Солнечный Скейтер

V I Писюк и прочие полезные вещи - Что... Чтоо есть? С отвалившейся челюстью и глазами навыкате жутко просвистело лёгкими чуть посиневшее чучело Хомячкова, попутно пытаясь побайтово просчитать смысловые корелляции фонетического ряда предложенных к анализу ксенологизмов, и стремительно трезвея. Вероятно код энигмы сдался-бы раньше. - Я.. Сделаю всё, что ты хочешь, мммм... Милый... Только.. Давай разберёмся. Писюк.. Он ведь есть у всех мальчиков?! - Некрасиво засуетился Хомячков. - И не у всех! У Котопёса нету. Да я и не про мальчиков же, а про ваш. - Ммм... Мммой... Давай, как-бы... Уточним!? Значит, у Котопёса нету? - На всякий случай перевёл стрелки Хомячков. - Чо точнять. Точняком нету. Я видел. - А... Что же тогда у него... есть ??? - У него вон- ноут офигенский. Игровой. Ему писюк навзничь не вс*ался. - Упссс.. Ты про компьютер ?! - Ну а про что?! Не про бебру же. Про процессор, ясно красно. А я ноутов стремáюсь. Чахлые они для меня. Экраны бьюца часто. Когда игра не идёт. А ящик под столом- хоть ногами его пинай. Что там станется. ... Это смотря какими... Ногами... С благоговением просебя возразил Хомячков, продолжая трезветь, но - расползаясь разумом за пределы очертанного, будучи не в силах отказать себе в удовольствии ещё раз полюбоваться парой восхитительных движителей, со знанием стиля и всех нагорных проповедей начертаных в самых правильных линиях и исполненых из самого волшебного материала, приковывающего взгляд, и заставляющего любоваться ими вновь и вновь... Тпррру! Росинант переживальского! Это-же мальчишка! Куда тебя заносит? А- в вольные степи, подальше от привязи. Вам не понять. А мальчик.. Ну при чём мальчик? Я элементарно не способен не преклониться пред божественным совершенством. - Гамать... Гамать... Амать... Шамать? Хавать? Проголодался, что- ли? - Снова и снова напарываясь на «трудности перевода», но по прежнему самоуверенно считая себя способным слёту осознать ассоциативно хотя-бы пару близкостоящих слов удивился Хомячков. - Гамать- это игру играться. Вот зáфиг вам два слова, одинаковые, ну почти, заместо чтоб одно? Это ж тупо жизнь укорачивает. - Игры ваши жизнь вам укорачивают. Игры, а не слова! Вот, садись за этот стол. Я буду работать на компе. Так мне сподручнее. Там у меня софт весь необходимый. А ты всё-же возьми ноут. И... будь с ним нежен. Великий неустрашимый гамак! Или .. что- ли... Гамаюн! Гамальщик. Гамец, короче, мой распрекрасный. Или как там, по - вашему, по- взрослому-то? - Чѝтер! - Хохотнуло солнце очередную мало- понятную неискушённому шутку и продолжило уже с серьёзной физиономией: - Не могу я нежно гамать. Особенно тимгáймы, бáтлы сетевые. Там на нёрвах всё. А на диване можно? Ноги затёкли.. - Иди помой и валяйся! Если на диване нервы спокойней, то и ноуту, видимо- безопасней. - Я в неделю так часто не моюсь, как сегодня. Кота своего тоже гоняете ? Он все дни у вас босиком! - Кот языком умывается. Так часто, что если бы и ты столь прилежно вылизывался, то сверкал бы весь, как твои золотые... - Шорты этооо! Шорты, а не трусы ! -Дурашливым воплем предвосхищая не успевшее сорваться с языка Хомячкова слово заорал Солнце. - Я тоже тогда кот! - До белой зависти легко и непринуждённо выгнув ножку, юная гибкая бестия, видимо с целью добить Хомячкова морально неоспоримым превосходством, дотронулась пяткой до своего лба , в довершение всего пошевелив растопыренными пальцами этой- же ноги. Хомячков со своими скалеозами и остеохандрозами о такой грации мог лишь мечтать. Нет, он просто рассыпался бы на пару кучек сереньких неприглядных воспоминаний. Котёнок.. Котище... Пушистый хвостище... Вздохнув с печальной завистью, но вовремя спохватившись, ответственный фото- целитель не дал- таки великорослому дитяти дотронутся языком до пятки цвета шлифованого бетона. Традиционно отхватив лёгкий, ласковый подзатыльничек и пинок в упругое место по направлению к душевой кабинке, бурча под нос какую-то модняцкую ритмичную бубнилку и, потешно воинственно жестикулируя, длинноногое золотце уже безо всяких возражений проследовало в чистилище, откуда вскоре вновь, к удовольствию наставника- любителя, послышался шум тёплого, искусственного ливня. - Атааас... Реснỳл прямо! - Обогатил скудный обиходный словарь Хомячкова очередной парой иносказаний вернувшийся с водных процедур Солнце. Без повторного позволения плюхнувшись на диван, на спину, и, задрав ещё влажные, чуть поблёскивающие ножищи по стенке вверх,- теперь он будто бахвалился ими, то растопыривая, то сжимая пальцы в кулачёк, то поводя ими волнообразно. - Что, реал класные ноги? Ну кáличные же.. Ходуууулии... Отпилю щяс.. Вот так... Тащите лобзик! - Я те отпилю!!! - Не выдержал Хомячков. Судорожно присев рядом, он приобнял очаровательный шагательный механизм в охапку, и прислонился к нему щекой. Сколько они так сидели- неизвестно. Но от процедуры явно млели обе стороны. Из благостной комы наичувственнейший из эстетов вышел от лёкого попикивания, приметив некое время спустя, что лежавший на диване ноут перекочевал на смуглый животик Сонни, и пара указательных пальчиков довольно споро мечется по кнопочному полю, открывая какие-то файлы и закладки, которые сам Хомячков видел впервые. - Это всё.. Ты здесь нашёл? С ужасом простонало зерцало целомудрия, заприметив папки, сквозь обложки которых просвечивало не совсем детское содержимое. - Ну. Юзверькеш. Вы его вообще чистили когда- нибудь? -Продолжая пальцевую канонаду по клавиатуре, и, будто не замечая конфуза, по деловому- отстранённо бросило золотое будущее планеты. - Он.. Чистый.. Я его салфеточкой протираю. - Капееец... Вормоферма. Во- троян. Гля. У вас Каспер или что? - Каспер это.. Добродушное привидение? - Можно и так сказать, если он у вас червей не ловит... Снова хохотнул гениальный колёсный хакер. - Антивирь какой? Есть вообще? Я в трее его не вижу. - Где? Виноватым тоном проскулил великий укрыватель тайных знаний. И будь у него хвост, он- будьте уверены- наверняка бы им завилял униженно и подобострастно. - Вот- в полосочке, где часики. Там должно быть. Ни «есет»а, ни «аваст»а какого конченого... Как так жить? В этом страшном мире. Без антивируса. - Да я в интернет... редко. Всё за кистями там, за шрифтами... - А ништяк такие кисти. - Скабрёзно ухмыльнулось дитя. -Только ТАМ осторожней надо. Майнеров наловить можно. Прочего чего позорного. - Не переставая тарахтеть по клавиатуре просветил тёмные глубины старческого маразма светлый разум юности, продолжая с тщанием и прилежностью просеивать содержимое винчестера. - Орỳ. Голяк шняжка. У вас аркады одни. Аркады да бродилки. Бродилки- отстой. Для ботáнов . И задрὀ*ов. А аркады и вовсе шлак. - Последовало неутешительное авторитетное заключение крупного специалиста по мелким сетевым неприятностям после финального звонкого арпеджио пальцами по клавиатуре, в следствии чего все ни к месту выявленные находки оказались вновь погребены в своих «тайных» схронах. - А «WОТ» у вас есть? Ну, хотя бы? Может хоть на компè? - Что «вот»? - Ну про танчики там. - Нет у меня вот про танчики. На компе у меня игр нету. Совсем. - Печально и задумчиво растянув последнее слово на гласные молвил Хомячков, к своему ужасу осознав, что ни как не может обеспечить достойный досуг своему вновь приунывшему сокровищу, по той причине, что у него в принципе нету современных игр. Зато в наличии, как на грех- с сотню самых примитивных, которые ему всего лишь дороги как память... Игры- пустое времяпрепровождение! - Увещевал себе Хомячков, когда на глаза ему попадалась реклама очередного красивого кровавого побоища.. Да и не по людски это.. Для психики вредно. Не моё... Нам то, пням плесневелым, чего, казалось бы уж терять.. А вот молодняку мозги на раз вывихнет та забава... От лукавого. Человек- животное довольно жестокое. Что- ж его ещё низменными страстями сызмальства соблазнять ? Очередная подлость теневого заказчика, который, кем бы он ни был, очень чутко следит за тем, чтоб человечество, сытое (ха), образованное (ха-ха), здоровенькое (ха-ха-ха!!!), вдруг не дай- то бог ещё и не подобрело... Но даже это, вероятно, пустяки. Самый главный довод: в скорбном возрасте Хомячкова игры- это смертельный выстрел в каждый день жизни. Коих дней и без того наперечёт пальцев. А стало быть - преступление перед собою, таки мечтающему увидеть рассвет того самого дня, за который целой планете ну хоть единожды не будет стыдно. Утопия, конечно. Таким образом, по твёрдому убеждению Хомячкова игры- добровольный аутогеноцид. И здесь речь уж не о жестоких и кровавых игрищах, но- вообще о любых. Как объяснить это молодому человеку, живущему под девизом «все умрут, а я останусь!» ? И нужно- ли? Не воспримет- ли он этот учтивый совет привычно, не углубляясь в сентименты, как презренное немощное брюзжание? Насилие дряхлого, отживающего, над юным и цветущим? А ведь пожалуй... И всё- же это тот самый момент, когда ещё можно попытаться доверительно убедить своенравную юность, что жизнь- довольно мимолётная штука, чтобы прожигать её бессмысленными забавками... Ужель им недостаточно психо- эмоциональной разрядки наяву? А таки, видимо,- нет. Ежели даже энергии, высвобождаемой в токи короткого замыкания на совершенно бессмысленное, казалось бы, занятие хватает с лихвою ещё и на полёты на досках? Или- же они подзаряжаются на тренировках для того, чтобы тратить полезную энергию на нелепые игрушки? Или наоборот- играя, в ярости сражений отращивают себе перепончатые крылья для полётов? Загадка про курицу и яйцо. Начало ХХI... - Тогда я с сервака качну. Можно? - Можно. Тебе- всё можно. А это где? - Это.. на серваке. - А.. это законно? - Как два пальца. В ризетку. Хорош нỳбить! Это -ж БМОГ! Нетбáтл. Откуда- ж её по твоему играют ? - Ну, качай. Качальщик. Только не закачивайся. А я, таки, наконец, отправлюсь твои жипеги вылизывать. Отпускаешь? - Бон вояге! - Вояж! - Похрену. Иди уже! Вояж Хомячкова оказался недолгим. Едва с экрана монитора слиняло последнее имя из дружной банды со- авторов «фотошоп»а и открылось рабочее пространство, в левое ухо фотокреатора тяжело и знойно засопели. - Чё с нетом? ... - Всегда был. А что сегодня не так? - Вот! - И что это? Что это значит? - А это значит, что инсталляху я буду качать три с половиной дня! Нет, интернет был. И вместе с тем, его как- бы и не было. То есть для каких- то мелких файлов и фоток его было вполне достаточно. Но скачать за один глубокий зевок единым куском двадцат три гигабайта?.. Об этом смешно было даже мечтать. Жмотский тариф, самолично избранный рачительнейшим из бережливейших, его- же самого и отхлестал по бледным в розовую крапинку потеряным сусалам. Поставленый перед очередным сокрушительной силы фактом, Хомячков сильно и нервно потел, конечно же, не догадываясь, что далеко не все игры имеют столь внушительный размер. Достаточно было поискать прочие. Однако вмиг одолевшее щедрого скрягу ощущение непроходимой ущербности вновь ввергло оного в состояние овощевидной прострации, из всех вариантов выражения эмоции позволив великому осчастливливателю скейтеров лишь протяжённо скрипнуть зубами. - Нет интернета- нет жизни! Музейный ты дикозавр! - Грязно рыкнул куда- то внутрь себя Хомячков. Неуж- то снова фиаско? Ужели не имеется ни какой возможности противостоять собственным ресурсом его подавляющему величеству по имени интернет? Хотя- бы в какой- либо локальной малости? Ну не всё же сразу на свете ты видишь на экранчике своего маленького тупильничка, милый мальчик? Ведь что- то одно? .. Правда.. Довольно часто переключаясь. Это когда не интересно. А если интересно- можно и порассмотреть подольше. Не так ли? - Громким полушёпотом негодовали аргументы откуда- то из нутра Хомячкова, с последней фразой таки отыскавши из него выход в виде рта и голосовых связок: - Значит ты в годины релакса только в игры свои и... гамаешь? - Ну.. нет. Могу и телек полỳкать... Накрайняк... - Брезгливо сморщило носик конопатое солнце.. - Я ж не за*рот, на х*ящик фап*ть. - На х.. што? - Ну это хэ- бокс. Приставка геймерская. У вас такой точно уж нет. - И никогда не будет. Факт! Но, у меня есть чего покруче. - Ахах. Задуваете. Что- же может быть круче наиневдолбèннейшей крутизны? Возразил оппонент, решительно подтянув золотые трусы за резиночку на бёдра. - А вот! Заменитель твоего разлюбимого интернета! И даже фильмы можно выбирать самому! - Нервно хохотнул Хомячков, указав на серебристую плоскую коробку вполне узнаваемых очертаний на стойке под телевизором. - Ооооуч, супер- пупер гига- мега- олд дивааайс. Ди-ви- дюуу-шник. Как- же, знаю. У моего бати такой под диваном валяется. Ему купили когда он школу кончал. Говорят - сломался когда мне года три было. -Почтительно зевнув, поведал крупный эксперт по палеонтологической электронике . Мать чесная! Это- ж целая его жизнь тому назад... До чего же я стар, коль на моей памяти сменилось по меньшей мере четыре поколения способов хранения подвижных картинок: киноплёнка, видеокассета, видеодиск, флешка... -Ужаснулся Хомячков... - Вот. А мой- исправный. Наверное. Я его тоже лет пять не включал. Да что ему станется-то. Плохо справляясь с унылыми интонациями в голосе, наигранно бодро ответствовал Ярчайшему Солнцу расшитый стразами Мешок Нафталина. В ответ пылкая юность разразилась очередным многозначительным гортанным зевком и хрустом костяшек, потянувшись, и без труда достав пальцами ладоней потолка. Было заметно, что своенравное стройное тело страдальца отчаянно противится явно и нагло навязываемой предстоящей видео- экзекуции. Но то- ли из уважения, то- ли из любопытства оно,- тело, в лице лучезарного принца колёсного королевства всё- же изволило принять более компактные и менее угрожающие габариты, присев на корточки перед телетумбой, вежливо изобразив лицом подобие заинтересованности. Зарядив в непривычно лёгкий пульт батарейки из фотовспышки и похвалив себя за сообразительность, Хомячков нерешительно нажал последовательно «ON» и «EJECT». И, о, чудо! Обе эти команды были выполнены! Хотя, похоже они оказались единственной парой желаний, которые, в принципе, на настоящий момент, была в состоянии исполнить жестяная коробка. Как подтверждение этого печального предположения каретка диска вскоре зажила собственой жизнью, самопроизвольно открываясь и закрываясь на своё благоусмотрение, что категорически огорчило владельца агрегата, но, зато- воодушевило кота, нежданно явившегся из ни откуда, и ошалело уставившегося на мятежный механизм. Блудная каретка четырежды пропутешествовала вглубь своих аппартаментов и во вне, от чего- то вызвав бурю эмоций у хвостатого исследователя, который теперь по ходу припадочных судорог аппарата, встав на задие лапы ухватывал и тянул рамку на себя наглыми когтистыми передними, провоцируя присутствующих при сим джентельменов на неудержимый хохот. Когда же вдоволь наелозившийся привод наконец успокоился, в игру вступил Солнце на корточках. В возбуждённом похмельи азарта, отняв без вельможного соизволения пульт у умудрённого дрессировщика бытового антиквариата, спевшись со сверстником- котом на поприще бьющего фонтаном шалопутства, к обоюдному удовольствию зачинщиков спонтанного хеппенинга, последний повторил уже подконтрольные движения каретки , что доставило обоим ещё минут пять безудержного веселья, дополненного восторженными визгами, шипением и подёргиваниями пушистым хвостом. - Во, а ты говориш. Х*-Ящик. Это тебе не виртуал! Это, как там... Жиза, чтоли?! В натуральную твою величину! - Йеп! Балдёòоожный флекс! Кот твой натурáльно залѝп! Рэйндж- òут брайнлèсс, ска!.. Едва наблюдаемый градус страстей и восторгов пошёл на убыль- настало самое время скормить уже хорошо растренированному механизму зеркальный блин видеодиска. Без лишних препирательств утроба электронного монстра приняла его, ловко и невидимо для окружающих, уже внутри себя насадив на шпиндель, и принялась с упоением раскручивать диск, будто по ходу действия тщась припомнить что же с ним полагается делать ещё. Так и не осознав смысла этого сакрального обряда по причине глубочайшего пост- пенсионного маразма, шайтан- коробка раскручивала диск снова и снова с небольшими остановами на перевести дух. Затянувшийся процесс вкупе с шумом и вибрациями вызывал у случайных, напряжённо вытянувших шеи наблюдателей стойкое, яркое и одновременно исходящее предположение, что коробка просто готовится к старту, и вот- вот взлетит вертикальным, либо- продольно- разгонным взлётом. По настроению. - Ацкий дивайс! Вслушиваясь в нарастающий вой раскручиваемого диска изрёк Солнце. - Ты не прав. У меня имеется ещё более адский ! - В плане? Вместо ответа Хомячков таинственно приложил указательный палец к губам и, подобно пройдохе- престидижитатору приподнял пыльную тряпочку, покрывавшую некий агрегат на самой нижней полочке статива. - Имбииический стаааафф, нии*аацца... Рарный айтем! Что за чемодан с кнопками? Восхищённо округлив глаза и активно обогащая на выдохе шипящими звуками очередной коктейль юношеской неограмматики искренне изумилось маленькое солнце. Похоже- презентация удалась. Но была она крайне быстротечна, так как уже при попытке всего лишь закрыть верхнюю крышку кассетоприёмника, из «ВМ-12» - видика гордой отечественной выделки ( а это был именно он), наконец вышел тот самый волшебный чёрный дым, который лет двадцать бессмысленно скрывался в недрах его огроменных микросхем, и почтенная некогда дивайсина под звук вылетающих из электрощитка пробок отошла с миром в упокой к «верхним людям». На этом знакомство с бытом и чудесами доисторических людей кассетно- дискового века можно было- бы закончить, если бы DVD плейер не начал подавать признаки осмысленной жизни, в конце концов, сразу после восстановления пробок, выведши на экран телевизора меню диска. Видимо из опасения повторить судьбу соратника. Что сподвигло лучезарного посетителя музея загадошного допотопного барахла вновь нетактично зевая и почёсываясь проявить к дивидюшнику чисто археологический интерес. Как приверженцу дистанционно- управляемых боевых искусств, Солнцу была уготована судьбина зрителя, предположительно разделяющего практики Джеки Чана. Для чего из кучи круглых дырявых по центру зеркалец было отобрано одно, сильно затёртое, с надписью «Дж.Ч.часпик» синим подсохшим фломастером. Видео к удовольствию Хомячкова безжалостно убивало собою двух зайцев- оно было и боевиком и комедией одновременно. (А комедии Хомячков предпочитал больше) Причём комедийную часть видеополотна весьма убедительно оттенял Крис Такер, буквально за год до этого блистательно проявивший свои незаурядные таланты в роли Руби Рода (пятый Элемент). Да и сам Джеки, в плане поржать и поприкалываться ой не промах. Как известно, хороший, правильный фильм длится всреднем часа полтора. А уж помноженый на три серии заведомо дольше. По этой причине Хомячков даже имел наглость облегчённо вздохнуть, направляясь к рабочему месту, наивно полагая, что гарантировано обеспечит себе по крайней мере минут пятьдесят времени на работу. О, как жестоко он ошибался, уже через четверть часа ощутив у себя за спиной чьё-то присутствие и сосредоточеное, но- пылкое сопение в левое плечо. От неожиданности просветлённый улучшатель обыденного чересчур судорожно и смазанно сделал левый клик, про себя возблагодарив авторов фоторедактора за то, что ни где рядом со значком «сохранить файл» нету кнопки «затереть всё нафиг без тупых расспросов»! - Ну, и? Вопросил в потолок Хомячков, откинувшись на спинку стула со сладостным чувством частично выполненного долга. - Это чтооо? Вот эээто? - Это вот.. бокэ немножечко.. чтоб не отвлекало. Ну и... красиво. А что не так? - Сооопли роооозовые это всё. Днииище! Ацтооой! Не трендово ни разу. Так я на свой айфон бы накошмарил! Я же просил,- не нужно ни каких боков, ни каких ваших фотож*пов ваще! Симпли экшен! Главно, чтоб стант было чётко видно! - Ну... У тебя и так, всё что надо прекрасно видно... И ручки, и ножки, и... А стант- это у тебя где? Нелепо прикрыв ладонью рот промямлила мгновенно сдувшаяся гордыня, обезоруженная жёсткой прямолинейностью высокого, в прямом смысле слова почётного гостя. Вместо ответа милый, но довольно раздосадованый гость в высшей степени артистично исполнил фейс- палм, дополненый звонким шлепком пятернёй по своему могучему светлейшему челу в кучерявых золотистых прядках и замечательным утробным рыком «ыЫЫЪ!!» ... - Стааант,- ээээто- трюуук! На пару бесконечных минут маэстро виртуальных лайеров и паттернов стало очень обидно. До пошлого покраснения ушей. Но любое невежество должно быть беспощадно покарано. Как и трудности межсловарного перевода не могут являться достаточным оправданием полной утраты авторского лица. Что же касается снимков... Вам приходилось- ли, разлюбезный мой читатель, когда- либо фотографировать пулю в полёте по касательной ? Но так, чтобы сперва в фас, а за тем сразу-же в профиль? Или метеорит, устремлённый прямо на вас , но в три четверти? Для того, чтобы убедительно и красочно запечатлеть эти прекрасные, внезапные, как самопроизвольный взрыв головного мозга необратимо- быстротекущие явления- мало желания! Здесь особый дар надобен! Особая ясность ума и подвижность воображения... Как и следовало ожидать от полностью бесталанного именно в этой части светописи фотопрофессионала- в данном плачевном итоге в каждом снимке в избытке наличествовали все законы Мерфи одновременно, а на некоторых- ещё и по нескольку раз.. Не-до и пере- экспозиция, жёсткий контровый свет, - но это- пол беды. Самое страшное - неисправимое кадрирование, ни к месту отсекавшее часть не вмеру стремительного объекта сессии , помноженное на «размытие в движении». И это сегодня! При свете! Разбалованый статичностью профиля при павильонной работе, нагло проигнорировавший «ручной режим» - получи оплеуху за свою самоуверенность. С ощущением позорно загнаной под плинтус белой мыши с очень красными глазами, снова унижено просить о пересъёмке почему- то совсем не хотелось. - Забей. Не скули. - Стараясь не смотреть в страшные глаза затравленной мыши драматически вздохнул Солнечный ёжик. - А что мы вчера наснимали, давай посмотрим? Вчерашняя сумеречная сессия качественно была не намного убедительнее. Состоявшая в основном из мелькающих в аспидном бархате чёрного неба белых колёс, растрёпаной причёски и подошв драных полу-кед, как-бы парящих параллельно и чуть поодаль от размазаных вдоль оси движения очертаний колёсной доски, - эта серия наивных картинок всё- же произвела на взгрустнувшего заказчика более благоприятное впечатление: - Ооо, это тὀпчик, это жестяáаак... Очешуèнно! Чуть смазано,- да пофигу мороз. Это даже круче! Это как скорость. Шáришь? И вот,- безо всяких твоих бокὀв, и ничего лишнего не видно. Ясно? Да? Вобщем вот эти две! И ещё три- там, где я босякὀм бамп с твоих пяти ступèньков мимо кота эпѝчно дрὀпаю. Что он аж чуть хвостом своим не подавился. На последней фразе у Хомячкова отлегло, так как с воспоминаниями про хвост пушистого прохвоста на лице экстремального солнышка вновь замерцала очаровательная улыбка. - Ну и хх...эппи энд. Сканáет. Пробью щяс в клубе чтоб занести. Так что вы если чего пофѝксить там, на пиктỳринах, то замỳдно не заморáчивайтесь. Ок? - Ок! Ок... ООООКК!!!! Как случилось, что всё, ради чего садилось и вставало солнце, то,- большое и пламенное, ОКазалось не нужным и не важным, кроме какой- то малости, которая по прежнему была непостижима тому, чья роль в проистекающем потешном блиц- стенд- апе не более чем второстепенна?!. Просто распечатать фотографии, практически без обработки??? Да боже мой! Это как-то даже унизительно... Это как если бы фотоаппарат самолично и без назойливых посредников передал файл принтеру. Дескать на, печатай! Где же в этом процессе креатор Хомячков? А его нету. И жил ли он, был ли он, чья тень прошелестела рядом с нашим золотистым героем и для чего был сплетён такой хитрый клубочек судеб на пару календарных суток? Уже ли совсем ни для чего? Может быть и сам Хомячков под ясными лучами этих обоих взаимообажаемых по жизни солнц просто лишняя роль, как каждый актёришко пестрой массовки, что общей расфокусированной кашицей, успевший себе под команду «мотор!» возомнить невесть что? Ато. Сам же и напросился. В массовку. Так что сиди, и как там... не скули. А солнце- оно тому в зачёт, кто ещё в состоянии вырабатывать хлорофилл на общее благо а не исключительно сероводород. Себе на погибель... Вооот. Ещё и магента полосит. Если и напечатать не удастся, то вообще позор позорный. Как там по ихнему то.. Зашквáр что ли... Кстати, а зачем ему в напечатаном- то виде? Странное требование.. Ну да ладно. Процесс самоистязания алыми жилистыми ушами по собственным же пунцовым щекам отнял у гипер- чувственного эстета большую смысло- акустическую часть мобильного диалога, хоть и проистекавшего к нему спиною, но с притопываниями и затаённо- восторженными придыханиями. Однако уже после фразы «...ну Сонни же. Вы ещё флаерá из пáка под рáмпой раздавали. А я с лѝпа на рыбе под ноги к вам убрáлся и вы теми флаерáми весь парк завалили! Обещали же век не забыть! » энтузиазм в голосе напоминателя незабываемых моментов явно пошёл на убыль. И далее, чем ближе к концу разговора, перешедшего, похоже в монолог с Той стороны, тем печальней и сумеречней становился светлый солнечный лик... - Ну? Что... там... ? Предчувствуя неладное полушёпотом выдохнул Хомячков, пока Солнце, в Гамлетовской позе с мобильником вместо черепа Йорика, замедленно, как при рапидной съёмке, душил красную кнопку конца разговора. - Уже. Набрали. Прèнте.. дèтов. . О, Боги! О, Зевс милосердный! У нашего исполинского дитяти из стали, воли и упорства, похоже вот- вот выступит слеза... Кажется- сейчас закончится чья-то жизнь. Хотя- не исключено, что и моя.- Мельком подумалось Хомячкову. Ах, эти слёзки... По прочтении любой увлекательной повести ты погребаешь её последнюю страницу под переплётом обложки с частичкой своего сердца. Но ведь это всего лишь- книжка! Книжка с полки. Бери другую! Хотя.. похоже, ты давно созрел для того, чтобы увековечить в чистой тетрадке этапы своего захватывающего жития, не краснея и не умирая сердцем над каждой запятой. Просто потому- что это- твоя жизнь. Выше голову! Смелее! - Не плачь. Кота намочишь! - Я... я не реву. Это... Саркáзмо... -Провожая указательным пальчиком неуместный избыток влаги от носа к виску, подальше от огроменных печальных глазищ всхлипнуло грустное Солнышко. - Я виноват.. Если- бы не мой дурацкий музей.. Успели- бы раньше.. - Да ты при чём. Вчера ещё. Утром уже набрали. Когда я тебя и знать не знал. Что, сегодня вправду не четверг? - Суббота! - Три дня, как один... ...У меня вот та же беда... По три года в неделю.. ... Лететь по жизни, не считая дней.. Ты- на скейте, я- на парашютике от одуванчика... Ты - легко пересекая любое торнадо, я- увы, по воле всех ветров... Не спеши за мной, мой мальчик... Успеешь ещё. Ни куда не денешься... Не спеши, но и не убегай далеко. Ведь теперь я практически уверен, что знаю ответ на вопрос, для чего же само провидение свело наши судьбы. - Эй, ревучий пренте- дет! Ну, рассказывай уж мне, что за рыба это твоё спонсорство? - Зáфиг? (хнык) - Есть идейка! - Ну.. это когда.. за то, что катáешь козы'рно, бонусом ништякѝ всякие донáтят. Или бабὀсы даже. Скрáфтил на квèсте гὀдный лèвел- вот те и дὀска, вáнсы, ключи, колёса. Фудболка. Опятьжы. Мало ли .. - Данке шён. Я так и думал. Считай, что спонсорство тебе обеспечено. - Тѝпа? - Ты.. не против познакомиться со своим Гарантированым Спонсором прямо сейчас? -Прикинув по дремучей наивности «ну сколько может стоить тот кусок фанеры и пара пластиковых колёсиков?» самодовольно прищурился Хомячков. - Гоо...ните??? (О, чудо! -Жизнь начата заново! Открытая, доверчивая улыбка сквозь тускнеющие бриллиантики слёз... Проживать подряд жизнь за жизнью... В этом юные мальчики сродни котам!) - Только давай сперва уточним за прейскурант. Просто чтобы... Ну... Интересно. По чём у вас вот эти все запчасти? Чтоб по частям. Я не говорю про целиком. Вот- фанер... то есть- сама дощечка вот эта. Сколько стоит? - Дèка? Которая норм -три куска. А то больше. Меньше нет. Если одна только дека голяком. И то без шкуры. - Ку.. уска чего ? Искренне недопонял Хомячков, округлив на выкате глаза, так как наивные предположения серого дилетанта немедленно растрескались в щебень о суровую правду бытия, походя весьма ловко сделав невозможными пути к отступлению. - Ну как.. Тырὀв же. - А.. Чуть подешевле... бывают? - Ну... Самая- жлобская тыра полтора. Но я её за день укатáю. - А... колёсики? - Тоже три. Минимум. - А кеды? Во времена моей юности такие точно- семнадцать рублей стоили. Это-ж совсем технически простецкая конструкция. Ни каких швов спец иглами сквозь износоустойчивые подошвы... Залил в прессе резиной и гуляй. Но то же резина была! Настоящая! Династиями носили! От отца- сыну, так сказать... А сейчас там и вовсе не резина, а барахло какое- то!.. Сколько? - От чего- то умоляющим голосом , отчаяно цепляясь за самые яркие воспоминания своего безмятежного детства, когда «всё было лучше», и вполне вменяемо присовокупив обувку к расходным материалам простонал Хомячков. - Во первых- вáнсы это! Гордо выпятив нижнюю губку, развернув шире грудь и красиво подбоченившись, с накатом пояснил прожжённый специалист по стильному спортивному мèрчу. -А стоят- две тыщи. Такие. И поди найди ещё. Как у меня. А што драные уже- не гляди. На пару недель хватает. - Пару... Недель??!.. Дыхание наищедрейшего из спонсоров с широкими или тупо безразмерными душами одномоментно сошло на нет. Видимо вообразив себе, будто задержав воздух на вдохе он станет прозрачен, а, следовательно- невидим для всех тех, кто внезапно алчет его денег, Хомячков присел на корточки и зачем-то покорвырял ногтем пока ещё не полностью ободранную краску на торце скейта, как- бы ожидая увидеть скрытую под нею позолоту. То есть за один сеанс красивого расщепления слоёной фанеры - месячный запас чернил для принтера?! И два пака бумаги. . Ууй.. ненавижу. Жмот! Твой прагматизм делает из тебя совершенно бездушную сволочь! Ты же очиститься мечтал от наносного да низменного ? Припадай-же! К свежему, то есть, истоку. Хватит из уютного болотца похлёбывать. Стало быть... Вусмерть убитые доски, это... не сильно бэушные чьи- то,.. это не от нищебродства, это от нещадной эксплуатации!.. -Сделал для себя гениальное открытие человек в возрасте идущего на спад максимума мыслительных способностей. Припасть, говоришь? А и припаду! Да! - Впрочем- не важно это всё! Забудь! -Будто разомкнувши одним движением с десяток обвившихся вокруг шеи зелёных жабьих лап и одного питона Каа со знаком «геркулесовых столбов» на лбу, вставая во весь свой могучий коренастый рост патетически воздел руки к потолку Хомячков. - Будет у тебя всё. Будет! Какое захочешь. - А тебе почём знать? - Да потому что отныне твой спонсор - я ! Ихь бин! Прошу любить и жаловаться! О, этот восхитительный, пристальный взгляд из- под присклонённого лба, украшенного венчиками вздёрнутых в удивлённом изломе бровей.. И зрачки... Два чёрных туннеля, в которых мелькают, будто запущенные на обратную перемотку все кошмарные события, успевшие произойти сегодня, всего за три с небольшим часа, сразу после пробуждения: жирные котлетки, пинцет, царапучий кот, стакан зелёнки, насильно оттёртые до розовой нежной мягкости пяточки... И ещё - таинственный и противный запах смеси нафталина с перегаром. Будто само время упилось и издохло в этих стенах. А в качестве подтверждения этой гипотезы- не исключено, что опустившись в подвал, на кирпичах и замшелой глине можно разобрать и примитивные наскальные рисунки далёких а то и вовсе недалёких предков хозяина дома. - А интерес тебе какой? Вы ж в скейтах не рỳбите нибуя? - А вот здесь ты врёшь. Во первых- я обажаю смотреть, как вы... это всё там... делаете! Во вторых- же, - Лично я давно покорён конкретно твоим... как- бы... врождённым талантом. - От именно што кагбы. Нет возможности с такими ходулями стант застабѝлить. Всё на убὀрку! И да, ты ещё за трáки на спросил. - Что за «траки»? - Ну,- подвèсы. Это куда колёса привинчивают. Там вообще печаль. Если погнуть те оси, то на тыщи четыре вылететь можно. - Йооо... лочный магазин... То бишь в целом выходим на стоимость велика. С тою только разницей, что с таким усердием и постоянством, как вы гробите свои скейты, велики ухайдокать просто нереально. - От. Самое именно. Хотя и не факт. С той стороны тоже ой умельцы бывают. Ховáйся. - Мама, роди меня наоборот... А давай тебе велик купим? Чтобы... и... всё? Ну да.... ладно. Это я так. Психую немножко. С непривычки. Извини. Мелочи. И... Я даже не про скейтинг. Я... о твоей неотразимой внешности. Ведь она, соображаешь- ли...- идеальна. Ты же модель! Тебе никто не говорил об этом? -Уже привычно млея от священного ужаса и переходя на почтительный шёпот прошелестел губами Хомячков. - Только когда на пи*дюлину напрашивались. - Вот видишь. А вдруг они от чистого сердца? - Вот от чистого и огребỳт. - Но... - От коровы домино. У вас всё? А таки всё... Аргументов не приходило.. Так бывает, когда в силу собственного осознаваемого ничтожества не собираешься претендовать на святое, всё- же надеясь на некое чудо... Такая малость, такая несбыточная... Вот- облако в небе, дерево.. Черепаха какая-нибудь глупая.. Подходи, фотографируй. Слова не скажут! Разве что со стороны кто- нибудь у виска пальцем повертит, типа- чего взять- то, человек творческий... кажная тля ему в работу... А вот как мотивировать свободную личность, да ещё и ограждённую законодательно вдоль и поперёк своей собственной воли? Не достиг дозволенного возраста- не имеешь права сам собою распоряжаться. Бред эдакий. С одной стороны правильно. От злоупотреблений и посягательств. А если ни того ни другого не планируется? Как спасти очей очарование для более адекватных в плане общегуманной толерантности потомков, хотя- бы в виде привычной свето- теневой иконы, когда дело даже не в согласии родителей неполовозрелого гиганта, но в его собственной гордыне? Хотя.. какая там гордыня. Это не гордыня, а пошлый поведенческий шаблон.. Эх ты, мой самодостаточный и самоценный герой! Ты куришь, не взирая на внутренний протест и негативный опыт- всё-же не равнодушен к хоть и слабому, но- алкоголю, не гнушаешься агрессии, к которой привыкаешь в своих жестоких игрушках.. Прости, мой независимый, гордый человечек, но тебе не кажется- ли, что The matrix таки has you ? - Моделью... Пхахах! Моделью! Это што, трусы с хỳдиями всякими левые ребрèндить? А то и джὀки? Моделью... Та ну нафиг.. Пáлево! - Что такое «палево»? - Палево это стыдно- опасно. Та я так и знал, знал, что тут что- то не чисто. Вот все вы фотографы какие-то стрёмные. Те, которые с деньгами не сбегают. Да паль всякую мèрчить это одно. Хоть и зашквáр уж по максимáлкам. Других наёживать,- себя опускать. Нафиг нужно. А у тя и взгляд такой... Как на присосках... Мать на меня так не смотрела... Моделью... А вы часом не детофил? - Довольно резко приняв боевую стойку, и, ухвативши скейт в руки колёсиками вперёд, разочаровано и на всякий случай гневно предположил Солнце... Матерь богов... Какого дьявола??. Вы можете не знать закон Ома или первый закон термодинамики, вы можете быть не в курсе всех или части статей конституции страны, в которой проживаете. Но то, что мужик, пристально разглядывающий пацана это чадофил - вам известно на уравне рефлекса. А уж предложивший его сфотографировать- так это и вовсе за гранью всех доступных приличий, отпущеных по прейскуранту «условно- свободной личности». Процесс запущен, и по ходу пьесы лишь совершенствуется в предпочтительных нюансах. Отката на позиции вольных раздумий по этому поводу не предвидится вовсе. Благодаря какой тяжкой пандемии этим умственным недугом поражена бòльшая часть населения планеты, считающая себя разумными существами, недолугим своим сознанием при этом уравнивающая в поползновениях патологических маньяков и просто инако- видящих прекрасное, пусть и не только в дозволеных формах? «А зачем им это? Любование- то. На кота своего любуйся, если собственных наследников себе не родил. Мне не нужно, стало быть- и ему не дОлжно! Зачем ?» Да ни зачем. Обыкновенное иррациональное желание, недоступное лишённым от природы каких либо креативных начал. Не знакомым с процессом познания или созидания. Как бы вы не пыжились объяснить момент нисхождения божьей искры на творческую личность - это у вас вряд- ли получится. Больно трансцендентная это штука. Это- сиюминутное просветление творящего, усугублённое жаждой немедленного и активного сопричастия, либо- со- авторства. Оно не возникает в головах мирно спящих в бодрствовании всю свою бренную жизнь со- граждан, клонированных, как видно, для совершенно иных целей... Желание, не нуждающееся в пояснительных комментариях, но являющееся балансирующим, нейтрализующим ещё лишь расползающуюся по умам угрозу решением. Для иных же ответ на вопрос «зачем?» ещё более прост, так как в отличие от сказаного выше состоит из десятка более понятных слов: - общение с юными созданиями для них- всего лишь ностальгическое рандеву со своей, увы, раздербаненой без особой пользы и цели по всяческим пустякам юной и живой душой, жизненно необходимое для замещения воцарившегося вакуума. Чтобы оттаяв, жить дальше, вопреки ожиданиям пенсионного фонда. Да и в конце концов : ... «"Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Матфея, 18:3)» Авторитетное заявление? )) Вопрос о дето- фильстве, заданный с наивной детской- же непосредственостью, - на манер, как если- бы поинтересоваться у голодной пятнистой гиены, не собирается- ли она случайно исподтишка напасть, требовал зрелого, убедительного ответа. Немедленно. - Во- первых- о трусах. Они у тебя замечательные! Это правда. Спору нет. Но модель в моём понимании- это вовсе не манекен для демонстрации парадных трикотажных чехлов. Либо- ночных смирительных рубашек и прочего исподнего для неподцензурно раскрепощённой плоти. Но именно- образ идеала... И это тоже верно. - обречённо уронил голову Хомячков. Пойми, я ни в коей мере не вожделею твоей персоны физически! Но имею неутолимое желание лишь как можно правдивее запечатлеть именно видимый образ. Все фотографы- они по большей части- что дети малые. Двинутый на вселенской гармонии народец. И с этим ни чего не поделать. Ты же, вне зависимости от того, веришь в это, или нет- просто вызывающе возвышен над этим убогим цирком самовлюблённых, ограниченых, страшноватеньких и тошнотворненьких себялюбцев... Со мною, к стати, в том числе... При том, возвышен не только благодаря данным от природы физическим размерам, но... Ммм.. Очень точное наблюдение : дети- цветы жизни. Истинно. Верно. Сколько лет уж с наслаждением любуюсь этим цветником. По роду деятельности. Так вот, на мой,- более чем искушённый и опытный взгляд, ты- самый роскошный цветок самой элитной из оранжерей. И говорю я это не из пакостной и лживой лести, но лишь констатируя очевидный факт. Вот отчего я, как «инаковидящий» из племени «объективоносцев», просто не в состоянии объективно не зафиксировать твой необъяснимый и редкостный феномен. Без излишней проволòчки! Пока ему благоволят твои ангелы!. Ты не поймёшь.. Не пытайся. Ведь твой возраст- неуловимый сезон ошибок и свершений, больших побед и маленьких печалек... Все эти достижения и неудачи есть ни что иное как процесс встраивания тебя в окружающий мир. Большую часть времени ты рассматриваешь свои вероятностные горизонты сквозь решето этих взаимоисключающих прутьев, едва справляясь со стрессами и испытаниями, как- бы рождающимися на ровном месте, и тебе вовсе нету дела до твоей внешности. Тебе кажется что твои детство и юность- незначительные, излишние фазы превращения тебя в зрелое существо.. Увы,- это грандиознейшая ошибка! Это самый важный для тебя период. Время самосотворения. При этом ни кто, кроме тебя не имеет права повлиять на твои предпочтения. Кроме школы и родителей, ясное дело. Тем паче- какой-то там «стрёмный фотограф». Короче- нет у меня чего тебе сказать более того, что сказано. Принимай решение. Или переспроси, если чего не понял. Ну, что? - Кукурузы хочу. - Прозвучало спокойно, и до обидного безразлично спустя одиннадцать гулких и неровных ударов сердца... О, как много сказал Хомячкову этот неумолимо угасший, отстранённый, и в то же время- прямой, как выпад рапиры, оценивающий взгляд... - Скатайся и нарви... Медленно отворачиваясь, как- бы давая понять, что гостя никто насильно не удерживает, в тон сказанному печальным Солнцем вторил Хомячков. Было совершенно очевидно, что так и не заключённый даже устно контракт, безжалостно и до звона в ушах громко изодран вклочья. Или это вновь подскачило давление? Отозвавшись нестерпимой болью в черепной коробке грохнула металлическая дверь ворот, упала щеколда, как бы разъединяя миры физически и фатально. Послышалось слабое тарахтение удаляющихся колёсиков.. На десерт... Вот и всё. Прощай, неземное дитя! Прощай и прости наивного глупца... Разучились мы с вами общаться доверительно. Будто клин торчит между поколениями. Чужды наши прайды друг - дружке по чьему-то нечистоплотному наущенью... Ибо благими намереньями, как известно, возводим мы казематы. Для личного спокойствия. Но окруживши себя оными всё более обращаем свои разобщённые мирки в чреду унылых и нелепых затхлых склепов. Где уже невозможно разобрать между спокойствием и упокоением. Ведь это похлеще всякого ада. Когда живёшь мёртвым. Ни для кого. И ни какая работа, или прочая полезная надобность не заменит живительного сквознячка взаимопроникновения душ, той теплоты, что, увы, не способны запечатлеть ни камера, ни фотоаппарат. До кукурузного поля было отсилы пять минут ползком. Хомячков клял наивность какой-то ничтожной части сознания, в которой ещё брезжила невнятная, тусклая надежда. Но жестокий прагматик в личине доверчивого фотографа безжалостно заставлял себя не всматриваться в матовое блюдце циферблата настенных часов, немилосердно докладывавших, что его солнце закатилось уж как без четверти оборот минутной стрелки. Сколько это? Пара мгновений, или вечность?... Непонятно. Нечем мерять. Ибо само сердце, как чувствительный датчик процентного соотношения вселенских любвей ко всеобщей скорби сломалось... С недавним лязгом захлопываемой двери оно обратилось в пошлый тикающий технологический механизм, функционирующий по привычке автономно, но сверхценность коего катастрофически убывала с каждым взмахом маятника. Ну что же.. К тому, как бы, и шло... Независимость, с самооценкой всё в порядке, дай бог каждому.. Так, видимо и должно было произойти.. Он уже дома, наверное.. Или в парке своём.. Какой позор.. Он, поди, всем там уже порассказал о моём «странном» предложении... Значит нету мне туда больше ходу. И... что... Что это за грохот в ворота? Так стучат ногами... И причины тому только две... Но... ей-богу, что может быть страшней смерти надежд? Стало быть- судьба. Ведь только судьба стучит ногами в двери. В чьём- бы обличии она не явилась. Не бойся, не беглец я от судьбы. Фаталист. Хотя и активный экспериментатор. Ни секунды не колеблясь, Хомячков решительно сорвался с разогретого и уютного человеко- места, и бросился в хлад беззвестности, будто пружина никчемного ожидания, стремительно распрямившись, высвободила в этом действе все мегаджоули спрессованых нечеловечьих переживаний. С совершенно пустой головою и ясным сознанием ринувшись к воротам, веками отточеным навыком распахнув настежь двери он приготовился принять нокаут неумолимого фатума грудью. Но...