Сквозь время

      Эйлен села на кровати и осмотрелась. В комнате было сумрачно. День сейчас или ночь? Голова болела, но уже как-то мягко, ненавязчиво. Сейчас бы ванну и кофе, и немного еды. И можно будет жить дальше. Эйлен ещё раз осмотрелась. Она знала эту комнату, небольшая, но тёплая, для гостей… Стоп! Придется привыкать. Она не дома. Она — в ином мире. И она — другой человек.       Соберись, сконцентрируйся…       Небольшое усилие — и память услужливо нарисовала Эйлен план этого дома. Дома, где жила Кариана. Замки были похожи. И Эйлен поняла, что справится и не запутается. Главное помнить, что она — Кариана. А Кариана знала тут всё, каждый камень, каждую мелочь. Главное — начать, а дальше как по накатанной. С горки — вниз.       Коридор. Ещё коридор, небольшой пролёт лестницы, и вот дверь её комнаты. Заперто. И что теперь делать? Где искать ключ? Эйлен занервничала.       «Кариана, помоги мне… просто помоги… пожалуйста».       Минутная тишина — и яркая картинка.       «Спасибо»       Ну конечно, ну какой ключ… в мире с такими возможностями… Эйлен поднесла руку к замку, прошептала горевшую фразу с картинки, и замок щёлкнул. Эйлен юркнула за дверь, закрыла её и выдохнула. Как же не просто совместить одно с другим. Одних воспоминаний мало. Мало выучить историю, её надо прожить. Эйлен нащупала рукой щеколду. Значит, замки и засовы всё же есть и в этом мире… Закрытая дверь давала ей чувство безопасности. Она не хотела сейчас ни с кем встречаться, пока не привыкнет, не осознает, не срастётся…       Ещё один глубокий вдох и медленный выдох. Она осмотрелась. Так и есть, это комната её родителей, сейчас в ней небольшая гостиная на втором этаже, где они тихо в узком кругу пьют вечерний чай и делятся новостями. Стоп. Это — комната Карианы. И точка. Светлая комната, большая. Хорошо и со вкусом обставленная. Ничего лишнего, всё на своем месте. Эйлен закрыла глаза и пошла по комнате. Она должна осознать, довериться. И Память не подвела. Она не упала, не запнулась. Не видя, она чётко знала, что и где стоит. Ещё один круг по комнате, теперь уже с открытыми глазами. Ещё один круг…       А дальше любопытство пересилило. И Эйлен с интересом рассматривала вещи Карианы. Теперь это её, теперь ей с этим жить. И надо сказать, Эйлен была восхищена. Тончайшая кожа сапог и перчаток, шикарные, мягкие струящиеся ткани, оригинальные украшения… Всё тонко, ненавязчиво, местами на грани, но никакой пошлости и вульгарной вычурности. Ровно столько, чтобы дать понять, что она знает, умеет и ценит. Эйлен с удивлением обнаружила сходство в украшениях. Несколько браслетов были очень похожи на те, что были у неё. Сделанные на заказ, по её эскизам. Её или Карианы? Да какая теперь разница… Эта женщина умела брать всё что ей нужно, умела этим наслаждаться, так же как и сама Эйлен.       Быстрым движением к окну — пустить больше света, пустить больше воздуха. Скрытая дверь слева от окна — и Эйлен вошла в небольшую комнату. Ванна. Очень кстати. Совершенно естественным образом, Эйлен присела на край ванны, закрыла глаза, опустила одну руку пониже, пара слов, всплывших неизвестно откуда, и вот её рука уже чувствует тёплую воду. Видимо, восхищение этой женщиной, которое пришло через контакт с её вещами и предметами, сломило внутренний барьер и запустило последний процесс воссоединения. И как же был прав Рик, легче соединить идентичное, чем перекраивать белое в чёрное.       Она с огромным наслаждением опустилась в горячую воду. Всё тело ныло, словно после перенесенного сильного озноба. Ныла каждая клеточка, тянула каждая мышца. Тепло воды дало возможность расслабиться. Обновиться. Смыть всё, что мешало двигаться дальше. Ей показалось, или всё же в дверь кто-то ненавязчиво тихо постучал? Да какая разница, она всё равно никого не хочет видеть. Выверенное движение руки направо — и вот она уже держит в руках большое, просто огромное, полотенце. Мягкое, как пёрышко. Нет, эта женщина её восхищала. Она умела окружить себя комфортом. Лёгким шагом до скрытых дверей шкафа — и любое платье на выбор. Сейчас — поспокойнее, поудобнее, попроще. И даже такое платье было сшито из хорошей, уютной ткани.       Она всё же рискнула выглянуть за дверь. Никого. Только заботливо оставленный кем-то поднос. С едой и большим кофейником. Спасибо, кто бы ты ни был… И лишь закрывая дверь, она уловила лёгкий запах моря…       И тут на Эйлен обрушилась волна незнакомых запахов… Пытаясь справиться с этим потоком, Эйлен наполнила чашку горячим кофе, вдохнула его… Чистый запах кофе… Нужно успокоиться, отрешиться от многообразия. Сосредоточится на одном, а потом пойти дальше. Как будто она у себя в маленькой лаборатории, где она так виртуозно смешивала масла, ища идеальный баланс аромата. Работа с запахами… Чьё это умение? Лично её или Карианы? Скорее, это лично её. Некоторая особенность. Дар…       Вдох, выдох, вдох…       Сразу же исключить из ощущений обычные запахи: ткани, пыль, кожу… Всё это звучало чуть сильнее, чем в её мире, но и тут это было неважным. Эйлен принюхивалась, отделяя зёрна от плевел. Наконец, волна запахов улеглась, успокоилась, откатилась назад, и Эйлен с лёгкостью вычленила шесть доминирующих нот. Именно с ними ей предстоит разбираться.       Море… Море можно пропустить… С обладателем этого запаха она была знакома. Он подходил своему хозяину. Внешне спокойный, уравновешенный, но стоит пойти волне…       Одинаковыми по силе звучания были три доминирующих ноты: смородина, жасмин и миндаль. Скорее всего, это оставшиеся три Ведуньи. Кто же из них кто? Эйлен сконцентрировалась.       Миндаль… Насыщенный, горьковатый, молодой… Очень уверенный, немного хлесткий… Чёрный… Это могла быть только Вайнона. Вслушиваясь в звучание миндаля, Эйлен дополняла картинку, услужливо подсказанную памятью. Да, именно такая, молодая, горячая, нетерпеливая, любознательная…       Жасмин… Не приторный, чуть размытый, спокойный… Мягко обволакивающий, уравновешивающий… Гвендайлон, да, это она. Спокойная, рассудительная, сглаживающая, очень мягкая и женственная…       Смородина… Тягучая, насыщенная, немного острая… Скорее, чёрная, чем красная. По силе звучания красная всегда немного глуше, воздушней. Эта звучала иначе: она заявляла о себе сразу, без прелюдий, сильным аккордом. Терра, только она и никто другой.       Ладан… Ну, тут всё оказалось проще простого. Кариана, только Кариана и никто иной. Эйлен и сама любила ладан, во всех его проявлениях. Женщины её мира не часто носят ароматы с нотами ладана. Потому что боятся, потому что не знают, как его приручить. Как заставить его звучать с нужной силой. Мало кто понимает, как многогранен ладан, от лёгкой дымки до удушающего покрывала. Как зависит он от температуры кожи и окружающего пространства, как играет он с соседством одних ароматов, и душит в других. И только те, кто достаточно уверен в себе, наполнен внутри, с уверенностью наносят ладан. Таких мало, но те кто его выбрал — всегда окажутся незаурядной личностью. А Кариана была именно такой, как и Эйлен.       Сандал… Очень сильный и чистый по звучанию. Обволакивающий, с нотками табака и кожи. Многогранный, тягучий, властный. Он ощущался в комнате едва уловимо, но он был. И именно его особенное, чистое, звучание, заставило Эйлен вычленить и его. Кто? Кто мог быть носителем этого запаха? Ей ещё предстояло в этом разобраться…       Странный дар — различать людей по запаху. И ведь для чего-то это было ей дано, это не могло быть просто так. И не все люди были носителями запаха. Только те, кто соприкоснулся с ней очень близко, те, кто могли сыграть определённую роль в её жизни. Все остальные — были обычными людьми: без следа, без имени, без запаха. Да Эйлен наверняка бы сошла с ума, начни все люди вокруг заполнять её мир ароматами… Она бы просто не выдержала. И раз судьба дала ей такой дар, простой, обычной женщине, значит не так уж она и бессильна, значит и она сама кое-что может.       Эйлен перекусила. Внутреннее спокойствие, тёплая ванна и немного еды, создавали ощущение безопасности. Сидя в кресле, Эйлен разглядывала саму комнату и каждую вещь в ней. Пожалуй, она всё-таки сможет вжиться в роль Карианы. За исключением способностей, у них было так много общего. Каким же терпением нужно обладать, чтобы из года в год, подталкивать, обтачивать, шлифовать, создавая аналог в мире, где нет ничего магического. Внушить, убедить, заставить поверить, что это именно её выбор. Рик хорошо постарался. Он создал хорошую копию. И почему-то сейчас Эйлен не обижало, что копией была она. Рик преследовал высшие цели, его методы были оправданы. Она не заметила как задремала.       Опять — тягучее синее пространство, и она внутри него. Игры Разума… Она когда-нибудь просто выспится?       — Соберись, Кариана…       — Я устала, Освальд… Мне надо отдохнуть, мне надо найти Фэй…       — Соберись, Кариана…       — Я Эйлен…       — Прекрати!       — Я Эйлен, и я устала…       — Эйлен говоришь… Хорошо… И как долго ты ещё собираешься ей быть?       — Мне надо освоиться, привыкнуть. Не знаю, пара дней?       — У тебя нет времени…       — Но хотя бы выспаться можно?       — Убери немедленно этот тон обиженной девочки… Соберись!       — Но…       — Я скажу один раз. Всего один. И больше никогда не вернусь к этому вопросу… Ты чувствуешь мощь той силы, что тебе передали?       — Да…       — А теперь представь… Сквозь открытый — тобой же, между прочим, — Портал, вся мощь этого мира, усиленная многократно попадает в твой мир. Оставшиеся маги, хоть и без Магии, но времени зря не теряли. Веками ждали, готовились, обретали весомую власть и множили богатство в твоём мире. И вот — свершилось. Портал открыт, Магия вернулась. Что произойдет с твоим миром, Эйлен? Как быстро будут стёрты с лица земли целые народы? Как быстро на подготовленной почве из власти и денег взойдет семя Зла? Твоему миру даже сопротивляться не надо — он уже почти на грани, потому что мало чистых душой и помыслами. А те кто есть — не имеют ни власти ни денег ни голоса. И вот сейчас, стоя на пороге этого события, что ты чувствуешь? Усталость? Просто усталость? И всё бы ничего, и времени бы у тебя было больше, не открой ты Портал. Я веками его охранял, следил, пресекал любое поползновение, боялся угрозы извне. Я даже предположить не мог, что Портал откроют у меня же под носом.       — Но я…       — Молчи и слушай. И вот тебе дают в руки мощнейшее оружие, рассказывают, как им управлять… И что делаешь ты? Ты хочешь отдохнуть… Не изучить и опробовать, не попытаться понять как им управлять… У тебя нет времени, новая луна уже родилась, неделю назад. Через три недели, к моменту её смерти — всё будет кончено. Магия вернётся в твой мир и…       — И мой мир погрузится в хаос…       — Это при идеальном раскладе просто в хаос…       — Ты многого от меня хочешь…       — Перестань. Я никогда не хотел от тебя большего, чем ты могла сделать. Подумай, сможешь ли ты жить с сознанием того, что ты могла хотя бы попытаться и ничего не сделала. Потому что выбрала позицию обиженной жертвы обстоятельств.       — Я никогда не была жертвой…       — Сейчас ты ведёшь себя именно так. Соберись, Кариана. Подумай. Здесь никто не будет тебя жалеть. Хочешь жалости — возвращайся домой, садись в самолёт и улетай. Только от себя самой ты никуда не сбежишь. И когда Магия вернётся — твой мирок тоже рухнет. И это всё, не считая того, что может случиться с Фэй. С миллионами людей в твоём мире, да и в этом тоже. Можешь спать, набираться сил, прожить эти дни как тебе захочется, только учти, потом уже ничего исправить будет нельзя… Продолжай гадать, кто ты. Эйлен или Кариана. Дай этой двойственности разрушить всё до основания. Даже доля секунды, где ты думаешь кто ты, может стоить жизни кому-то рядом. Но ты можешь ещё поиграть в эту забавную игру…       — Не смей говорить со мной в таком тоне…       — Другого ты не заслужила, потому что я надеялся увидеть воина, а получил маленькую девочку…       — Не смей говорить со мной в таком тоне…       — Для начала сделай что-нибудь, чтобы я увидел что всё не зря…       — Что случится с Фэй?       — Соберись, Кариана! Соберись! Ты обладаешь такой силой, такой мощью, и спрашиваешь что с Фэй?       — Я не умею этим пользоваться…       — Так научись! Сделай хоть что-то. Хотя бы ради Фэй перестань быть обиженной жертвой…       — Я никогда не была жертвой…       Эйлен проснулась. Злость на слова Рика клокотала где-то у горла. Да как он может… Да кто он такой… Жертва… Это мы ещё посмотрим кто тут жертва. Это мы ещё посмотрим. Она заставит этого старого интригана забрать все свои слова обратно…       Быстрым шагом к двери, и вниз по лестнице. Едва различая голоса людей. Лишь на мгновение она остановилась, пытаясь почувствовать где они все могут находиться… И уверенными шагами в сторону кухни.       Терра и Вайнона пили чай, а Гвен вымешивала тесто, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Кариана.       Без прелюдий, без расшаркиваний, сразу по существу:       — Мне нужен Узор Знаний…       — Прямо сейчас? — Терра поставила чашку на стол.       — Да, прямо сейчас. Это возможно?       Ведуньи переглянулись. Как это похоже на Кариану, но обычно она хотя бы здоровалась. Они знали, что Узор ей понадобится, и были готовы, но никто из них не ожидал что так быстро. Гвен вытерла руки о передник.       — Уверена что именно сейчас? Может ещё немного отдохнёшь?       — У меня мало времени. У нас у всех мало времени…       — Ты права. Но нам нужен Бэла…       — Я здесь, — произнес Князь, стоя позади Карианы. — Время пришло.       — Ну, тогда начнём. Увидимся в Храме, — сказала Вайнона и растворилась в воздухе.       Терра подождала, пока Гвен снимет передник, и они обе тоже исчезли. Альберт внимательно посмотрел на Кариану.       — Сама или помочь?       Секундное замешательство — и тихий ответ:       — Помочь. Спасибо.       — Уверена, что именно сейчас?       — Уверена. Сейчас или никогда…       Альберт кивнул, взял Кариану за руку и шагнул в Пространство.

*****

      — Они погрузят её в Узор Знаний.       — Неопытную девочку? Да он же её просто раздавит…       Лонд усмехнулся. Неужели у сил Света всё так плохо? Рискнуть неокрепшим Разумом в сильнейшей Сфере. Зачем они так торопят события? Неужели им так необходима четвертая Ведунья? При иных обстоятельствах Лонд бы уже давно исследовал возможные вероятности. Но сейчас ему нельзя было распаляться. Сейчас нужно было выяснить, как не потерять силы, после пересечения Временных Ворот. Как сохранить и защитить свои способности.       У него осталось не больше недели. Пусть Светлые погружают кого хотят в Узоры и Сферы. Лонду надо заглянуть в Тёмную Книгу. А для этого нужно уведомить Хозяина.       Испросить наивысшего дозволения.       И Джелаар принес ему прекрасный повод для этого.       Он нашёл Хозяина на верхних этажах Чёрной Цитадели. В большой зале собрались Верховные Жрецы обеих сторон. Как же он забыл, сегодня же выбор кандидатур, и он, собственно, должен был быть здесь ещё полчаса назад…       Судя по всему, обсуждение шло уже давно. На лице Хозяина лежала печать скуки и лёгкого раздражения. В этом году, видимо, единого решения не было. Обе стороны боялись потерять перед грядущей схваткой кого-нибудь сильного и значимого. И все осторожничали. Обычно было проще. Дюжина человек с одной стороны, дюжина с другой, и в процессе хоровода Хозяин сам выбирал жертву. «Пляска Смерти». Дань старинному обычаю.       — Ну хватит! — Кристиан встал с кресла. — Сегодня вы меня утомляете, все. Судя по вашему настрою, вы так никого и не выдвинете. Я решу этот вопрос проще. Никаких двадцати четырех человек. На самом Балу, я сам выберу четырёх. Случайным выбором. А уже из них — выберу одного.       — Но, Ваша светлость, это против установленных правил и традиций.       — Да бросьте! В этом зале нет ни одного человека, кто бы не знал о Последней Луне. И о том что впереди неизвестность. Традициями можно и пренебречь.       — Но каков будет хотя бы критерий отбора?       — Да никакого. Выберу случайным образом.       — Даже если…       — Даже если сам Светлый Князь даст мне хотя бы намёк на повод. Все свободны. Никого более не задерживаю.       Кристиан широким шагом направился к выходу. Лонд едва его догнал, почти в дверях.       — Хозяин…       — Лонд?       — Не уделите мне минуту вашего времени…       — Что-то случилось?       — Да, Хозяин…       Кристиан кивнул и сделал знак Лонду следовать за ним. Небольшой кабинет в стенах Цитадели. Лонд аккуратно прикрыл за собой дверь.       — Я слушаю…       — Хозяин. Светлые забрали раньше времени из Храма девушку, ту, что готовят на место Ведуньи Восточных Границ.       — А смысл? Она ж не посвященная? Ей до посвящения ещё лет двадцать…       — В том то и дело. Сейчас Светлый Князь и Ведуньи погружают её в Узор Знаний…       — Да он же её раздавит…       — И всё-таки это так…       — Ну, по силе с предыдущей Ведуньей навряд ли кто сравнится, поэтому желаю удачи Светлому Князю в его начинании.       — И всё-таки, я бы хотел удостовериться, что всё пройдет наилучшим образом для нас. Прошу дозволения спустится к Книге.       — Там ничего нет… Нового ничего…       — Я хотел бы ещё раз в этом удостовериться. Я понимаю, что Вы всё контролируете, но всегда лучше, если есть кто-то ещё…       — Ну, как знаешь, Лонд. Четверть часа.       — Благодарю вас, Ваша светлость, большего и не надо.       Лонд поклонился и вышел. Мало. Четверти часа мало. Придётся поторопиться, потому что он понятия не имел найдет ли в Тёмной Книге хоть слово о Порталах. Насколько он помнил записи, ничего похожего не было, но вдруг он упустил.       Тёмная Книга была странным предметом. Её страницы заполнялись сами собой. Существовало поверье, что закончив строительство Цитадели, дух Каина ушёл во Мглу первого уровня. Там же долгое время находилась и сама Тёмная Книга: легендарная рукопись о потомках Каина, Библия его рода. Первые страницы были написаны собственноручно Каином, ещё при его жизни, но их не много. По легенде, на Книгу наложено великое множество магических заклятий, благодаря чему на её пустых страницах сами собой возникают надписи на древнем языке, предостерегая и оповещая потомков Каина о грядущем. Само собой никто из смертных никогда её не видел — да и среди прямых потомков видели лишь избранные. И всё же текст буквально нескольких страниц каким-то образом стал известен людям, благодаря чему те смогли с ужасом осознать величие рода Каина и оценить таящуюся в нём угрозу для всего живого. Именно это осознание, как полагают, и явилось одной из причин возникновения в Средние века Инквизиции.       При расколе Миров, Книга сама вынырнула с последнего уровня, и обосновалась уровнем выше, видимо сам дух Каина больше не желал ничего знать о делах своих потомков. Она продолжила жить своей жизнью, проявляя заботу о детях Каина, предупреждая о грядущем, указывая на сокрытое от древних манускриптов, написанных магами Времени. Простыми словами, но без прямых указаний времени и места, писались небольшие абзацы. Иногда они находили подтверждение в иных манускриптах и ведах, иногда — были уникальными. Но всегда, чтобы ни произошло, написанное на страницах сбывалось с точностью до последней буквы.       Однако последние столетия страницы молчали. Да и сама последняя надпись выбивалась из ранее написанного. Надпись словно имела конкретного адресата — того, кто прочтет её в Книге. А таких было всего несколько. И каждый мог истолковать её слова по-своему, через свою призму видения этого мира. Манера изложения мысли тоже была не характерной для Книги. Казалось, сам Каин снизошёл до послания потомкам.       Последние слова гласили:

Рождение семитысячной Луны… Ещё горит огнем твоё желание Нарушить мой завет? Решишься ты? Тогда узри последнее Сказанье… Открыв ларец, как двери в новый день, И не спасут стоящие на Страже, Ты у замков Судьбы увидишь Тень, Что проникает в новый Мир из Скважин. И Чаша Равновесия падёт, Разрушит этот Мир до основания… Но помощь неожиданно придёт С песчинки воссоздав всё Мироздание. И Время потечёт по кругу вновь. Падут оковы твоего Сознания И Узы возродят родную Кровь, Наполнив смыслом всё Существование. Ты в моей Книге мимолётный гость, И не дано тебе пройти бесследно. Брось в эту Книгу от себя хоть горсть… Узри ВЕСЬ смысл, Разум! … Тело бренно…

      Лонд долго вглядывался в слова… Ничего нового. Он перелистал Книгу назад… Ни слова о Порталах, ни одного намёка… Только дела давно минувших дней. Его время истекло. Книга захлопнулась.

*****

      Фэй была невероятно хороша в этом шёлковом платье, с точностью повторявшим то, что она взяла у Мелиссы. Шёлк мелкими волнами струился по телу, подчёркивая стройную фигуру. Широкий пояс чуть поблёскивал камнями. Мелисса восхищённо смотрела на Фэй.       — Вы очень красивая, Ваша светлость.       — Ты тоже очень милая, Мелисса, правда.       Чтобы как-то скоротать время до пяти вечера, Фэй отправилась гулять по замку. Обошла большие залы правого крыла, рассмотрела картины, интерьеры, прикоснулась к гобеленам… А потом спонтанно решила осмотреть и левое крыло. Оно было чуть проще. Основное предназначение его было вместить в себя всех, кто обслуживал этот огромный замок. Что именно хотела найти там Фэй, было неизвестно даже ей самой. Но там было много обычных людей, а значит она сможет узнать ещё что-то об этом мире. В самом дальнем углу левого крыла на небольшой лужайке, бегали дети. Обычные дети, перепачканные, растрёпанные и довольные.       Фэй подошла ближе. Игры детей были просты и незамысловаты: деревянные игрушки, кони на палках, замки из камешков и железные кастрюли на головах вместо шлемов. Мальчишки носились по всей лужайке, сбивали замки друг друга, дрались на импровизированных копьях. Девочки сидели чуть поодаль, и старательно собирали из соломы кукол. Выходило это у них с трудом, но они не сдавались. На небольшой скамейке, в тени сидела старушка. Видимо, её обязанностью было следить за детьми. Фэй направилась именно к ней.       — Доброго дня, — Фэй замешкалась. Как здесь обращаются к пожилым людям?       — И тебе хорошего дня, милая, — старушка внимательно посмотрела на Фэй. Видела она уже не так хорошо как раньше, но этого было достаточно, чтобы увидеть хорошую ткань платья, чистое лицо, и не покрасневшие от работы руки.       — Что привело вас сюда, госпожа?       — О, нет, что вы. Никакая я не госпожа, я просто гостья в этом замке.       — И тем не менее, вы не простолюдинка…       — Нет, не простолюдинка, вы правы.       — Так что привело вас сюда, в эту половину?       — Простое любопытство. Мне всё немного в новинку в ваших местах.       — Чья вы гостья? Хозяина?       — Да, его…       Старушка ещё раз внимательно осмотрела Фэй.       — Вы не здешняя, верно?       — Верно, а как вы узнали?       — В наших краях очень мало людей с такой тонкой костью, с такой светлой, почти бледной кожей. Наши женщины более крупные.       — Вы давно тут живёте?       — Всю жизнь…       — Может, расскажете мне немного о вашей жизни, об этой стране… — Фэй аккуратно ступила на зыбкую почву. — Как живут здесь люди?       — Так же как и везде, трудом и молитвами…       — К какой церкви вы принадлежите?       — К чему?       — Ну, какому богу возносите молитвы?       — У каждого своё Божество, милая, каждый выбирает сам…       «Значит, единой церковной конфессии тут нет… Странно»       — А какому Богу молятся ваши господа?       Лицо старушки чуть помрачнело. Она немного помолчала. Подумала о чём-то своём.       — Мой господин сам себе Бог…       — Вы боитесь его?       — Наш Хозяин сильный маг, Тёмный Князь… Конечно мы все его немного боимся. Хотя видим и не часто.       — Вас не пугает магия? Как вы с ней живёте?       — За века привыкли. Маги они ж тоже люди. Их работа вершить заклинания, а наша работа — содержать их дом в порядке…       — Не совсем понимаю смысл… Они же маги, раз и всё готово… Даже утруждаться не надо…       — Нельзя злить Богов, нельзя разменивать дар на мелочи, иначе силы не останется. Вы когда-нибудь работали, милая?       — Конечно…       — И вот вы целый день в делах, а вечером вам хочется отдохнуть, и поесть… И что, придя домой вы опять начнёте работать? А если ваша забота это целый мир, как думаете, много ли сил останется на вас саму?       — Кажется, я поняла вас… — Фэй улыбнулась. — Вы позволите присесть рядом?       — Садись, милая, в ногах правды нет…       — А где есть?       — В сердце, милая, в твоей душе… Вся правда там, та что для тебя важнее всего… Душа твоя чистая, незапятнанная, сохрани её, не дай темноте забрать твою душу…       Фэй присела. Они немного помолчали, старушка прикрикнула на расшалившихся детей.       — В моём доме тоже была старая няня. Она рассказывала нам сказки и легенды. Говорила, что это даже не легенды, а история нашего рода… Вы рассказываете детям сказки? У вас есть старые легенды или предания?       — Конечно, милая. У каждого есть свои легенды…       — Расскажите мне… Хоть немножко… А я расскажу вам свои…       — Ты что-то ищешь, милая? Тебе что-то нужно?       — Нет, мне просто интересно…       — Как скажешь, милая, как скажешь… Даже и не знаю, какую сказку тебе рассказать…       — Расскажите ту, что нравится вам…       — Ну, тогда слушай…       Давным давно, жил один великий маг. Силён он был силой невероятной. И боялись его, и склонялись перед ним. Владел маг половиной мира. И однажды, попался ему в руки загадочный кулон. Торговец, что продал его магу, заверил того, что спрятано в этом кулоне сокровище магическое невероятной силы. Но открыть его сможет только величайший маг на свете. Купил маг кулон. Но открыть так и не смог. Забросил его в дальний угол своего дома, пока не достигнет мастерство мага силы, способной открыть кулон.       Шли годы, маг жил своей жизнью. И попался ему на пути мудрец. Посмотрел он на мага, и сказал: Обретёшь ты скоро огромное сокровище в своей жизни. Дороже этого сокровища нет ничего на свете. Только не пропусти его, не дай ему ускользнуть. Когда я обрету его, спросил маг. Оно само в твой дом придёт, и принесёт много света, и раскрасит твою жизнь как радугу. Не особо-то и поверил мудрецу маг, и пошёл своей дорогой.       Прошло несколько лет, и однажды в дверь мага постучала девушка. Спросила она мага, нет ли у него какой работы, потому что родные девушки умерли и ей надо было как-то жить. Подумал маг, и разрешил ей остаться. И стала девушка работать в доме мага. Сам маг был нелюдимым, подолгу пропадал в своей тайной комнате. И дом его пребывал в запустении. Девушка работала исправно. Отмыла, отчистила все комнаты. И полился свет в дом, сквозь окна чистые, ключевой водой омытые. И исчезла пыль и паутина со стен и гобеленов. И заиграл дом своими красками.       За годы привыкла девушка к своему хозяину, и сама не заметила, как полюбила его. Любовью чистой, светлой, ничем не омраченной, любовью истинной. Маг тоже привык к девушке. Постепенно выполз он из своей тайной комнаты, стал проводить больше времени в доме. Научил девушку читать и писать, и проводили они вечера у камина, за чтением книг, за долгими разговорами.       И длилось бы их спокойное счастье долго.       Но однажды, в самой дальней комнате нашла девушка кулон. Отерла пыль с него, присмотрелась.       И открыла.       Крышка поддалась очень легко. Но внутри ничего не оказалось, кроме облака тёмной пыли… Вытрясла девушка пыль, протёрла да и повесила кулон на шею. Но пыль оказалась не простой. Была это Темень тёмная, и забрала она жизнь из девушки, чтобы самой возродиться. И пошла Темень к магу, и сказала, что служить ему будет верой и правдой, и не будет никого в целом мире сильнее и могущественнее этого мага. По началу обрадовался маг, и силу Темени испробовал… Но тут же понял, что коварна сила Темени. Убивает она всё живое, и человека и цветок… Оставляет после себя землю выжженную… И спросил маг, откуда пришла сила, как нашла его… И ответила Темень, что живу я давно в твоём доме, в кулоне томилась. Как же ты вышла из него? Душа чистая меня выпустила, дабы могла я служить тебе вечно.       И испугался маг, и бросился искать девушку. Но нашёл только горстку пыли, прах, что остался от души светлой. И заплакал маг, потому что понял, что за истинное сокровище было в руках его, так бездумно им упущенное. И собрал маг все свои силы, и применил все заклятия, что знал. И упрятал он Темень обратно в кулон, и сам кулон уничтожил. Чтобы не смог более никто выпустить Темень, чтобы никогда больше не причинила она вреда людям. Только так и не смог вернуть маг девушку. Оплакивал он её горькими слезами. Собрал прах её, и создал святое место. И приходил туда каждый день своей долгой жизни.       Но не умерла девушка совсем. Частичка души её с магом осталась. Всегда незримо витала она рядом, оберегая его. Так появилась в мире Абсолютная Любовь. Сокровище истинное, самое главное. И по сей день ходит Любовь по земле, и приносит счастье в каждый дом, где её ждут, где верят, что ценнее её нет ничего на свете. И не погибнет она никогда, пока любят друг друга двое, пока рождаются плоды этой любви, пока мать любит своё дитя, и прививает ему любовь свою, и наставляет его на путь истинный….       По щеке Фэй покатилась слеза. Как правдива легенда… Как проста истина… Ничего в этом мире не страшно, пока есть любовь…       — Какая сильная история…       — Это не история, милая, это — основа жизни. Каждый мечтает впустить в свой дом любовь… впустить в свою душу… В свою ты её уже впустила. Не расплескай её. Сохрани.       — С чего вы взяли?       — Не будь в тебе любви, не дрогнула бы твоя душа, не заплакала. Ибо не знала бы о чём разговор… Твоя очередь истории рассказывать, вон, смотри и ребятня уселась сказки послушать.       Фэй отерла глаза. И правда. Дети перестали бегать и все переместились к ногам старушки. Расселись на траве, и слушали с горящими глазами.       — Так что же получается, няня, — заговорила девчушка с веснушками. — Любовь это всегда грустно? Почему госпожа плачет?       — Ну что ты, дитя мое. Слёзы это не всегда грусть. Глядя на дитя своё мать тоже плачет, но то слёзы счастья, умиления. Любовь не приносит слёз горя. Любовь — светлое чувство. Горе приходит к любви только если любовь не чистая, если она не находит отклика в душе другого, если очернена любовь дыханием вечности…       — А я тоже когда-нибудь впущу любовь?       — Конечно, дитя моё. У каждого из вас будет шанс впустить любовь, и только от вас самих зависит — откроете вы ей двери, или испугаетесь и не пустите.       — Почему? Любовь сама страшная? — спросил мальчик и сжался.       — Нет, дитя моё. Любовь не страшная, но она всегда требует много сил. Впуская любовь, ты принимаешь на себя всю ответственность за другого человека, за животное, за мысли. Любовь надо оберегать, хранить и взращивать, как колосок из зёрнышка, чтобы она выросла сильной, и не смогли сломать её ветра. Впуская любовь, ты впускаешь заботу, и больше никогда не думаешь только о себе.       — Так значит, если я маме помогаю, и не шалю, и приношу ей воды, я не просто люблю, я забочусь?       — Конечно, дитя моё. Именно так.       — Госпожа, ваша очередь, расскажите сказку… — дети уставились на Фэй.       Она растерялась. Из головы напрочь вылетели все сказки которые она знала. Что же рассказать?       — Ну, слушайте. Когда я была маленькая, рассказывала мне няня одну историю. Тысячи лет назад, когда на Земле было время тьмы, злобы и страха, когда на Земле появилось Колдовство и Магия, в мире жили Гаргульи. Силы Тьмы пленили сверхъестественные существа и использовали их в создании новых воинов Тьмы. Они должны были стать непобедимыми воинами. Так, был создан первый Гаргулья. Он создал множество своих потомков. Днём они прятались в обличии статуй, ночью — были воинами Тьмы. На протяжении веков Гаргульи служили силам Тьмы, несмотря на ужасное отношение к ним их хозяев. В конце концов, их терпению пришел конец. Гаргульи перестали служить Тьме, и поклялись защищать Людей от тёмных сил. Они заключили соглашение со жрецами Света. Они стали глазами людей в ночной мгле. Они стали защитниками. Люди в те времена считали, что если святилище охраняется Гаргульей, то никакие демонические силы не могут им навредить. Но однажды, один из жрецов Света вступил в союз с силами Тьмы, и на Гаргулий было наложено проклятие. Люди сами того не ведая, предали тех, кто поклялся их защищать. И сковал камень Гаргулий. И длился много веков их сон. Но однажды, время пришло и они проснулись. И встали, как и раньше, на защиту Людей. И сразились они в битве страшной с воинами Тьмы, и победили. И воцарился на земле мир, и больше никогда воины Тьмы людей не трогали…       Последний абзац Фэй конечно придумала, ибо совсем не помнила, чем оканчивалась эта история. Но ведь рассказывала она её детям, а тут главное хороший конец. Правда, в этом мире магии сама история прозвучала как-то странно, но Фэй надеялась, что дети не обратят на это внимания.       — Ух ты! Камни и правда ночью оживают? — девчушка с веснушками во все глаза смотрела на Фэй.       — Правда.       — Няня, а можно мы ночью пойдем смотреть на камни?       — Ночью маленьким детям нужно спать, — сказала Фэй. — Потому что как же иначе к вам прилетит фея снов и подарит вам красочную картинку во сне?       — И правда, никак… Ну, мы потом как-нибудь на камни посмотрим…       И дети, как стая птиц, вдруг все как по команде поднялись и закружили в своих играх по лужайке.       — Правдива твоя история, милая… Ожили камни…       — В каком смысле, это же сказка…       — Сказка — быль… Ожили камни… Ночью кружили они над замком…       — Так значит правда?       — Конечно, милая, всё правда…       — Загадочен ваш мир… Загадочны ваши сказки… Загадочны ваши люди…       — Люди всегда и везде одинаковы, милая. И не важно, где они живут. Одни болезни их одолевают, одни пороки, одни добродетели… Только каждый сам выбирает что ему ближе, порок или добродетель. А так, люди везде одинаковы…       — А можно я завтра тоже приду?       — Отчего ж не прийти, приходи, милая, коли забот нет иных.       — Да я, если честно, вообще с трудом понимаю, что я здесь делаю…       — Раз оказалась здесь, значит так было нужно провидению… Ничего в мире просто так не происходит, у всего есть цель…       Фэй шла к кабинету Кристиана. Было почти пять. История старушки произвела на Фэй странное впечатление. Да и вообще, сама старушка. Она не говорила лишних слов, но каким-то мистическим образом дала все ответы на незаданные вопросы. И Фэй стало вдруг понятно, как живут обычные люди в этом мире. Да так же как и в её. Всё повторяется. Сильным мира сего нужны те, кто будет их обслуживать. Всё просто. Люди служат, маги их не трогают. Возможно, даже защищают. Ведь без раздела территории ни одно государство не обходится, без раздела сфер влияния, без людских ресурсов. Как же права эта женщина, люди всегда и везде одинаковы. И всё же у Фэй была ещё масса непонятого, невыясненного, скрытого. И, похоже, ответы ей придется спрашивать у Кристиана. Получит ли она их? Соизволит ли он раскрыть свои карты? И вдруг родился самый главный вопрос: а стоит ли ей вообще всё это выяснять? Для чего это ей? Что всё это ей принесёт? Какую цель она преследует? И есть ли вообще эта цель…       Он спокойно наливал в кружки кофе. Своими руками, без магии. Она чуть замешкалась в дверях, поняв, что почему-то просто вошла, даже не постучав. Он обернулся, сделал приглашающий жест рукой и долил молока в её чашку.       Фэй огляделась. Огромный круглый стол занимал почти всё пространство. На нём лежали какие-то бумаги, странные фигурки и кусочки ткани. В небольшой нише был ещё один стол, видимо рабочий. И почти у входа столик с креслами, у которого сейчас Кристиан сервировал лёгкий полдник. Кристиан обернулся и внимательно осмотрел Фэй. Какая-то тихая она сейчас…       — Иди сюда, душа моя, — Кристиан направился к большому столу. — У меня кое-что есть для тебя…