Феникс

14 октября 835 года

─ Да неужели всё наконец-то сдвинулось с мёртвой точки! ─ Я так смотрю, она сдалась. Рядом с трудом подавили смешок. ─ Скорее устала ждать. Он не знал, как реагировать. Но между тем, в груди уже поднималась жгучая радость. ─ Ну? И что в корзинке? Покажешь? Жуть как интересно! ─ Ханжи, это личное! Не наседай так на него! Хотя, честно, мне тоже интересно, что эта лиса могла тебе подарить. Лиса? Да, чем-то она напоминала ему лису, такая же рыжая и ловкая, маленькая. Но вот характер... Нет, в ней не было никакого лисьего лукавства, прямая, добрая и топорно идущая вперёд, она скорее напоминала медведя, сносящего своим телом бурелом на пути.       Поймал себя на мысли, что сейчас он просто сидит и уже несколько минут, не шевелясь, глупо улыбаясь, таращится на эту несчастную корзинку. Подарки на день рождения остались для него в глубоком детстве, когда его родители еще были живы. В кадетском корпусе, конечно, проводились тайные попойки по поводу чьего-либо праздника, но это было совсем не одно и тоже. ─ Ла-а-адно, мы тогда пойдём, завтра расскажешь, что там было?       Ханжи угомонила своё нетерпение, благосклонно решив потерпеть до завтра, так как что-либо скрыть от неё все равно не получится. Майк задумчиво принюхивался. От корзинки исходило очень много различных запахов, и собрать их всех в одну цельную картину не получалось. Пока что он отдельно вычленил лишь полевые цветы, чернила, мёд, какую-то ветреную свежесть и отголосок чего-то металлического. Все остальные запахи были слишком сладкими, и он опасался, как бы у друга от таких подарков не развился диабет.       Как только за друзьями закрылась дверь, Эрвин с облегчением выдохнул. Почему-то ему не хотелось открывать подарок при них. Он аккуратно приподнял ткань, и первым что он увидел, был аккуратный маленький букетик полевых цветов, преимущественно синих, розовых и фиолетовых, перевязанных белой шёлковой лентой. Рядом лежало две коробочки, одна была из коричневой плотной бумаги, опоясанная бечёвкой, вторая явно была из дерева. Причём лежали эти коробки, судя по всему, на двух книгах в кожаных переплётах. Между корзинкой и книгами была вставлена продолговатая бутыль из тонкого стекла, с полупрозрачной вязкой жидкостью внутри, рядом лежали четыре полотняных мешочка, и плоская банка, все было перевязано лентами. Эрвин старался не думать откуда у Теймри нашлись деньги на все это великолепие, и почему вместо того чтобы потратить их на себя, она решила сделать ему подарок. Отчего-то в голове продолжала вертеться, импульсивно выкрикнутая Ханжи, фраза про «сдвинулось с мёртвой точки». Есть ли шанс?

«Я даже не успел её толком поблагодарить, она сразу умчалась...»

      После того как он решил, что завтра перед вылазкой ему нужно, обязательно нужно, её где-нибудь выловить, стало легче. Он хотел с ней поговорить. О чем, ещё не придумал, но понимал что это необходимо.       Аккуратно, достал содержимое из корзинки, отставил её в сторону и разложил всё на кровати. В деревянной коробке оказалось приятно пахнущее мыло в форме странного цветка, хотя больше мыла его заинтересовала сама коробка. Крепкая и удобная. На одной её стороне был выжжен рисунок, птица, сидящая на ветке. Отложил её в сторону. Во второй коробке оказался футляр и шёлковый платок. Шёлк был безумно приятным на ощупь и скорее всего, безумно дорогим. Цены платку добавляли его инициалы в углу, вышитые позолоченной нитью. Такой платок, дочь торговца могла подарить старому отцу, или мать аристократка своему чаду, но какого-то черта он оказался в руках у сына учителя, что завтра отправится в ад, как подарок от девушки едва его знавшей. Шёлк непозволительно большая роскошь для рядового солдата. И тем более для девчонки, подрабатывающей официанткой в таверне, и помощницей врача, пусть и единственного такого на все стены, но лишь врача. В голове стало пусто. Блондин, даже с какой-то боязнью, потянулся к футляру.       Внутри лежал странного вида продолговатый предмет, он даже не сразу понял что это, скорее всего, письменная принадлежность, и несколько палочек. С этим и содержимым флакона он решил разобраться завтра. Следующими “под раздачу” попали книги. Твёрдый кожаный переплёт приятно холодил руку. Одна из них была пустой, и, наверное, подразумевалась как ежедневник, а вот со второй Смит в итоге просидит до утра. Но это будет немного позже. В трёх мешочках, к его удивлению, оказались конфеты разных сортов. Одну он закинул в рот, и с удовольствием подумал о том, что было бы неплохо съесть их с друзьями за чашкой чая после экспедиции. После воспоминаний о завтрашнем походе настроение резко скакнуло вниз. Но если они все-таки вернуться, они обязательно это сделают. И с ними обязательно будет сидеть она. И смеяться. Он пару раз видел её смеющейся, настолько светлое зрелище редко можно увидеть за стенами. В четвёртом слева мешочке лежала объёмная зажигалка и записка. «Мне было бы очень приятно, если бы ты взял её с собой на вылазку, и положил, ну, допустим в правый карман куртки, ладно?» Уголки губ приподнялись, и он отложил зажигалку на тумбочку.

«Почему бы нет? Вещь и вправду полезная».

      В плоской банке оказался душистый мёд, но Эрвин почти сразу закрутил крышку обратно так как знал, сколько будет мороки, если хоть чуть-чуть мёда попадёт на руки, а отдраивать все горизонтальные поверхности в комнате от липкости ему не хотелось.       Но неожиданно искренняя радость сменилась совсем другими чувствами. В голове мелькнула предательская мысль, что все это срочно нужно возвращать. От чего-то даже стало стыдно и возникло ощущение какой-то неправильности происходящего. Он не мог принять столь дорогие подарки. Ему нечем отблагодарить её в ответ. Они ведь почти никто друг другу, они... Блондина затопили воспоминания. Первая встреча, первая вылазка, первое ранение, первое наказание, первое чаепитие. Везде присутствовала она. Долгие разговоры, слезы усталости в его объятиях, непонятные ему самому ощущения. Вечные подтрунивания Ханджи и остальных, больше половины из которых раньше были ему не понятны. И даже странное поведение в медпункте, все сложилось как пазл. Такие ли уж «никто»? Но все же... Лучше обсудить это с теми же Ханджи и Майком. Пусть обычно это ему не свойственно, сейчас он слишком сомневался. Но ещё больше уверился в том, что ему необходимо с ней поговорить. Взял в руки оставшуюся книгу. Открыл на первой странице и из неё выпал листок. Вложил его обратно и в который раз поразился золотым рукам рыжеволосой. Он не удивился бы, если бы узнал, что большую часть этого подарка она изготовила своими руками. Или участвовала в процессе как минимум. На листке был нарисован его портрет. Правда казался он на нем чуть старше чем есть. Вспоминая акварельные зарисовки в её доме, не надо было долго гадать, чтобы узнать кто автор. Отложил его на тумбочку к зажигалке. Хотел перевернуть пустую страницу, чтобы узнать, пуста ли и эта книга, но почему-то медлил. Перевернул её корешком вверх, и положил на кровать, решив сначала убрать на место остальные вещи. Аккуратно разложил все в тумбочку, и переставил корзину на пол.

***

      Проснулся от громкого окрика, оповещающего о подъёме. Голова раскалывалась. Может он самоубийца? Знал ведь, что сегодня будет трудный день и надо хорошенько выспаться. Но все равно уснул далеко за полночь, так и не выпустив книги из рук. В ней оказались вручную записанные и иллюстрированные стихи. Страшно представить, сколько времени с этим сборником провозилась Рантар. Что свойственно рукописному тексту, он не везде был ровным и некоторые буквы выделялись. На некоторых страницах строчки были смещены, или становились частью рисунка. И что удивительно под каждым стихотворением был указан автор, только вот ни об одном из этих людей Эрвин никогда не слышал, как и этих стихов. Разве что одно стихотворение показалось ему знакомым. Похожую на него песню пела Теймри. Ещё одним поводом для удивления стало то, что подчерк был ему знаком. Тем же подчерком были сделаны пометки в книгах, которые ему приносили, он даже достал ту, что ему оставили, и сверил. Выходило, что книги в медпункте ему оставляла Теймри. Пока изучал подарок, у него возникла к ней масса вопросов. Но времени до вылазки оставалось все меньше, а ему нужно было ещё её найти. Загнул уголок страницы находящейся примерно посередине. До конца дочитать не успел, усталость взяла своё и он уснул. Пока собирался, положил зажигалку в правый карман форменной куртки. Пулей вылетел из комнаты на построение. Но поговорить с Теймри в итоге не успел. Как до вылазки, так и после.