Печеньки с изюмом

      — Ну что, готов? — поинтересовался Алекс у подошедшего к нему гриффиндорца.       — Готов, — выдохнул Гарри. — Мы направляемся сразу в Кре…       — Цыть! — Штейнбах-младший даже чуть пристукнул кулаком по дубовому столу, за которым он сидел и спокойно цедил маленькими глотками коньяк, слегка разбавленный содовой. Оглядевшись и убедившись, что никто из посетителей их не слушает, Алекс велел: — Присядь.       Гарри поспешил исполнить это поручение. Его седой провожатый шевельнул пальцами, Гарри ощутил неприятное покалывание по всему телу, постепенно переросшее в легкое жжение, чем-то напоминающее эффект оборотного зелья. Штейнбах понаблюдал за ним около минуты, после чего жжение само собой прекратилось.       — Так будет получше, — пояснил он. — Чтобы никто не задавал тупых вопросов о том, что Гарри Поттер делает в Хогсмиде в столь позднее время и в столь необычной компании, как Подмастерье Тьмы. Купол тишины, конечно, несколько приглушает звуки, но не выжигает людям глаза. К сожалению…       — И что ты сделал? — поинтересовался Гарри.       — Чуть сменил тебе внешность, — Штейнбах-младший сделал еще глоток напитка. — Сделал из тебя нечто среднее между Виктором Крамом в твоем возрасте и вон тем мужичком в кепке.       — Зачем Крамом? — удивился Гарри.       — Не смог вспомнить более пригодной кандидатуры, — отмахнулся Алекс. — Моя морда уж больно своеобразная, сам понимаешь, лицо Дитриха тоже уже примелькалось в народе, уж больно многим помощь мозгоправа нужна в наши дни…       — Но почему Крам?!       — Потому что мы с ним росли в соседних комнатах вплоть до его четырнадцатилетия, — пояснил немец, чем совершенно выбил Гарри из колеи.       — Крам…       — Ага, — кивнул Алекс. — Об этом мало кто знает, но Виктор Крам только последние три года живет с приемной семьей, которую почитает как родную, и учится в Дурмстранге. Прикидывается недалеким дурачком и играет на публику, хотя на деле он рос в Крепости и совсем немного не доучился до статуса Подмастерья Тауматургии. Мастер Крови до сих пор вспоминает его как одного из самых талантливых тауматургов нашего времени. По крайней мере, не из числа вампиров клана Тремер.       Гарри сглотнул вхолостую, что не ускользнуло от взгляда Алекса.       — О чем задумался?       — Да так, — Гарри все еще глядел в пространство перед собой. — На секунду задумался, что было бы, если бы он сражался на Турнире Трех Волшебников в полную силу…       — Ну, два варианта, — пожал плечами немец. — Либо Крам бы уничтожил всех существ, в которых есть хоть капля крови, в радиусе полукилометра, дабы устранить свидетелей; либо же он убил бы только тех, кто стоял у него на пути, и его пришли бы арестовывать за магию крови, запрещенную в Британии. Заметь, не посадили бы в Азкабан, а именно пришли бы арестовывать. Потому как, зная Виктора, живым бы он не дался. — Алекс жестом подозвал официантку — весьма симпатичную, к слову, девицу лет семнадцати, снял на мгновение купол тишины и попросил: — еще один коньяк со льдом и… Гарретт, ты что-то будешь?       — Огневиски с содовой и кубиком льда.       — Будет сделано, — кивнула девушка, приняла от Штейнбаха галлеон и умчалась в сторону стойки.       Алекс дождался, пока им принесут заказ, поднял купол тишины обратно и только после этого продолжил разговор:       — Возвращаясь к нашим баранам… Вернее, к одному беглому лису, — Штейнбах чуть пригубил напиток. — Нет, сразу в Крепость мы не пойдем. И мой тебе дружеский совет: никогда, даже в самых критических ситуациях, не трансгрессируй и не перемещайся порталом сразу в свой дом — вдруг какой «хвост» прицепится…       — Угу.       — Сначала мы сделаем пять или шесть трансгрессий, дабы запутать след, а из последней точки уйдем порталом через Пустоту.       — Угу.       — Ты филин, что ли? Все «угу» да «угу»…       — Угу…       Алекс хохотнул.       — Сработаемся…       Гарри лишь вяло пожал плечами, мол, «какой есть». Штейнбах залпом допил коньяк, чуть улыбнулся:       — Все, Гарри, допивай виски — и будем отчаливать. Нас ждут великие дела.       Хлопок первой трансгрессии вывел их куда-то на вершину горы, с которой Хогвартс, расположенный в долине, едва-едва виднелся. Второй хлопок — и они стоят в переулке недалеко от Чаринг-Кросс-Роуд, где даже в столь поздний — или, скорее уже, столь ранний — час не прекращалось движение, а жизнь кипела столь же активно, как и днем. Алекс провел его немного в толпе, затем была новая трансгрессия, на сей раз — явно куда-то вне Туманного Альбиона, ведь жара здесь была такая же, как и летом, а на горизонте довольно унылого пустынного пейзажа виднелись высокие минареты какой-то мечети. Еще хлопок — они стоят на смотровой платформе Эйфелевой башни. Еще трансгрессия — они снова на Чаринг-Кросс-Роуд. Гарри уже начало мутить от постоянного мерзкого ощущения перемещения в пространстве, да и его провожатый, похоже, испытывал схожие ощущения — во всяком случае, цвет его лица теперь мало чем отличался от седых, будто лунь, волос. Наконец Алекс объявил:       — Все, теперь последний переход. Держись за меня, Гарри…       — Держусь, — с трудом ворочая языком, пролопотал Избранный волшебного мира.       Наконец, еще один хлопок — и они стоят возле уже хорошо знакомых ворот Крепости Чертовой Дюжины.       — Порядок? — поинтересовался Алекс.       — Д… Ой… Да, — Гарри чуть-чуть пошатнулся. — Да… Я в порядке. Только отдышусь…       — На территории отдышишься, — не стал жалеть его Штейнбах-младший. — Давай вставай. Мастер, я думаю, дождался нашего прибытия и теперь ждет нас с докладом об успехе операции по эвакуации твоей скромной персоны.       — А если он спит?       — Уверяю тебя, Гарри… Если есть какое-то важное дело — он может не спать несколько суток. Впрочем, как и почти каждый из воспитанников Крепости.       Спокойно миновав пост охраны — на сей раз никто их особо не досматривал и на прицел не брал — видимо, караульных заранее предупредили о прибытии Подмастерья с новым учеником — так что Алекс спокойно сопроводил Гарри к донжону, и уже вскоре они поднялись к Мастеру Тьмы.       Мастер и в самом деле ждал их, расхаживая по кабинету скорее в нетерпении, чем в переживании. Заметив их, Штейнбах-старший остановился.       — Все прошло удачно?       — Да, Мастер, — ответил за обоих его Подмастерье. — Я все проверил, сделал петлю, чтобы сбросить возможный «хвост». Развеял наш магический оттиск, чтобы не отследили даже под Маховиком Времени. Последний переход — через Пустоту.       — Хорошо, — чернокнижник уселся в собственное кресло, жестом сотворил еще два для прибывших. — Присаживайтесь, пообщаемся.       Дождавшись, пока Алекс и Гарри усядутся в кресла, Штейнбах-старший начал обрисовывать ситуацию:       — Итак, план у нас следующий: во-первых, сразу после нашего разговора мы с тобой, Поттер, проводим ритуал Мастера и Аколита, дабы отвязать тебя от Хогвартса, и ритуал Полного Очищения, чтобы никто не смог повторить идиотизм с Кубком Огня. Отвяжем от твоего имени всю кровь, слюну, волосы, магические оттиски и когда-либо оставленные подписи… — Мастер вздохнул. — Кроме того, это уберет тебя из-под влияния всех посторонних магических вкраплений, как то: следящие чары, блокаторы и подавители, блоки на воспоминаниях, любые чары подчинения и очистки разума, любые зелья, если они были. Брачные контракты, опять же, если они когда-то были составлены. Вообще все, что только может на тебя влиять. Кроме, разумеется, привязок к Источникам. Так что не переживай, твое главенство над семейством Блэк никуда не денется. Негоже отбирать у самого богатого волшебника Британии такой Источник…       — Хорошо, Мастер, — кивнул Гарри, чуть усмехнувшись. Кто бы сомневался, что опытный чернокнижник почувствует энергию камней, утянутых из Хогвартса.       — После исполнения всех ритуалов тебе надлежит предстать перед остальными Аколитами, Подмастерьями и Мастерами, — продолжал чернокнижник. — Тебе нужно будет назвать свое имя, по которому тебя будут знать в Крепости. Не обязательно то, под которым тебя знают сейчас. Больше тебе скажу — лучше заранее придумай новое имя, чтобы тебя не могли найти ритуалами поиска по имени.       — Я так понимаю, представление перед всеми — тоже часть ритуала, но уже ритуала Признания? — поинтересовался Гарри. — Я читал в Гримуаре о возможностях Имени…       — Именно так, — благосклонно кивнул Мастер. — После того, как ты назовешь новое имя, тебя будут знать именно под ним. А те, кто знал Гарри Поттера, просто потеряют твой след, если, конечно, ты сам не позволишь найти себя.       — Хорошо, Мастер.       — Вот и хорошо, раз хорошо. Тогда — следуй за мной. Ритуальный зал уже готов. Алекс!       — Да, Мастер Герберт?       — Позови в ритуальный зал номер два Мастеров Крови и Разума.       — Хорошо, Мастер.       Седой подросток вышел из комнаты, Штейнбах-старший поднялся с места.       — Идем, Гарри. Через несколько часов у тебя начнется совсем другая жизнь.       Через несколько часов, когда восходящее солнце едва-едва коснулось первыми лучами края небосвода, всех присутствующих в Крепости разбудил голос Мастера Разума, прозвучавший в головах у всех и сразу:       — Подъем, пушечное мясо! К вам пополнение!       Через несколько минут во двор вылетели все, кто был в Крепости на тот момент. Еще бы… Прибытие новичка — всегда огромное событие. Все же новое лицо в этом изрядно успевшем поднадоесть аквариуме, в котором каждая рыбешка знает другую от А и до Я. А это — новые истории, новый характер, новая нотка, к которой все они должны будут привыкать еще некоторое время, новая шестеренка в давным-давно устоявшемся механизме, которая неизвестно как повернет ситуацию.       Мастер Тьмы, Герберт Штейнбах, вывел перед толпой не слишком высокого черноволосого мальчишку лет пятнадцати, в котором слабо угадывался Гарри Поттер. Мало кто вообще мог бы предположить, что перед ними — Избранный магической Британии. По крайней мере, знаменитого шрама на лбу у подростка больше не было, равно как не существовало более и спящего в глубине его души миниатюрного зерна души Волан-де-Морта. Впрочем, даже если бы Гарри все еще выглядел самим собой, в Крепости, расположенной в долине меж склонов Уральских гор, мало кого интересовал статус новичка и его значимость для магической части Оловянных Островов.       Гарри осмотрел собравшихся на плацу волшебников. Кто-то — совсем еще маленький, не старше семи лет, иным даже по виду никак не меньше восьмидесяти. Все при оружии — без него, как Гарри успел понять, ходить в Крепости было не принято. Собранные, чуткие, подготовленные… Штейнбах-старший дал собравшимся около минуты поиграть в гляделки, после чего громогласно объявил:       — Братья мои. Я привел в наш дом нашего нового товарища. Назовись, новичок, чтобы они знали, кого принимают в свои ряды.       Гарри вздохнул, буквально физически ощущая всю магическую мощь и заинтересованность направленных на него взглядов. Как ему уже разъяснили, можно было назваться любым именем, если претендент хотел отказаться от прошлого. Или назваться своим настоящим именем. Но назваться было обязательно. Кто трусил и не смел назвать себя, конечно, не изгонялся, но, как показывала практика, либо надолго в замке не задерживался, либо задерживался, но никогда не становился личным учеником Мастеров. Конечно, это было страшно. Психологическое давление на новоприбывшего было катастрофическое, но именно так среди маленьких щенят отбирались будущие волкодавы, за которыми затем начинали приглядывать Мастера, выискивающие себе будущих преемников.       Он уже знал, как назовет себя. Раз уж прежнего Гарри Поттера не существует с того момента, как он впервые взялся за Гримуар, то и его прежнее имя должно если не кануть в лету, то как минимум не должно более указывать на него без его собственной воли. Гарри набрал воздуха в грудь, перед сознанием возник образ черного лиса, выведенного им на новом гербе семейства Блэк:       — Отныне и навеки, — громко произнес он. — Мое имя — Гаррет Фокс.       Толпа одобрительно загудела, затрещала канонада выстрелов в воздух, в небо взметнулись десятки вспышек заклинаний. Гул волшебников, жрецов, друидов и чернокнижников, приветствовавших своего нового товарища как равного среди равных, еще долго витал над Крепостью, эхом отражаясь от ближайших склонов. Наконец, когда овации несколько поутихли и народ начал расходиться, Мастер обратился к Гарри… Нет, уже не к Гарри. К Гаррету.       — Ты отлично справился, — похлопал его по плечу Штейнбах-старший. — Пока что ступай. Осваивайся и обживайся на новом месте. Сутки тебе на то, чтобы как следует отдохнуть и обжиться. А с завтрашнего дня тебя ждут тренировки наравне с остальными Аколитами. Все понятно?       — Да, Мастер, — почтительно поклонился Гаррет.       — Хорошо, — Мастер осмотрелся, подозвал к себе Штейнбаха-младшего. — Помоги ему обжиться, расскажи про наши порядки. До поры до времени ты за него отвечаешь и ты же его учишь. Я ожидаю, что через три года максимум Гаррет Фокс выйдет на уровень хотя бы Адепта Тьмы, лучше — Подмастерья. У него есть некоторые базовые знания, так что начинать с самого начала необязательно.       — Хорошо, Мастер, — едва заметно кивнул немец. — Разрешите приступать к исполнению?       — Разрешаю. Свободны до конца дня оба, — Мастер Тьмы развернулся на месте и пошел обратно в сторону донжона. Пройдя шагов десять, он остановился и, посмотрев через плечо на своих подопечных, проговорил: — Удачи на пути, Гаррет. Будем надеяться, я не ошибся в тебе.

***

      — Итак, Гаррет, — Алекс почесал за ухом. — Я, конечно, уже показывал тебе, что и где, но давай-ка мы с тобой пройдемся везде еще раз. Теперь ты уже не гость, а наш товарищ, так что тебя надо ввести в курс дела полноценно.       — Хорошо.       — Вот и хорошо, раз «хорошо», — его новый наставник поманил Гаррета за собой. — Раз так — начнем с поселения и получения всякого полагающегося тебе как Аколиту полезного имущества.       Алекс повел его в сторону длинного П-образного двухэтажного здания. Гаррет еще на подходе ощутил довольно мощные магические токи. Мощные даже на фоне весьма неслабого общего магического излучения внутри стен Крепости. Ясно ощущалось, что как минимум половина комнат в этом здании пропитаны чарами, что называется, по самое «не балуйся».       — Это казарма, — пояснил немец. — Здесь живут и отдыхают Аколиты, Адепты и Подмастерья. Мастера живут в донжоне.       — Понятно.       — Живем мы по одному, — продолжал говорить Алекс. — Так реально удобно: никто не мешает заниматься, работать, ставить эксперименты и проводить мелкие ритуалы… В конце концов, если призовешь обратно свою суккубу, то проводить с ней ночь тоже никто не помешает. Комнату можешь обустроить как только захочется, делать в ней что угодно и как угодно. Никто не запрещает также приглашать к себе в гости или на побывку других ребят. В общем, твой дом — твои правила. Главное — чтобы твои действия не мешали остальным.       — Угу.       — Далее, — Алекс пнул дверь в помещение, пропустил Гаррета вперед и зашел сам. — У нас тут не Хогвартс, нет ни факультетов, ни оценок, ни баллов… Вообще никакого рейтинга. Хотя некоторые наказания все же есть, но о них потом… В целом все завязано чисто на твои личные навыки, уровень знаний и совсем изредка — на то, как ты работаешь в команде. Конкретные правила поведения и дисциплины в Крепости мы с тобой разберем потом, но главные принципы просты: приноси пользу обществу; никогда не стой на месте, а все больше развивайся и постигай новые горизонты и вершины магической науки; не мешай развиваться другим.       — Вроде пока все понятно, — пожал плечами Гаррет. — Знать бы только, где взять время на все это развитие…       — Я тебе чуть солгал, когда проводил в Крепость в первый раз, — сознался Алекс. — На самом деле у нас тут время течет иначе. Трое суток здесь — сутки за пределами Крепости. Солнце движется медленнее, световой день больше, равно как больше становится и ночь, из которой львиную часть времени мы также не спим. Это позволяет нам успевать делать то, что не успевает делать весь остальной мир, и заодно помогает дрессировать организм не спать по много дней кряду.       Гаррет не нашелся, что на это ответить. Он осмотрел помещение, в котором они оказались. Довольно просторный вестибюль, из всего убранства в котором была лишь высокая стойка, за которой как раз стоял мужчина примерно лет сорока. Алекс повел новичка как раз к этой самой стойке.       — Ключ для Аколита, — попросил он. — Поближе к моим аппартаментам.       Мужчина кивнул, исчез на несколько секунд за стойкой, после чего протянул Гаррету небольшой ключик весьма причудливой и сложной формы.       — Комната двести семьдесят один, Подмастерье Штейнбах.       — Благодарю. Гаррет, давай за мной.       Они скользнули к довольно широкой лестнице. Штейнбах-младший продолжил объяснять:       — На первом этаже обитает так называемый «Детский Сад». Ученики, за которыми не закреплен кто-то из Мастеров и Подмастерьев, а также серьезно проштрафившиеся Аколиты, от которых отреклись их учителя. Расходный материал и пушечное мясо, которому даже ты со своим статусом Аколита можешь отдавать приказы. Считай, одно из низших звеньев в нашей локальной пищевой цепочке, — Алекс пропустил его перед собой. — На втором этаже живут Аколиты, Адепты и Подмастерья вроде меня.       — А какие вообще есть статусы? — поинтересовался Гаррет.       — В самом низу стоят Ученики, — принялся объяснять седой. — Они, как я уже сказал, пушечное мясо. Их обучают по общей программе, в которой есть всего по чуть-чуть, но никто не допускает их к специфическим и уж тем более — к запретным знаниям, до которых ты уже добрался даже самостоятельно. Старшие, конечно, приглядывают за ними — вдруг у кого-то проснется талант к какому-то искусству или какие-то особые магические возможности, достойные того, чтобы их взял на обучение кто-то из Мастеров и Подмастерьев. Но такое случается редко. Чаще всего они — лишь подопытные кролики и не слишком квалифицированная рабочая сила. Их всего десятка три сейчас, остальные стоят выше в иерархии.       — А ты был таким?       — Был, разумеется, — Штейнбах толкнул дверь второго этажа. — И был повышен в статусе до Аколита после того, как в десятилетнем возрасте обратил одного из числа Подмастерьев в пепел. Просто накипело, надоело, что на мне испытывают всякие новые заклинания и зелья — и отказался участвовать в эксперименте. По нашим правилам он должен был отвалить и найти другого «добровольца», но нет — он попытался меня заставить… В итоге он отправился к праотцам, а я — на новую ступень иерархии, ведь на меня обратил внимание Мастер Герберт, к которому я тогда поступил в личное ученичество.       Гаррет сглотнул оттого, каким тоном Алекс сознался в убийстве. Таким, словно это было в порядке вещей. Седой как будто услышал его мысли:       — На самом деле мне поначалу здорово влетело тогда — убивать у нас не слишком-то принято. Но потом, когда разобрались в произошедшем, от меня отвалили. Потому что я был в своем праве.       — Угу…       — Далее идут Аколиты — признанные Мастерами ученики. Ими занимаются либо сами Мастера, либо, что происходит чаще всего, Подмастерья. Ну, в общем, ты и сам видел, как Мастер Герберт передал тебя в мое подчинение, — Алекс выдохнул. — Аколиты обучаются уже по строго специфической программе в том или ином направлении, будь то магия крови, магия разума, боевая магия или иные изучаемые здесь науки и направления магических искусств.       — Понятно, — кивнул Гаррет.       — Если Мастер или Подмастерье считает, что подчиненный ему Аколит готов перейти на новую стадию — учитель сообщает об этом остальным Мастерам, и тот проходит особое испытание, в ходе которого должен показать, чему он научился за все время. По результатам испытания его либо признают Адептом, либо оставляют в Аколитах. Повторное испытание возможно лишь через год от предыдущей попытки.       Гаррет кивнул, подтверждая, что все понял. Штейнбах, тем временем продолжал:       — Аналогичная ситуация и в переходе из статуса Адепта в Подмастерья, только испытание не в пример сложнее. Это потолок, граница, до которой ты можешь дорасти в статусе. Подмастерье Чертовой Дюжины или Подмастерье Тринадцати имеет все те же права, что и Мастер любой официально существующей гильдии в этом мире. Мастер Чертовой Дюжины — это уже совершенно уникальный статус, который получается пожизненно. Их всегда Тринадцать. У каждого свои обязанности, но их слово на территории Крепости — закон.       — Ты говорил про какие-то испытания? — осторожно спросил Гаррет.       — Не полагается говорить, — покачал головой Алекс. — Прости, Гаррет… Я правда не могу этого сказать. Не «не хочу», а именно «не могу».       — Непреложный обет?       — Если бы, — грустно улыбнулся Алекс. — Клятва на крови.       Они подошли к большой двери из темного дерева, на которой были прикреплены бронзовые цифры «два-семь-один». Алекс вручил Гаррету ключ, тот открыл дверь, шагнул в комнату.       — Стандартная комната — четыре на пять метров, — пояснил немец. — Но никто не мешает тебе расширить ее чарами незримого расширения настолько, насколько сможешь, и украсить так, как хочешь. У меня, например, комната оформлена в готическом стиле, и ее размер лишь немного превышает стандартный. А вот Дитриху, например, Подмастерью Разума, нравится некоторая напускная роскошь, а потому его комната по размерам не уступает королевским покоям и оформлена в стиле барокко. Всюду золото, мрамор и вензеля… Закачаешься. Основная масса украшений, конечно, иллюзия или временно наколдованные вещи — мало ли, вдруг ему завтра надоест и захочется сделать себе аналог армейской казармы — но некоторые статуэтки и картины в его комнате — настоящие произведения искусства.       — Да мне, в общем, и тут будет неплохо, — Гаррет окинул взглядом помещение. — Пока что, по крайней мере.       Комната и в самом деле была довольно неплохой. Беленые стены, пол выложен гладко шлифованными еловыми досками. Под потолком — магический светильник вроде тех, которые Гарри создавал в своих убежищах в Хогвартсе. Небольшой камин, в котором можно будет разжечь огонь. Простая, но явно крепкая кровать, прикроватная тумбочка, письменный стол и грубый деревянный стул в углу комнаты. Шкаф для одежды и шкаф с полками. За маленькой неприметной дверью рядом с очагом оказался вполне современный санузел, совмещенный с душевой. Ничего лишнего, но необходимый минимум есть.       — Можешь бросить вещи тут, — посоветовал Алекс. — У нас не воруют. Думаю, о причинах и последствиях объяснять тебе не нужно?       Гаррет не стал ничего уточнять. Разумеется, в условиях Крепости пытаться что-то у кого-то стащить — самоубийство. Сначала вывернут мозги наизнанку, а потом сдадут на опыты. В назидание, так сказать. Так что он без всяких сомнений сбросил на пол рюкзак, расправил плечи, чуть размялся. Алекс кивнул ему.       — Так, это я тебе показал… Теперь к вопросу об имуществе — потопали на склад.       Складом оказалась небольшая невысокая постройка рядом с казармой. Ну, по крайней мере внешне она была невысокой и небольшой. Внутри же тянулись куда-то в незримые дали многочисленные ряды шкафов и полок со всякой всячиной. На складе дежурили пятеро волшебников, до визита Гаррета и Алекса упоенно резавшихся в покер. Судя по кучке золота посреди стола — кон был весьма солидный. Заметив Штейнбаха, дежурные по складу тут же отложили карты и построились перед Подмастерьем.       — Стандартный набор для Аколита.       — Есть! — тут же козырнули двое дежурных, подхватили причудливого вида сумки, великое множество которых валялось у их стола, и умчались в глубины склада, почти сразу скрывшись из виду. Третий же подошел поближе, вежливо поклонился:       — Извольте следовать за мной в арсенал.       Волшебник отвел Гаррета и Алекса к неприметной двери, что расположилась за одним из шкафов, отпер ее, пропустил посетителей вперед, зашел сам. Гаррет ахнул. Это помещение, казалось, нисколько не уступало по размерам первому, вот только теперь вместо полок со всякой всячиной вглубь помещения тянулись ряды стоек с оружием и штабели ящиков. Гарри подозревал, что в них — боеприпасы ко всему этому изобилию. Чего только не было на стойках… Самые разнообразные виды вооружения: пистолеты и револьверы на полочках, винтовки, автоматы, несколько пулеметов… На отдельной стойке расположились гранатометы и ракетницы. Венчала все многообразие арсенала здоровенная авиационная пушка калибра двадцать миллиметров, неведомо как оказавшаяся здесь.       — Сперва подберем запас стрелкового оружия, затем перейдем к магическому и холодному оружию, — предложил дежурный. — Выбирайте, что больше понравится. Если что — поменять оружие можно в любой момент.       — Эм-м… — Гаррет запнулся.       Он никогда прежде не держал в руках боевого оружия. Да что там, единственное пневматическое ружье, которое он однажды подержал в руках, принадлежало Дадли и было сломано после того, как жирный кузен сел на него. Положение спас Штейнбах-младший.       — Давай для старта автомат Калашникова и к нему в комплект два семнадцатых «Глока». На Калашников — цевье «рельсы», штурмовую рукоять, фонарь с лазерным указателем и двойной набор магазинов. На пистолеты — две универсальные кобуры, глушители, лазерные целеуказатели.       — Будет сделано! — дежурный тут же принялся бегать по помещению, доставать все необходимое.       — Боеприпасов отгрузи по цинку. Должно хватить на первое время.       — Как прикажете, Подмастерье Штейнбах!       Гаррету оставалось лишь с некоторым шоком разглядывать, как скоро все требуемое было собрано и сгружено в небольшую бездонную сумку.       — Теперь — магическое вооружение и холодное оружие, — скорее приказал, чем попросил Штейнбах.       — Конечно-конечно, — заторопился дежурный. — Идемте, нам в другой зал.       Вот так, обходя помещение за помещением, Гаррет все больше и больше набирал снаряжение. За стрелковым оружием добавились короткий меч вроде гладиуса, усеянный магическими рунами, два обычных ножа, два метательных ножа и — чисто по просьбе Алекса — небольшой топорик вроде индейского томагавка, тоже усеянный рунами, но уже иного толка. К моменту завершения обхода арсенала остальные дежурные благополучно успели собрать весь необходимый минимальный пакет для новичка: пакет разных гигиенических приблуд, набор медикаментов, с десяток пакетов сухого пайка, коробка стиков кофе и сахара, маггловская одежда и обувь с чарами самоподгонки размера и символикой Тринадцати на груди, дорожный серый плащ, темно-серый разгрузочный жилет для магазинов от оружия. Затем в одной из мастерских — да, туда они тоже заглянули — на стрелковое оружие и на одежду нанесли дополнительные чары…       Когда Гаррет занес все новообретенные вещи в комнату, Алекс, дожидавшийся его возвращения у входа в казарму, посмотрел на часы.       — Там завтрак скоро. Пойдем перекусим, заодно увидишь, где столовая, и познакомишься с остальными учащимися. Потом по учебным корпусам и лабораториям пройдем — и до конца дня ты свободен.       — Хорошо, — Гаррет чуть улыбнулся. — Черт, все еще не могу поверить, что все это происходит со мной…       — Добро пожаловать в новую жизнь, мистер Фокс, — хохотнул Алекс. — Пристегни ремни, эта сволочь тебя еще успеет удивить…