармане мантии болтался амулет, который мне когда-то передал Регулус. Я все хотел отдать его Сириусу, но постоянно забывал. Навряд ли эта побрякушка сможет мне хоть чем-то помочь. Уже через несколько секунд мы высыпали в пустой холл. Слизеринцы тут же повытаскивали палочки, готовые обороняться. Вдруг Драко вышел вперед и повернулся к взволнованной толпе. – Что бы ни случилось, – начал он, обращаясь к сокурсником, – мы будем биться. Волан-де-Морт не имеет права отбирать у нас наших родных! Он не имеет права распоряжаться нами и нашей магией! Он не имеет права врываться в наш дом! Слизеринцы поддержали его громогласным ревом. Даже мне захотелось покричать вместе с ними. Малфой же, издав победный клич, толкнул дверь и вышел на улицу. Лучи закатного солнца скользнули по его белой коже. Блейз толкнул меня в толпу, чтобы я не привлекал лишнего внимания. – По моей команде – беги, – шепнул он и тут же отошел. Я, окруженный слизеринцами, вышел на лестницу. Толпа из двадцати Пожирателей стояла в нескольких метрах от нее. В груди неприятно кольнуло. Все они были без масок, и я мог видеть каждое лицо, перекошенное от гнева. Толпу возглавляла Беллатриса Лестрейндж, которая стояла с растрепанными волосами и ехидной ухмылкой. – Какие очаровашки! – выкрикнула она, заметив нас. – Пришли помочь? – Нет, пришли остановить, – коротко ответил Малфой. Беллатриса нахмурилась. По толпе прошел шепот непонимания. Я заметил там знакомые лица. Среди них мелькнуло бледной лицо Люциуса Малфоя. – И на чьей же вы теперь стороне? – вкрадчиво спросила она. – Неужели решили предать своих родных и нашего господина? – У нас нет никакого господина! – выкрикнула Пэнси, становясь рядом с Драко. Слизеринцы одобрительно загалдели. Беллатриса удивленно вскинула брови. – Что ж, если вы не с нами, значит, вы против нас, – подытожила она. После этого Пожирательница вскинула палочку, но так и не успела выстрелить. Сразу несколько пожирательских палочек взвились в воздух и направились прямо в голову Беллатрисы. Темнокожая волшебница, в чертах которой легко угадывались черты Блейза, сказала: – Там наши дети. – Они предатели! – прошипела Беллатриса. С первого взгляда казалось, что чужие палочки у висков ее нисколько не беспокоили. Однако бегающий взгляд и подрагивающие брови выдавали ее с головой. Она крикнула: – Они предали вас! Они предали Темного Лорда! – Но они все еще остаются нашими детьми, – сказал Люциус Малфой. Его палочка была ближе всего к голове Беллатрисы. В толпе Пожирателей прокатились недовольные возгласы. Часть из них хотела защитить детей, а часть, как Беллатриса, призывала разобраться с малолетними предателями как можно скорее. Замешательством воспользовался Блейз. Он послал в Беллатрису мощное оглушающее заклятие и крикнул: – Беги! Я сорвался с места и бросился к Гремучей иве. Пожиратели же принялись швырять заклинания направо и налево. Кто-то защищал детей, кто-то пытался прорваться в школу. Я услышал, как Люциус крикнул: – Все назад! Это было обращено к слизеринцам. Те, позабыв о своем решении биться до конца, тут же сорвались с места и кинулись в замок. За ними летели искрящиеся заклинания. Некоторые Пожиратели кинулись за детьми, ловко перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Я усилием воли заставил себя не оборачиваться и бежать к иве. Сердце бешено колотилось, и я и сам не помнил, как успел забраться под корни бушующего дерева и запрыгнуть в узкий темный проход. В это время почти все слизеринцы вбежали в замок и кинулись врассыпную. Последними в замок влетели Блейз и Пэнси. За ними ворвались разъяренные Пожиратели, возглавляемые Беллатрисой Лестрейндж. – Взять их всех! – провизжала она так пронзительно, что у Блейза на секунду заложило уши. Вдруг Пэнси споткнулась о собственную мантию и растянулась на полу. Блейз мгновенно кинулся к ней. Беллатриса, наблюдавшая за всем этим, рассмеялась. Блейз одним рывком поднял Пэнси на ноги и успел заметить заклинание летящее в них. Он оттолкнул от себя девушку и зажмурился, ожидая к адской боли, но ее не последовало. Открыв глаза, он заметил взметнувшийся перед ним щит, который тут же погас. Блейз резко обернулся туда, откуда, по его предположениям, могло прилететь защитное заклинание. – В последнее время моя работа все больше и больше напоминает обязанности няни! – Насмешливый голос раздался с совершенно другой стороны. Блейз снова крутанул головой. За ним стоял высокий светловолосый аврор с серыми глазами тремя шрамами на щеке. На его потрепанной аврорской куртке виднелась алая повязка. Мужчина быстро кивнул Блейзу, словно подгоняя его. Забини мгновенно понял, что от него хотят. Он схватил ошарашенную Пэнси за руку, и они вместе устремились к ближайшему коридору. Последнее, что Блейз услышал, было: – Белла, а ты не думала выбирать себе соперников по возрасту? После этого школу огласили многочисленные взрывы. Но Блейз вдруг ясно осознал, что они не одни. Помощь уже прибыла. И теперь им было на кого положиться. * Я бежал по извилистому проходу со всех ног. Не такой уж и длинный коридор показался мне почти бесконечным. Когда показался просвет, я едва не вскрикнул от радости. В минуту, когда я ворвался в Визжащую хижину, дыхание совсем сбилось, а левый бок болел от быстрого бега. В Хижине царило нервное напряжение. Казалось, что весь воздух в помещении натянули, точно плотную ткань. В одной части единственной комнаты стоял Волан-де-Морт. Он был похож на восковую фигуру. Его змееподобное лицо кривилось в хищной ухмылке. Рядом с ним стоял Хвост. Он пытался казаться меньше, чем он был на самом деле, но его круглая фигура бросалась в глаза едва ли не первее, чем фигура Темного Лорда. Напротив них стоял Генри с поднятой волшебной палочкой. Все его тело было похоже на натянутую струну. По правую руку от него стоял такой же напряженный отец. По левую – Сириус, Тиффани и ее сокомандник Тобиас Мейер. Когда я ввалился в хижину, все резко повернулись в мою сторону. Я же остановился на пороге и оперся рукой о потрепанный временем дверной косяк, пытаясь восстановить дыхание. – Смотрю, у вас тут вечеринка, – все же сказал я. Видимо, от ужаса мне совсем сорвало крышу. – Как обидно – меня опять не позвали. – Гарри, ты что тут делаешь? – строго спросил отец. Он перевел взгляд на расслабленного Волан-де-Морта и кинул мне: – Быстро назад! – Почему же назад? – театрально удивился Волан-де-Морт. – Мы все ждем только тебя. Я же все-таки хочу сразиться с настоящим Избранным. Все снова посмотрели на меня с удивлением. Потом почти синхронно перевели взгляд на Волан-де-Морта. Даже Хвост как-то недоуменно икнул. Я же наконец выпрямился и посмотрел на Темного Лорда с вызовом. – Что ты несешь? – выпалил Сириус, поворачиваясь к нему и направляя палочку точно ему в лоб. – Забавно, как долго предатель-Снейп и малявка-Блэк умудрялись водить меня за нос, – сказал Лорд, задумчиво почесывая острый подбородок. Я запоздало понял, он имеет в виду Регулуса. Черт, а я ведь так и не поговорил с Сириусом и не сказал, что знаком с его братом. – Кажется, вы и сами не знали, что настоящий Избранный – Гарри Поттер. Ты сам-то знал? Я вскинул брови, удивляясь фамильярному тону Волан-де-Морта. – Раз пришел сюда, значит, знал, – подытожил он, так и не дождавшись от меня никакого ответа. – Я так долго ждал этого момента… А вот это не советую. – Он посмотрел на отца, который набрал воздуха, чтобы выкрикнул заклинание. – Ты ведь, Поттер, знаешь, что даже обезоружить меня не сможешь. Так что дай мне насладиться моментом. И сам наслаждайся последними минутами жизни. – Мы бы твою самоуверенность, – усмехнулся я. Страх внезапно отступил. На его место пришла усталость. Ноги ныли, легкие болели, а глаза слезились от многодневного недосыпа. – Ты ведь еще не победил. Отец бросил на меня строгий взгляд, но я на него не смотрел. Мне казалось, что мы с Темным Лордом одни в этой комнате. Будто мира вокруг больше не существовало – остался только кусок деревянного пола, соединяющий меня и самого опасного злодея магической Британии. Он на мои слова тихо рассмеялся. – Это вопрос нескольких секунд, – наконец сказал он. – И кстати, мое предложение все еще в силе. Ты можешь перейти на мою сторону. Вместе мы станем непобедимыми. У тебя будет все – власть, деньги, признание. Так называемая светлая сторона все время принижала твои способности… – Гарри, не слушай его! – выкрикнул отец. – Сколько раз твой собственный отец мешал тебя с грязью? – продолжал Волан-де-Морт, словно не услышав отчаянный окрик. – Сколько недоверия, сколько лжи... Разве они способны дать тебе то, что тебе нужно? Ты можешь стать выдающимся волшебником. Можешь стать Великим! – Гарри! – Это уже был возглас Сириуса. Я с трудом удержался, чтобы не повернуться к нему. – Они презирали тебя, боялись, что ты примкнешь ко мне. Так, может, это выход? – Волан-де-Морт говорил вкрадчиво, почти шепотом, но в моей голове его слова звучали, точно набат. – Подумай, ты ведь знаешь, что вам меня не одолеть. Воевать надо на стороне победителей. Так перейди на нее. Он посмотрел на меня с сочувствием, точно хорошо понимал мои чувства. Я снова усмехнулся. На несколько секунд в комнате воцарилась звенящая тишина. Казалось, все ждали, что я сделаю выбор. И каждая из сторон надеялась, что этот выбор будет в ее пользу. – Я уже на стороне победителей, – сказал я, улыбнувшись. – И решения своего я не изменю. – Что ж, я предполагал и такое развитие событий, – легко сказал Темный Лорд. Потом он в одно мгновение взмахнул палочкой и выкрикнул: – Авада кедавра! Я даже не успел дернуться. Зеленая вспышка мелькнула перед глазами, я упал на грязный земляной пол и провалился в небытие.