Дельфи Лестрейндж и Философский Камень

Дельфи ещё никогда так не наказывали, как за историю с кобрами. Когда ей наконец разрешили выходить с чердака, уже наступило жаркое, особенно для прохладного климата Магической Британии лето. Дельфи была рада, что ежедневные занятия на дому с опекуншей кончились, но вот от соседских детей было практически не скрыться. Дело в том, что девочка каждый день отправлялась ходить по улицам, дабы не коротать своё время в обществе ворчливой Юфимии и её вечно кашляющего авгурея. Естественно, те не раз подстерегали её у парковых ворот или же за углом ближайшего дома. И все как на подбор были здоровые и противные. И вся эта компания единодушно соглашалась с тем, что следует заняться любимым занятием — охотой на Дельфи. По этой причине Дельфи всё больше торчала в небольшой комнате, смежной с гостиной, где от пола и до потолка возвышались книжные стеллажи. Юфимия не запрещала Дельфи читать и та могла сколь угодно долго проводить за книгами и думая о том, что не так уж много времени осталось до конца каникул, а там ей уже совсем недалеко до Хогвартса. Вечерами, уже не такая ворчливая Миссис Роули рассказывала ей о магических школах, таких как Хогвартс, Дурмстранг, Шармбатон, Колдовстворец и многие другие. — Вот например в Хогвартсе сразу по приезду твой путь решает Распределяющая Шляпа. Четыре факультета, на один из которых тебя определяют. Я в своё время тоже зашла в двери этого замка и села на шаткий табурет, где на голову мне водрузили эту старую, засаленную и больше похожую на мешок Шляпу. Моим домом стал факультет самого Повелителя Змей Салазара Слизерина… — Повелителя змей? — живо переспросила Дельфи вспоминая о своём злополучном походе в лавку. — Да. Салазар Слизерин славился своей способностью разговаривать с этими тварями, как и его потомки. Живых впрочем уже и не осталось. Дельфи крепко призадумалась. А ребёнком она была не по годам смышлённым и даже выглядела всегда чуть старше своего возраста. Когда Юфимия впервые взяла воспитанницу на руки, она наткнулась на совершенно не детский суровый взгляд, присущий человеку, который видел уже абсолютно всё. Колючий, холодный и неприступный. Не таким должен быть взгляд у маленького ребёнка. Впрочем, Юфимия списала это всё на чрезмерные переживания. А их нынешний разговор предпочла закончить, чтобы у девочки не возникало ненужных сомнений. Как-то в июле Юфимия отправилась в Косой Переулок, чтобы купить для девочки в комиссионном магазине более или менее дешёвые мантии для Хогвартса, хоть её и грызло чувство, что девчонке там делать нечего, а Дельфи осталась с Фиффи. Как ни странно, оставаться с домовихой стало куда приятнее, чем раньше. Выяснилось, что старушка уже слишком слаба, чтобы таскать тяжёлые сумки своей хозяйки и с недавних пор стала проводить больше времени дома за повседневными хлопотами. Так что она даже не опекала Дельфи как маленькую, и даже разрешила ей погулять недалеко от дома, но зато угостила шоколадным кексом, который, судя по вкусу, пролежал в кухонном шкафу по крайней мере десяток лет. В тот вечер Дельфи понурив голову маршировала по гостиной в новой, а точнее уже кем-то до неё ношенной мантии. Та была ей слегка коротковата, из-под неё виднелись старенькие домашние тапочки и лодыжки. Ученицам Хогвартса полагались такие же чёрные мантии, белые рубашки, чёрные форменные юбки, гольфы и лакированные туфельки. По определению на один из факультетов выдавались определённой цветовой гаммы значки, шарфы, галстуки и жилетки. Глядя на Дельфи, хмуро вышагивающую в своей новой форме, Юфимия ворчливо заметила, что девочка выглядит «наконец-то сносно». Что же касается Фиффи, то она не стала скрывать своих эмоций и радостно заметила, что никак не может поверить в то, что эта взрослая красавица — её маленькая хозяйка и милейший на свете ребёнок. А Дельфи даже боялась открыть рот. Она изо всех сил сдерживала порыв заметить, что пойдёт в Хогвартс в чьих-то обносках из комиссионного магазина. Когда на следующее утро Дельфи зашла в столовую позавтракать, туда просачивался судя по всему с кухни невыносимый запах. Опекунша, будто не замечая его сидела закрывшись ежедневным пророком и малюсенькими глоточками тянула кофе. Как оказалось, запах исходил из огромного металлического, бака, стоявшего в кухонной мойке. Дельфи подошла поближе. Бак был наполнен какой-то практически чёрной водой, в которой плавало нечто похожее на грязные тряпки. — Что это? — спросила она опекуншу. Юфимия, сидевшая в столовой, поджала губы — она всегда так делала, когда Дельфи осмеливалась задать ей вопрос. — Твоя новая школьная форма. Дельфи снова заглянула в бак. — Ну да, конечно, — произнесла она. -Я просто не догадалась, что её обязательно нужно намочить. — Не строй из себя дурочку, — отрезала опекунша отложив газету. — Я специально приказала Фиффи покрасить немного выцветшую мантию в чёрный цвет. Когда Фиффи закончит, мантия будет выглядеть как новенькая. Дельфи никак не могла в это поверить, но решила, что лучше не спорить. Она села за стол и подвинула к себе тарелку овсянки, и стараясь не думать о том, как будет выглядеть её приезд в Хогвартс — наверное, так, словно вырядилась в обрывки полусгнившей шкуры мамонта. Из гостиной донеслись знакомые звуки — похоже авгурей стучался в окно, вернувшись с утренней почтой. Юфимия отпускала своего старичка размять крылья и слетать на ближайшую колдовскую совятню, разумеется, невидимую для глаз магглов. — Впусти его и принеси почту, Дельфи, — буркнула Юфимия между чашкой кофе и перелистыванием «Ежедневного пророка». — Пошлите за ней Фиффи, она же прислуга. — пробурчала Дельфи ковыряя ложкой кашу, которою ненавидела до тошноты. — Фиффи, забери у юной хозяйки тарелку. Перспектива остаться голодной до обеда не радовала, а потому Дельфи встала со стула и направилась в гостиную. В окно и впрямь стучался Гелиос с несколькими письмами в лапках. Девочка открыла окно и птица залетела внутрь сбрасывая ей в руки конверты. Гелиос описал круг по гостиной и добрался до клетки, где живо приложился к поилке с водой. Он кашлянул и из длинного серо-зелёного хвоста выпало ещё несколько перьев. Перебирая письма, Дельфини заметила какое-то суровое напоминание из министерства магии об уплате каких-то средств, открытку, по всей видимости от двоюродной сестры Миссис Роули и письмо для себя. Дельфи принялась его внимательно рассматривать, чувствуя, как у неё внутри всё напряглось и задрожало, как натянутая тетива лука. Никто ни разу в жизни не писал ей писем. Да и кто мог ей написать? У неё не было друзей, у неё не было других родственников, она даже не была записана в маггловскую библиотеку, из которой ей бы могло прийти по маггловской почте грубое послание с требованием немедленно вернуть книги. Однако сейчас она держала в руках письмо, и на нём стояло не только её имя, но и адрес. Так что сомнений, что письмо адресовано именно ей, не было. «Мисс Д.Роули, город Лондон, улица Норт-стрит, дом тринадцать, чердак» — вот что было написано на конверте. Конверт, тяжёлый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелёными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Дельфи перевернула конверт и увидела, что он запечатан такой-же изумрудной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены различные узоры и вензеля, а в середине — большая буква «М». — Давай поживее, Дельфини! — крикнула из столовой Миссис Роули. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах вонючих бомб? Юфимия посмеялась собственной шутке. Дельфини вернулась в кухню, протянула опекунше министерское извещение и открытку, села на своё место и начала медленно вскрывать жёлтый конверт. Юфимия одним движением вскрыла извещение, недовольно вздохнула и начала изучать открытку. — Полин заболела, — пробормотала она себе под нос. — Съела какое-то новое экзотическое блюдо в гостях у этого старика и… Что этот там у тебя, Дельфи? Дельфи уже собиралась развернуть письмо, написанное на том же пергаменте, из которого был сделан конверт, когда Юфимия ловко цапнула бумажку себе. — Это же моё! — возмутилась девочка, пытаясь завладеть бумагой. И кто, интересно, будет тебе писать? Письма из Хогвартса не приходят так рано. — поинтересовалась Юфимия, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Её лицо вдруг стало зелёным, причём быстрее, чем меняется цвет волос у метаморфомагов. Но на этом дело не кончилось. Через несколько секунд лицо её стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша. — Ф-фиффи! — выдохнула она и домовиха, до этого разносившая на подносе свежие фрукты, замерла и посмотрела на хозяйку. На мгновение всем в комнате показалось, что Юфимия вот-вот потеряет сознание. Женщина схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась. — Хозяйка, — произнесла Фиффи дрожащим голосом. — Хозяйка, что там? — Мерлин и Моргана и все пресвятые инферналы… — Юфимия припомнила самые приличные из ругательств своего брата. Фиффи испуганно смотрела на Юфимию, а Юфимия на неё, кажется, позабыв, что рядом сидит Дельфи, которая переводила взгляд с одной на другую. — Я хочу прочитать письмо! Что там? Скажите правду! — воскликнула девочка. — Это же моё письмо, оно адресовано мне. — Выйди из комнаты, Дельфи. — прокаркала Юфимия, запихивая письмо обратно в конверт. Дельфи не двинулась с места. — Отдайте! — повысила она голос. В этом тембре зазвенел до боли знакомый металл, какой обычно звучал в голосе Беллатрисы, когда она теряла терпение. Не просьба, а приказ. — ВОН! — взревела Юфимия и, схватив за руку Дельфи, вывела её из столовой и захлопнула перед её носом массивные двери. Дельфи тут же приникла к двери и напряглась, стараясь даже не дышать. Все звуки вокруг мигом исчезли. Она затаила дыхание и стала отчётливо слушать каждое слово, которое произносила обычно сдержанная Юфимия. — Фиффи, посмотри на адрес, как он мог узнать, где она спит? Ты не думаешь, что он следит за домом? Эта проклятущая семья и так немало бед принесла в те годы. Опять они за старое.? — Хозяйка, Фиффи не знает, но возможно следят…даже шпионят…а может быть, даже ходят за вами по пятам… Юфимия, кажется, была на грани помешательства. — Что прикажете делать, хозяйка.? Написать им письмо? Дельфи слышала, как тяжёлые коричневатые туфли опекунши стучат каблуками, меряя шагами комнату взад и вперёд. — Нет, — наконец ответила Миссис Роули. — Нет, я просто проигнорирую это письмо. Если они не получат ответ… Да, это лучший выход из положения. Мы просто ничего не будем предпринимать. — Но… — Не смей спорить с хозяйкой! Мне не нужны в доме такие типы, как они, как ты поняла, Фиффи?! Когда я её взяла, мне была обещана крупная сумма и деньги на её содержание! Я поклялась, что искореню в своей и её жизни всю эту опасную чепуху! В тот вечер, вернувшись из аптеки, Юфимия совершила нечто такое, чего никогда раньше не делала, — она пришла к Дельфи на чердак. Где моё письмо? — спросила Дельфи, как только Миссис Роули протиснулась в дверь. — Кто мне его написал? Кто этот «М»? — Никто. Оно было адресовано тебе по ошибке, — коротко пояснила опекунша. — Я бросила его в камин. — Не было никаких ошибок, — холодно возразила девочка. — И дураку понятно, что раз он знает, что я живу на чердаке, значит это не ошибка. — ТИХО ТЫ! — прикрикнула Юфимия, и от её крика с потолка упало несколько пауков. Миссис Роули сделала несколько глубоких вдохов, а затем попыталась улыбнуться, однако это далось ей с трудом, и улыбка получилась достаточно болезненной. — Э-э-э…кстати, Дельфини, насчёт этого чердака. Я тут подумала… Ты слишком выросла, чтобы и дальше жить здесь… Я подумала, что тебе будет лучше, если ты переберёшься в одну из гостевых спален. — Зачем? — спросила Дельфи. — Не задавай вопросов! — рявкнула опекунша. — Собирай своё барахло и тащи его вниз, немедленно! В особняке Роули было несколько спален — одна, где спала Юфимия, две гостевых и одна спальня, ранее принадлежавшая Торфинну Роули. Тот в настоящий момент сидел в Азкабане, а в его комнате Юфимия не решалась что-то переставлять. Дельфи же хватило одного похода, чтобы перенести все сво немногочисленные пожитки с чердака. И теперь она сидела на удобной кровати из вишнёвого дерева и осматривалась. Почти всё в этой комнате не шло ни в какое сравнение с вещами на чердаке. Подаренная двоюродной сестрой Юфимии ваза, украшала здесь комод. Зеркало, хоть и было покрыто небольшим слоем пыли, было целое и нетронутое. Окно выходило на Норт-стрит и было завешано в тон постельному белью и ковру вишнёвыми шторами, а также здесь почему-то стояла старая клетка Гелиоса, который давно уже был раза в два больше прежних размеров и уже достиг преклонного возраста. Единственное, что в этой комнате выглядело интересным, так это стоявшие в небольшом шкафу с затейливой резьбой книги. Дельфи вздохнула и легла на кровать. Вчера она бы отдала всё на свете, лишь бы оказаться здесь. Сегодня он предпочла бы оказаться на запертом чердаке со своим письмом, чем здесь, но без письма. На другое утро за завтраком все сидели какие-то очень притихшие. А Юфимия и вовсе пребывала в состоянии шока. Слыханное ли дело! Отдать одну из лучших комнат в доме неизвестной сироте, которая ей даже не родственница, получить письмо от того, кого она уж точно не хотела бы видеть на пороге своего дома и ещё это странное чувство незащищённости в своём же собственном доме. Что касается Дельфи, то она вспоминала вчерашнее утро и жалела о том, что не распечатала письмо, пока была в гостиной. Юфимия обменивалась мрачным взглядом с испуганными бусинами Фиффи. Когда в окно послышался стук клюва и крыльев, Миссис Роули, всё утро пытавшаяся быть очень внимательной и вежливой по отношению к воспитаннице, потребовала, чтобы за почтой сходила Фиффи. Из столовой было слышно, как шлёпая ногами по полу домовиха семенит к окну и впускает вымотавшегося Гелиоса внутрь. А затем донёсся её тоненький писк: — Хозяйка, здесь ещё одно! «Мисс Д. Роули, дом тринадцать по улице Норт-стрит, южная гостевая спальня». Миссис Роули со сдавленным криком вскочила и полубегом ринулась в коридор. Дельфи соскочила со стула и метнулась за опекуншей. Юфимии пришлось даже сбить с ног Фиффи, чтобы вырвать у неё из рук письмо, а это оказалось проще простого, потому что Дельфи застыла на пороге наблюдая за этой импровизированной потасовкой. После непродолжительного боя, Юфимия распрямилась, тяжело дыша, но зато победно сжимая в руке письмо, адресованное Дельфи. — Иди на свой чердак…я хотела сказать в свою спальню, — прохрипела она, обращаясь к Дельфи. — И ты, Фиффи…уйди отсюда, просто уйди. Дельфини долго мерила шагами спальню. Кто-то знал, что она переехала сюда из чулана. И ещё этот кто-то знал, что она не получила первое письмо. И всё это означало то, что кто-то попробует передать ему ещё одно письмо. И на этот раз Дельфи собиралась его получить, потому что у неё родился план.

***

Дышащий на ладан будильник, неоднократно побывавший в мастерской, поскольку был куплен в лавке старьёвщика, зазвонил ровно в шесть часов утра. Дельфи поспешно выключила его и быстро оделась, стараясь не шуметь, чтобы ни в коем случае не разбудить опекуншу. Она бесшумно вышла из своей комнаты и, крадучись, пошла вниз в полной темноте — включать свет было опасно. План её заключался в том, чтобы выйти из дома, встать возле окна гостиной и дождаться появления авгурея, который обычно разминал крылья с утра пораньше. Она планировала первой забрать письма. А сейчас она отчаянно кралась по тёмному коридору, её сердце отчаянно прыгало в груди, и… — А-А-А-А! Дельфи буквально взлетела в воздух и провисев там слишком долго, спрыгнула на ковёр. Всё потому что-наступила на что-то небольшое и мягкое, лежавшее на этом самом ковре под окном. На что-то…живое! Наверху зажёгся свет, и Дельфи прошиб пот, когда она увидела, что наступила на ухо старой Фиффи, которая выпутывалась из старой нестиранной простынки, служившей ей подстилкой. Не оставалось сомнений в том, что опекунша приказала ей караулить Гелиоса и почту, чтобы не дать Дельфи осуществить задуманное. И, что тоже было несомненно, бедняжка вовсе не рассчитывала, что на неё наступят. После получасовых криков Юфимии, которая спустилась к ним из-за стенаний Фиффи, женщина велела сделать ей чашку чая. Дельфи грустно поплелась на кухню, а когда вернулась с чаем, почту уже принесли, и теперь она лежала за пазухой у опекунши. Дельфи отчётливо видела три конверта с надписями и печатями. — Я хочу… — начала было она, но Юфимия достала письма и зашвырнула их в камин прямо у неё на глазах. В тот день Юфимия отменила заказы на сегодня и осталась дома накладывая мыслимые и немыслимые защитные заклинания на окна, двери, стены и даже мелкие щели в рамах. — Видишь ли, — объясняла она старушке Фиффи с перевязанным ухом, — если они не смогут доставлять свои письма, они просто сдадутся. — Я не знаю, поможет ли это, хозяйка… — У этой семьи странная логика, Фиффи. Они не такие как все чистокровные семьи. Знала бы ты о чём говорили после войны. Ах, его жена такая героиня, солгала Сама Знаешь Кому ради спасения собственного сына! Она просто хотела спасти свою шкуру, а заодно и шкурку сыночка, вот и всё! — отрезала Юфимия не обращая внимания на фруктовый кекс, который Фиффи поднесла ей.

***

В субботу ситуация начала выходить из-под контроля. Несмотря на усилия Миссис Роули, в дом попали целых двадцать четыре письма для Дельфи. Кто-то оставил их на пороге дома умело избежав анти-трансгрессионный барьер и защитные заклинания. Юфимия без лишних слов забросила все до единого конверты в камин. — Кому же маленькая хозяйка так сильно нужна? — сетовала Фиффи.

***

В воскресенье утром Миссис Роули выглядела утомлённой и немного больной, но зато счастливой. — По воскресеньям они не работают! Так что никакой почты! — громко заявила она с довольной улыбкой, намазывая джемом Ежедневный пророк. — Сегодня никаких дурацких писем… Она не успела договорить, как что-то засвистело в дымоходе и упало прямо на голову женщине. В следующую секунду из камина со скоростью пули вылетели тридцать или даже сорок писем. Юфимия инстинктивно пригнулась. Фиффи выронила поднос с кувшином воды и тоже рухнула на пол, а Дельфи подпрыгнула, пытаясь ухватить хотя бы одно из них. — Нет! НЕТ! — Юфимия поймала Дельфини за плечи, чуть ли не волоком потащила к двери и выставила за дверь. Затем из комнаты выбежала Фиффи прикрывая голову всё тем же подносом и захлопывая за собой дверь. Слышно было, как в комнату продолжают падать письма, они стучали по полу и стенам, да даже по клетке Гелиоса, который метался по ней в панике. Письма отлетали рикошетом. — Ну всё, — значимо и весомо произнесла Юфимия. Она старалась выглядеть спокойно, хотя на самом деле нервно выщипывала из своего элегантного пучка, целые пряди волос. — Через пять минут чтобы обе были здесь — готовыми к отбытию. Мы уходим, так что быстро соберите необходимые вещи — и никаких возражений! Она выглядела разъярённой и опасной, особенно после того, как её лицо покраснело, а некогда элегантный тугой пучок растрепался, что возражать Дельфи не осмелилась. Десять минут спустя, Юфимия не без труда справилась с собственноручно наложенными защитными заклинаниями, вышла за пределы антитрансгрессионного барьера и покрепче ухватив девочку за руку трансгрессировала. Следом за ними и Фиффи. Они то и дело останавливались ненадолго в самых разных местах. — Сбить паршивца со следа… Сбить… — всякий раз бормотала Миссис Роули оказавшись на новом месте. Когда начало темнеть, у Дельфи урчало в животе. Она толком не позавтракала, а весь день без еды давал о себе знать. Наконец они остановились у убогой колдовской гостиницы на какой-то богом забытой окраине небольшой деревушки. Дельфи и Фиффи выделили одну комнату на двоих — в ней были две двуспальные кровати, застеленные влажными, пахнущими плесенью простынями. Фиффи тут же уснула, примостившись на краешке, а Дельфи сидела на подоконнике, глядя куда-то вдаль на немногочисленные огоньки домов и думая, гадая, мечтая.

***

На завтрак им подали лежалые кукурузные хлопья и тосты с не первой свежести помидорами. Но не успели они доесть этот нехитрый завтрак, к ним подошла хозяйка гостиницы, леветируя своей волшебной палочкой знакомое письмо. — Я извиняюсь, но нет ли среди вас Мисс Д. Роули? Тут для неё письма пришли, они там на стойке портье. Совы забрызгали мне своим помётом весь стол. — недовольно сообщила волшебница. Она протянула им конверт, на котором теми же чернилами было написано: «Мисс Д. Роули, деревня Блумстик, гостиница «Рай в шалаше», комната 8». Дельфи попыталась забрать письмо, но Миссис Роули несильно шлёпнула её по руке. Хозяйка гостиницы застыла, ничего не понимая. — Я их заберу, — сказала Юфимия, быстро вставая из-за стола и удаляясь вслед за хозяйкой.

***

— Хозяйка, может быть нам лучше вернуться? — робко поинтересовалась домовиха спустя несколько часов, но Миссис Роули, похоже, будто её не слышала. Никто не знал куда именно они отправляются на этот раз. Они оказались сперва в какой-то роще, потом посреди распаханного поля, на подвесном мосту и наконец на шумной лондонской улице. Начался дождь. Люди вокруг открывали зонты. Капли застучали по голове и начале стекать по лицу Дельфи. Она инстинктивно подняла над головой руки и заметила, что дождь перестал её мочить. Стихийная магия не раз выручала её в таких ситуациях. Юфимия не сговариваясь завела домовиху и воспитанницу в Дырявый котёл, заказала там комнату и оптимистично объявила, что сегодня они ночуют здесь. Комната оказалась очень маленькой, о чём красноречиво сообщала и её цена. Всего десять сиклей за ночь. Там обнаружилась одна единственная кровать и старая, из которой поднимались клубы пыли софа. Юфимия велела Фиффи устроить Дельфи постель на этой самой софе, а самой расположиться на каком-нибудь из стареньких одеял на полу, найденных в шкафу. — Сегодня ночью обещали штормовое предупреждение. И я взяла у старика Тома кое-какой еды. — сообщила Юфимия. — Едой оказались три яблока и пакетик «Берти-Боттс» на всех. Она с помощью магии развела огонь ворча про то, что как бы сейчас пригодились письма, дабы огонь стал посильнее. К ночи, она отправилась спать на единственную кровать, Дельфи устроилась на жутко тесном и неудобном диванчике, а Фиффи прикорнула на полу под самым тонким одеяльцем. Дельфи не спалось. Ураганный ветер и ливень за окном крепчали. Девочка поёживалась от холода и ворочалась с боку на бок пытаясь заснуть. Старые часы с кукушкой на стене показывали без пяти минут полночь. Дельфи отчётливо услышала как в коридоре старого паба что-то заскрипело. В её животе урчало от голода, но в голове крутились мысли о таинственном отправителе писем. Она лежала и смотрела как бежит секундная стрелка и гадала, что же будет завтра. До начала следующего дня оставалось пять минут. Ей хотелось верить, что крыша не провалится от жуткого стука дождя по ней. Хотя, она и не должна. Это же волшебный паб… Хуже, чем сейчас и так уже быть не могло. Без трёх двенадцать. Снаружи раздался непонятный звук, словно кто-то приближался. Наверное, хозяин тушит свечи в коридорах. Ещё одна минута и завтра наступит. Девочка уже думала, что может имеет смысл разбудить Фиффи, пусть сделает что-то… Три секунды…две…одна… БУМ! С потолка посыпалась извёстка. Дельфи резко села и спрыгнула со своего импровизированного ложа, глядя на дверь. Засов и щеколда, закрытые Юфимией медленно поворачивались и наконец щёлкнули, говоря о том, что дверь открыта. За ней точно кто-то был и явно хотел войти. Но кто?