Феникс

август 835 года

«Холодно и промозгло. Наверное, скоро начнётся дождь. Вчера впервые за долгое время обратила внимание на календарь. Между мирами конечно большое смещение по времени, но… кажется, сегодня должен быть мой день рождения. С совершеннолетием меня. Хочется рыдать. Думаю сейчас это будет весьма полезно»

      Такие дни люди предпочитают проводить в компании растопленного камина, чашки чая и своей семьи. Отчего-то воспоминания о семье и прошлой жизни, сегодня особенно сильно захлестнули её. Сказывалась усталость и частые нервотрепки. Закутавшись в колючий и единственный плед и вытащив заварочный чайничек в расшитой вручную грелке, Теймри поудобнее устроилась на крыльце. Отчаянная попытка создать хоть какое-то подобие уюта и спокойствия, которых ей сейчас так не хватало.

«Как же сильно я скучаю по всем вам. Grazie di tutto Mamma. Grazie di tutto Papà. Siete tutti sempre nel mio cuore.*»

      Последний месяц был для неё весьма тяжелым: таверна, кузница, мастерская, медпункт, кровать и всё сначала. Непрекращающаяся череда дел, в которой не находилось времени даже на усталость. Не то, что на отдых или на встречи с друзьями... Да, даже в этом суматошном противоречивом мире она смогла найти тех, кого могла бы с уверенностью назвать друзьями.

«Не знаю, думают ли они обо мне так же, но я слишком к ним прикипела. Теперь… когда я вижу их, чувствую их как обычных людей, вижу их улыбки и слышу их. Наверное, я иногда даже счастлива. Как многое я хотела бы показать и рассказать им. Смогу ли я им помочь? Я не знаю этого. Уже одно мое пребывание здесь, могло очень многое изменить. Надо прикладывать больше усилий, пока ещё есть время, обучиться как можно большему...»

      И пусть она каждый день приходила в корпуса разведки, за этот месяц они не смогли пересечься ни разу.       Начали вспоминаться подруги из прошлой жизни, семья, любимые сестры и брат, и в первый раз за все время пребывания за стенами Рантар захотелось разреветься. Навзрыд и до сорванного голоса. К тому же погодка и атмосфера были весьма соответствующие. Чувство абсолютного непонятого одиночества и ненужности захлестывали с головой. Раньше на подобную «ерунду» просто не было времени. Но сегодня все как один отсылали её домой, и даже Карла строго настрого запретила приходить помогать ей. Это несколько расстроило. Меньше всего на свете Теймри сейчас хотела находиться одна. Но выбора у нее, в общем-то, не было.

«Над пучиной в полуденный час Пляшут искры, и солнце лучится, И рыдает молчанием глаз Далеко залетевшая птица.»

      Петь на холодном воздухе не самая полезная для горла и связок вещь, но сейчас ей было всё равно, как никогда до этого.

«Заманила зелёная сеть И окутала взоры туманом, Ей осталось лететь и лететь До конца над немым океаном.»

      Дом, в котором поселилась Теймри, находился на отшибе, почти в лесу, из-за этого ей всегда приходилось вставать на несколько часов раньше, если нужно было идти в таверну. Рядом бойко текла небольшая речушка, и к дому вела только одна тропа, по которой сейчас медленным шагом шел человек в темно-зеленом плаще, неся плотно упакованный сверток в руках.

«Прихотливые вихри влекут, Бесполезны мольбы и усилья, И на землю её не вернут Утомлённые белые крылья.»

«Значит то пение в лесу...»

«И когда я увидел твой взор, Где печальные скрылись зарницы, Я заметил в нём тот же укор, Тот же ужас измученной птицы.**»

      Человек в плаще остановился, и выждал пару минут, перед тем как продолжить путь. Ему оставалось совсем немного но, не хотелось бы смущать хозяйку дома своим неожиданным появлением, и выдавать то, что он стал её невольным слушателем. Тучи сгущались всё сильнее.

***

      До крыльца оставался какой-то десяток шагов. Она не видела его. Сейчас она, скорее всего совсем ничего не видела. Массивные очки лежали рядом с кружкой, а пустой взгляд из-под полуприкрытых век был устремлен куда-то в сторону речки. − Привет. Прости, не сильно помешал? – Естественно, скорее всего, помешал. И очень сильно. Его попросили отнести ей реактивы. Он единственный, из попавшихся под руку, знал дорогу к её дому, так как уже был здесь. И не раз. Ноздри защекотал аромат знакомого чая. Шиповник и липа. Она дернулась как от удара током. Слепо руками зашарила по древесине, и по-быстрому надела очки. − Привет. Прости, не заметила тебя. Я не ждала никого сегодня, – голос звучал довольно сипло. − Будешь чай? − Не откажусь.

***

− Спасибо, что принес их. Когда тебе нужно будет уходить? − Думаю, сегодня я могу чуть задержаться. Этот маленький домик, почти в лесу, был для него своеобразной отдушиной. Пучки трав, развешенные по углам кухни, маленькие акварельные зарисовки в рамочках, деревянные резные подставки под чайник, изготовленные самой хозяйкой дома, как и многие другие вещи здесь. Отсюда совершенно не хотелось уходить. − Как ребята? У вас там всё в порядке? Или отдушиной являлся скорее не сам дом, а его чудная обитательница, которая сейчас торопливо перебирала маленькие коробочки на одной из полок. − Всё хорошо. Майка повысили до командира отряда, а Ханджи, наконец, выбила себе допуск в закрытые архивы. Все были бы рады с тобой увидеться. − О, это же замечательно, − яркие губы растянулись в почти искренней улыбке, − жаль раньше не удалось ни с кем из вас встретиться. Думаю было бы неплохо отметить это мм… скажем, пирогом с черешней? Надо будет записать и заняться этим. Хоть бы не забыть. – Последнюю фразу она произнесла еле слышно, и скорее для самой себя. – Вылазки пока не планируются? − Должна была быть в конце месяца, но погода не позволяет. Земля не успеет просохнуть, и это может быть серьезной проблемой для отряда снабжения, − он откинулся на спинку стула и сделал глубокий вдох. − Понятно, − аккуратно поставила на стол перед ним кружку. Сегодня с ней явно что-то было не так. Обычно её невозможно было усадить за стол, она моментально находила себе какое-нибудь занятие и с удвоенным энтузиазмом за него принималась, лишь бы не сидеть напротив него глаза в глаза. Как она объясняла, так ей было спокойней, впрочем, это ему ничуть не мешало, как и их затяжным разговорам. Сейчас же она спокойно сидела напротив, и покачивала в руках чашку, под глазами залегли тени, да и в целом выглядела она весьма… изможденной. −Слушай,− робко начала и притихла. Он вопросительно приподнял бровь. − Может... сядем на крыльце? Там конечно прохладно, но я могу принести плед, правда он колючий и не самый уютный, но я что-нибудь придумаю или..− она хотела продолжить что-то быстро лепетать, но почему-то остановилась, − Ладно, прости, плохая была идея. Улыбнулся уголками губ. −Я совсем не против.        Они сидели, привалившись, друг к другу, опираясь спинами о стенку, натянув плед и плащ в два слоя на плечи. Холод почти не ощущался, а руки согревали чашки. Теймри чуть-чуть осмелев, положила голову ему на плечо. − У тебя что-то случилось? − Нет, все хорошо, просто… я немного устала, − притворятся перед ним не хотелось, да и не получилось бы. − Хм... По крыше застучали первые капли дождя. Вместе с ними по щекам покатились первые слезы. Ни всхлипов, ни судорожных вздохов. Пустые чистые слезы. Повернулся вполоборота и аккуратно костяшками пальцев утер горячие капли с правой стороны. Смотреть на такую Теймри было почти физически больно. − Может, сядешь поближе? Так будет удобней и легче. − раздался горячий шепот над макушкой. Слабо кивнула в ответ. Тело ощущалось как набитый органами мешок, и слабо подчинялось, будто в конечности и мозг напихали ваты, руки не слушались от слова совсем. Помог ей сесть к нему между коленей, и, развернув лицом к себе, обнял, уткнувшись лицом в волосы.

«Как всегда приятно пахнут, но все же никак не могу определить, что это за запах.»

От чужого теплого дыхания в районе шеи, по коже пошли мурашки. Теплая и мягкая. Огладил чуть подрагивающую спину, затянутую в одну легкую рубашку, и зарылся рукой в волосы, начав медленно перебирать пряди. Пожалуй, в том, что происходило сейчас, для него было нечто волшебное. Маленький неуверенный грибной дождь медленно, но верно перерос в сплошную стену ливня. Поплотнее укутал её и крепче прижал к себе. Начал нашептывать что-то на ушко. Нёс полную околесицу про то что «всё будет хорошо», но, кажется это начало действовать. Её ладони медленно начали подниматься по телу, и руки неуверенно обхватили шею. Неловко скользнула щекой по шее в попытке обнять, и почему-то от этого безобидного движения, у него волосы на загривке стали дыбом. Что-то невнятно пробормотала ему в ключицу. У него складывалось стойкое ощущение, что сейчас он идет по лезвию ножа. Если оступиться, больше никогда не сможет нормально посмотреть ей в глаза или о чем-либо заговорить. Наперекор своим соображениям кратко поцеловал её в висок. Она вздрогнула и немного отстранившись, заглянула ему в лицо. Святые стены, какой же он дурак. Пустой взгляд не выражал никаких эмоций. Вспомнилась их третья встреча. Он смотрел на неё тогда точно таким же взглядом. Кончиками пальцев коснулась щеки, провела по скуле, тронула уголок губ. Он забыл, что нужно дышать. Внезапно с неё будто бы спало наваждение, она чуть прищурила глаза и ущипнула его за щеку. − Эй! −Прости,− она рассмеялась,− просто ты почему-то стал очень бледным, и я решила попробовать вернуть тебе здоровый румянец. Его затопила волна облегчения, за которой упрямым червячком скрылась досада.