Цвет души

- Тачихара, мать твою, ты где застрял? Мичидзу презрительно фыркает, запрыгивая двумя ногами на деревянный ящик. На точно таких же расположились ещё двое - белобрысый Сузуки, грызущий незаживающие пальцы в кровь, и Юми - девчонка на год младше тринадцатилетнего Тачихары, что куталась в плешивое серое пальто, подобрав под себя все конечности. Их условленное место - заброшенный склад, недалеко от набережной. Тёмный, пахнущий сыростью и с бегающими по углам крысятами. Пятерка подростков часто тут ошивается, особенно когда с деньгами прижимает. А прижимает с заядлой периодичностью. - У матери и застрял. - Тачихара щурится. - Папаша тоже заявился. Махиро сконфужено переводит взгляд на часы, хотя в полумраке навряд ли что рассмотришь. Они знают друг о друге все, абсолютно все. Мичидзу долго ломался, не желая рассказывать о помешанной матери и гуляющем отце военном, но в конце концов сдался. Он предпоследний по старшинству среди собравших, правда, на их взаимоотношениях возраст мало играет. Все здесь - дети улиц, которые могут доверять только друг други и больше никому. Поэтому и секретов здесь нет. Почти… - Товар на месте? - интересуется Мичидзу, тщетно пытаясь отрыскать жвачку в кармане. Непочатая пачка прилетает со стороны Сузуки. - Сяб. - Целый ящик! На любой вкус и цвет! - взвизгивает довольная Юми, выглядывая своими огромными зелёными глазищами из-под пальто. Ее выжженные химией волосы торчат в разные стороны, как солома. - Идиот! Совсем мозги отморозил?! - кричит Тачихара и почему-то гнев его направлен на Махиро. - Зафига нам ящик?! Мы как от него избавляться будем?! Парень тушуется, отступая на шаг. Он хоть и выше на целых десять сантиметров, и старше на два года, но Махиро рыжего побаивается. Не столько из-за способности, сколько по недостатку у него самого опыта в драках. Золотоглазый вихрь его в стену впечатает и не заметит. - Хватит так кричать, все под контролем. На склад вальяжной походкой проходит девушка, на вскидку ей дашь лет 17-19. Отливающий легким розовым оттенком хвост с одной стороны раскачивается вперёд-назад в такт пакетам у неё в руках. Короткая чёрная юбка, колготки в сеточку и милая пушистая кофточка, наполовину скрытая кожаной курткой под джинсу. Прямо бабочка по вызову, а не ребёнок с тяжелой судьбой. - Фи, мне на тебя смотреть холодно. - Юми морщит курносый нос и хмурит тонкие брови. - Теруко-чан, ты опоздала. - Вернись в свой возраст, так ты выглядишь мерзко. - Сузуки вытаскивает сигарету и закуривает. - А мне нравится. - оттаивает Махиро, почесывая пурпурный затылок. - Ты же все подготовила? - Ага. И договорилась с клиентами. Сегодня вечером, бар на окраине. Ждут троих красавиц с вкусными конфетами. - Троих? - Тачихара скептически склоняет голову. - Дамочки, вас здесь двое, если я пока умом не двинулся. Теруко улыбается как-то не по-хорошему. Мичидзу чувствует этот взгляд на себе и это ему ох как не нравится. Лучше бы он рот не открывал, поди нелегкая доля досталась бы Сузуки или Махиро. Сейчас, сидя на морозном воздухе, пока Оокура вырисовывает ему стрелки, а рядом переодевается в маленькое коктейльное платье Юми, Тачихара думает, что больше в жизни рот не откроет. На него собираются напялить нечто подобное, отчего хочется взвыть уже, но если-сволочь-ты-такая-смажешь-макияж-я-тебя-закопаю все же останавливает. Мичидзу обещает себе разнести какой-нибудь соседний склад, сложить его как карточный домик, правда, после сделки. - Ты такой хорошенький! - «Юми, солнце, я же тебе сейчас врежу», - Тебе так идёт это платьице, прямо как куколка, только бы волосы подлиннее. До плеч и завить локоны - было бы идеально! - «Юми…» Мичидзу кусает губу, сразу же получая подзатыльник. - Помаду смажешь. Теруко последний раз смотрится в заляпанное зеркальце, а затем отправляется раскладывать товар по сумкам. Ее способность - изменять собственный возраст - стала их золотой жилой. Честно, Тачихара понятия не имеет, сколько девушке лет на самом деле. Она может выглядеть в один день как первоклассница, в другой - первокурсница, в третий - пожилая женщина, хотя, последнее Оокура использовала редко. Говорит, спина болеть начинала. Они торговали наркотическими веществами уже полгода, но такой крупный заказ у них впервые. Благодаря Теруко и ее поддельному паспорту, который она стащила у не ходящей матери, вопросов почти не возникло. Да и вообще, втроем они заявляются туда только потому что Теруко одна все не пронесёт. Торговать телом ни у кого в планы не входило и не могло. Юми - невинная душа; Тачихара - о Боже, упаси, помилуй; Оокура - слишком гордая, чтоб в подстилки заделаться. У Тачихары кулаки чешутся, когда до ушей доходит тихое хихикание Сузуки и Махиро. Нашлись здесь с ранним пубертатом! Вот почему только у него из всей компании не сломался голос? По-большей части выбрали то его из-за этого. В Японии конечно много извращенцев, мальчики в платье тоже бы нашли своих обожателей, но клиентам обещали девочек. Будут вам девочки, правда, одна с сюрпризом - угадай какая. - Все помнят план действий? - Махиро притаптывает на месте. Замёрз. - Дамы… - Сузуки снова усмехается, глядя на Мичидзу в расклешенном платье и с тонной косметики на лице. - Кхм, дамы заходят, разговаривают с клиентами и отдают товар, пока мы дежурим у чёрного выхода. В случае экстренной ситуации Тачихара вырубает охрану и вы несётесь в рассыпную. Мы услышим и тоже убежим. Место встречи обычное. Но я надеюсь, что все пройдёт гладко, и мы вместе пойдём отмывать. - На последних словах Махиро довольно потёр руки. Бар не выделялся ни яркой вывеской, ни особым оформлением. Около парадного входа дежурил охранник, такой аля крутой в темных очках и костюме, но пропускал всех без разбору, только совсем уж мелких в футболках отгонял. Теруко прошла вперёд, кокетливо подмигнула грозному мужчине - отчего Тачихаре захотелось блевануть - и впорхнула в помещение. Юми поступила также, потянув резко за собой Мичидзу. - Вон там. - девочка кивает в сторону громко смеющихся мужчин. - Будь милой. - Тц… Тачихара глубоко вздыхает и улыбается. К сожалению, ему уже приходилось учавствовать в подобном, поэтому притворяться мягкой, пушистой пай-девочка он умеет. Главное, не позволять шаловливым ручкам извращенцев касаться себя - остальное мелочи. Красное лакированное дерево, на стенах висят старые пейзажи, бармен разливает очередную порцию виски со льдом. Мичидзу грациозно закидывает ногу на ногу, чуть приоткрывая выбритые (лучше не вспоминать этот ужас) до блеска голени. Он вьёт свою паутинку, также как и девчонки рядом, приманивая бизнесменов ближе и незаметно перекладывая в их широкие карманы цветные пакетики счастья. Мужское внимание ему не нравится от слова совсем, но вот их деньги даже очень. Поэтому, когда к нему со спины подходит Юми и шепчет, положив хрупкие ручки на плечи, что на него уже полчаса в упор смотрят с дальнего столика, он немного радуется. Ещё один потенциальный покупатель, как же здорово! У него в сумочке как раз осталось две последние дозы. Тачихара уже хочет подмигнуть тому самому столику, чуть задрав платье - до колена, не более - как замирает. Он смотрит на Теруко, которая затравленным взглядом уставилась туда и тяжело сглотнула, даже не обращая внимания на волосатую ручищу, что сползает с ее талии критически низко. Молодой человек, до этого говорящий с кем-то по телефону, встаёт и залпом допивает свой виски. Поднимает с дивана куртку, на коей ужасающе блестит значок полиции. - Облава. - одними губами шепчет Теруко, и сразу же в бар влетает человек пять из патруля. Все смешалось: полки, люди, стеклянные тары с алкоголем, старые картины, столы и стулья. Металл вокруг зашевелился, полетел в разные стороны. Послышались крики полицейских, маты бизнесменов и удары мебели о стены. - В рассыпную!!! - рявкнул Мичидзу и рванул к выходу. Девочки в миг скинули туфли. Трое настырных полицейских попытались их схватить, но Оокура, подобрав на ходу упавшую бутылку, шандарахнула ею по голове ближайшего и тот повалил за собой двух других. Старшая таким же образом отбила Юми, и они пулей вылетели из помещения. Только вот разбежаться им не дали, перегородив пути отступления. Юми в панике оглядывалась по сторонам, но вокруг оказывались лишь люди в форме. Теруко вцепилась в запястье подруги, судорожно стараясь найти лазейку. Они влипли. По уши и бесповоротно. - Теруко! Когда казалось, что надежды нет, с неба спустились железные прутья, обхватывая девочек за талию и утягивая наверх. Круг полицейских стоял и беспомощно смотрел на удаляющихся. Двое из них, кои опомнились раньше остальных, начали палить, но все их выстрелы застревали в покрытии крыши, что неожиданно ожило и выставилось щитом. - Лохи! - весело завопила Юми, показывая средний палец над металлическим листом. - Ха! И за кем теперь последнее слово! - Оокура рассмеялась. Такой исход событий ей больше по душе. Живая сталь перенесла девочек на задний двор соседнего здания, выигрывая им тем самым несколько минут. Там их ждали Тачихара, Сузуки и Махиро. Взлохмаченные, на взводе, но целые. - А я говорил, что ящик это дофига для нас! - зарычал Мичидзу, отпуская прилетевших. У него отчего-то слегка кружилась голова. - Не сейчас, валим! - скомандовал Махиро. Они впервые настолько сильно попали. Обычно их план «спалились - разбежались» прекрасно работал, потому что на месте если и оказывался один полицейский, то только один - не более. А тут целый патруль, от которого просто каким-то чудом удалось удрать Махиро и Сузуки, что узнали об облаве в самый последний момент. Пятерка мчалась из двора во двор, ныряя между прохожими и растворяясь в лазейках заборов. За спиной то и дело слышались голоса разъяренных взрослых, но это лишь подзадоривало. Они ускорялись, пока не наткнулись на груду металлолома в одном из закутков. От полицейских ребята оторвались, но расслабляться было слишком рано. - Здесь лаз перекрыт. Можно укрыться. - задыхаясь, прошипел Сузуки. Он, как и другие ребята, был сильно измотан затянувшейся погоней. На бледной коже блестели капельки пота, а сам мальчик оттягивал ворот кофты почти до треска. Мичидзу кивнул. Сил оставалось немного, да и в этом дурацком платье двигаться затруднительно, но никого это сейчас не волновало. Груды обломков расступились. Вперёд пустили Юми, за ней Сузуки, Махиро и наконец Теруко. Когда девушка зашла наполовину, послышались голоса полицейских. - Пролезай, живее! Последнее, что крикнул Тачихара, прежде чем ему грубо заломили руку назад. Вся способность испарилась, отчего мальчишка забился испуганным кроликом в сильной хватке. Слава Богам, он успел закрыть лаз. - Сволочь! Отпусти! - Не дергайся, я красоток не бью. - Завались!!! Мичидзу исхитрился выкрутиться и со всей дури врезать противнику по лицу. Хватка ослабла, рыжик снова почувствовал власть над способностью. Груды металла вновь разошлись, но за ними уже никого не было - оно и к лучшему. Радость маленькой победы сменилась острой болью от простреленного бедра. Мальчишка рухнул на землю, взвыл, подтягивая кровоточащую конечность к себе. - Я не хотел делать больно, сам напросился. Не по-человечески улыбаясь и сжимая в кисти ствол, шатен подошел вплотную. Сейчас Тачихара был бы рад даже полицейским, но они словно испарились. Здесь только он и нечто, что Мичидзу не знал, как назвать. - Что ты такое вообще?! - Меня зовут, Осаму Дазай.

***

Что произошло далее Тачихара помнит смутно. Обрывки воспоминаний состояли из чёрной машины, белого халата, запаха крови, а затем спирта. Глаза не фокусировались, даже спустя несколько минут после прихода в сознание. Сквозь приоткрытые веки рисовались только размытые очертания, но вот слух работал четко. В светлом помещении кроме него судя по голосам были ещё двое, причём один из них - Дазай. - Дурень! Зачем ты в него стрелял? - яркое пятно стояло напротив Осаму и держало что-то острое около его подбородка, потому что Дазай замер с приподнятой головой, хотя собеседник гораздо ниже. - Честно? Не знаю. От Мори давно заданий не поступало, а тут ещё и меня взбесили… Чуя, и кстати, я же тоже пострадал! То, как сейчас говорил Дазай, совершенно не походило на того, кто стрелял в Мичидзу. Тон детский, слегка виноватый, никак не издевательски бесчеловечный, как раньше. Если бы не смысл слов, Тачихара уже начал бы сомневаться в личности присутствующего. - Твоя разбитая губа не сопоставима. - кто-то недовольно фыркнул. - Я же сказал тебе, чтобы держал демонов при себе. - Но так и не объяснил как! - заскулил шатен. Мичидзу перестал понимать суть разговора. - И убери игрушку, Кое-сан увидит и отберёт. Чуя отпрянул, убирая нож. Тот самый, которым Осаму однажды пытался свести счёты с жизнью. - Сам понять должен. О, пацан очнулся. Тачихара до сих пор не мог разглядеть черты лица подошедшего. Мальчишку тошнило, лихорадило, он соображал то через силу, но однозначно понял, что его чем-то накачали. А вот кто - пока загадка. - У него глаза стеклянные. - Накахара ткнул Мичидзу в плечо. - Где ты этого обкуренного подобрал? - Это не трава. Тут похуже, вроде экстази, но с замедленным действием. Повезло, что доза маленькая, а то бы коньки отбросил ещё на улице. - беспечно протянул Дазай. - Он у нас даже с документами, поэтому вряд ли сам принимал - подсыпали. - И чего это комнатных цветочков в бары потянуло? Эй, вколешь ему сыворотку, мне влом. - Он не комнатный. У него мать на учете в психдиспансере. Чуя притих, наблюдая за тем, как Осаму заполняет шприц и вкалывает жидкость в мышцу - очередной препарат для тестирования. - Я большего не скажу, если ты ждёшь продолжения. - Ничего я не жду. - фыркнул Накахара и шепотом продолжил, - Мне его немного жаль. - Мать Тереза проснулась! - усмехнулся Осаму. В него тут же полетел нож, но - специально или же случайно - Чуя промахнулся. Лезвие вошло в стену, оставляя порез на обоях. - Было близко. Когда Тачихара понял, что парни больше не обращают на него внимания, мозг дал команду отключиться и экономить силы. Его здесь убивать не собираются.

***

В семь утра, как и договаривались, Мичидзу подходил к раскидистому дубу. Он до сих пор не мог определиться, правильно ли поступает? Прошло уже целых три года, как никак. Теруко стоит у забора, уставившись в землю под ногами. Она ничуть не поменялась с последней встречи: все те же розоватые волосы, собранные в один пушистый хвост сбоку, кофейный лак на ногтях, лицо 17-19 летней девушки, правда, синяки под глазами стали немного ярче. Оокура в белом удлиненном топе, узких джинсах и слипонах выглядит весьма неплохо, что Мичидзу не может не отметить. Похоже, за годы их банда продвинулась в бизнесе и может позволить нормально одеваться. А стройной Теруко всегда была, по этому судить не стоит. - Привет. - коротко бросает Тачихара, отчего девушка аж подскакивает на месте. - Мичидзу! Сколько лет, сколько зим! - Давай только без этого. - девушка пожала плечами, успокаиваясь. - Сразу ставлю условия: зайдёшь только в образе ребёнка, без моего разрешения никуда не соваться и… - Какой ты стал скучный, хуже Махиро! Мичидзу резко схватил девушку за руку через забор, отчего та сильно вжалась в металлические прутья и заскулила. - Больно! - Если я найду хоть одну таблетку дряни, полетишь на все четыре стороны. - грозно прошипел альфа, впиваясь пальцами в загорелую кожу. - Не найдёшь. - Теруко злобно сверкнула глазами в ответ. Тачихара наконец отпустил. Проем расширился, и недовольная Оокура шагнула внутрь, потирая покрасневшее запястье. Она щелкнула пальцами, применяя способность. Теперь ей с трудом можно было дать 10 лет. - Доволен? - глядя снизу вверх, поинтересовалась Теруко. - Более чем. Мичидзу вернул забор в прежнее состояние, проверил все на отсутствие следов проникновения, а затем повёл пришедшую за собой. Рано утром летом встретить кого-то шанс минимальный, так что Тачихара полностью расслабился. День обещал быть пасмурным, самое то после вчерашней жары. Да и к тому же парню снова отбывать дополнительные, но уже по математике, а там с Куникидой не договоришься и в телефоне не посидишь. - И не спросишь, как дела у остальных? - Вы мной не интересовались три года, с чего бы мне теперь спрашивать о вас? - Теруко потупила взгляд в пол. - Вообще-то мы искали. - пробубнила девушка. - Весь город обчесали, но тебя след простыл. - Долго искали? Недельку же, не больше. А потом снова к клиентам пошли. - Мичидзу не хотел разводить ссоры, поэтому решил сменить тему. - Тебе нельзя в таком виде мелькать. Я схожу за формой, а до этого подождёшь меня. Есть вариант либо чердак, либо подвал - выбирай. - Крыша. Крыс я уже в порту насмотрелась. - Спешу тебя огорчить, здесь все цивильно. Они шли, как ни странно, не к жилому корпусу, а учебному. Теруко с удовольствием осматривала окрестности, сцепив кисти за спиной в замок и перекатываясь с пятки на носок при каждом шаге. Вжилась в роль. - Теруко, сколько тебе лет? - Сейчас 10, минут десять назад было 18. - Мичидзу цыкнул. - Нет, твой настоящий возраст. - А сам как думаешь? - девушка многозначительно улыбнулась. Они завернули за угол к пожарной лестнице и стали подниматься по ней на самый верх. Теруко с радостью глазела по сторонам. С этой высоты она могла рассмотреть и соседнее здание, и площадку перед ним, и сонных дворников, подметавших крыльцо. - Не знаю, вот и спрашиваю. - парня начинало бесить с такого поведения. Оокура вела себя так, будто этих трёх лет не существовало. - Я на год тебя старше. Тачихара даже не удивился. Учитывая возраст матери девушки, который он видел в паспорте, Оокура ранний и точно внеплановый ребёнок. Сейчас ее маме должно быть не более 32. Отец, как Мичидзу помнил, их бросил ещё в самом начале, стоило о беременности узнать. «А вроде клялся в вечной любви», - пародировала свою мать девушка каждый раз, когда ее спрашивали о семье. Чердак учебного корпуса раньше был классом искусств, но с ростом Левиона его перенесли на этаж с общими кабинетами. Здесь ещё осталось несколько мольбертов и незаконченных картин, что покоились в углах, скрытые за гобеленовыми полотнами. Банки с засохшей краской пирамидкой стояли в дальнем конце, уже даже запаха не осталось. На скрипучих половицах тонким слоем лежала блестящая на солнце пыль, а потолок, треугольником смыкающийся высоко над головой, в нескольких местах украсился паутиной. - И как же я буду отрабатывать тебе твою доброту? - вздохнула девушка, вытаскивая из сумочки влажные салфетки и быстро протирая подоконник. Ну вот, теперь есть где присесть. - Натурой. - пошутил Мичидзу, но видимо его восприняли всерьёз, потому что Теруко пожала плечами и принялась стягивать топ. - Стой-стой-стой! Ты чего?! - А, поняла. - безэмоционально произнесла Оокура и вернулась в свой возраст. - Соглашусь, делать такое с десятилетним ребёнком мерзко. - Я не об этом! - заорал парень, прикрывая глаза ладонью и мгновенно краснея. - Я пошутил! По-шу-тил! Ничего мне от тебя не надо! - Мичидзу, неужели, ты никогда этим не занимался? - с искренним удивлением спросила Оокура, даже не думая одеваться обратно. - Заткнись! Тачихара не успел опомниться, как выскочил из помещения, под громкий смех за своей спиной.

***

В кухне пахнет растворимым кофе. Наоми заваривает две кружки, одну из которых ставит перед соседкой по комнате. Танизаки сегодня тоже на отработку, а вот Гин просто не спалось, поэтому она решила составить бедолаге компанию. Часы показывают семь двадцать, у них ещё сорок минут в запасе. Наоми переоделась в школьную форму и пытается завязать волосы. Пряди выбиваются, то и дело вылезают петухи - она не привыкла собирать хвост, но математик - зараза принципиальная, без причёски может не запустить. Вот Акутагаве хорошо: сидит себе в пижаме, зевает, сюрпая горячий напиток. Небо заволокло тучками, приходится включить свет, отчего складывается ощущение, что сейчас не утро, а уже вечер. - Гин, ты отдала ту странную штуковину По-сану? - Это не его. Он вообще не заметил, как Карл сбежал. - Значит, хорошо провёл время с Рампо-саном! - рассмеялась Наоми, наконец сообразив более-менее приличный хвостик. Она села напротив и сделала хороший глоток кофе. - Они в твоей тумбочке? Вдруг кто опомнится. - Акутагава кивнула. - Чего такая загруженная? Ты ж без долгов, вообще радоваться жизни должна. - Наоми… - позвала Гин и вновь затихла. Она не отрывала взгляда от собственных пальцев, сцепленных вокруг чашки. - Что? Что-то случилось? - Скажи, как проявляется влюбленность? Какие у неё симптомы? - Танизаки поморщилась. - Фу, сравнила высокое чувство с болезнью. - Акутагава тяжело вздохнула. Что есть, то есть - она не сильна в романтике, как может, так и выражается. - Тебе книжный вариант или практический? - И то, и другое. Наоми усмехнулась. Лампочка на потолке моргнула, будто показывая и своё желание послушать. - В романах это описывают, как бабочек в животе, головокружение, когда ты не можешь подобрать слов в его присутствии, ноги становятся ватными и ты сама вся робеешь. Что-то подошло? - Гин отрицательно помотала головой. - Так и думала. Ты не похожа на картонных героинь, поэтому расскажу свои ощущения, хотя у каждого индивидуально. Но сначала подай печенье, я проголодалась. Акутагава молча поднялась, порылась в верхних ящиках и вытащила оттуда начатую упаковку кукисов с шоколадной крошкой. - Спасибо. Лично мне просто хочется быть рядом с тем, кто мне нравится. С ним спокойно, весело, хочется до него дотрагиваться, обнимать, знать все, помогать, ну, и получать подобное в ответ. - Это уже ближе. - девушки разломили напополам печенье. - А вообще, тебе стоит спросить у своего братца, у него там прям все четко и по полочкам разложено. - Я бы не сказала. - нехотя бросила Гин. На самом деле, она прекрасно видела, как старший проявляет заботу и внимание, но в то же время вчера девушка стала свидетелем не то ссоры, не то скандала. Гин зашла к брату в тот момент, когда Ацуши грубо оттолкнул его от себя, а после на тигриной скорости покинул комнату, чуть не сбив младшую Акутагаву с ног. Рюноске совершенно не хотел делиться подробностями, и все же черноволосая не первый год с альфой живет - знает за что нужно подергать. Рюноске смутно помнил ночь после пьянки. Он помнил спор и то, что его выиграл, но далее не особо. Отчетливо в голове отложились коготки Накаджимы, так как спина после них горит до сих пор, а ещё холод от пустующего рядом места по пробуждению. Все начиналось нормально, по словам старшего, он сам виноват в произошедшем и теперь, остыв, раскаивается. Ацуши аккуратно мазал припухшие царапины, выведывая подробности прошедшего вечера и с чего вдруг они с ним устроили такой погром. - Я просто переживаю, что мы поторопились вчера… С этой… С этой отметиной. - Не думаю. - сухо ответил Акутагава. - Я показываю, что ты принадлежишь мне. - Звучит, как будто я твоя вещь… - Ты и есть моя собственность. Весь и полностью. Никто и пальцем тебя тронуть не смеет, пока я не разрешу. Руки Накаджимы замерли. Акутагава закипал: у него в памяти постепенно вырисовывались картины Хигучи, что спаивала его тигрёнка, гладила по волосам, укладывала у себя на коленках, и Монтгомери, которой хватило смелости заявить права на его Ацуши. Он видел перед собой, словно на яву, как девушки облепили со всех сторон Накаджиму и… Рюноске резко развернулся, не замечая покрасневшие глазки напротив. В нем самом плескался гнев. Чувство ревности и зависти поглощали его ещё не отошедший от алкоголя разум. Перед ним сейчас весь в укусах и синеющих засосах ангел, которого он присвоил себе. Себе! И точка. - Ты мой и запомни это хорошенько. Куда бы не пошёл, с кем бы не встречался - я должен знать. - Может тебе ещё и колокольчик на шею мне повесить?! Нет, что так мелочиться, давай сразу маячок с функцией электрошока! Зафигачит меня током и отшибет последние мозги - стану твоей куклой! - Хватит нести бред! Я же о тебе беспокоюсь, а ты раздуваешь из мухи слона! - А ты совсем не думаешь о моих чувствах! О том, что мне нужно время! Я..Я не готов ко всему этому! После этих слов Ацуши грубо оттолкнул пытающегося успокоить его парня. А он надеялся, что уже пришел в себя после истерики на крыше, но не тут то было: эмоции накрыли новой волной. Накаджима хотел понимания и терпения, а вместо этого из него уже предмет собственности сделали. Игрушку! Самую натуральную! И как же быстро все вскрылось! Рюноске никогда выдержкой в таких вопросах не отличался, но в этот раз перегнул палку, что та аж с хрустом разломилась. Гин знает, брат боится остаться один, поэтому близких людей пытается держать на привязи. В душе он - маленький ребёнок, который не знает, как проявлять любовь, - их просто не научили - а потому чрезмерно эгоистичен. И пойти просить прощения он тоже не сможет, потому что не знает нужных слов и опасается сделать ещё хуже. Но Наоми знать этого не обязательно. О том, что Танизаки язык за зубами держать не умеет, в курсе весь Левион.

***

Акутагава проводила подругу до учебного корпуса и побрела обратно. Девушка разглядывала небо, этот огромный холст, на котором размазали графитный карандаш. - Осторожно! Гин замерла на месте от громкого оклика. Навстречу нёсся Тачихара в полурастегнутой рубашке и с рюкзаком на одной лямке за спиной. Она подождала, когда парень добежит, и только тогда решила поинтересоваться, от чего ее собственно предостерегли. Кругом тишь да гладь, никого не видать, а Мичидзу раскричался. - Жвачка, едва не наступила. Фух… - рыжик шумно выдохнул и улыбнулся. Гин посмотрела под ноги, на месте следующего шага и правда кто-то устроил липкую подставу. - Спасибо. Ты к Куникиде-сенсею летишь? - А..ага. - соврал парень. Точнее наполовину, потому что прямо сейчас он мчался к Теруко, но а после в таком же темпе должен будет к учителю математики. - Ну, я пошёл? - Погоди, мы можем… - Гин помялась с минуту, собирая мысли в кучу. - Давай завтра пообедаем вместе у фонтана? Там вроде бы хорошая погода будет, да и вашей команды выходной, я права? - Да, конечно! - золотые глазки заблестели от восторга. Гин рефлекторно дернулась, когда Мичидзу подошел ближе. - Можно? - тихо спросил Тачихара и чуть расставил руки в стороны. Акутагава удивленно моргнула, но все же сделала шаг вперёд, позволяя парню обнять себя. «От него приятно пахнет…» - успела заметить Гин, как ее тут же отпустили. Тачихара бежал по пожарной лестнице окрылённый и совсем позабывший о праведном гневе Доппо, который настигнет его за опоздание, и о недавним казусе с Теруко. Он был счастлив, а ещё немного обижен на себя, что не первым пригласил Гин. Хотя, младшая Акутагава особа такая, пусть лучше сама решает, когда какой этап проходить. Мичидзу терпел долго и ещё подождёт. Оокура сидела на протертом подоконнике, ровняя ногти пилочкой. Она вернулась в десятилетнее обличие, успела отыскать в груде пустых коробок веник с совком и даже подмести пол. - А она симпатичная. Как звать? - беспечно бросила девушка, пока Тачихара вытаскивал из рюкзака немного помятую школьную форму, которую успел умыкнуть из прачечной. - Кто? - Не прикидывайся, здесь окна на все стороны выходят. Девочка, ты с ней обнимался сейчас, как ее зовут? - Акутагава. Тебе зачем? - Да так, просто. - Теруко спрыгнула с подоконника, принимаясь рассматривать комплект формы из младшей школы: рубашка с коротким рукавом, темно-зелёная юбка, гольфы до колена. - Теперь слушай внимательно. - Мичидзу отвернулся, пока девушка стала переодеваться. - Я договорился с Юмено, - мальчишка один, странный, его бояться все, а потому ничего о нем не знают - чтобы подыграл и сказал если что, что ты его двоюродная сестра, приехала в гости. - А мы похожи? - Не перебивай. - Оокура фыркнула. - Ты можешь гулять по территории и ходить в столовую со всеми, но держись малышей. В их делах старшие не влезают, сольешься с толпой и не заметят. Есть только один человек, которого надо избегать всеми силами. - Я никого не боюсь. Можешь повернуться, я все. Мичидзу крутанулся на носках, скрестив руки на груди. С размером он угадал. Теруко выглядит очень миленько, никто и не подумает, что это славное дитя втюхивает богатеньким дяденькам наркотики. - Очень зря не боишься. Дазай Осаму - страшный человек, хоть на вид и не скажешь. Он привёл сюда каждого второго, а то и больше, знает всю родословную у всех и если заметит тебя, то больше ты отсюда не выйдешь. Не смей нарываться на неприятности! Прикрывать не стану. - От твоих слов мне только сильнее захотелось посмотреть на этого Дазая. Неужто, это он тебя поймал в тот день? - Ага, и наградил шрамом от пули. - поморщился парень, направляясь в сторону двери. - Я все сказал, далее - вся ответственность на тебе.

***

Ацуши был только рад, когда Осаму попросил его на время переехать в комнату Накахары. Он не хотел видеть Акутагаву вчера и сегодня ничего не поменялось. Внутри никакой надоедливый червь совести не проснулся, значит, его вины в конфликте нет. Весь прошлый вечер парень слонялся по территории, избегая всех излюбленных мест альфы, дабы не столкнуться с ним нос к носу. И, слава всем богам, они не пересеклись, потому что иначе их конфликт снова начал бы набирать обороты. Как бы там ни было, а выносить сор из избы излишнее. Лучшим вариантом Ацуши считал снова вернуться на крышу, но Чуя оказался не в той кондиции, а самому залезать туда… Ну, что-то страшновато. Поэтому вернулся в комнату Накаджима самым последним из всего Левиона и то, потому что охранник спалил. Ночь прошла отвратительно. Каким бы сильно уставшим Ацуши себя не чувствовал, сон не шёл ни в какую. Накаджима даже немного завидовал спящему без задних ног Накахаре, пусть и после таблетки снотворного, блистер от которого обнаружил на тумбочке. В голову пару раз закрадывалась мысль взять и себе, но вставать не хотелось. Попытки рефлексии тоже не увенчались успехом - мысли путались и каждый раз получался разный итог. То находились аргументы в пользу Рюноске, и парень уже почти доходил до прощения, то вновь возникали преграды в виде собственной обиды, и все начиналось сначала. К восьми часам голова трещала по швам, воспалённые глаза жгло, отчего пришло нехотя тащиться в ванную. Вода лишь немного сняла неприятные ощущения. Зато отражение в зеркале собственной груди без футболки моментально привело кровь в движение. От стыда или от злости Ацуши ещё думал. Следы веселой ночки космосом переливались на светлой коже. Осторожно проводя пальцами вдоль округлых контуров засосов, внутри неприятно покалывало. Почему тигриная регенерация работает на смертельных ранах, а синяки и царапины оставляет своему хозяину трофеями - Накаджиму интересует в первую очередь. - И правда, пометил так пометил. - грустно протянул Ацуши, ведя ладонью вдоль собственной груди вниз. Накинув полотенце на мокрые волосы, парень вышел, но тут же наткнулся на Дазая, подпиравшего своей спиной дверной косяк. Шатен широко зевнул и пожелал доброго утра. - Ты чего на пороге сидишь? - Рыжая принцесса не пускает в свою опочивальню. - пояснил Осаму, кинув беглый взгляд на тело Ацуши и расслаблено прикрыв глаза, дабы не смущать собеседника. - Передашь? Дазай протянул несколько блистеров Накаджиме и флакон с сильно пахнущими духами. - Как он там вообще? - Спит. У него же есть уже обезболивающее, зачем ещё? - Ацуши недоверчиво покосился на шуршащую пластинку. - Это другое. От прошлого Чую вывернуло наизнанку. - Дазай отпрянул от стены, делая два шага в сторону своей спальни. - Проследи за ним, пожалуйста. Чиби ненавидит боль, также как и я, но в этот раз я могу стать ее причиной. - Но ты же сдерживался вчера? Тебе же хочется его проведать, я прав? Чуя тоже будет рад, наверное… Осаму тепло улыбнулся и похлопал Ацуши по плечу. - Сейчас ты вызываешь большее доверие, нежели я. За секунду, в течении которой приоткрылась дверь спальни альф, Накаджима столкнулся взглядом с Рюноске, но ни тот, ни другой шага навстречу не сделали. Когда Ацуши вернулся, Накахара не спал. Он умирающим лебедем завернулся в одеяло и в слепую пытался нашарить бутылку воды. Эспер-тигр поспешил на помощь, но первым делом все же накинул футболку. - Как чувствуешь себя? - Накаджима сам вытащил чужую руку, перевернул ладонью вверх и вложил туда таблетки, а рядом поставил воду. - Как будто виагры обожрался, а потом по мне самосвал проехал. - он брезгливо покосился на таблетку. - Я это больше не выпью. - Это другие, мне Дазай сейчас передал. - А сама скумбрия где? - омега последний раз скептически осмотрел зеленоватую таблетку, а затем проглотил, помолившись, чтобы его снова не вырвало. - В комнате. Сказал, что ты больше доверишься мне, чем ему. Накахара кивнул. Если честно, то Дазаю он доверял не меньше, но в связи со сложившейся ситуацией и тем, что тот провёл с ним вчера полдня, парень и сам понимал о необходимости дать Осаму перерыв. Забинтованный и так удивил вселенской выдержкой - носился тут с ним, капризным, - только под самый вечер его начал захватывать внутренний зверь. Когда карие радужки стали посверкивать алым, а сам шатен все больше хватался за голову, Чуя выставил его за дверь, как бы этого не хотелось. Накахару пугали новые ощущения, он ещё не до конца поверил, что правда человек и что у него правда может быть нормальное будущее, семья и - о, Боги! - дети. Дазай в это время оставался единственным мостиком, соединяющим смутное прошлое и сложное настоящее. - Мне позвать Кое-сан? - Нет! - рыкнул Чуя. - Она ж меня прибьёт за блокаторы! А терпеть это… Я не хочу. - жалобно закончил рыжик, комкая в пальцах одеяло. Ацуши не нашёл ничего лучше, чем погладить того по голове. - И так всегда будет? - У каждого по-разному. Скорее всего только первые разы будет тяжело, организм не привык же. Чуя приглушенно взвыл в подушку. У него чертов матч на носу, каша в голове относительно Осаму, а тут ещё и течка прилетела - не постеснялась. - Чуя… Э..это то, о чем я думаю? Накахара ощутил робкое прикосновение к шее и хмыкнул. - Только сейчас заметил? Мне казалось комната давно этой дрянью медикаментозной пропиталась. - Я с..считал, что это от антисептика… - лицо Ацуши залило краской. - Так Дазай не сдержался… - Нет, я позволил. - Чуя откинул одеяло, но тут же вернул обратно. Глупое было решение. - Метка ничего не значит. Временная мера, выветрится. Долго, конечно, но других вариантов не было. - продолжил рыжик успокаивая по-большей части себя, нежели собеседника. Признать, что Дазай ему дорог и только ему он может позволить такую привилегию, пока выше Накахаровских сил. - Временная, значит…