Цвет души

Школа-интернат подразумевала наличие не только учителей и рабочего персонала, но и воспитателей. Так назывались взрослые, чаще всего они были так же преподавателями, которые следили за определенными детьми и помогали им решать их проблемы. На одного воспитателя полагалось не больше трех ребят-эсперов и двух обычных - это были братья и сестры одаренных. Бывало и так, что подопечный и ответственный за него не могли найти общий язык - тогда команды перераспределяли, собирая новые, но это происходило достаточно редко, ведь каждому новому ученику предлагали самому выбрать наставника, предварительно поговорив с ним. В кабинете директора просторно, чисто и пахнет дубовым лесом от ароматических палочек, стоящих у него на столе. Фукудзава заваривает чай, поставив перед собой две фарфоровые чашки с рисунком: синими листиками. Он ждёт. Терпеливо ждёт, когда - это должно произойти с минуту на минуту - дверь откроется и сюда войдут. Вообще это место нечасто видело в своих стенах больше одного человека, а группу ещё реже. Стучат. Юкичи даёт разрешение на вход и через порог перешагивают четверо. - Добрый день, Мори-сан. - Уже вечер, Фукудзава-доно, но и вам доброго. Мужчины обмениваются официальными улыбками. Фукудзава просит всех присаживаться на диван. Огай продолжает стоять и более того, подходит к столу директора, краем глаза следя за движениями своих спутников. Трое парней подозрительно рассматривают кабинет. Никто из них понятия не имеет, зачем их сюда привели. - Мы в чем-то провинились? - наконец прерывает молчание Ацуши. - И правда, вытащить нас из своих комнат, когда все уже в пижамах, а Акутагаву так вообще из лазарета? Лучше бы комнату отыскали! Не в коридоре же им спать! - недовольно, но все же не повышая тона, заговорил Чуя. Омеги, действительно, пришли сюда в одежде для сна: Накахара в белой майке и до неприличия коротких шортах, Накаджима - голубой пижамный костюм, только ночного колпака и маски для полноты картины не хватало. Рюноске выглядел чуть получше - спортивные штаны и футболка, все черное. Из завалов их комнаты достали часть вещей, которые не были погребены, благо, потолок рухнул со стороны ближе к окну, а не шкафу. Можно, конечно же, было выкинуть весь мусор в окно с помощью любой способности и достать все, но тогда велика вероятность упустить причину обрушения. - Как раз ради этого мы сюда вас и привели. - начал Юкичи. - Прошу не перебивать, пока я говорю, все вопросы и пожелания после. - Альфа протянул стоящему рядом чашку с чаем. - Дазай и Акутагава будут временно жить вместе с Накахарой и Накаджимой. Чуе хотелось волком выть от такого заявления. Он уже открыл рот, дабы начать высказывать абсолютно все, что на счет этого думает, но поймал на себе стальной взгляд Юкичи и отступил. Мори тоже смотрел на рыжего парня только скорее устало - не удивительно, учитывая какой стресс тот сегодня испытал: падение потолка на своих подопечных, выпытывание из Акутагавы предыстории трагедии, кою тот так особо и не рассказал, попытки удержаться и не вколоть сильнейшее снотворное невыносимому Дазаю (только бы тот больше не докучал своим нытьем, что скучно), который сломал ногу в этом инциденте. Словом, поэтому его сейчас здесь нет. - В рекреации Альф, к сожалению, нет свободных комнат. Ремонт займет около недели, потом вы снова вернетесь к себе. - Но разве не лучше заселить их к бетам? - осторожно интересуется Ацуши. По спине пробегают мурашки. Парень прекрасно чувствует потемневшую ауру Рюноске, хоть внешне этого и не видно, но все равно не решается даже мельком повернуть голову в его сторону. - Да, кстати! - поддерживает Накаджиму Чуя. - У них точно не все занято! - Вы правы, там есть места. - тон Фукудзавы не изменился ни на герц. Голубые глаза загорелись надеждой. - Но все они в женской части. Комната потонула в задумчивом молчании. Жить, когда у тебя за стенкой девушки, звучало заманчиво, но вот только слишком много неудобств это за собой несло. И если некоторые из них еще можно было терпеть, например, следить за языком и не ходить в семейных трусах, то бесконечно занятую уборную - нет. Рюноске сидел с равнодушным выражением лица. Он - заложник ситуации и не имеет права возникать, хотя фраза Ацуши ему не понравилась, даже очень, но с этим он разберется позже. Парень незаметно рассматривал интерьер: серые шершавые обои, опущенные жалюзи на окнах, вечнозеленый фикус в углу... Совершенно неинтересное помещение. - Черт... - одними губами выругался Чуя. - У нас нет права выбора, ведь так? - Выбор есть всегда. - Мори тепло улыбнулся. - Вы можете оставить друзей ночевать в гостинной, все-таки послать их к девочкам или... - Нет! - отрезал Накахара. - Дазая к девушкам пускать опасно, а гостинная... В общем, мы согласны. - Взрослые довольно кивнули. - Можете тогда идти. Акутагава, твои вещи я уже попросил перенести.

***

- Тц! Ужаснее ситуации и не придумаешь! Терпеть эту идиотскую скумбрию еще и после уроков! Да черт с ним, с днем, его мерзкая рожа будет передо мной даже ночью! Все тело рыжего омеги, словно горит от нахлынувшей на него ярости. Кажется, коснись его сейчас - ожоги обеспечены. Ацуши и Рюноске идут чуть позади, не мешая старшему выпускать пар. Честно, они его даже не слушают. Чуе этого собственно и не надо, он говорит для себя, будто, если парень произнесет тысячу проклятий в сторону шатена, тот куда-нибудь пропадет. У Накахары есть причины так реагировать, и идущая сзади двоица их знает. - Тигр, что это была за фраза: "Не лучше ли заселить их к бетам"? Ты хотел от меня отделаться? - Н-нет!!! Это не так, просто... - Ацуши с испуга замахал руками. - Просто что? - Я не хочу, чтобы Чуя и Дазай разнесли нашу комнату, также как и вашу, вот и все. Акутагава не ответил. Они шли дальше, не говоря ни слова (что очень напрягало Накаджиму). Где-то впереди, уже подуспокоившись, летел Чуя. У него была такая привычка: отрываться от земли на пару сантиметров и перемещаться так, приводя мысли в порядок. Оставался последний поворот, за которым в эту же секунду раздался грохот. "Да что за день сегодня такой то?!" - в голове у каждого возникла яркая красная строчка, как ненавистная фраза "Опасность" в играх. Самое последнее, что парни ожидали увидеть перед собой, так это летящего кубарем из первой же комнаты рыжеволосого альфу. Через мгновение, за которое тот даже не успел толком сесть, юноше в затылок прилетает женская туфля. - Ауч! Я же уже извинился! - Пшел вон, Тачихара! Нечего без стука входить!- кричат ему и из дверного проема выходит девушка с замотанными в полотенце волосами и очень злым взглядом. На ней тонкий бирюзовый халатик, наспех завязанный поясом. Около нее стоит темно-синий тканевый чемодан. - Ой, Акутагава-кун, что ты здесь делаешь? - Привет, Наоми. Меня и Дазая подселяют на время к этим двоим. - он махнул рукой в сторону омег. - А, так это тогда твое! - девушка, не обращая внимания на сидящего на полу Тачихару, прикатывает чемодан владельцу, поднимает туфлю, демонстративно чуть не наступая на чужую руку, и снова встает в проеме. - Доброй ночи! Дверь хлопает. - Что б я еще раз согласился заходить сюда! - возмущается Мичидзу. - Ни ногой! - Ты просто перепутал стороны. Наша дверь напротив. Накахара протягивает руку, помогая парню встать. Тачихара - одноклассник Ацуши, Рюноске и член бейсбольной команды Чуи. Они, пусть и не самые близкие, но все же друзья. Рыжий альфа шумный еще более, чем Накахара, и в отличии от него постоянно нарывается на драки. Озаки - наставница омеги - привила ему достаточно манер и научила путям отступления, которые юноша регулярно использовал, дабы не калечить людей лишний раз, и которых очень не хватало Мичидзу. - Спасибо. Я, наверное, пойду, так что спокойной ночи. Тачихара еще какое-то время слышит за спиной голоса: Чуя в игривой манере предлагает уступить свое место Рюноске, чтобы "оставить голубков наедине"... На какой-то краткий миг захотелось развернуться и разузнать подробности, но чувство самосохранения взяло вверх. Нет, для таких тем он еще недостаточно близок к ним. Наверное, эта и есть та самая тонкая грань, разделяющая "настоящих друзей" и "приятелей". "Хочу пить", - один лишний маневр и парень оказывается на кухне. В Левионе, конечно, была столовая, где готовили завтраки, обеды и ужины, но на случай того, что кого-то не устроит предложенное ей, здесь построили небольшую комнатку, где можно было самому сделать перекус. Так же тут дети хранили собственные продукты, по типу тающих в тепле сладостей, холодных напитков, фруктов и т.д. Звук льющейся воды из крана напоминал какую-то давно забытую мелодию. Мичидзу чувствует чьё-то присутствие, кого-то невидимого, стоящего в темноте позади. Это похоже на холодный порыв ветра в спину, безобидный, но пугающий. Лежащая рядом ложка деформируется под способностью управления металлом и превращается в оружие самообороны - маленький нож. Не идёт в сравнение с настоящим, но воткнуть в неприятеля можно. И все же Тачихара не спешит идти в нападение. Он медленно разворачивается, оставляя руку с измененной ложкой позади, и видит... - Черт, Гин, не пугай так! - Я не специально. - тихо говорит девушка. - И не кричи, времени уже много. Прямо перед ним, облокотившись плечом на дверной проем, стоит младшая Акутагава. Волосы распущены, они спускаются водопадом вниз, вдоль белой атласной ткани ночнушки, до самой поясницы. Тачихара впервые видит их такими. Черты лица Гин удивительно нежные и правильные, кожа бледная, на фоне которой темные пряди и серые глаза смотрятся удивительно яркими. Парень ловит себя на мысли, что слишком открыто разглядывает девушку и быстро переводит взгляд в сторону. - Что у тебя в руке? - спрашивает она и кивает в сторону убранной за спину руки. - А? Это... - Мичидзу быстро придает ложке прежнюю форму. - Просто ложку кто-то забыл убрать. Кстати, ты чего-то хотела? - Гин кивает. - Извиниться. Прости за поведение Наоми, она сегодня не в духе, ты просто под руку ей неудачно попался. Не злишься? - Да я и не собирался. - парень усмехнулся. - Но меткости Наоми не занимать! До сих пор затылок болит. - Прости... - снова повторила девушка. - Ну, все, хватит, я не в обиде! Давай, я тебя до комнаты провожу, а то скоро в коридорах свет выключат. Тачихара глянул на часы - 22:40. Через двадцать минут во всем здании станет темно, хоть глаз выколи. Лампочки в коридорах имели таймеры, которые контролировали их работу. С четырех часов дня освещение начинало постепенно нарастать, а с десяти вечера потихоньку затухало. Благо, рекреации находились близко и за оставшееся время парень спокойно успевал вернуться в комнату. Гин шла впереди. Ее походка, движения - все естество были наполнены легкостью. Так сходу и не скажешь, что почти половину своей жизни она провела в трущобах с братом, пытаясь просто-напросто выжить, и не была какой-нибудь дворянкой из средних веков. Тачихара любил Гин. Тайно. Уже года два как, но все не решался сказать, не только из-за старшего брата девушки (хотя его он действительно побаивался), а скорее по причине страха отказа. Мичидзу не слишком умен, вспыльчив и вообще не особо может чем похвастаться. Пусть он и эспер, а Акутагава нет, но все же она превосходит его во многом, конечно же, по мнению самого парня. Они, можно сказать, были в дружественных отношениях, а если точнее то не конфликтовали, ведь сильно не общались. Тачихара постоянно был в окружении приятелей-парней или недругов-парней, Гин же предпочитала одиночество, изредка подсаживаясь к Люси, Хигучи или брату. - Вот и пришли. - Тачихара улыбнулся. - До завтра. - Акутагава улыбнулась в ответ и исчезла за дверьми спальни.

***

Резкая вспышка света. Она, настолько яркая и неожиданная, что заставляет глаза гореть адским пламенем. Резкое понижение температуры, кожа покрывается мурашками и хочется одного: вернуть все назад... - Хватит дрыхнуть, принц одноногих! Вставай уже! - раздраженно выкрикивает Чуя. Он же открыл шторы и скинул с лежащего теплое одеяло. Дазай недовольно мычит, переворачиваясь на другой бок и сворачиваясь калачиком, чтобы сохранить остатки драгоценного тепла. Кушетка в лазарете не самая удобная, от нее болит спина, так еще и солнце включают так неожиданно! Беспредел какой-то. - Встану, только если Чуя станет моей принцессой! - скулит шатен. Попытка подтянуть под себя ногу в гипсе не увенчалась успехом. - Иди к черту! - Накахара швыряет школьную форму Осаму прямо на него. - Давай активнее, а то опоздаем на завтрак. Я не хочу пропустить и его из-за тебя. У Чуи есть причины злиться: его поймали в коридоре, когда тот собирался было выйти на пробежку, заставили вытаскивать вещи забинтованного из завала и затем переносить в комнату, аргументируя тем, что рыжий все равно уже встал, зачем будить для этого кого-то другого. Ну, естественно, тренировке пришлось сказать "пока-пока", а вот разболевшейся от пыли голове и испорченному настроению "доброе утро!". Точнее, они сами пришли с фразой: "Здравствуйте, не ждали? А мы приперлися!" - Слушай, а как там ночку Рюноске с Ацуши провели? - А? Да никак. - парень пожал плечами, запрыгивая на соседнюю кровать. - Я, значит, комнату им устроил, постельное красивое нашёл, а знаешь, что? - Накахара фыркнул. - Они просто спали! Я зашёл к ним утром, а эти двое даже кровати не удосужились подвинуть! Не стал уж с утра претензиями засыпать, потом все выскажу. - Не торопи события, успеется. - Странно слышать такое от тебя. Дазай зевнул. Скинул с себя майку, проверил крепление бинтов, дабы они не свалились в самый неподходящий момент - один раз на физкультуре за ним уже тянулся шлейф из шершавых лент - и оглядел предложенную одежду: рубашка, брюки и галстук-боло. Чуя даже про него не забыл. Если честно, это была единственная вещь из гардероба шатена, которая рыжему нравилась. - Чу-у-я! Помоги мне! - Дазаевские попытки натянуть на загипсованную ногу брючину выглядели очень нелепо и забавно - у Накахары даже настроение немного поднялось. - Иди так, тебе и в трусах отлично! Ну, или могу попросить девчонок юбку дать, она уж точно оденется! - Если я в юбке, то ты должен быть в обтягивающем платье! Чуя, тебе больше черный или красный нравится? - Захлопнись! - в лицо Осаму прилетела подушка. Парня повалило назад, ноги по инерции взлетели сначала вверх, а после вниз, врезаясь в стоящий под кушеткой металлический ящичек. Дазай громко взвыл и согнулся пополам. - Эй, ты в норме? Чуя осторожно подошел ближе. Он не собирался делать настолько больно, поэтому сейчас слегка испуган: "Не должен же был сместить кость? Ведь не должен же?.." Омега нагнулся, чтобы посмотреть в лицо пострадавшего, помочь как-нибудь, как его в одно движение опрокидывают спиной на постель, ударяя головой об подушку и прижимая за запястья к ней. - Попался! - весело смеется Осаму, стоя здоровой ногой на полу, а коленом на больной упираясь в матрац. Между парнями расстояние всего одной ладони, а может и того меньше. - Хорошо же я сыграл, да, Чиби? - Не называй меня так! И отпусти, придурок ты озабоченный! - Накахара дергается, пытаясь освободиться. - А если я не хочу? Расстояние сократилось настолько, что Чуя заметил, как карие глаза отливают вишневым. Осаму шептал на самое ухо, опаляя то горячим дыханием, отчего по телу бежали мурашки и разливались волны… Чего-то странного. Приятного и отвратительного одновременно. Это чувство… - Дазай! - Чуя вновь дернулся, но в голосе уже проскользнул испуг. Старательно скрытый, но все-таки испуг. - Да ладно тебе, я ж пошутил... - хватка на руках пропадает - омега тут же вскакивает, одаривая шутника гневным голубым взглядом. - Не смешно. - Эй, Чуя, подожди! Прости, я… Ой! Дазай спотыкается о собственную ногу и падает со всей высоты своего роста на пол, только вот собеседник уже этого не видит. Накахара, не выдержав, выбил дверь, которая чудом удержалась на петлях, а не стала деревянным ковром, и вылетел из палаты. Правда, пролетел парень совсем немного, выходя в первое попавшееся открытое окно и взлетая на крышу. Сердце не хотело успокаиваться. В груди кололо, так больно, словно в нее воткнули тысячу игл. «Это страх?..» Места, за которые Осаму удерживал парня на месте, слегка жгло, хотя покраснения не было, да и не могло быть - Дазай не применял силу. Чуя легонько коснулся кожи в том месте… Холодная. «Так почему же?..» - парню резко захотелось закурить. Солнце к этому времени достаточно поднялось от горизонта, чтобы небо стало правильного цвета, то есть голубого. Черепица на крыше ещё не успела нагреться, а потому приятно охлаждала голую кожу. Чуя смотрел вдаль, пытаясь отвлечься. Спустя пару минут жар с кистей прошёл, но сердце… - Не знал, что у меня есть предрасположенность к тахикардии.