Дельфи Лестрейндж и Философский Камень

БУМ! — снова раздался какой-то сильный удар и дверь распахнулась. Но она была закрыта ещё и на хлипкую щеколду. Таинственного гостя и обитателей комнатушки отделяла всего-лишь хлипкая защита. Фиффи вздрогнула и подорвалась на полу. — Фиффи проспала? Фиффи уже встала, хозяйка! — с глупым видом пискнула она. Позади растерянной домовихи и девочки громко хлопнула дверь, отделявшая одну комнату от другой, и появилась тяжело дышавшая Миссис Роули. В руке у неё была её короткая волшебная палочка и она была выставлена по направлению к двери. — Кто там? — крикнула Юфимия. — Предупреждаю, я вооружена! За дверью всё стихло. И вдруг… ТРАХ! В дверь ударило взрывное заклятие такой силы, что её разнесло в щепки. Они мелко стуча падали на пол посреди комнаты. В дверном проёме показалась высокая и ладно сложенная фигура. Несомненно мужская и вполне себе холёная. Его лицо обрамляли блестящие, лихо прилизанные платиновые волосы до плеч. Лежали они спору нет идеально. Глаза неизвестного мужчины — серые и выразительные смотрели на обитателей номера. Мужчина чуть отряхнул подол своей чёрной дорогой мантии и горделиво вошёл внутрь. Он бросил взгляд на щепки, оставшиеся от двери и достал волшебную палочку. Пробормотав нужное заклинание, он повёл палочкой и щепки поднялись в воздух, снова став полноценной дверью, которая встала на место и даже перестала скрипеть. — Ох, я прошу прощения, что так вломился в эту… ммм, я бы не назвал это комнатой, скорее хибаркой. — констатировал он. Мужчина подошёл к софе, на которую буквально взлетела бедная старушка Фиффи. — Брысь отсюда. — бросил он. Фиффи взвизгнула, не посмев ослушаться прямого приказа и, соскочив с софы, рванулась к Юфимии и спряталась за неё. Та в свою очередь не подавая виду, что боится, стояла, выставив перед собой волшебную палочку. На фоне высокого аристократа, она смотрелась низенькой, сухопарой картофелиной на ножках. — А вот и Дельфини! — удовлетворённо заметил аристократ. Дельфи всмотрелась в слегка подёрнутое ранними морщинками, но холёное лицо, на которое спадали платиновые локоны, и увидела, что его губы тронула лёгкая полуулыбка. И там читался даже оттенок благоговения. — Когда я видел вас в последний раз, вы были совсем малышкой, — сообщил мужчина. — А сейчас вы очень выросли — и просто вылитая мать, считай копия. Только вот глаза, как у вашего отца в его молодые годы. Юфимия издала какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнула вперёд. — Я требую, чтобы ты немедленно покинул этот дом, Малфой! — заявила она. — Ты взломал дверь и вторгся в чужие владения! — Закрой свой паршивый, скупой рот, Роули! Аристократ достал свою палочку и произнёс невербальное обезоруживающее заклинание. Палочка Юфимии вылетела из её рук и оказалась в левой руке мужчины. Юфимия пискнула, как мышь, на которую наступили. А Фиффи цеплялась за подол ночной рубашки своей хозяйки. — Ах да, мисс… — произнёс вдруг аристократ и пошарил в складках мантии. Немного погодя, он вытащил оттуда небольшой свёрток и протянул девочке. Дельфи выразительно на него посмотрела и с благодарностью приняла свёрток. Осторожно развернув его, она обнаружила в нём тончайшего кроя бледно-голубую мантию. По счастливому совпадению она была её любимого цвета, а по подолу шли затейливые и почти незаметные узоры из цветов. — Вышивала лично моя супруга. Настоящий шёлк. — гордо ввернул мужчина. Дельфини подняла на него взгляд холодных голубоватых глаз. Она хотела вежливо поблагодарить за подарок, но слова благодарности потерялись по пути ко рту, и вместо этого она сказала совсем другое: — А кто вы? И зачем я вам? Говорите правду! — от своего резкого тона, она стушевалась и добавила уже мягче, — То есть откуда вы меня знаете? Аристократ снова едва заметно улыбнулся и отметил: — Всё-так характером вы пошли в отца, хотя эту фамильную несдержанность взяли и от матери. Что ж, меня зовут Люциус Абраксас Малфой. Бывший Пожиратель Смерти и один из близких знакомых вашего отца. Он протянул Дельфини свою руку, и обхватив ладонь девочки, вежливо её пожал. — Я рассчитывал, что ты предложишь мне чаю, Юфимия. Всё же мы с тобой так давно не виделись. Ну или если ты желаешь что-нибудь покрепче… Взгляд Люциуса Малфоя упал на пустой камин, в котором тоскливо лежали дрова. Малфой презрительно вздохнул и пошарив в карманах, снова выудил палочку. Он направил её в камин и произнёс: — Инсендио. Через секунду он отодвинулся. В камине полыхал яркий огонь. Мерцающий свет залил комнатушку сверху донизу, и Дельфи сразу почувствовала себя так, словно залезла в горячую ванную. Малфой сел обратно на софу и начал делать замысловатые движения палочкой. Через мгновение на столе появились изящный чайник, чашки и блюдца. Люциус подозвал трясущуюся Фиффи и приказал ей принести к чаю чего-нибудь. Домовиха, кивнув, испарилась, а уже через пять минут вернулась с вазочкой печенья, чайной заваркой, сахарницей и ещё чем-то вкусным. Малфой извлёк из кармана бутылочку с какой-то янтарной жидкостью и отпил из неё, прежде чем отлеветировать себе в чашку кусок сахара. Прежде чем он собрался кинуть в чашку Дельфи пару кусочков, она отрицательно помотала головой. — Нет, нет, я не пью сладкий чай, спасибо. Возражать мужчина не стал, а только улыбнулся девочке и протянул ей чашку со свежим горячим чаем. Тёплый напиток мгновенно согрел её изнутри, а едва она протянула руку к вкуснейшему на вид эклеру с заварным кремом, Юфимия подала голос: — Что бы он ни предложил, Дельфи, я запрещаю тебе это брать, — резко произнесла она. Люциус мрачно усмехнулся. — Да ты чего разволновалась-то, Роули? — насмешливо спросил он. — Да мне бы и в голову не пришло травить эту юную леди. Да ты, я смотрю, и не особо заботилась о том, чтобы она была сыта. Он протянул имбирное печенье Дельфи, которая была так голодна, что проглотила его в мгновение ока, думая о том, что в жизни не ела ничего вкуснее. Но даже наслаждаясь сладостями, она не сводила глаз с Малфоя. И наконец решилась задать вопрос, который, кроме неё, кажется, никто задавать не собирался. — Извините, но я не совсем поняла, кто вы такой. Пожиратель Смерти? — вежливо поинтересовалась девочка. Люциус сделал глоток чая и аккуратно вытер салфеткой губы. — Зовите меня Мистером Малфоем или просто Люциусом, — ответил он. — Меня зовут так почти все. А вообще, я уже всё вам объяснил — я бывший Пожиратель Смерти. Вы, конечно, знаете, что это за общество, ведь так? — Что? Вообще-то нет… Ну точнее я о них слышала… — ответила Дельфи, сильно удивившись такой постановке вопроса. У Люциуса был такой вид, словно его обдало ледяной водой. — Прошу прощения, — быстро сказала Дельфи. — Прощения? — изумился Малфой и повернулся к Юфимии, которая спряталась в тень. — Это вашей тётке надо просить прощения! Я знал, что вы не получили моих писем, но чтобы ты почти ничего не знала о Пожирателях Смерти? И вы не спрашивали, где ваши родители состояли и за что они сражались? — За что? — непонимающе переспросила девочка. — За что?! — задохнулся Люциус, медленно поднимаясь с софы на ноги. — Кажется, я начинаю догадываться. — Казалось, что Мистеру Малфою не хватает воздуха от возмущения. Юфимия съёжилась у дальней стены. — То есть ты, Роули, хочешь сказать, что Дельфини ничего не знает ни о чём? Дельфи решила, что этот Малфой зашёл слишком далеко. В конце концов её учили на дому и она показывала блестящие успехи. — Ну кое-что я знаю, — заявила Дельфи. — Читать могу, историю знаю и все священные двадцать восемь. Но Люциус просто покачал головой. — Я не об этом…а о том мире, в котором жили твои родители и то, за что они боролись. — Каком мире.? О чём вы? Скажите мне правду! У Люциуса был такой вид, что его самообладание грозило вот-вот дать большие трещины. — Роули! — рявкнул он. Юфимия, побледневшая от ужаса, что-то неразборчиво прошептала. Люциус отвернулся от неё и посмотрел на Дельфи взглядом с последним кусочком надежды. — Но вы же знаете про своих родителей, кто они были на самом деле? — спросил он. — Да точно вы должны знать… Не можете быть в неведении. Их имена гремели по всей Магической Британии, они были самыми известными личностями после Гарри Поттера! — Что? — Дельфи не верила своим ушам. — Разве… Мои мама с отцом были известными людьми? — Значит вы не знаете, ничего не знаете… — Люциус сумрачно теребил в руках палочку, глядя на Дельфи изумлённым взглядом. — То есть, вы даже не знаете, кто вы такая и какая вам уготована судьба? — наконец спросил он. Юфимия внезапно обрела дар речи. — Прекрати! — скомандовала она. — Прекрати немедленно, Малфой! Я запрещаю тебе что бы то ни было рассказывать девочке! Люциус посмотрел на Юфимию таким ледяным взглядом, что даже куда более храбрый человек, чем Юфимия Роули, сжался бы под этим взором. А когда Мистер Малфой заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге. — Ты что, никогда ей не говорила? Никогда не говорила, что было в том письме, которое я написал? Я был у твоего дома, своими глазами видел и своими руками это письмо в одеяло положил! А ты, выходит, за столько лет ей так и не рассказала ничего, прятала всё от неё, да? — Прятала от меня что? — поспешно поинтересовалась Дельфи. — ПРЕКРАТИ, Я ТЕБЕ ЗАПРЕЩАЮ! — нервно заверещала Юфимия. Она глубоко втянула воздух с таким видом, словно ужасно боялась того, что последует за этими словами. — Лучше выйди и проветрись, Юфимия, может полегчает. Но не смей. Не смей препятствовать этому или ты пожалеешь. — произнёс Люциус поворачиваясь к Дельфи. Мисс Роули или вернее сказать, мисс Лестрейндж-Блэк. Вы дочь Пожирателей Смерти и ваша судьба предрешена, вам предстоит вернуть то, что потеряно во времени. В комнате воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом внизу и приглушённым свистом ветра снаружи. — Что? — Дельфи только и смогла выдавить только это. — Да. — кивнул Люциус Малфой и снова вгляделся в девочку. Его рука скользнула к её шее и выудила из-под одежды небольшое, чуть потускневшее серебряное украшение из черепа какой-то несчастной птицы. — Эта вещь принадлежала вашей матери. Насколько я знаю, он с вами, сколько вы себя помните. А когда вы поступите в школу, я уверен, что вас ждут великие магические свершения. Как-никак, ваши родители были выдающимися волшебниками. И вам пора прочитать ваше письмо. Дельфи протянула руку и наконец-то, после стольких ожиданий, в ней оказался заветный конверт, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано Мисс Дельфини Роули, которая живёт в тесной комнатушке Дырявого Котла и спит на продавленной софе. Дельфи вскрыла конверт, вытащила письмо и прочитала: «Институт Дурмстранг» Директор: Штефан Рихтер (кавалер ордена Мерлина II степени, магистр в области зельеварения и прикладной трансфигурации.) Дорогая, мисс Роули! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Институте Дурмстранг. Просим вас ознакомиться с приложенным к нашему письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. В тот же день пройдут вступительные экзамены, которые и определят ваш дальнейший путь на одном из факультетов. Ждём ответное письмо не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Ингрид Хартманн, заместитель директора. Дельфи показалось, что у неё в голове всё перевернулось вверх дном. Конверт с печатью Малфоев содержал в себе не только письмо из Дурмстранга и список необходимого, но и небольшое письмо от самого Люциуса, где он расписал, что уладил все формальности с приёмом девочки в школу. Вопросы, один ярче и жарче другого, взлетали в воздух и падали вниз, а Дельфи всё никак не могла решить, какой задать первым. Прошло несколько минут, прежде чем она выдавила из себя: — Я не еду в Хогвартс? — Нет. Понимаете, я разумно полагаю, что ваше появление там вызовет много вопросов и непониманий. Да и вообще, скажем так, никто даже не знает о вашей персоне, кроме очень узкого круга лиц. Не думаю, что появление там дочери таких особ, как ваши отец с матушкой оставит других спокойными. Будет лучше, если вы начнёте обучение в отдалённой от нашей страны школе, где к тому же гораздо разумнее подходят к изучению Тёмных искусств. А тема эта, я вижу, вам интересна. У Дельфи и впрямь горели глаза. В них плясали знакомые радостные огоньки Беллатрисы. — А ответная сова? — За это не беспокойтесь, я уже известил Институт Дурмстранг о том, что вы прибудете туда в назначенный день и час. В этот момент из тени вышла Миссис Роули. Лицо её всё ещё было пепельно-серым от страха, но на нём отчётливо читалось недовольство и даже злость. — Она никуда не поедет, — сказала Юфимия. Люциус хмыкнул. — Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такая храбрая… — он сделал паузу и насмешливо протянул, — леди как ты, её остановит. Да, вам не повезло, юная Мисс, вы практически ни о чём не осведомлены. — Когда я взяла её в свой дом, я поклялась, что положу всему этому конец, — упрямо продолжила Юфимия Роули, — что я вытравлю и выбью из неё всю эту чушь. Я хотела, чтобы она ничего обо всём этом не знала и прожила свою жизнь как самая обычная девчонка! Сирота без рода и племени! — Так вы знали? — недоверчиво спросила Дельфини. — Вы знали, что я особенная и что мои родители были великими людьми? — Знала ли я?! — внезапно взвизгнула опекунша. — Знала ли я? Да, конечно, я знала! Как я могла не знать, когда я знала, кем была твоя мамаша! О, она в своё время лично познакомилась со мной на приёме, устроенном моим отцом в честь моего семнадцатилетия! Я ещё не видела мира, а она уже много лет посвятила борьбе с маггловскими отродьями и службе Тёмному Лорду! Да ещё и вознеслась на практически второй пъедестал после него! Миледи! Мадам! Её все почитали в чистокровном обществе! Мол, борется за правое дело! Я была, пожалуй, не единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для Милорда и его сподвижников! Он-то с ней сюсюкался больше всех! Ах, Мадам Лестрейндж предана мне как никто другой из вас! Ах, она мой лучший боец! Он гордился своей хорошо выученной машиной для убийств! Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и после глубокого вздоха разразилась не менее длинной и гневной тирадой.Казалось, что эти слова копились в ней много лет, и все эти год она хотела их выкрикнуть, но сдерживалась, и только теперь позволила себе выплеснуть их наружу. — А потом всё произошло так, что у неё случилась любовь. Большая любовь. Я это поняла, когда впервые увидела твоих родителей рядом друг с другом. Она смотрела на него, как на божество! И много лет… Много лет по слухам она была его единственной фавориткой. Потом после его исчезновения, затишье на четырнадцать лет! Азкабан! Происшествие в Министерстве Магии! И вот очередная ночка обернулась беременностью! Я в то время была целителем и мне доводилось лечить раненых! Но мне доверили заботу о ней, взяли с меня Непреложный Обет! Через девять месяцев родилась ты. И я, видя как твоя мать тебя держит, как она бережно обнимает и целует твоё лицо… Сразу поняла, что ты будешь такой же странной! Такой же ненормальной! А потом она, видите-ли, отдала концы, а тебя подсунули мне, чтобы никто не знал правды! Дельфи побледнела как полотно. Её глаза превратились в узкие, пронизывающие щёлочки. Какое-то время она не могла произнести ни слова, но потом дар речи снова вернулся. А вместе с её выкриком, случился и выброс неконтролируемой стихийной магии. От мощной магической войны пламя в камине взревело и стало в два раза больше. Люциус Малфой отшатнулся и спешно начал тушить загоревшийся подол мантии, куда попали несколько искр. — Отдала концы? — спросила она. — Вы же говорили, что мои родители погибли из-за маггловского побоища! Они по вашим словам были лишь преступницей и сквибом-попрошайкой!!! — МАГГЛОВСКОЕ ПОБОИЩЕ?! — вскричал Люциус, теряя последние крупицы самообладания, и так яростно вскочил с софы, что Юфимия попятилась обратно в угол. — Да как могло маггловское побоище погубить Беллатрису Лестрейндж и её любовь? Ну и дела! Вот это да! Да быть такого не может, чтобы Дельфини ничего о себе не знала! Да тот круг лиц, что знает о ней, наизусть её историю расскажет! И про родителей ваших тоже! — Но почему? — В голосе Дельфи зазвенел металл и приказной тон. — И что с ними случилось, с мамой и отцом? Ярость мгновенно улетучилась с Лица аристократа, словно её и не было. На смену ей пришла тень озабоченности. — Я ожидал этого, — произнёс он низким голосом. — Нарцисса меня предупреждала, конечно, что будет непросто забрать вас отсюда, но я и подумать не мог, что вы вообще ничего не знаете. Не я, Дельфини, должен был рассказать вам обо всём, но кто-то же должен был… Вы не можете жить в неведении, не зная кто вы есть на самом деле. Он мрачно посмотрел на Юфимию. — Что ж, думаю будет лучше, если я вам расскажу, что смогу конечно, а могу не всё, потому что осталось много неразгаданных тайн. Малфой снова сел и уставился на огонь в камине. — Пожалуй, началось всё с одного пророчества. Одного человека, о котором было сделано это пророчество. Не думаю, не поверю, что вы его не знаете, но всё равно скажу. Гарри Поттер. А пророчество гласило, что грядёт тот, кто сумеет одолеть Тёмного Лорда. Видите ли, ваш отец в то время был на пике своего могущества. Вместе с вашей матушкой они творили величайшие дела. А ваш отец естественно боялся. Но не мальчишку Поттера, а своей смерти. Ведь Поттеру суждено было его убить. В канун Хэллоуина восемьдесят первого года, ваш отец отправился в Годрикову Впадину, чтобы убить его. Но не смог. Убийственное проклятие срикошетило и попало в него, но тоже не убило. Он исчез на долгих четырнадцать лет. Но ваша мать не переставала его ждать и верить в его возвращение даже в Азкабане. И он вернулся. Вернулся и освободил её и ещё несколько своих товарищей, заключённых вместе с ней. Несмотря на не лучшее её состояние, он продолжал держать её рядом с собой. Она любила его по-прежнему, как и все те годы до этого. А когда она узнала, что у неё родитесь вы… О, она была на седьмом небе от счастья и безостановочно твердила, что вы с рождения будете окружены всем самым лучшим. Правда о её беременности знал только я, Юфимия, ваша тётя и муж вашей матери. Он и привёз вас сюда. — Он…привёз меня сюда? Почему вы не оставили меня? Почему отдали сюда? Я была бы для вас нежеланным ребёнком? Ребёнком, которого моя тётя не пожелала бы воспитывать? — Нет, Дельфини. Так захотела ваша матушка. Незадолго до смерти она говорила, что если с ней что-то случиться, то вас надо отдать Миссис Роули. Если бы вы остались у нас, вас бы отобрали. Но о чём я говорил… Ваш отец боялся всего одного человека. Альбуса Дамблдора. А после его смерти и родились вы. Первый день весны стал днём вашего рождения и днём, когда у вашей матери появилось кое-что ещё. То, за что стоит сражаться. Сокровенное. Ваши родители — они были лучшими волшебниками, которых я знал за всю свою жизнь. Лучшими учениками школы, лучшими выпускниками. Только вот та битва, что потом произошла и расставила всё на свои места. Вашу матушку убила одна волшебница, а ваш отец так и не смирился с её гибелью. Совсем скоро и он был убит Гарри Поттером. Пожалуй то, о чём мечтала Беллатриса, произошло. Они умерли в один день. И изменить этого увы нельзя. Но я знаю способ. О котором вы несомненно узнаете. Люциус замолчал и снова достал из-под пол мантии бутылочку с янтарной жидкостью, которая была ничем иным, как огневиски. Дельфи вдруг ощутила резкую боль в сердце. Перед её глазами отчётливо возникла картина из прошлого, что ненадолго являлась ей во снах. И заодно она вспомнила кое-что ещё, то, что никогда раньше не всплывало в её памяти, — чьи-то ледяные прикосновения, от которых веяло одним лишь холодом. Люциус наблюдал за эмоциями, что тенью скользили по лицу девочки и положил ей руку на плечо. — У вас глаза вашего отца и черты вашей матушки. Ваши белые как шёлк волосы, это черта вашей покойной бабушки Друэллы Розье. Этим же вы напоминаете мне и мою супругу. А украшение на вашей шее, целиком и полностью было создано вашей матерью. Дельфи дотронулась пальцами до кулона на шее и ощутила холод серебра. — Я самолично положил вас на порог этого дома. А муж вашей матери привёз вас сюда до этого… — Вздор и ерунда! — донёсся из угла голос Юфимии. Дельфи вздрогнула от неожиданности — она совсем забыла про опекуншу. Но та про девочку не забыла. Юфимия, к которой, кажется, вернулась смелость — она сжимала кулаки и с ненавистью смотрела на Малфоя. — Послушай меня, дорогая, — проговорила она. — Я допускаю, что ты немного странная, хотя, возможно, хорошая порция тумаков и вылечила бы тебя раз и навсегда. Твои родители действительно были такими, какими их описал Мистер Малфой, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее раз в десять. Они сами напросились на то, что получили. Только и делали, что убивали, пытали, вербовали сторонников и гнались за мальчишкой Поттером. Этого следовало ожидать, я знала, что они плохо кончат… Не успела она договорить, как Люциус встал с софы и наставил на неё её же собственную палочку, которую до этого вертел в левой руке. — Я тебя предупреждаю, Роули, я тебя в последний раз предупреждаю: ещё раз откроешь рот… Видимо, Юфимия представила, как аристократ, в прошлом хороший боевой маг, нанизывает её на её же собственную волшебную палочку, и её смелость тут же испарилась — она прижалась к стене и замолчала. — Так-то лучше. — Люциус тяжело вздохнул и сел обратно на софу. На языке у Дельфи вертелись самые разные вопросы. Сотни вопросов. — А что сейчас с Гарри Поттером? — Хороший вопрос, юная леди. Он живёт и работает в Министерстве магии. А если точнее, глава отдела мракоборцев. Уже несколько лет как женат на одной девчонке из семьи Уизли и вроде бы у них даже трое детей. Младшему ребёнку едва исполнился год… Скажу я вам, он живёт в неведении о вас, мисс. В вас есть черты ваших родителей. В вас даже есть то, что намного сильнее хвалёного Поттера. В вас есть сила вашего отца. Во взгляде Люциуса светилось тепло и уважение к племяннице. Но Дельфи, вместо того, чтобы почувствовать себя польщённой и возгордиться, с ужасом осознавала, что всё это ужасная ошибка. Особенная? Она, Дельфи Роули, неизвестная сирота, особенная? всю жизнь её окружала бессмысленной заботой Фиффи, и притесняла Юфимия, а если она особенная, то почему женщина так скверно обращалась с ней? C буквально принцессой этой страны. Если она родилась у таких известных волшебников, то почему всю её жизнь её шпыняли все, кому не лень. Обращались с ней, как с какой-то ошибкой. Может... Она проклята? И это от рождения. — Мистер Малфой, — тихо произнесла Дельфи. — Боюсь, что вы ошибаетесь. Я не думаю, что я так, кого вы искали…что я та самая особенная… К её удивлению Люциус усмехнулся. — Значит не особенная? И никогда с вами ничего такого не было, когда вы огорчались, злились или хотели причинить другому боль? Дельфи уставилась в огонь. Люциус натолкнул её на важную мысль. Ведь если подумать… Все те странные вещи, происходившие с ней и неизменно приводившие в ярость Юфимию, все они случались, когда она была огорчена или зла. Например, когда за ней гнались соседские дети, а она смогла ускользнуть от них, оказавшись на крыше дома… Или когда Миссис Роули обрезала ей волосы, и она с ужасом думала о том, как ей завтра банально выйти в сад, — разве ей не удалось заставить их отрасти за одну ночь? а взять самый последний случай, когда мальчишка ударил её в зоолавке, а она, сама того не подозревая, напустила на него ядовитых кобр… Дельфи улыбнулась и посмотрела на Люциуса и заметила, что по его лицу скользнула одобрительная тень. — Похоже, я вас убедил. А говорите, что вы не особенная. Скоро вы станете в Дурмстранге самой лучшей ученицей, можете в это поверить. И тут снова подала голос Юфимия — видимо, испуг прошёл, и она решила, что без боя не сдастся. — Разве я не сказала тебе, что она никуда не поедет? — прошипела женщина. — Она будет учиться в Хогвартсе, а может и вовсе на дому. После сегодняшнего у меня отпало желание отправлять её туда! И она должна быть благодарна мне за то, что я вообще её взяла! Я читала эти твои письма — про то, что ей нужна целая куча книг и волшебного утиля! У меня нет на это всё средств! — Если она захочет учиться в Дурмстранге, то даже такой как ты её не остановить, поняла? — процедил Люциус. — Помешать дочери Беллатрисы Лестрейндж и Тома Марволо Реддла учиться в магической школе — да ты свихнулась что-ли? Она только родилась, а уже было понятно, что она великая волшебница. И жить она будет вдали от всей этой английской суеты, а это куда лучше, чем с тобой. А директором у неё будет очень мудрый человек, Штефан Ри… — Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ КОЛОССАЛЬНЫЕ СУММЫ НА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ПОЛОУМНЫЙ НЕМЕЦ УЧИЛ ЕЁ ТЁМНОЙ МАГИИ! — прокричала Юфимия. Тут она зашла слишком далеко. Люциус схватил свою палочку, повертел ей над головой, а его голос сорвался. — НИКОГДА НЕ СМЕЙ ВМЕШИВАТЬСЯ В ТО, ЧТО ТЕБЯ НЕ КАСАЕТСЯ. ЭТО ЕЁ СУДЬБА, НЕ ТВОЯ! Палочка рассекла воздух и указала на Фиффи, которая жалась к хозяйке. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, а в следующую же секунду Фиффи затанцевала на месте вереща от боли. Но и домовиком она больше не была. По тесной комнатушке бегала, натыкаясь на мебель небольшая свинка. Юфимия с ужасом посмотрела на Люциуса. В её время домовика было добыть ой как непросто. Она закричала и пошарив по поясу, обнаружила, что её палочка находится всё ещё у Люциуса. Она споткнулась, когда свинья пробежала мимо неё в её спальню. Люциус спрятал палочку и посмотрел на Дельфини. — М-да, обычно я более сдержан. И Юфимия никогда не была сильна в трансфигурации, уж поверьте мне. Расколдовать своего эльфа, это тяжёлый труд для неё. А к вам у меня просьба, пусть лучше об этом никто не узнает. Всё же, моя репутация это нечто особенное… Дельфи вволю посмеялась и кивнула, А мистер Малфой выудил из кармана золотые карманные часы и сверился со временем. — Поздно уже, мисс. А завтра у нас много дел, надо приобрести вам книг, мантий и всё остальное для учёбы. Он осторожно расстегнул у себя на шее витиеватую брошь в виде змеи, которая служила застёжкой для плаща и протянул мантию девочке. — Вам лучше поспать, а под ней вам будет теплее. Если начнёт звякать, не обращайте внимания… Я там мог несколько галлеонов оставить. Дельфи уснула на софе под мягкой и приятной на ощупь мантией. А снился ей сон, как она поднимает вверх свою палочку ознаменовывая начало своей новой жизни и новый лист, который расписывать она будет сама.