2 – Тень
23 апреля 2022 г., 16:00
2011 год
Мимо проскальзывает официант с подносом шампанского, а Олег делает невесомый шаг в тень. Всё блестит роскошью, печатками и пафосной музыкой. Они с Сергеем терпеть не могут такие приёмы. Здесь слишком много людей. Серёге нужно много пить и общаться; общаться и много пить. А ему, Олегу, телохранителю бизнесмена Сергея Разумовского, пить нельзя, даже когда очень хочется залить тошноту от приторно-сладких лживых разговорах о благоустройстве города. Он, как охотничий пёс, должен держать нос по ветру и делать стойку на любую дичь. Вот только на таких приёмах слишком много нехороших душков. Сложив руки под грудью, Олег издали наблюдает за тем, как Серёга с натянутой улыбкой жмёт руки каким-то очередным партнёрам-меценатам и всё чаще и чаще прикладывается к стремительно пустеющему бокалу. А рядом трётся девчонка. Обычная такая девчонка, невысокая, при фигуре — даже не уродина вроде. Любовница чья-нибудь, наверное: жён на такие мероприятия не водят — это Олег уже выучил. Он хочет отвести взгляд, но что-то упорно вновь и вновь возвращает его к девчонке. И тогда Олег идёт. Он смотрит прямо на девчонку — для него нет толпы. Олег просачивается сквозь неё выученными невесомыми шагами, хищником подкрадывается к жертве в тот момент, когда в её руках оказывается что-то прямоугольное. Пальцы смыкаются на тонком запястье, и девушка дёргается. В её глазах застывает ужас. Неужели он в самом деле выглядит так угрожающе, что стоит ему появиться за плечом Сергея, все каменеют? Рывком притянув девчонку к себе, как будто в танце, Олег рассматривает прибор. Диктофон. Обыкновенный. Не шокер. И намёков на пульт для взрывчатки тоже нет. В общем-то — хмурится Олег — он, наверное, уже перегибает палку. Бизнесменов уже не мочат, как котят: криминал постепенно растекается по бизнесу и полиции, мимикрирует, даже киллеры отступают в тень. Да и кому надо подсылать совершенную соплячку взрывать банкет? — Здесь не записывают, — безжалостно вырывает из обмякших пальцев диктофон Олег и подхватывает девушку под руку. Она, кажется, успокаивается и даже пытается выдавить из себя какое-то подобие обольстительной улыбки. Олега это мало интересует, но он делает вид, что сойдёт — ему не впервой. И под музыку оттаскивает её к коридору. Она щебечет что-то о Сергее Разумовском, о том, что он — новая фигура на шахматной доске бизнесменов Санкт-Петербурга и ей жизненно необходимо взять у него интервью о планах и мечтах. Пальцы сжимают плечи девчонки неестественно сильно. Ударом локтя Олег распахивает двери на чёрную лестницу и тащит девушку по темноте. Она пытается визжать, брыкаться… Даже бить пробует! Правда, каблуки и длинное платье слишком сильно мешают. Олег распахивает бронированную дверь чёрного хода, и девушка практически вываливается на улицу, чудом устояв на высоченных шпильках. В городе опять ливень. Косметика плывёт, и вид у журналисточки становится прямо-таки жалкий. Она обнимает себя за плечи, умоляет не выгонять её, глотая не то всхлипы, не то вздохи. Лепечет, что это первое её дело. Олег слушает её вполуха, склонив голову к плечу. — Н-ну хотите, я, я у вас интервью возьму? — она протягивает ему диктофон. — Олег, вы ведь как тень Сергея Разумовского. Всюду следуете за ним. Знаете о нём всё. Какие у него секреты? Что-то дробно дёргается у Олега внутри, к щекам приливает жар. Он судорожно втягивает носом промозглый Питерский воздух (запах асфальта и дождя), и как бы невзначай приподнимает полы пиджака, обнажая кобуру. Зарегистрированное оружие — скорее предупреждение, чем защита, но действует всегда безотказно. Люди цепенеют, становятся тише воды ниже травы, вот и журналисточка бледнеет, туго сглатывает, однако продолжает требовательно смотреть в упор. Упрямая — усмехается Олег, легко передёрнув плечами. Он чуть наклоняется вперёд, чтобы смотреть в большие глаза журналисточки, и шепчет зловеще и вкрадчиво: — Секреты Сергея Разумовского? Он убивает журналистов. С накрашенных губ срывается истерический смешок, но рука дёргается. Мгновения слабости достаточно: Олег безжалостно грохает диктофоном о ступеньку. Брызги чёрного пластика летят во все стороны. Девушка отшатывается всего на пару шагов, но и этого хватает, чтобы набрать в ладони воды, умыться и захлопнуть дверь. Снаружи слышится шум дождя и приглушённые рыдания. Наверное, Серёга бы сейчас на него посмотрел осуждающе, мол, совершенно не обязательно было так пугать девушку: в конце концов, она всего лишь делает свою работу. Вот только Олег тоже делает свою работу — так, как умеет: защищает Сергея от всех, кто может ему помешать. Так всегда было. Так всегда будет. Растерев ладонями лицо и пригладив волосы, Олег торопится в зал. Вообще-то хорошему телохранителю не следует отлучаться так надолго из-за какой-то мелочи. Хотя в его работе мелочей не бывает. В зале по-прежнему шумно и празднично. Серёга по-прежнему пьёт, натянуто улыбается и почти не заикается, налаживая контакты как может. Олег проходит мимо людей, и не ловит на себе ни одного взгляда. «Вы тень», — почему-то тупо пульсирует в сознании, как вена на виске. «Тень», — Олег замирает у ширмы. За ней вокруг кальяна — новое развлечение «элиты» — собрались два смутно знакомых типа. Олег прислушивается и понимает: они с завтрашнего дня станут партнёрами Серёги. — Разумовский лох, — смеётся один, выпуская в воздух кольца дыма. — Я не понимаю, что ты нашёл в нём. Это ж не золото, не брюлики — даже не мех и не кокс. — Ты не понял? Соцсети — это же конёк, — пьяненко хрипит второй. — Сейчас они везде. Не только в компах — уже в телефонах. Выйди уже из девяностых, Геша. Это ба-аксы! Там уже можно какие-то переводы проводить. Сейчас мы спонсируем, а потом заберём. — А получится? Ты видел его охрану? — Геш, я ж говорю тебе: выйди из девяностых! Охрана его решает силовые проблемы, а мы нашего юриста подошлём, он всё так сделает — комар носа не подточит… Второй мечтательно мычит, а у Олега сжимаются и невыносимо чешутся кулаки. Неужели Серёга так отчаялся найти себе партнёра, что готов подать руку такой падали? Неужели никто не может помочь ему в осуществлении мечты? Чудаковатой, правда, но очень ценной. Серёга так горит этой соцсетью, что Олег просто не может не улыбаться и не подкалывать друга, как раньше. Вот только получается всё печальней и печальней. Олег заглядывает в щель ширмы — ненадолго: лица идентифицируются в сознании довольно быстро. Он проходит дальше. Всё такой же незамеченный, неуловимый, нетронутый. Серёга тянется к очередному бокалу шампанского, когда Олег прихватывает его за локоть и в самое ухо угрожающе рычит предложение покинуть это мероприятие. Имя-отчество друга почему-то горчат на языке кровью. Серёга пошатывается не то от неожиданности, не то от осознания выпитого, как от пощёчины. И с холодной улыбкой соглашается с ним. Машина уже подана. Олег открывает дверь другу, а следом садится сам. Улицы Питера размеренно мелькают перед глазами, автомобиль несёт их гладко, как по воздуху, в тихом постукивании капель дождя и потрескивании новостей из магнитолы. Когда речь заходит об активном обсуждении о широко распиаренной, но ещё не имеющей ничего, кроме создателя, соцсети, Олег хрипло вполголоса замечает: — Серёга, знаешь, может, это не моё дело, но твои партнёры — самые настоящие сволочи. — Это ещё почему? — Слышал тут двоих. Завтра придут заключать с тобой соглашение. Они планируют отобрать твою сеть, как только она разовьётся. Дело твоё, можешь подхватить и утащить, но, — Олег качает головой и пристально вглядывается в утомлённое лицо друга. — Тебе нужен этот сброд, Серёг? Мы всё всегда делали сами. Вместе. И эту твою сеть мы тоже сделаем вместе. — Вместе, — отзывается Серёга на автомате и расплывается в улыбке. — Спасибо, Олежа. Он панибратски хлопает Олега по плечу, второй рукой вынимая из кармана телефон. — Не за что, — выдыхает Олег. — Марго, отмени две завтрашние встречи. Из трубки раздаётся неестественно ровный тоненький голос, почему-то заставляющий Серёгу улыбаться. Положив телефон, он отворачивается к окну, и повисшее в машине тишина становится неуютной. Раньше Серёга в подробностях рассказывал ему, как прошёл банкет, и отчаянно поносил всех лицемеров, лжецов и скупердяев. Но теперь всё чаще молчит, глядя в окно. Словно Олег и не Олег вовсе — лучший друг, с которым Сергей прошёл и огонь, и воду, а так — тень. — Что за Марго? — спрашивает Олег, чтобы не ощущать себя так странно. — А, мой голосовой помощник. Вроде Сири, что завернули в этом году. А это как Сири, только лучше. «Как Сири, только лучше…» — повторяет про себя Олег, и почему-то тяжело вздыхает.
