Сквозь время

      Эйлен сидела в кресле. Опять одна. Опять в кабинете. Опять с дневником в руках. Пролистывая дневник, она пыталась воссоздать цепочку событий. Словно, важнее этого ничего не было. Словно в этом был весь смысл жизни.       Всё началось с того момента, когда дядя решил заняться изучением и добавлением ветвей их генеалогического древа. Эйлен помнила это дерево. Красочно оформленное, достоверно составленное, одним из лучших специалистов. Висевшее одно время рядом с портретами. Но после того, как дядя перенёс останки дальних родственников в склеп, ему показалось, что не всё в этом древе описано. Было много фамилий, было много людей. И он засел за древние манускрипты и описания жизни, перешерстил все церковные книги, всё, что мог найти. И древо приобрело еще несколько ветвей.       И в тот момент, когда он почти закончил, к нему стал приходить призрак. Одного из основателей рода. И пытался поведать странную историю, больше похожую на одну из легенд. И он просил разрешения на что-то. Словно он продолжал жить. Где-то в другой реальности, так похожей на ту, что снилась Эйлен.       Эйлен вдруг поняла, что ей нужно взглянуть на это древо.       Неосознанно-странное желание.       Но она чувствовала, что это ей необходимо. Она окинула взглядом полки с книгами. Оно должно быть где-то тут. Его нет в галерее. Она четко это помнит. Его нет на столе. И в ящиках его тоже нет. Но оно должно где-то быть.       На одной из полок, виднелось что-то похожее на свернутый лист ватмана. Может оно? Эйлен подошла к полкам. Высокие, до самого потолка. Она оглянулась в поисках лестницы. Мягко скользя колесиками по рельсам, проложенным в фасаде полок, лестница катилась в нужном направлении. Эйлен стала подниматься по ней. Наконец, она достигла середины полок и почти дотянулась рукой до ватмана.       — Ты что там делаешь?       Простой вопрос заставил Эйлен вздрогнуть, ватман упал на пол. Эйлен вцепилась рукой в полки.       — Господи, Фэй, ты хоть бы свистела, что ли, давая понять, что ты тут.       — Что ты там делаешь?       — Ищу генеалогическое древо.       — Зачем?       — Ты сказала, что весь наш род — загадка. Я хочу на него взглянуть.       — Понятно. Ты не остановишься. Ладно, придётся тебе помочь. Слазь сверху, и давай посмотрим вместе. И перестань понимать меня буквально…       Эйлен начала обратный путь вниз. Но что-то заставило её остановиться. От книжных полок повеяло ледяным холодом. Это было неожиданным. Но очень явным. Эйлен остановилась.       — Фэй, ну-ка, на вскидку. Куда выходит эта стена кабинета?       — Зачем тебе?       — Надо, давай, вспоминай. Если окно выходит на склеп…       — Никогда не привыкну, что окно кабинета выходит на склеп…       — Да, я тоже. Всегда хотела спросить у дяди почему именно это место, да так и не успела. И никогда уже не спрошу…       — Странное место для кабинета.       — Согласна. Мне кажется, что именно поэтому здесь всегда закрыты шторы. Но я сейчас о другом. Если направо у нас склеп, то эта стена упирается в скалу.       — Точно. За кабинетом ещё несколько комнат, но они уже без окон и вырублены в скале.       — Это многое объясняет.       Эйлен спустилась вниз.       — Что объясняет?       — Фэй, зажги свечу.       — Свечу?       — Да, давай, скорее.       Фэй нашла свечи в канделябре на столе и спички. Зажгла свечу и подала её кузине. Эйлен взяла свечу и поднесла к полкам.       — Ты что, собираешься устроить пожар?       — Нет. В комнате тепло. И нет сквозняка. Правда?       — Действительно.       — Но я чётко слышала звук капающей воды и завывание ветра прошлой ночью. И это может означать только одно.       — Что? — Фэй с удивлением смотрела на сестру. — Что? — спросила она ещё раз и подошла ближе.       Эйлен молчала. Она продолжала водить свечой у полок. Наконец, пламя свечи заколебалось, словно от сквозняка. Глаза Эйлен вспыхнули.       — Это значит, что здесь есть дверь.       — Дверь?       — Да. Смотри на пламя. Тебе не кажется это странным?       — Да, пламя колеблется как на ветру. Но здесь все закрыто.       — Правильно, вот и я о том же. Там что-то есть.       — Ты думаешь?       — Я уверена.       Эйлен еще несколько минут водила свечей у полок. Наконец, она отошла от стеллажей, поставила свечу на стол, оперлась на него руками, и стала внимательно изучать полки.       — Это точно дверь. Шириной в стеллаж. Высоту не могу определить, но ширина — в стеллаж.       — И что теперь?       — А теперь, нам придется её открыть.       — И как?       — Не знаю. Я думаю. Фэй, скажи, ты ж наверняка читала детективы всякие, или романы любовные…       — Так же как и ты…       — Так давай, помогай мне. Вспоминай, в тех книгах, где были потайные двери, как они открывались?       Девушки задумались.       — В одной книге, дверь открывалась при помощи рычага на камине, — сказала Фэй.       — Не подходит, здесь нет ни одного рычага на камине. Он абсолютно гладкий.       — Точно. Потом ещё был светильник на стене…       — Тоже не наш вариант…       — Ещё фигурка на столе поворачивалась…       — Это возможно, но тут нет фигурок.       Они обследовали стол со всей тщательностью. Но ничего похожего на секретный замок не было. Кузины присели на пуфики у стеллажей. Каждая из них напряженно думала. Эйлен покусывала большой палец на руке — дурная привычка, оставшаяся с детства. Фэй осматривала стеллажи.       Потом были исследованы все крючки, портьеры, пуфики. Отодвинуто всё, что было возможно. Перенесено всё со стола на пол и обратно. Но даже намека за скрытый механизм найдено не было.       Эйлен устало опустилась в кресло. Фэй ходила по комнате. Взгляд Эйлен скользил по полкам с книгами. Разгадка должна быть где-то здесь, она это чувствовала. Взгляд выхватил что-то, но мысль быстро исчезла. Эйлен вновь и вновь смотрела на полки. Пока…       — Фэй, посмотри на полки.       — И?       — Посмотри на книги, что стоят на этом стеллаже, тебе ничего не кажется странным?       — Нет, — неуверенно ответила Фэй. — Книги как книги, почти все в темно-красных переплетах…       — И всё же…       Эйлен ближе подошла к полкам.       — Тебе ничего не кажется странным?       — Нет…       — На этом стеллаже собраны книги по истории. Смотри, вот история Древнего Рима, вот история Египта…       — Точно, исторические очерки и трактаты.       — И среди них, на полке стоит…       — Архитектура зданий. Издание в пяти томах.       — Точно, тебе не кажется это странным?       — По моему, всё нормально, опять же, по цвету подходит. Да и архитектура зданий, тоже своего рода история.       — Нет, не думаю.       Эйлен кинулась к лестнице. Отодвинула её.       — Нет, Фэй, эти книги здесь лишние…       — Думаешь?       — Уверена.       И Эйлен потянулась к книгам. Она всего лишь хотела достать одну из них. Возможно, за ними что-то есть? Рычаг, замок, ручка…       Она коснулась рукой одной из пяти книг и легко положила её на корешок, потом ещё одну и ещё, пока все пять книг не оказались вынутыми с полки. За книгами ничего не было. Обычная стена. Эйлен сняла ещё несколько книг — ничего странного, стена как стена.       — Странно, — разочарованно произнесла Эйлен. Фэй подошла поближе.       — Ничего?       — Нет. Возможно, ты права, просто подходят по цвету.       — Ну, на самом-то деле потайная дверь весьма кстати в замке, жаль что её нет.       Эйлен стала ставить книги на место. Пытаясь выровнять ряд книг, она слегка нажала обеими руками на все пять томов одновременно. Раздался щелчок. Девушки замерли, но ничего не произошло. Эйлен попыталась вдавить книги в стену, раздался еще один щелчок и со страшным скрежетом стеллаж повернулся на девяносто градусов. Эйлен упала на ковер. Клубы пыли влетели в комнату, а вслед за ними ошметки паутины и ледяной воздух. Замигал свет, погасла свеча на столе. И где-то в глубине скалы послышался стон, или это было просто эхо?

*****

      Рик в испарине сел на кровати. Не может быть! Кто-то открыл заговоренную дверь. Но кто? В считанные секунды он оказался у дверей кабинета. Не может этого быть. Эта дверь была закрыта несколько веков. Только не сейчас. Но было уже поздно. Первое, что он увидел, войдя в кабинет — открытый проход в скале. Рик тяжело опустился на пуфик. Теперь уже ничего нельзя изменить. Слишком долго он охранял Временные Врата. Слишком сильно он был уверен, что их никто не найдет. Слишком беспечно он отнесся к желанию Эйлен докопаться до правды.       Теперь исход истории вообще нельзя предсказать. Теперь не могло быть и речи о встречах на млечном пути. Теперь ему придется быть начеку каждую оставшуюся секунду. Он чувствовал, что всё будет не так, как предсказано в манускриптах, но чтобы настолько?! Он устало отер лоб.

*****

      Чертыхнувшись, Эйлен вышла из коридора в кабинет. Они прошли по этому коридору всего чуть-чуть. До развилки, где коридор расходился на два рукава, и по полу в небольшой расщелине текла вода. Света свечей было недостаточно, и Эйлен решила вернуться. К тому же от поднявшейся пыли было трудно дышать. Она чихнула.       — Фэй, господи, там полно пыли, выходи и… — она осеклась на полу слове, увидев лицо Рика. — Рик?! А вы что здесь делаете?       — Пытаюсь понять, как исправить то, что вы натворили, Ваша Светлость.       — Так значит, вам всё же есть что мне сказать?       — Значит, всё же есть.       — Я слушаю…       Рик вздохнул. Из коридора в скале появилась Фэй.       — Эйлен, там правда вода. Так, что-то типа родника.       — Подожди, Фэй, — Эйлен продолжала смотреть на Рика.       — Да нет, это ты подожди. Вода прохладная. Ключевая.       — Вы пробовали воду? — Рик взметнулся с пуфика.       — Я? Ну не то чтобы, но так получилось, я намочила там руки, потом отерла лицо, и слизнула воду. Вода достаточно чистая…       — Что же вы наделали, Фэй… Что же вы сделали…       — Да объясните, Рик, что здесь происходит! — Эйлен слегка повысила голос.       Рик мотнул головой. И словно что-то для себя решив, начал говорить.       — Возможно, я не смогу довести свою речь до конца. Да и сказать всего я вам не могу. Потому что, чтобы объяснить всё — мне просто не хватит времени.       Только вехи.       Самое главное.       Запомните только одно. Всё не так, как может показаться на первый взгляд. У многовековой ненависти есть свои причины. И причины имеют очень простое начало. Человеческое начало. Всё просто. Корень зла в человеческих слабостях и человеческих грехах. Найдите первопричину и вы разрубите узел ненависти.       Слушайте и смотрите.       Этот замок — Временные Врата.       Ваше древо — ваша сила и все ответы вы найдете в нём.       Легенды вашего рода — ваш путь к спасению.       Любовь — то, что сможет вернуть всё на свои места. Любовь абсолютная, чистая и первородная, только вы сможете это сделать.       Рик говорил все быстрее и быстрее, словно боялся, что не сможет закончить начатое. Его лицо стало меняться. Тело то теряло свои очертания, то снова возвращалось. Эйлен с ужасом смотрела на Рика. Но изменить уже было ничего нельзя. Словно неведомая сила выталкивала человека из этого пространства. Тело превращалось в невесомую субстанцию, он исчезал на глазах.       — Верьте в силу кровных уз, чтобы вы не узнали, вы — кровные родственники. Ваши узы сильнее разума, они сильнее всего… Ищите свой камень в своих снах… Эйлен, верьте своим снам. Не бойтесь их. Дайте им войти в вашу жизнь. Примете их на веру, как аксиому, как данность. Разрешите себе быть самой собой…       … Вы обе — Справедливость. Никто и ничто не сможет сломить это в вас. Доверьтесь себе, своей интуиции, увидьте себя настоящими. И не бойтесь ничего. Слишком много людей сложило головы, чтобы вам помочь… Разбудите статую, хотя бы попробуйте… И верьте, всегда верьте в то, что смысл бытия в Равновесии… Нельзя уничтожить ни добро ни зло… Смысл бытия в равновесии… Исчезнет одно — погибнет и другое.       И Рик исчез. Он — испарился. Словно его не было. Кузины в ужасе смотрели на то место, где только что был управляющий, и не верили своим глазам. Всё происходящее было нереальным, казалось, сейчас они проснутся и всё будет по-другому.       — Рик! — Эйлен первая кинулась к ускользнувшему туману. Но руки схватили лишь воздух.       Голову Эйлен пронзила боль, такая же как после её сна. Она с силой схватилась за виски, согнулась и села на корточки, пытаясь заглушить боль. Фэй стояла не шелохнувшись. Её зрачки были расширены, и ей на секунду показалось, что ею овладевает холод, такой же как сегодня в склепе. Рука заныла, она непроизвольно её потерла. За спиной с грохотом захлопнулась потайная дверь.

*****

      Пришедшее утро не принесло желаемого облегчения. Наоборот, оно принесло осознание чего-то неизбежного. Солнца не было. Небо закрывали тучи. Темные, словно перед градом. Но в воздухе не пахло дождем.       Голова Эйлен раскалывалась от боли. Память упорно подсовывала картинку кирпичной стены. Это было как наваждение. Рука Фэй ныла и была холодна, как лёд. Она пыталась её согревать, но ощущение холода не проходило.       Девушки сидели за столом, но никому из них кусок в горло не шёл. Каждая переживала события прошедшей ночи по-своему. Обе молчали. Эйлен задумчиво пила уже третью чашку кофе. Фэй согревалась чаем.       Молчание становилось тягостным. Эйлен первая рискнула его нарушить.       — Фэй, ты как?       — Терпимо.       Эйлен кивнула. Фэй неожиданно ощутила приступ неуправляемой злости.       — Это всё ты. Это ты…       — Фэй, что ты говоришь?       — Это ты, всё время ты… Лезешь, пытаешься понять…       — Фэй, но я ведь хотела лишь узнать правду.       — Кому она теперь нужна? Правда нужна лишь тем, кто знает, что это правда. Дядю не вернуть, а теперь и Рик исчез. Ну, что тебе не сиделось на месте?       — Фэй, ты не права, ты ведь так же как и я хотела знать.       — Я всего лишь хотела спокойно его оплакать. Мне было не важно, видел ли он и вправду призраков или нет. Мне было это не важно. Но это почему-то было важно тебе.       — А разве не из-за них он умер? Неужели ты не хотела бы узнать, почему это случилось?       — Нет, не хотела, но я пыталась поддержать тебя. Я всё время это делаю. Всегда. Я думала, ты переживаешь, хотела быть рядом.       — И я благодарна тебе за это.       — Ты с благодарностью сейчас разрушаешь всё, что вокруг нас. Неужели ты сама этого не видишь, не осознаешь. Наш мир рушится.       — Фэй!       — Что, Фэй?! Неприятно смотреть правде в глаза? Неприятно, когда тебе говорят это в лицо?       — Какую правду?       — Эйлен, в своём стремлении всё узнать и понять, ты затронула то, что было сокрыто. Мы могли бы просто оплакать, пережить и пойти дальше, но ты замешкалась, остановилась, и теперь в доме происходят странные вещи. Это твоё внутреннее чутьё… Оно всё разрушит. Я боюсь. И я не хочу ничего знать. Я никогда не верила в то, что ты часть Пророчества, никогда. Но сейчас я отчетливо понимаю, что всё дело в тебе, всё из-за тебя.       — Фэй, прекрати! — Эйлен поднялась со стула. — Прекрати, у тебя просто стресс. Всё пройдет, вот увидишь, всё будет хорошо, — Эйлен попыталась подойти и обнять Фэй. Но та оттолкнула её.       — Не трогай меня.       Эйлен словно ударили. Она вскинула голову. Посчитала до десяти, пытаясь успокоиться.       — Поговорим, когда ты придёшь в себя.       И Эйлен быстро вышла из залы. Почти бегом она направилась во внутренний двор. Конюшня. Лихорадочно обвела глазами стойла, но не увидела знакомых очертаний лошади. Вышла во двор. Огляделась. Вот он, вот он, Хан, жеребец дяди Макса. Конюхи подгоняли новое седло. Хан нетерпеливо перебирал ногами, словно просился поскорее на волю. Несколько шагов — и она возле жеребца. Ласково проводит рукой по его носу. Хан покосился на Эйлен и тихо заржал.       — Ничего, мой мальчик, ничего… Всё будет хорошо.       Конюхи расступились, давая Эйлен пройти. Всего секунду она колебалась. В следующую — она одним махом забралась на спину лошади. Мёртвой хваткой вцепившись в поводья, Эйлен направила Хана к выходу. Во дворе кто-то замешкался, увидев княжну верхом.       — Ворота! — крикнула Эйлен. — Откройте ворота!       Люди повиновались, ворота были открыты, и Эйлен выехала со двора. Она гнала коня не разбирая дороги. По пологому склону, сквозь лес, окружавший замок, сквозь деревья, туда, к равнине, чтобы подставить лицо ветру, чтобы избавиться от зародившегося гнева в своей душе. Хан шёл уверенно, словно и сам соскучился по свободе. Они неслись к равнине: красивый конь и женщина, почти лежавшая его на шее.

*****

      Фэй вышла из дома. Её словно тянуло туда, к фамильному склепу. Но заходить в него она побоялась. Просто села на скамейку, стоявшую у дорожки. Внутри неё всё клокотало. Она и вправду сейчас считала Эйлен виноватой во всём. Ей почему-то казалось, что если бы Эйлен просто оплакивала дядю, и не копалась в его делах, всё было бы хорошо. И Рик бы остался с ними, и не исчез бы так внезапно…       На глаза Фэй навернулись слёзы. Она спрятала лицо в своих ладонях. Её плечи тряслись от рыданий. Сколько раз в детстве Фэй слышала тихие разговоры о двух близнецах и Пророчестве. Она никогда в это не верила. Сколько раз они с Эйлен читали эти строки и веселились, придумывали, мечтали. Они считали, что им предначертано что-то сказочное, волшебное. Но то, что стало происходить в доме сейчас, настораживало и пугало. И впервые в жизни Фэй думала о том, что это неспроста. Что строки всё же несут в себе что-то зловещее, проклятое.       Мир вокруг был ей безразличен. Она не видела, как из-под дверей склепа появился туман. Но в небе не было солнца, чтобы преградить ему путь. Туман беспрепятственно выползал наружу. Клубился вокруг дверей, поднимаясь от земли всё выше и выше. В какой-то момент туман стал концентрироваться, становиться плотнее. Наконец, из клубов появился Даркон. Худой, почти бестелесный, он казался прямым порождением тумана. Он сделал несколько шагов к Фэй, доставая на ходу небольшой пузырек с красноватой жидкостью.       Подходя к Фэй, он вдруг словно растаял, но потом вновь вернулся, принимая облик Марии. Пузырек обратился в бокал с красным вином на серебряном подносе.       — Графиня Каройи, — Мария ласково коснулась плеча Фэй.       — А? — Фэй странным взглядом посмотрела на кухарку. В душе девушки творилось нечто невообразимое, словно два внутренних я воевали между собой. Одно обвиняло Эйлен, второе твердило, что это не так. И в тот момент, когда Фэй, уже готова была вернуться и признать, что погорячилась и была не права, её плеча кто-то коснулся.       — Мария?       — Графиня, возьмите, это тёплое вино с пряностями, оно успокоит вас…       — Как вы здесь оказались?       — Я видела, что вы поссорились с её светлостью и пришли сюда. Я взяла на себя смелость… Но, если вы против, я сейчас же уйду…       — Нет-нет, Мария, что вы, пряное вино как нельзя кстати. Спасибо.       Фэй взяла бокал с подноса, и жестом отпустила Марию. Она отошла, но лишь на несколько шагов. Фэй в задумчивости пригубила вино. Всё же, ей нужно найти Эйлен и извиниться. Но чем больше она отпивала из бокала, тем более уверенной в своих обвинениях становилась. К концу бокала Фэй вдруг поняла, что была во всем права. И что извиняться необходимо не ей, а Эйлен. Тело Фэй холодело, но девушка не обращала на это внимания. Допив вино до конца, она усмехнулась, и с силой разбила бокал о камни, которыми была вымощена дорожка.       Даркон улыбнулся. Его миссия была выполнена. Всего через несколько часов Фэй будет полностью во власти Хозяина. Приняв свой облик, он не скрываясь, дошел до склепа и исчез в тумане. Туман еще немного полежал вокруг склепа, и тихо исчез внутри.

*****

      Сколько времени она провела на равнине, она не знала. Ветер и адреналин в крови от быстрой езды вернули ей ясность мысли и спокойствие. Фэй просто устала. Она не может думать так на самом деле. На неё просто так подействовало исчезновение Рика. Вот сейчас она вернется, сядет рядом с Фэй и они поговорят, и всё будет как прежде. Но какой-то тихий голос внутри, говорил о том, что всё изменилось. И ничего уже не вернуть.       На обратном пути к дому Эйлен всё же заехала в охотничий домик. Двери были заперты, но это не остановило Эйлен. Открыв ставни окон на нижнем этаже, она разбила окно. Открыв его изнутри аккуратно влезла в дом. Ничего, она потом пришлёт сюда слуг и они всё исправят. Как ни странно, свет был исправен, и в доме не было запаха затхлости и нежилого помещения. Значит, всё же за домиком следят, как же иначе.       Она обошла дом. Воспоминания охватили её. Вот они бегают по лестницам, убегая и прячась от дяди. Но Рик всегда их находил, куда бы они не залезли. А вот они греются у камина и дядя читает им историю Айвенго. Они грезили этой книгой. Они мечтали, что когда-нибудь в их жизни появиться вот такой вот рыцарь.       Как же беззаботны и счастливы они были. И как всё изменилось. Нет уже ни дяди, ни Рика… И, возможно, Фэй права? И она во всём виновата? Ей показалось? Или в носу, всё же, защекотало и на глазах появилась поволока? Нет, только не сейчас. Потом, она поплачет потом. А сейчас, ей необходимо найти что-то похожее на чулан.       Она проверила весь дом, но ничего не нашла. Эйлен отчаялась что-либо найти вообще. Она вновь и вновь возвращалась в кладовую. Ничего. От безысходности, Эйлен с силой стукнула кулаком по дверце небольшого шкафа в кладовой. Не выдержав удара, хрупкая конструкция развалилась. Содержимое рассыпалось по полу. Эйлен опять чихнула. Пыль не давала ей вздохнуть. Она чихала снова и снова. Нужно выбираться. Эйлен повернулась к выходу, запнулась, и вытолкнула что-то под ногами вперёд. Когда она смогла, наконец, отдышаться и перестала чихать, взгляд выхватил книжечку, лежащую на пороге кладовой. Она узнала бы её из тысячи. Это была она, книжечка Михея. Сказки, для детей на ночь. Она всё же нашла. Эйлен подняла её с пола, пролистала. Книжечка была исписана почти полностью. Кривым почерком, неровными строчками, но в ней хранилось то, что было необходимо Эйлен. То, в чём она надеялась найти ответ.       Она возвращалась домой. Ей казалось, что она куда-то опаздывает. Княжна мчалась во весь опор. Хан как будто почувствовал, как ей важно оказаться дома. Его не надо было направлять. Он знал дорогу сам. И со всей мощью, на которую был способен, он мчал свою ношу домой, в замок Раштон.       Ворота были открыты, словно кто-то знал, что она вот-вот вернётся. Она спрыгнула с Хана, его тотчас же приняли заботливые руки конюхов. Эйлен бежала. Ей было очень важно увидеть Фэй. Сказать ей, что, возможно, она нашла что-то важное.       Они встретились в холле. Фэй собиралась подняться к себе. Каким-то шестым чувством, Фэй почувствовала приближение Эйлен. Неконтролируемая злость всколыхнулась в глубине её существа. Фэй обернулась и посмотрела на кузину.       Ненависть.       Это было единственное чувство, которое испытала сейчас Фэй, глядя на Эйлен. Ей казалось странным, что они находятся здесь, в одном помещении, под одной крышей. Ей казалось странным, что ещё утром, она пила с ней кофе, ещё вчера помогала и поддерживала её. Вчера… Но сегодня, сейчас, в эту минуту, Фэй четко осознавала — Эйлен чужой ей человек, человек, которого она, Фэй, могла бы убить.       Эйлен почувствовала, как её обдало ледяным холодом. Фэй не была уже той Фэй, которую она знала. Её глаза застыли. От неё веяло ненавистью. Эйлен часто задышала. Что же могло произойти за те несколько часов, пока её не было? Не могла же такая безобидная утренняя размолвка так изменить отношение Фэй к ней? Или могла?       Эйлен оступилась. Словно невидимая рука преграждала ей путь. Она не могла сдвинуться с места. Фэй усмехнулась. Развернулась, и направилась далее, вверх, по лестнице, мысленно желая, чтобы Эйлен осталась внизу и не преследовала её. Мысленно желая оказаться далеко отсюда, там, где её ждут. Она чувствовала, что её где-то ждут. В ней нуждаются. И она знала, что придёт. Фэй чувствовала, что она уже близко.       Эйлен хотела кинуться вслед за ней, но осталась стоять. Невидимая стена не давала ей сдвинуться с места. Она молча смотрела вслед Фэй и понимала, что произошло что-то необратимое.       Что-то, что изменило их судьбу.

*****

      Бестелесная душа, растворенная в воздухе, незримо витала над замком.       Рик знал, что так будет. Накладывая заклятие, он понимал, что открытая дверь навсегда лишит его силы, тела и бессмертия. Он сам накладывал заклятие, он знал, какая цена будет заплачена. Но он не жалел. Он знал, что ничего уже не изменишь, что всё теперь в руках провидения. Легкое чувство сожаления ещё томилось где-то внутри. Сожаления о потерянном времени, о невозможности поделиться опытом. Теперь каждая из них всё же пойдет своей дорогой, предназначенной им судьбой.       Он незримо присутствовал в замке, он видел и слышал. Но уже не мог ничем помочь. Только он один видел то, чего не ощутили другие. Он видел, как разрывалась родственная связь. Между двух сердец, незримая, ярко-золотая ленточка, что тянется от одного человека к другому, что поддерживает и даёт понимание без слов. Ленточка, которая охраняет вашу жизнь. И в тот момент, когда Фэй разбила о камни бокал, Рик видел, как вспыхнула огнём и сгорела за секунды, эта тонкая ярко-золотая лента. Сгорела, оставив в этом мире двух людей, которые были одним целым, и которые были сейчас так далеки друг от друга.       Их разделяла не просто лестница.       Их разделяло пространство.       Их разделяла тень.       И, казалось, что больше никогда эти двое не смогут стать снова дорогими и близкими.       Но, значит, такова воля судьбы.

*****

      — Хозяин…       — Даркон…       — Она выпила настой.       — Весь.       — До капли.       — Прекрасно, Даркон, прекрасно.       Кристиан сделал жест рукой и слуга растворился. Хозяин подошел к зеркалу, окутанному туманом. Едва уловимый жест руками и туман рассеивается, и в плоскости зеркала он видит её.       Она прекрасна.       Её глаза горят.       Но это уже не тот огонь наивности и преданности, это уже частичка него самого. Искры тлеющего пламени видит он в зрачках девушки. И он знает, что она принадлежит ему. Вся, до последнего вздоха, до последней капли крови.       И он доволен.       Он рад.       Он почти счастлив.       Это оказалось проще, чем он думал.

*****

      — Его больше нет…       — Кого?       — Рик нам более не помощник, дверь открыта.       — Это судьба. Бэла, это судьба.       — Нам больше неоткуда ждать помощи.       — Возможно, она нам и не нужна? А возможно, так суждено, и мы должны остаться один на один с Тьмой.       — Возможно. Приготовьте мне мой костюм. Время пришло. Откладывать больше нельзя. И проход, мне нужен открытый проход.       Гвен махнула рукой, отсылая помощника с поручением.       — Но проход во времени… он отнимает много сил… астральное перемещение безопасней.       — Она не поверит духу, но она поверит живому человеку, она поверит ударам сердца, она поверит теплу прикосновений.       — Бэла, она может не вспомнить… Заклятье было не просто сильным. Оно было тёмным.       — Оно спасло её душу…       — Оно убило двух невинных, — Терра устало опустилась на кресло.       — Вас там не было, нам надо было спасти хотя бы её.       — Думаешь, Бэла, она примет правду? Не обозлится, не перейдет на сторону Тьмы?       — Она должна нас понять…       Гвен усмехнулась.       — Она ничего нам не должна. И возможно, вы совершили ошибку.       Тишина повисла в комнате, как тяжелый туман.       — Самое страшное не это, — наконец подала голос Вайнона. — Самое страшное, что Лонд когда-нибудь потребует услугу за услугу. И мы не сможем отказать. И никто из нас не знает, какова будет цена…       — Сейчас главное не это. Мне надо вернуться в Раштон. Она осталась одна. Ей нужна опора. Ей нужен живой человек. Ей нужен я.       — Свет с тобою, Бэла, — Гвен обняла графа. — Портал открыт. Путь свободен.       — Да прибудет с вами Сила.       Альберт Данавей вышел из комнаты.

*****

      — Граф Бэла покинул этот мир…       — В каком смысле — покинул? — Лонд внимательно посмотрел на Джелаара.       — Граф воспользовался порталом.       — Это невероятно! Прекрасная новость. Прекрасная!       Лонд не верил своей удаче. Ну, надо же! Ни Ведуньи, сам Светлый Князь. Осталось чуть больше узнать про порталы. Кем охраняются, куда ведут. Его планы всё больше становились реальными. Только бы не спугнуть. Только бы не поторопиться.       — Место. Время. Охрана.       — Господин, это выше моих сил.       — А ты постарайся, Джелаар, очень постарайся. Или на следующем балу — партнером по танцу окажется сам Князь…       Джелаар поклонился и исчез так же тихо, как и пришёл.       Никто и никогда не хотел бы добровольно оказаться в кольце рук Хозяина. Лонд передернул плечами. Ну, что за показушничество, что за страшный обряд. Однако, даже он не мог ни признать, что один раз увидев это зрелище, никто не захочет его пройти. Ну, да ладно. Лонду надо подготовиться к возвращению Светлого Князя. И потребовать с него ответную услугу.       Кто же знал, что всё окажется так просто.       Слишком просто.