Dia de los Muertos

      После приключений в Чавинде и внезапной встрече с собственным родителем относительно спокойная уютная жизнь в Кастелобрушу показалась Бенито неправдоподобным сном. Голова болела, словно после тяжёлого похмелья, знакомые, приятели, друзья и враги – весь окружающий мир словно бы перестал существовать, размылся, потерял фокус, всякий вес и значение. Куда бы Бенито ни шёл, что бы ни делал – всюду его преследовало то чужое выражение лица, что на краткий миг проскользнуло в зеркале. «Суарес?», – вопрошал он мысленно и вслух в минуты уединения. Если старый пройдоха и вправду паразитом обосновался в его теле, то сообщать об этом он не спешил. «Отец?» – почти ласково заманивал Бенито, но всё без толку.       – Да сосредоточься ты наконец! – не выдержала Анна Вирджиния. Её возмущённый возглас ударился о потолок пещеры и покатился куда-то вниз, в бездонный полумрак подземных ходов. Профессор Тьяго Каррейра, отвечающий за проведение подготовку отделения боевой магии к соревнованиям в виде квестов, просто обожал пещеры с условным сокровищем. Если раньше Бенито с радостью взялся бы за учебное мини-приключение, лихо соображая, как можно вывести из игры особо опасных соперников, то сейчас ему было наплевать – на ловушки Каррейра, на высоко задранный нос Беатриз Дуарте, обогнавшей его вчера в первом туре, на пятно красной краски на мантии, обозначавшей ранение, и даже на Джину, что после знакомства с его отцом и парочки раздробленных в щепки голов зомби стала тренироваться с ещё большим рвением.       – Я понимаю, что в твоей жизни многое изменилось, но это ещё не повод забивать на всё, – раздражённо шикнула она. Бенито поднял на неё тяжёлый безразличный взгляд.       Анна Вирджиния сама не понимала, почему злиться. Возможно, всему виной была тщательность, с которой Бенито столько лет охранял тайну своего происхождения, не делясь даже с ней, со своим лучшим другом. Или же её мучило то, что каков бы ни был его отец, насколько бы странными ни были его идеи и планы, он никогда не собирался бросать Бенито в отличие от её собственных отца и матери. А значит они больше не на равных в их маленьком мире сирых и обездоленных – он нашёлся, а она так и осталась потерянной. Наконец, воспоминание о том, каким непривычно ласковым и заботливым может быть Бенито с покусанной зомби «бедовой барышней» Рамоной, отдавалось где-то в сердце глухой ноющей болью, о причинах которой Джина изо всех сил старалась не думать.       – Ни черта ты не понимаешь, – холодно отозвался Бенито, не узнав собственного голоса. – Неужели так сложно просто оставить меня в покое? Пару долгих секунд Анна Вирджиния молчала. Растерянность, обида, уязвлённое самолюбие – взрывная волна эмоций вместе с кровью подкатила ко впалым щекам.       – Как скажешь, – бросила она, отвернувшись так резко, что косичка, аккуратно лежавшая на её плече, взметнулась в воздухе, словно потревоженная змея. Не оглядываясь в его сторону, она бодро зашагала вглубь пещеры. К счастью, там было темно и влажно – с кем бы ей ни предстояло столкнуться, он вряд ли заметит её слёзы.       Вместе со стихающими шагами Джины пришла мысль, что стоило бы окликнуть её и извиниться, но всю нижнюю часть лица Бенито вместе с языком словно бы парализовало ядом кураре*. «Она ушла, – вертелась в голове простая мысль. – Может быть, оно и к лучшему?»        До сундука с условным сокровищем он так и не дошёл. Сумрака подземелий Чавинды ему хватило с лихвой – пришла пора повалять свои кости на пляже.       – Привет. Говорили, что ты сбежал с уроков, – после головомойки от профессора Октавио, подколок одноклассников и осуждающего тяжёлого взгляда Джины Бенито меньше всего нуждался в подобных разговорах, но в голосе Рамоны было что-то настолько мягкое ласковое и успокаивающее, что вместо ожидаемой колкости она получила в ответ лишь усталую улыбку.       – Думаю, я заслужил дополнительный выходной, – развёл руками он, бухаясь в один из гамаков, развешенных в общей гостиной. Рамона стояла над ним с огромной чашкой чего-то сладкого ароматного, улыбаясь самым краешком губ.       – Выходной тебе обеспечить не могу, но могу угостить горячим шоколадом, – немного замявшись, она присела у его ног, на самом краешке гамака. Бенито с удивлением осознал, что именно сейчас больше всего на свете он желает повалить её рядом с собой и пусть катятся раздумья о его дорогом папаше прямиком к нему самому в преисподнюю. Рамона словно бы каким-то образом угадала ход его мыслей. Крепко сжимая в руках, словно спасательный круг, чашку с горячим шоколадом, она вся напряглась, но глаз не опустила.       – Спасибо, – усмехнулся Бенито, протягивая к чашке руку. – Пахнет просто волшебно.       Он хотел бы ей сказать, что она наверняка и сама волшебница, раз от неё исходит такая успокаивающая укрощающая его дрянной характер сила, но в стенах школы чародейства и волшебства Кастелобрушу такой комплимент прозвучал бы неимоверно глупо. Поэтому он просто любовался тёмными завитками заложенных за уши волос, пушистыми ресницами, смуглым овалом лица. «Как было бы ужасно, если бы мы не смогли спасти её после укуса зомби», – с содроганием подумал он. Мысли о кознях Суареса отходили на второй план: в конце концов, он всё же помог им – это ли не самое важное…       Этажом выше, бросив последний тяжёлый взгляд на мирно беседующую парочку в гамаке, отправилась в свою комнату Анна Вирджиния. Сна не было ни в одном глазу, но у неё в запасе хватало успокаивающих трав, чтобы это исправить. *Кто читал «Тайну Кипящей реки», помнит, что это парализующий яд из коры дерева стрихнос.