Сквозь время

      Эйлен пинала камешки гравия на дорожке. Рассказ Альберта как-то странно отозвался внутри неё. Где-то глубоко начала зарождаться неясная энергия. Она и раньше пыталась вырваться, но как-то тихо, неумело. Сейчас было иначе. Сейчас эта энергия внутри понимала, что её время пришло, и поток не утихнет. Он будет только нарастать. И принесёт боль. Много боли. Эйлен уже сделала пару глотков из флакона, который нашла в комнате у Освальда. Она не сомневалась, что найдет что-то подобное там. Отвертеться уже не получится, её уже втянули в чью-то игру. И Фэй втянули. И если она хочет с ней встретиться, ей придется жить с этой болью.       — Какой её запомнили именно вы? Только как можно правдивее, без прикрас и восхвалений. Какой она была на самом деле? Я так понимаю, вы были близко знакомы.       — Достаточно близко.       — Что вас в ней поражало, смущало, чего в ней вы не любили?       — Наверное, любил всё. Даже её недостатки.       — Их было много?       — Скорее, она была соткана из них, удивительно, что она выбрала сторону Светлую, по всем её замашкам она должна была быть на другой стороне.       — Надо же… Почему?       — Она была сильной и способной. Не просто одаренной, но ещё и упорной в учении. И от сознания своего могущества, своей силы, она была непомерно горда и высокомерна. Она знала чего стоит, и никогда никому не позволяла считать иначе. Надо отдать ей должное, она всегда выполняла взятые на себя обязательства, и если она что-то говорила, всегда подтверждала делами. Она была немногословна, всегда начеку. За всё время знакомства я слышал её смех всего несколько раз. Всегда собрана, всегда готова. Уловить её эмоции было невозможно, даже если ты искусный маг. Другие могли запросто и в реке окунуться и в траве поваляться. Кариана же просто мочила ноги и аккуратно присаживалась на траву. Я не могу сказать, что она была злой, нет, приступов агрессии и злости никогда не было. Скорее — отстранённой. Одиночка. Никогда никому не доверяла. Не заключала соглашений. Всегда или чёрное или белое. Никаких полутонов.       Альберт немного помолчал. Воспоминания не давались ему легко.       — Силы Света, так уж устроено, живут в нашем мире достаточно просто. Верховные Жрецы не выпячиваются, могут ходить пешком и сами чистить своего коня. Ведунья может печь хлеб своими руками, да я сам, например, люблю точить мечи. Кариана была иной. Она любила всю атрибутику власти. Лошади — самые лучшие, сапоги — из нежнейшей кожи, платья — из лучшей ткани. И камни. Украшения. Она себя всегда доводила до совершенного состояния и не прощала другим многие оплошности. Со временем она смягчилась, но до конца так и не избавилась от этого. Она даже на поле битвы всегда при полном параде неслась. Это было в крови. Но лучше её, восхитительнее, никого не было.       — За что же вы её полюбили?       — Ни за что, скорее вопреки.       — Она отвечала вам взаимностью?       — Да, настолько, насколько могла и умела.       — Значит, она могла любить? Стальная женщина…       — Могла. Она любила многие странные вещи…       — Вы никогда не подозревали её в том, что она могла быть Тёмной?       — Нет. Она была человеком слова. Она принесла клятву силам Света и ничто в жизни не могло бы заставить её нарушить своё слово. Да и потом, маги-временщики никогда ничего подобного в будущем не видели. Она всегда была на стороне Светлых. Измена — это не про неё.       — Что произошло в тот роковой день, когда она исчезла?       Повисла тягостная тишина. Альберт встал и немного походил по дорожке. Эйлен сделала ещё глоток. На замок уже опускалась ночь. Этот день прошёл бездарно. Она ни к чему не приблизилась и даже не начала искать Фэй. Она никак не могла выстроить план действий. Она просто сидела на скамье и разговаривала.       И чувствовала, как начала кружиться голова, и боль стала уходить…       Сознание рассеивалось.       Реальность уплывала…       — Никто не знает точно, что произошло на самом деле. Ещё несколько лет назад я был уверен, что знаю что там произошло, но чем больше я собирал всё воедино, тем больше понимал что правды не знает никто. Мы все оказались на тех местах, где должны были быть, словно кто-то наложил заклятие, и оно стало сбываться, как только все участники заняли свои места. У меня нет ответа на ваш вопрос. По крайней мере, сейчас…       — Почему именно мой замок? Что в нём такого?       — При расколе миров Магия из вашего мира исчезла. Но не совсем. Точнее, остались Места Силы. Там, где ранее была максимально сосредоточена тёмная магия. Таких мест в вашем мире пять. Ваш замок — одно из них. Точнее, само место, где он основан. В Местах Силы не существует магия как таковая, но можно увидеть искажения во времени. Временные потоки из-за остаточной энергии вихрятся здесь. Зачастую, в них существуют временные порталы: мы можем увидеть другие миры. Из пяти возможных всего в двух местах остались порталы для перехода. Физического перехода. Одним из таких порталов воспользовалась при уходе Фэй. Этот портал был закрыт многие века. Не просто закрыт, он лично охранялся одним из Стражей, потому что в отличии от иных мест, где энергия со временем гаснет, здесь, в вашем замке энергия набирает обороты, становится сильнее, пульсирует и растёт.       Альберт помолчал, сел снова рядом с Эйлен и продолжил.       — Если наложить карту нашего мира на ваш, они очень похожи. Ваш замок — это мой Замок в моём мире. Башня Князя Тьмы примерно в районе вашего Лондона. Это второе место, где остались порталы для перехода. Остальные три: это замок в Зальцбурге, тайные подвалы в Ватикане и подземные переходы в Москве.       — Что-то вы как-то скучковались на одном континенте, — Эйлен почему-то было весело.       — Все остальные земли были слишком мало изучены к тому моменту как всё произошло. Мы тоже только-только их изучаем, но что мы в них найдем никто не знает. Наш мир слишком загадочен.       «Плевать бы я хотела на вас и на ваш мир, верните мне меня и мою жизнь»       Боль ушла. Но с ней ушло и ощущение реальности. И она уже почти не ловила нить разговора. И как же ей от этого было хорошо! Свободно. Ни одной мысли о том, что она должна. Разум был свободен. Как бы со стороны, Эйлен видела Альберта. Примчался, рыцарь на белом коне, спасти даму сердца. Нет! Даже не так! Примчался ЗА дамой сердца, чтобы она спасла его. И его подданных. Очень благородно. И так по-мужски. Судя по тому, что она услышала, тётка эта была классная. Чётко знала, чего хочет. Прямо как она сама. Эйлен хихикнула. Она тоже любила всё такое: шикарную машину, хорошую одежду, качественную обувь. И мужчинам вокруг себя не давала ни малейшего шанса, принизить или умалить. И она сама тоже чётко знала, чего хочет. И поскольку сейчас в её нормальной жизни перерыв на вынужденный отпуск по семейным обстоятельствам, то она быстро сходит в иной мир, выяснит там с ними все отношения, заберёт Фэй и вернётся домой.       — Прекрасный план. Только вы как идти-то собираетесь?       — Я что-то сказала вслух?       — Ну, я вас слышал прекрасно… — Альберт стоял рядом с ней, раскачиваясь с пятки на носок. Глаза горят, скулы свело от злости или гнева.       — Я вас чем-то обидела?       Ответа она так и не услышала, потому что его светлость Светлый Князь её покинули, и ушли в темноту.       — Обиделся, — вздохнула Эйлен.       Она рискнула встать. Встала, потянулась. Боже, какая же лёгкость во всём теле! Как хорошо! Внезапно она вспомнила про статую. Слегка качаясь, дошла до птицы.       — Господи, забыла как же тебя зовут-то?..       — Точно! Карра. Каррррррра. Каргикар. Эх, хорошая ты моя птичка, что же с тобой-то случилось? Кто тебя обидел? Расскажи мне. Я вот видишь, собираюсь туда, в твой мир. Дела у меня там. Сестру пойду выручать. А ты знаешь, я там какая-то легенда. Ну, если это и вправду я. Крутая я там тётка. Да. Это я к чему. Ты мне всё расскажи, а я там за тебя всё всем передам и накажу кого надо. Если вспомню, как это делается. А я не помню. Не могу. Вот ты в камне, и память моя в камне. Понимаешь? Не могу заглянуть за стену. Не могуууу… Господи, почему опять болит, я ж в состоянии наркотического опьянения. Не должно болеть…       Эйлен села рядом со статуей. Обняла её, и прижалась лбом к камню.       — Всё что я могу — хочешь, повожу руками и шепну что-то типа: камень уйди, или как там. Может тебе это поможет? Знать бы, что поможет мне…       Сознание Эйлен отключилось, она так и осталась сидеть у камня, упершись в него лбом.       И никто не слышал, как очень тихим, словно не своим голосом, она произнесла:

«Бремя смерти, камень, лёд, Сбрось с себя, что так гнетёт»

      и сделала едва уловимый жест руками.

*****

      Терра резко проснулась. Села на кровати. Что-то произошло. Что-то случилось. Здесь. Где-то рядом. Легко ступая в темноте, она вышла из комнаты и поднялась на балкон. Ясное звёздное небо. Но что-то не так. Что-то происходит. Мысленно, очень быстро вдоль своих границ. Нет, там всё в порядке. Три раза вокруг замка — тоже ничего. Поднялась повыше… ничего…       — Но мне не могло показаться.       На балконе появилась Гвен.       — Что-то странное?       — Да. Но на границах ничего….       — Вокруг замка тоже.       — Странно.       Гвен отошла в дальний угол балкона и посмотрела вниз. То ли движение ей там показалось, то ли птица пролетела. Чтобы всмотреться ей пришлось опереться рукой о край перил. И тут она почувствовала тепло. Тепло нагретого камня.       — Терра. Это Гаргульи. Они — горячие.       Но Терра уже и сама прикасалась к камням с другой стороны балкона. По краям на этой стороне замка, балкон охраняли статуи. И никогда их камень не был горячим. Даже когда палило солнце, и нагревалась балюстрада. Их тела оставались холодными.       — Да прибудет с вами Сила!       Это хороший знак. Просто хороший. Сегодня ночью камень не падёт, но если так пойдет и далее, то через пару дней, возможно, вековые оковы дадут трещину.

*****

      Он почувствовал это сразу. Мощнейший вихрь энергии, словно кокон охватил замок. Быстрыми шагами — на воздух. И едва он ступил на ступени у входа — в глаза бросилось лёгкое голубое свечение. Как он и чувствовал — вокруг замка. Энергия била из основания скалы. И не только он мог её увидеть. Совсем скоро, все оставшиеся Тёмные силы в этом мире засекут такой огромный всплеск. И рано или поздно здесь окажутся.       Решение надо было принимать быстро. Даже если он лишится своей силы. Это место надо было защитить. И уже не думая ни о чём, он поднял руки и начал плести узор, связывая время, материю, создавая мощную сферу, которая словно куполом накрыла замок, скрывая его в этом мире. Последствия, конечно, могли быть катастрофичными, при истечении срока всё, что внутри сферы могло запросто погибнуть. Но нельзя допустить сюда сейчас никого лишнего. Даже простого посыльного, никого. Временной отрезок был выбран сразу. Три недели. Именно столько оставалось до окончания нового лунного цикла. Три недели, эта невидимая сфера будет глушить поток энергии. Он не мог с точностью предположить, что случится с самим замком внутри этой сферы. Потому что энергия могла разрушить его изнутри прежде, чем падёт купол. Но это был осознанный выбор. Никто, ни в этом мире, ни в другом, не должен увидеть этот поток. Он очень надеялся, что Кристиан не засёк вихри. Иначе он непременно этим воспользуется.       Концентрация энергии выросла моментально. Как только сфера опустилась. Пространство вокруг, сам воздух, завибрировал, стал тягучим. Альберт ощутил многократное увеличение собственной силы. Словно он дома, в мире ином.       А теперь надо вернуться и найти Эйлен. Её надо срочно выводить из этого мира. Если стена падёт здесь, она навсегда лишится магических способностей. А этого нельзя было допускать. Он направился в сад. Но тут над головой мелькнула тень и раздался страшный вопль. Где-то в небе слышались тяжёлые взмахи крыльев.       Почти бегом, до скамьи, где он её покинул. Не следовало её оставлять, но она так разозлила его своими словами, своими глупыми выводами, которые оказались не так уж и далеки от правды. О, как они были похожи эти две женщины. Никаких поблажек. Всё ясно и чётко. Никаких полутонов.       Эйлен лежала на земле. Голова дико болела, словно разрываясь на части. Опиум не спасал больше. Не приносил успокоения, не качал более на волнах. Она готова была выть от боли, к горлу подступила тошнота. Встать не было сил. Пусть это кончится, просто кончится.       Альберт попытался поднять её с земли, как вдруг сверху на него обрушились удары сильных крыльев. Неуловимое движение рукой — и кнут обернулся вокруг шеи орла и отбросил его в сторону. Граф вскочил на ноги и обернулся.       — Карра?       — Князь? — не уловить его магию было невозможно. Так же как и печать высшей силы. Светлой силы. Тёмная печать была иной и по форме и по содержанию. Светлый, это хорошо.       — Очнулась! Таки очнулась!       Он шагнул навстречу Гаргулье, она опустилась и обняла его.       — Сколько же мы не виделись, сколько времени прошло?       — Почти шесть столетий.       — Живы ли мои собратья?       — Карра, не могу ответить, я только пытаюсь вернуться домой. Но я обязательно пришлю тебе кого-нибудь с весточкой.       — Так значит, всё сбывается? Последняя луна?       — Она самая. Времени нет.       — Эта девушка… я не знаю её, но сила в ней огромная.       — Это долгая история. Но нам надо уходить. Время — её враг.       — Не могу помочь тебе в этом, Князь. Моё предназначение ты знаешь.       — Не упусти его, только не упусти. Он не изменился, всё тот же. И если живы твои собратья, я найду возможность прислать тебе помощь.       — Да прибудет с тобой Сила!       Он поднял на руки Эйлен, и понес её к замку. Времени оставалось всё меньше. Эйлен тихо поскуливала, как раненая собака. Должно быть, боль её стала невыносимой. Быстрыми шагами — к кабинету. Одним движением — к двери. Пара слов, три жеста — и тягучий туман заклубился, стал плотнее, водянистей, и граф шагнул в него, бережно неся в руках самое ценное, что когда-либо было в его жизни.

*****

      Фитиль давно угасшей свечи заискрился. Медленно начал тлеть, пока не вспыхнул ярким огоньком.       — А вот и вторая.       — Справедливость и Абсолютная Любовь.       — Не только. Обернитесь на чашу.       Чуть наклоненная на один бок Чаша слегка закачалась в хрустальном шаре. Обернулась вокруг оси, покачалась и выровнялась. Шар на мгновение осветился голубым светом и Чаша замерла. Обе вновь вспыхнувшие свечи перестали чадить и разгорелись ровно и ярко.       — Началось. Время пошло.       — Здесь нам уже делать нечего. Пора обойти Врата. Наложить последние заклятия.       — Да прибудет с вами Сила!       И все пять Стражей Временных Ворот растворились в пространстве.

*****

      Ещё пара шагов и он опустил свою ношу на ковёр. Переход был нелегким, он почти бежал в тумане, стараясь как можно быстрее достигнуть дома. Руки тряслись от напряжения. Пара взмахов — и комната озарилась светом.       Почувствовав его возвращение, появились Ведуньи.       — Бэла!       — Защитный купол и быстро.       Вайнона вскинула руки, в мгновение ока сплела узор и накрыла куполом замок.       — Что произошло?       — Энергетический кокон. Пришлось торопиться.       — Думаешь, она что-то вспомнила?       — Она каким-то образом сняла заклятие с Карры. И поток пришёл. Но нам надо было уходить, если память начала разворачивать свои кольца, пусть она сделает это здесь. Мы хотя бы сможем помочь.       — Она испытывает дикую боль, — Гвен присела рядом. Она чувствовала тягучие волны, исходящие от Карианы. — Слишком сильную для человека.       Девушки подошли поближе.       — Она немного другая, — Терра внимательно её осмотрела. — Слишком хрупкая.       Эйлен тихонько заскулила, повернулась на бок и закричала. Боль пульсировала уже во всём её теле. Тошнота не отпускала, подступала к горлу. В мозгу появилась яркая живая картинка кирпичной стены. Медленно, словно пробуя камень на прочность, швы между камнями стали светиться, разгораясь всё ярче, пока не озарили всю стену ярким белым светом. Смотреть на этот свет было невозможно даже в мыслях. От света было не скрыться. Виски пульсировали. Что-то влажное скатилось по щеке.       И стена взорвалась на миллион осколков.       Эйлен потеряла сознание.       — У неё кровь…       Гвен присела рядом с телом. Вытерла сочившиеся из носа густые капли. Ощупала лоб, покрытый испариной, дотронулась до шеи…       — Жива, только слабенькая очень.       — И что теперь?       — Теперь просто ждать, больше мы ничего не сможем сделать.

*****

      Лонд вынырнул из глубин сознания. Что-то произошло. Быстрый осмотр территории — ничего. Взгляд на территорию Светлых — да тоже ничего особенного. За исключением мягко пульсирующих маленьких голубых сфер. Слишком разрозненно и слишком много.       — Странно, стягивают всех магов? Совет у них там на сегодня, что ли…       Он попытался повнимательнее рассмотреть сферы. Все — в районе старых построек, половина из которых пуста. Скорее всего, стягивают всех, из дальних уголков.       — Посмотрим-ка что у Князя.       Но замок словно исчез с поля. Не светился больше синим светом, указывая на концентрацию Светлых сил.       — Странно, защитил дом? Зачем? Неужели вернулся? — и тут же быстрый взгляд в поисках красного пятна. Но и его не видно. — Вдвойне странно. Хозяин никогда не укрывался сферой.       Сомнений не осталось. Светлый Князь что-то пронёс через портал, что-то, что было сейчас сокрыто от ока Лонда. И это что-то было очень важным. Иначе, зачем сфера? Да и Тёмный Князь что-то скрывает. Знать бы что. Оба князя затеяли свою игру. И он, почему-то, это упустил. Не хорошо. Очень не хорошо.

*****

      Он проснулся едва солнце оторвало свой диск от горизонта. Очень осторожно поднялся и осмотрелся. Она спала, свернувшись в клубок. Чёрные волосы разметались по подушке, тонкая рука прижимала одеяло к подбородку. Она казалась совсем юной, эта странная земная женщина. Быстрый шаг за гобелен на стене и уже через секунду, одетый и собранный, снова у кровати. Несколько секунд он стоял в задумчивости, прокручивая старинное кольцо на безымянном пальце.       Поднял руку и остановился.       Стирать или нет?       И если нет — угрожает ли это ему чем-нибудь? Да в принципе ничем. Она не маг, не колдунья, обычная женщина, ну рассказал он ей что-то. Всего-то. Ни убить, ни навредить она ему не может. А главное, он бы хотел повторить этот вечер и эту ночь. Изменится ли она, если стереть? Или оставить? Доля секунды и руки сплели узор, накладывая на Фэй Печать Хозяина. Любой, даже мало способный тёмный маг увидит эту печать издалека, и вряд ли решится причинить ей боль, потому что иначе — Хозяин сотрёт его с лица земли. Никто не может тронуть носителя печати. Что касается людей, находившихся на территории — они слишком заняты работой, чтобы причинять вред незнакомой женщине.       Скорее всего, лишь она сама сможет себя покалечить, если решится на безумства.       Последний взгляд на спящую женщину, и быстрые шаги к выходу. Как только за ним закрылась дверь — защитный шар рассеялся и растворился в воздухе. Уверенно и быстро по пролету лестницы, и вот он у своего кабинета.       На столе горячий кофе. Обычное утро. Большими глотками, не боясь обжечься, с огромным удовольствием. Он всегда умел получать удовольствие. Даже от простых вещей. Иначе нельзя, иначе можно сойти с ума от скуки в бесконечности Вселенной. Спящая женщина наверху тоже умела получать удовольствия. От простых действий, от простых слов. Но хватит об этом. Не время и не место. Чашка опустилась в блюдце, Кристиан вышел в большой зал со множеством зеркал. Как по команде — свет свечей стал приглушенным, чтобы не мешать, чтобы не отвлекать.       Даркон стоял у входа.       — Хозяин…       — Даркон, проследи, чтобы графиня получила всё, что она захочет.       — Непременно.       — И да, пусть развлекается, не мешай, но и далеко не отходи, ей можно всё.       — Свободный выход за территорию?       — И это тоже.       — Она же попробует сбежать…       — Зная её, — Кристиан усмехнулся. — Это будет первое, что она сделает при пробуждении. Не ограничивай, просто будь рядом.       — Да, Хозяин.       Даркон растворился. Но Кристиану было уже всё равно. Взмах рукой и зеркала пришли в движение, заклубились туманом и выдали каждый свою картинку. Широкий жест и тёмная стена ожила, высветила карту мира и раскрасила её тонкими паутинками энергии. Континенты загорелись белым, и поверх них легла сначала красная сеть, а потом голубая. Местами засеребрились тонкие линии.       — Интересно…       Кристиан продолжал всматриваться в голубую сеть. Сегодня на карте не горел синим цветом замок Бэлы. Кристиан безошибочно знал место, где он должен был находиться, но его не было. Он обернулся к одному из зеркал — так и есть. Вместо стены замка — зелёная равнина.       — Что же ты задумал, Бэла. Что же ты там творишь в своем доме… Ну да ладно, потом узнаю.       Кристиана привлекли лёгкие голубые сферы, разбросанные по разным местам карты. А вот это было уже интересно. А вот это уже было из ряда вон. Придется самому проверить. Взмах рукой — и зал принимает свой обычный вид. Но Кристиан уже далеко. Сквозь пространство, ярко представляя картинку места, куда хочет попасть.

*****

      Солнечный луч игриво скользил по векам. И как бы она не прятала лицо, он всё равно её находил. Фэй проснулась. Долго потягивалась, как кошка, вытягивая то одну конечность, то другую. Открыла глаза. Одна. Она и не сомневалась.       Быстро села.       Что последнее она помнит?        «Ты прекрасна» — прошептал Кристиан, прежде чем она провалилась в сон. Значит, не стер. Это хорошо. Только не думать ни о чём важном в этой комнате. Надо выйти, ей надо подумать, но не здесь.       У двери что-то тихо зашуршало. Фэй притихла. В комнату вошла девушка, неся какую-то материю в руках. Аккуратно разложила её на кресле, повернулась и уперлась взглядом в Фэй.       — Доброе утро, ваша светлость, — девушка слегка присела.       Однако!       — Доброе. И что вы мне принесли?       — Лёгкий завтрак и одежду.       — И что конкретно из одежды вы мне принесли?       — Платье, ваша светлость. Хозяин сказал, что вам оно понравится…       — Много ли понимает ваш Хозяин в том, что мне нравится.       Фэй встала, обернулась одеялом и подошла к креслу. Внимательно осмотрела красивое изумрудное платье из тяжёлого бархата. Ну, примерно так она и думала. Она повернулась и осмотрела девушку. Та поёжилась.       — Не бойся. Как тебя зовут?       — Мелисса, ваша светлость.       — Ты Тёмная?       — Нет, ваша светлость, я обычная, без способностей.       — Очень хорошо. Мелисса, будь добра. Убери эту бархатную портьеру с глаз моих. Если хочешь — оставь себе, не переживай, оно мне не нужно, Хозяину я так думаю тоже. Принеси-ка мне лучше что-то похожее на твоё платье, простое и незамысловатое.       — Но это просто холщовое платье, без изысков       — Именно такое мне и нужно. Одно простое платье взамен этого, красивого и праздничного, я думаю, ты найдешь куда его одеть, верно?       — Да, ваша светлость.       — И если можно, разыщи мне высокие сапоги из кожи. — Фэй не могла сейчас отправиться в своих балетках, туда, куда она собралась.       Девушка присела и вышла. Фэй подошла к столику, на котором стоял серебряный кофейник и свежий тёплый хлеб с маслом и ароматным сыром. Чуть посильнее завернувшись в одеяло, присела на пуфик у стола и с удовольствием принялась завтракать. И её ничуть не смущало, что пуфик приставлен лишь для того, чтобы положить ноги, сидя на кресле. Ей было удобно, кофе был горячим, хлеб тёплым и этого было достаточно.       Только не думать, не здесь, не в этом месте. Ей надо на воздух. Интересно, разрешат ли ей покинуть замок? Если она всё помнит, значит он решил, что она ему не опасна, значит сильно следить не будет, значит можно рискнуть.       Вернулась Мелисса, держа в руках обычное простое длинное платье из плотного выбеленного полотна. Скорее всего, девочка принесла ей своё самое красивое платье. Фэй поднялась, дошлепала в одеяле до кушетки, где вчера оставила свои вещи. Красивое тонкое лёгкое домашнее платье было безнадежно испорчено, но ещё могло пригодиться. Она сбросила одеяло, белье проживет ещё один день, но вот что делать дальше. В этом мире, судя по манере одеваться, о белье никто не слышал. Интересно, сможет ли Кристиан, великий маг и волшебник, воссоздать его по образу и подобию? Она усмехнулась, попробует спросить его на досуге. Быстрым движением она надела платье. Почти в пору. Немного длинновато, но не критично. Сюда бы пояс…       Фэй оглянулась. Её взгляд остановился на портьере, красиво подвязанной серебристым шнуром, и скрепленной чем-то наподобие большой иглы. Резким движением она освободила портьеру, и обвязала шнур вокруг талии. Вот так-то лучше. Чуть вытянула платье наверх, корректируя длину. Очень хорошо. На удивление, сапоги из мягкой нежной кожи, с высоким голенищем пришлись ей впору. Просто прекрасно. Мелисса молча смотрела на Фэй.       — Давайте я уложу вам волосы, ваша светлость.       — О, бросьте, я сама в состоянии это сделать. Дайте гребень.       Пара чётких взмахов рукой, прочесывая спутавшиеся волосы, быстро заплетённая коса, уложенная в пучок, вместо шпилек — игла от портьеры. Вот теперь можно идти. Внимания она к себе много не привлечет, платье служанки это вам не бархатная портьера на плечах знатной дамы.       — Мелисса, у меня к вам просьба. Вон там, у кровати лежит моё платье. По мне так оно безнадёжно, но может, возможно его хотя бы постирать? — она не знала, вернётся ли сюда сегодня, но эта простая просьба создавала иллюзию того, что она вернётся.       — Я посмотрю, ваша светлость.       — Ну всё, пожелай мне удачи!       — Всего вам хорошего, ваша светлость. Когда вас ждать обратно?       — К ужину. Не раньше, — Фэй улыбнулась и выскользнула за дверь.       Лёгкими шагами, очень тихо и аккуратно она спускалась по лестнице вниз. Где-то в коридорах сновали люди, но никто не обращал на неё внимания. Хорошо. Очень Хорошо. Только одно плохо. Замка она совершенно не знала. Дурочка, надо было спросить у Мелиссы как отсюда выйти.       — Вам нужна помощь, графиня?       Фэй вздрогнула и обернулась. Где-то она уже его видела. Это высокое худое, почти бестелесное, существо. Причем рядом с Хозяином. А вот и её сторож, видимо.       — Да, нужна. Я хотела бы выйти на воздух.       — Вы хотите выйти из замка?       — Совершенно верно. Мне можно? Или я пленница?       — Вы совершенно вольны делать всё, что вам захочется.       — В таком случае, проводите меня на воздух, а ещё лучше сразу из замка.       — Пешком идти изволите?       — Ну, да, хочу осмотреть окрестности…       — Долго идти придется.       — Тогда, быть может, лошади? — на свой страх и риск спросила Фэй.       — Верхом или коляска?       — Верхом.       Как просто.       Слишком просто.       Её довели до конюшен, предложили лошадь на выбор, одели седло. Несколько секунд поколебавшись, стоя перед лошадью и оценивая ширину юбки, Фэй запросто наклонилась, разорвала полы платья по боковым швам и спокойно села в седло. Никто не препятствовал, не останавливал. Даже не разговаривал. Слишком легко.       — Ворота!       Даркон взмахнул рукой, створки разошлись, и Фэй медленно выехала за территорию замка. Она постепенно увеличила шаг, и через десять минут неслась в сторону кромки леса по равнине. Спустя ещё пять минут быстрой скачки Фэй рискнула обернуться назад. Лишь на мгновение, убедиться, что её не преследуют. Скользнула взглядом по стенам, и отвернулась, ещё пару минут она неслась вперёд по инерции, а потом резко осадила лошадь. Эти стены она знала. Она развернулась лицом к замку. Ошибки быть не могло. Она смотрела на замок Эрандэл. Нет, конечно, в её памяти он был немного иным, он лишился своей основной высокой центральной башни, но основа стен и особенность архитектурных решений осталась. Скорее всего, башня пала при осаде в XVII веке, её восстановили не до конца, оставив в центре лишь её основание на холме. Но она провела в этом замке пять дней. Исходила его вдоль и поперек. Он нравился ей больше других, больше Линса, больше Тауэра. И вот почему интерьеры комнат ей казались смутно знакомыми. Потому что она видела их там, за стеклом, в своём мире.       Так значит, их миры и правда были идентичны. Она сейчас недалеко от Лондона. Ну не то чтобы недалеко, полтора-два часа на поезде… Так значит всё что ей рассказали правда?       Фэй спешилась, отпустила лошадь. Пришло время подумать. Значит всё правда. И параллельный мир, отделенный от её мира. И тёмная магия, настолько тёмная и древняя, что о её силе она даже думать боялась. И Князь Тьмы. И значит призрак её прадеда, был не призраком вовсе, а, скорее всего, Князем Света. И значит Эйлен была права, когда начала копаться в этой истории. Ох, как была права, чуя подводные камни в записях Максимилиана. И Освальд Рик, охранявший её родовое гнездо. От чего? От вмешательства тёмной магии? И почему именно их замок?       Как давно всё это переплелось и слилось воедино? Значит и пророчество на стене не просто так, слова. Она до конца никогда в это не верила. Когда всё это началось? Из слов Кристиана выходило, что распад миров произошёл где-то в XV веке. Как раз в пору расцвета Святой инквизиции. Даже маленькую Трансильванию тогда раздирали на части. В середине XV века как раз и произошло то восстание, которое выдворило епископа Святой Инквизиции за её пределы. И аккурат, видимо её прадедом. Итак, мир раскололся. И пока её мир развивался, так как написано в истории, мир магии тоже как-то жил. Каким-то образом они просуществовали в параллелях почти шесть веков. Несмотря на все двери и порталы и временные петли, они не лезли в их мир. Во всяком случае, ей об этом не известно. И вдруг всё завертелось. Словно все фигурки встали, что-то щёлкнуло и карусель поехала по кругу. И уже нельзя списать на случай — ни смерть её родителей и дяди, ни смерть кузины Эльзы. И странные слова Рика. О том, что у них с Эйлен есть своё особое предназначение. Тогда становится понятно, зачем явился прадед. Тогда становится логичным, что выкрали и её саму. И что теперь? Значит, прадед явился за Эйлен. Она на стороне Света. Это понятно. Она всегда чувствовала странную энергию дома. Всегда. Из-за этого всегда была чуть отстранённой, сдержанной и спокойной. Она всегда пыталась это контролировать и усмирить. Ей надо было идти в политику, там бы она была на своём месте, не то, что Фэй. Фэй всегда сдерживала свою жажду жизни. Её — их — так воспитали. Их обязывало право рождения. Не выражать эмоций, не повышать голоса, не раздражаться. Всегда. При любых обстоятельствах. И если честно, Фэй была безмерно рада, что она сейчас не дома, её никто здесь не знает, и она может быть собой. Выпустить на волю эту странную жажду жизни, всего нового и интересного, лазать на чердак, прыгать с тарзанки, кричать от счастья и плакать от умиления. Ей будет жаль возвращаться назад, застегивать себя в футляр платья, прятать эмоции за маской. И если с Эйлен всё ясно, то что тогда с ней, с Фэй. Значит ли это, что она должна стать на сторону Тьмы? Из-за своего жизнелюбия? Не похоже. Так почему она здесь? Что нужно Тёмным от неё…       «Вы — Справедливость»       Значит ли это, что она здесь просто для равновесия? Если одну забрали к свету, то вторую должны обратить во тьму? Если ей придется провести какую-то часть времени с Кристианом, она даже не против. Но не надо обольщаться. Он — Сила. И не малая сила в этом мире. Что же ему нужно от неё? Какова её роль во всем этом? И что же ей делать? Как вернуться домой и найти Эйлен и всё ей рассказать? Или уже и смысла нет рассказывать… А если Эйлен уже не дома? А что если она уже здесь? Ведь игра идёт на поле этого мира. И если они с ней пешки, то они должны занять своё место на этой шахматной доске, в этом мире и в этом пространстве. А значит если и искать Эйлен, то искать уже здесь.       Пожалуй, надо бы раздобыть карту и понять расположение сил. Видимо всё и правда было предопределено, иначе как объяснить карьеру Фэй в политике? Сейчас она пыталась представить кто здесь друг, а кто враг. Чьи интересы она лоббирует, и стоит ли рисковать и идти против течения?       Почему-то за Эйлен она не переживала. Если у неё и было предназначение, она справится. Она была рождена для этого. Ей бы в политику… Но нет. Она так искусно глушила в себе всё это. Даже бизнес начала небольшой. Но страсть к совершенству заставила Эйлен взрастить и вывести компанию на весомый международный уровень. Она всегда всё делала до конца, совершенно, идеально. Чёртова перфекционистка…       Значит, будем искать её здесь. Возможно, она уже тоже что-то знает. И тогда они смогут подумать вместе. Так, как они делали это всегда. И Фэй снова её поддержит, а она просто слегка кивнет головой в знак благодарности. Итак, надо найти карту и оценить расстояние. И если она сейчас в районе Лондона, то Эйлен может быть где угодно. Как здесь воспринимается пространство? Так же как и у них? Как же они тогда передвигаются? На лошадях? Хотя не думаю, они же маги. Наверняка, раз — и перенеслись. А что с простыми смертными, такими как она?       И что здесь назревает? Война? Восстание? Рик всё твердил про последние дни, и что начало конца… Значит что-то должно произойти. Здесь. И скоро. А значит нужно узнать что. А для этого нужно вернуться в Эрандэл. И расспросить. Возможно даже самого Князя…       Кристиан… И почему в её мире нет таких харизматичных мужчин? Почему все, кого она знает, пытаются доказать что они больше, чем на самом деле? В силу рождения и воспитания, а потом и выбранного карьерного пути, личная жизнь Фэй была несколько скупа. Она редко встречала интересных мужчин, настолько, чтобы вступить в отношения. Всегда осторожно, всегда с оглядкой. Все мужчины были скорее «статусными», нежели для души. Она хорошо умела выбирать статусных мужчин. Кто впишется в обстановку, кто сопроводит её на светский раут, составит компанию в деловой поездке. Никто из них никогда даже близко не подобрался к той Фэй, которая пряталась внутри.       А Кристиан смог.       Сходу, почти мгновенно.       Её завораживал ореол силы и уверенности в себе, который волнами исходил от него. Он не пытался казаться, он был. Не пытался обещать. Всё предельно просто и честно. Да, опоил, да выкрал, да она должна что-то сделать. Но при этом он не считает её ниже, он ведёт себя с ней на равных. Она ему интересна, по настоящему, она это чувствует. И Фэй не удивляло, почему она так легко сдалась сама. Ей впервые этого хотелось. Хотелось понять, о чём пишут столько книг. И эта ночь стала для неё открытием. Что всё, что происходит между двумя — не всегда просто разрядка для организма. Что это может быть волшебным, волнующим, живым. Что можно каждой клеточкой тела чувствовать другого человека, можно замирать от нежности и стонать от страсти. Она словно заново родилась. И понимала, что больше никогда не будет так, как прежде. Она больше никогда не согласится на замену, на жалкую копию, потому что она уже обладала оригиналом. И ни один из статусных мужчин не был способен даже на десятую часть того, чем обладал оригинал. Она сама уже просто не сможет снизойти до копий. И как ей будет безумно жаль, когда всё закончится. Но никто и не обещал, что это продлится вечно. Никто. Ей остаётся лишь как можно больше впитать в себя это новое ощущение, чтобы было что помнить своими одинокими вечерами в своей статусной квартире.       Сколько времени она провела на этом лугу, она не знала. Солнце стояло высоко, и Фэй с наслаждением подставила ему и лицо и руки с закатанными рукавами и ноги, скинув сапоги. И плевать бы она хотела на истинную аристократическую бледность. Возможно, ей впервые выпал шанс не быть собой, чтобы там Рик ей во снах не нашёптывал. Как оказалось, он тоже мог быть заинтересован во всём этом, и нельзя исключать факт того, что и он мог манипулировать и склонять в нужную сторону. В желудке призывно заурчало. Пора возвращаться. К поиску информации, к ароматной еде, и к волнующему её мужчине. Хотя, еда сейчас пожалуй, в большем приоритете. Фэй поднялась, оглянулась в поисках лошади.       Глядя на освещенный солнцем Эрандэл, восхищаясь его красотой, Фэй медленным шагом возвращалась в замок. Всё же, старые величественные здания ни в какое сравнение не идут с современными небоскрёбами. Всё портят только промозгло холодные зимы. Зимой Фэй предпочитала свою тёплую квартиру в небоскрёбе, где было комфортно и сухо.       Пусть даже и одиноко.

*****

      Он лишь на мгновение вернулся в свой кабинет, чтобы забрать какой-то свиток, между своими перемещениями. У двери мелькнул Даркон.       — Ну что, сбежала?       — Да, Хозяин.       — И где она?       — Сидит на лугу недалеко от восточной стены.       — Думает. Думает своей маленькой головой с сильным разумом. Давно сидит?       — Три часа.       — Распорядись об обеде. На её одну. Минут через сорок она вернётся.       — Да, Хозяин.       И, улыбнувшись самому себе мимолетной улыбкой, Кристиан снова растворился в пространстве. Но он точно знал, что вернувшись в ночи в замок, найдет её у камина, и эта мысль трогала его где-то очень глубоко в душе.