Принц Кэйа

Спустившись по лестнице слева от собора, Дилюк ушел за стены города. Координатор Ордо Фавониус окинула его серьезным взглядом. Дилюк решил посидеть на пристани в одиночестве, поэтому не горел желанием с кем-то разговаривать. Он быстро очистил в воде сапоги, отставил их от себя к деревянным коробкам, да сел на край. Ноги еле касались воды, но коже и от этого уже было очень приятно. Плеск успокаивал, солнце было тёплое, не назойливое, как и должен ощущаться его вечерний свет. Свой увесистый плащ Рагнвиндр опустил рядом. Вычесав мех, он наконец-то мог спокойно наблюдать за закатом и лодками, тихо покачивающимися на слабых волнах. Это успокаивало. Сейчас требовалось размышлять максимально трезво, чтобы решить проблему с Кэйей. Дышать было приятно, Сидровое озеро напоминало ему одеяло, а Мондштадт – большую и удобную кровать. Он снова задумался о письме для Кэйи, достал этот смятый лист из кармана и со смешком развернул его. Впервые за долгое время Дилюк улыбался, думая об Альберихе. Несколько манипуляций с огнём и вот – успех! Можно читать заветные строки. Как будто бы он их не знает.

Мондштадт, Тейват

"Дорогой сын, Ты вырос славным рыцарем, слухи дошли и до моих ушей. Желал бы я увидеть радость нашего народа. То, как они будут славить тебя за их спасение. Я знаю, что всё это время ты был поглощён исследованием древнего заговора. Но настал день, когда мы сможем восстановить справедливость. Ты всё также наша последняя надежда. Долгие годы мы старались вернуть к прежнему облику мою любимую жену, но до сих пор проклятие не было побеждено. Она часто подходит, замораживает мои пальцы или части одежды, а потом смеётся, хлопая в свои маленькие ладони. Я смог ослабить её, но знаю, что в любой момент мой личный крио маг бездны может освободиться от чар и убить меня во сне. Я не желаю тебе того же, однако под угрозой не только Каэнри'ах, но и наша семья. Ты ведь не забыл о нас, не оставил веру, что всё ещё можно вернуть? Дорогой мой Кэйа, используй свой глаз. Раскрой всем, кто ты, почему его прячешь, уничтожь свою привычную жизнь, уничтожь всё то безразличие, с которым народ Мондштадта относится к нашей трагедии. Я знаю, что тебе будет сложно: у тебя могли появиться друзья, любовь и всяческие другие привязанности. Если ты этого не сделаешь, то кто? Будь осторожен, не повтори судьбу своей матери. Не жду ответного письма, потому что приду сам к тебе, лишь справедливость будет восстановлена".

До скорой встречи

Дилюк сложил лист дважды и сжал его до скрипа в перчатках. Он не спешил рассказать Кэйе правду, ведь очень хотел проверить, как сработает проверка. На самом ли деле Альберих предаст их всех? Дилюк поставил на кон всё по нескольким причинам. И первой является жуткая усталость и возможность потерять контроль. Нужно наконец-то понять, может ли он доверять этому человеку. Сможет ли, в случае чего, приструнить его, или же им всем придётся попрощаться с ледяным принцем? Решение само напрашивалось: нужно поторопить Альбериха в принятии этого непростого шага. Да только как? Напоить его вином? Конечно, не отравленным, у Дилюка ещё были планы на свою синевласку. Кэйа всегда говорит всё прямо, пусть и врёт постоянно, но дерзости ему не занимать. А ещё он кокетливый. Выпив, так вообще развязным становится. Хватит нескольких заигрываний, чтобы мужчина выдал ему всю нужную информацию. Рычаги, за которые Дилюк сможет дёргать по случаю неудачности плана с письмом. В его мыслях с капитаном кавалерии было всё просто, но на деле нужно учесть любое настроение. Кэйа поступал трезво, не обращая внимания на чувства за выполнением своих обычных заданий, но сейчас дело касалось его дальнейшей судьбы. Этот выбор был в его голове все прошедшие годы, потому на легкий исход Дилюк даже не рассчитывал. Одно он знал точно: Альберих подчинится ему. Не теряя больше ни минуты, мужчина надевает сапоги, да возвращает плащ на свои плечи, не забыв спрятать письмо во внутренний карман. Нужно проверить, как обстоят дела в "Доле Ангелов", там он собирался переждать пробуждение Кэйи.

***

– Итэр, не подходи! – предупреждающе повысил голос Кэйа, всё также держа руку на глазу, а Беннета на своей груди. – Что-то случилось, сэр Кэйа? Вы ранены? – Паймон взлетала над мужчиной, который был бы рад отогнать её от себя, как назойливую муху. – Что-то с вашим глазом? – Уходите, живо! – уже не выдерживал Кэйа. Итэр подставил стул и помог опустить на него Беннета. Путешественник сразу взял куриный шашлычок из своего инвентаря и поднёс его к лицу неудачливого паренька, чтобы он проснулся хотя бы от запаха. Бенни стал слегка жмуриться. Кэйа был забит в угол. Он понимал, что Итэр даже не из Мондштадта. Он и его спутница не заслужили такой участи. Однако, если от них избавиться сейчас, от них дальше не возникнет проблем. Беннет должен был стать хиличурлом или каким другим монстром в ближайшее время, поэтому нужно действовать быстро. – Итэр, моя повязка порвалась. Вы с Паймон не против взять на себя её починку? Можно отнести в лавку ценностей, Марджори уже помогала мне с шитьём. Вернее, это она научила меня зашивать дефекты на одежде. Награды не пожалею. Десять примогемов, договоримся? – Конечно! Я помогу вам. Только сначала разбудим Беннета. Кэйа расстроено вздохнул. Видимо придётся по-плохому, раз Путешественник отказывается выполнить задание прямо сейчас. Набравшись решимости, мужчина уже был готов убрать руку от века, как Бенни стал кряхтеть и просыпаться. Потянувшись, парень открыл глаза, с ужасом разглядывая всё вкруг. В какой-то момент это переросло в принятие, а затем в безразличие. Будь Кэйа ближе, мог бы увидеть поменявшиеся зрачки Беннета. Внимание это сильно не заостряло, поэтому беспокоиться было не о чем. До тех пор, пока мальчик не станет монстром. – Всё хорошо, Беннет? – подлетела к нему Паймон, разглядывая, как птенчика, вывалившегося из гнезда. Мальчик кивнул и в своей привычной манере улыбнулся. – Я в норме! Кажется, вам дали задание? А можно с вами? Кэйа изобразил радость и кивнул, удивляясь, что пока что всё обходится: – Чем быстрее, тем лучше. Я бы и сам мог сходить к Марджори, но не хочу идти так по городу. Неловко. – Мы понимаем, сэр Кэйа! Даже у капитана Ордо Фавониус могут быть секреты, хи-хи. – Прокомментировала это Паймон и полетела за Итэром, поспешно кивнувшим перед тем, как скрыться. Беннет поднялся со стула, собираясь уже отправиться за ними, как Альберих остановил его, поднявшись и разглядывая открытым глазом для проверки. – Беннет, как ты? Ты чуть не упал с лестницы... – Я в порядке, сэр! Спасибо. Я не хотел доставить вам столько неприятностей. – Это ты меня прости. Если было больно, я могу загладить свою вину. – Больно?.. О чём это вы? – вскинул брови Бенни, удивляясь непонятной ему фразе. – Да я вроде не упал. Побегу к Путешественнику, ему не справиться без моей сообразительности! – Хах, ну, тогда просто отлично. Буду ждать вас тут или в таверне, приходите. Лишь Кэйа снова остался один, сразу выдохнул, опуская руку от глаза, словно тяжёлый груз. Сам глаз он не открыл, прохожие иногда поглядывали в сторону таверны, поэтому мужчина зачесал чёлку сильнее, скрывая отсутствие повязки своими волосами. Ему сейчас было не очень хорошо, ведь ситуация не радовала. Она была какой-то неадекватной. Мало того, что проклятие работало не так, как у его отца, так ещё давило дело чести. Как теперь спасти свой народ и восстановить справедливость в отношении Каэнри'ах, если его силы ровным счётом ни на что не способны? Ну поменял он форму зрачка Беннета, и что? Стоило подождать, превратится ли мальчик в монстра позже, но сейчас ситуация казалась удручающей. Очень хотелось зайти в таверну, выпить чего покрепче, оставить гнусные мысли, разобраться в плане дальнейших действий. Ну и, если удастся, дочитать письмо. Может сейчас он зря себя накручивает? А что, если отец, наоборот, не спешит призывать его к действиям? Может быть Кэйе прислали приглашение вернуться домой, может и без него уже восстановлено всё, живы предки, цел их замок? Нет, быть не может. Звучало как фантастика. Даже вслух произнести такое было стыдно. Кэйа опустился на стул снова. Нужно было успокоиться. Он представил, как расчёсывал бы растрёпанные волосы Дилюка. Сегодня его вид вызывал у мужчины беспокойство, хотелось одарить теплом, привести в порядок. Такой растрёпанный, сжатый, закрытый от него. Кэйа очень хотел раскрепостить мужчину. Уложить его под себя, заставить издавать откровенные звуки, чтобы открытость эта продолжалась и вне постели. Чтобы снова появилось доверие, годами заслуженное, но утраченное в один миг. Кэйа так увлёкся представлениями растрёпанного Дилюка у себя в голове, что не заметил появление рядом другого человека. Послышалось, как он подошёл ближе и наклонился. Дыхание обжигали щёки. Кэйа боролся с тем, чтобы посмотреть на незнакомца прямо сейчас. Он был рад обратить ещё одного в монстра, но в то же время боялся увидеть так близко кого-то, кроме своего винодела. Всё же, в угоду Кэйи, сейчас над ним действительно навис Дилюк. Он потрогал чёлку и медленно убрал её с его лица, зачёсывая назад своими пальцами. Мурашки прошлись по спине рыцаря, будто даря ему крылья. – Кэйа? Ты сам сюда пришёл? О Архонты, вино оказалось не так опасно, как мы думали. Ты слышишь меня? А повязку зачем снял? Кэ-йа... – Звал он, как из тумана. В этот момент, ощутив родное тепло, Альберих посмотрел Дилюку прямо в глаза, не боясь изменений. Голубая радужка засветилась, и это свечение словно проникало внутрь, крапинками въедаясь в красные радужки мужчины. Кэйа уже решил, что первым убьёт Рагнвиндра, ведь тот никогда не смирится с очередным предательством. Но ничего не происходило. Мужчина продолжил держать голову Кэйи, убрав назад его волосы. Они оба дышали ровно и размеренно, серьезно разглядывая друг друга. – Необычно видеть тебя без повязки. – Заметил Дилюк, быстро отстраняясь. Он, оказывается, специально снял перчатку, чтобы потрогать Кэйу чистой рукой. Рыцарь в шоке поднялся, внимательно смотря на названного братца, пытаясь въесться под его кожу своей проклятой магией Каэнри'ах. Дилюк чуть скривился, но быстро перевел внимание на глаз бога Кэйи. – Что с ним? – А?.. – Кэйа тоже обратил внимание. Внутри словно была трещина – огненная полоска, идущая от символа крио до самого края. – Я не знаю. – Впервые вижу что-то подобное. – Дилюк поправил чёлку Кэйи, снова смущая его своими действиями. – Не смотри на остальных. Пойдем, я перевяжу твой глаз в таверне. Может быть я один такой, кто не реагирует на твои способности. – Я уже посмотрел, Дилюк, и мне плевать. – Ах, вот как? И кто же стал первой жертвой? – Дилюк скрыл за злостью свою тревогу. Он скрестил руки на груди в ожидании ответа. Но Кэйа не собирался отвечать. Он снова прикрыл глаз рукой и направился в таверну. – Вино уже ударило тебе в голову, даже и не думай, что я налью! После обречённой фразы, Дилюк подошёл к барной стойке и приказал Чарльзу следующее: – Таверна на сегодня закрыта. Проведи гостей на улицу, раздай им бесплатные напитки. Но только пусть уйдут. Я всех отпускаю, закрою "Долю Ангелов" сам. – Хорошо, мастер Дилюк. – Бармен не стал спрашивать подробностей, а просто начал исполнять указания. – Благодарю. Кэйа и Дилюк дожидались на барных стульях, когда таверна опустеет. Они оба сидели в молчании. Изредка Альберих поглядывал на Рагнвиндра проклятым глазом, заигрывая подмигиваниями. Когда все ушли, Кэйа сжал коленку Дилюка и прошёлся рукой вверх по его ноге. В ответ он получил лишь вопросительный жест. Сейчас или никогда. Он признается в чувствах, нежно, на кончиках пальцев, донесёт всю свою любовь касаниями и... Ах, как глупо со стороны смелого капитана надеяться, что их любовь могла бы быть нежной. Дилюк не дастся, сам никогда не захочет подчиниться Кэйе. В этой ситуации Дилюк ощутил зов о помощи: "Кэйа боится ответственности. Конечно, он никого не станет убивать. Он добросердечен. И я ни за что не позволю ему поставить себя на кон. Мондштадт защитит его, как своего героя. Я защищу". Схватив руку Кэйи, так нагло вторгшуюся в его личное пространство, мужчина учтиво уточнил: – И что же ты делаешь, Кэйа? Я с самого утра пытаюсь угадать твоё поведение. – О каком поведении идёт речь? Хах. Ты такой чёрствый пряник, Дилюк! Я трогаю тебя. Ты, если честно, так сексуально выглядишь сегодня. Даже неопрятность тебе к лицу. Жаль ты вытряхнул одежду, был таким милым. – Я не куплюсь на твои идиотские подколы. – Думай как угодно, но суди по моим действиям всё прямо. И я не надену никакой повязки. – Это ещё почему? Кэйа, ты изменщик? Что случилось, неужели ты решил воспользоваться этими дрянными способностями? Ты даже не знаешь, к чему они приведут тебя и Мондштадт! Я задержу тебя, посмей только не надеть повязки, жалкий крио-бездельник. – Нет, не задержишь. Ты будешь на моей стороне или будешь мёртв. – Не неси вздор! Кэйа схватил Дилюка за затылок и со всей силы вжал его голову в столешницу: – Ты будешь слушать меня. Я твой принц и твой господин. Пару раз вдохнув пропитанную алкоголем поверхность дерева, Дилюк вырвался из захвата. Он хотел огреть Кэйу ближайшим бокалом по голове, но тот успел шокировать его ледяным выпадом. Альберих схватил мужчину за лацканы плаща и перекинул его через барную стойку с характерным грохотом. Из-за неё послышалась неприятная уху брань. Дилюк не сдержал эмоции в себе. Нужно было достать волчью погибель, его знаменитый двуручный меч, да отвесить Кэйе по голове хотя бы его ручкой, но тело сковали иголки внезапного мороза. Лишь мастер собрался подняться, чтобы ответить ударом на удар, как стало уже слишком поздно. Кэйа облил его водой, найденной в стакане неподалёку, да сразу заморозил. Толстая корка льда покрыла тело мужчины на несколько мгновений. Способности Кэйи были заметно усилены. Дилюк вздрогнул, разбивая этим некоторые льдинки на своей спине, но Альберих начал действовать, предупреждая его попытки выбраться. Он насильно поднял Дилюка на колени и вжал его голову в барную стойку, придержав своим коленом. Пряжка от сапога неприятно царапала горло. Лёд дрогнул. – Дилюк, я уже который день думаю, как мне лучше тебя убить. С чего начать, как воспользоваться твоим телом до этого. И, знаешь, я решил. Я сделаю тебя своим постельным рабом. У принца может быть несколько. Ты был бы фаворитом как минимум, не окажись я в такой скверной ситуации. – Ты ничего не получишь. – Не иди против меня. – Прошептал Альберих, приподнимая рукой голову Дилюка. Даже кончики его ушей покраснели от крио атаки. – Иначе это ты не получишь наслаждения. Дилюк хотел встать и хорошенько врезать Кэйе за все его действия. Но тело вздрагивало, его также сковывал лёд. Глаз Альбериха блестел, от него отделялась странная дымка. Это делало Дилюка слабее. В отличии от многих других людей, он знал слабые места Кэйи, видел его глаз ещё в детстве и научился подавлять его силу. Сам рыцарь не знал о себе столько, сколько о нём знал маленький Дилюк. – Да что такое ты несёшь?! – Искренне вырвалось у Рагнвиндра. Кэйа без капли сожаления врезал Дилюку смачной пощёчиной. Он сделал также, как во сне с его маленькой копией. Только сейчас можно было заметить, как потерпевший ловит искры перед собой от резких покалываний. – Никогда я не говорил настолько откровенно с тобой. И это то, чем ты мне платишь? Продолжаешь делать вид, что между нами ничего быть не может? Ну что ж... Дилюк не ожидал, что что-то подобное произойдёт так скоро: послышался звук ширинки. Альберих ослабил свой ремень, скорее для красоты украшавший его бёдра, да спустил тонкую ткань чёрного нижнего белья, освобождая свой стояк. Рагнвиндр ощутил его горячую плоть на своей щеке. Кэйа уверенно тёрся членом, коснувшись вскоре рта, замершего перед ним. Его медленные покачивания заставляли головку проникать между губами. – Ты будешь сосать мне прямо сейчас, чтобы я тебя простил. Ты не можешь предать меня, пойми. Я просто не позволю тебе сделать это. – Нет, Кэйа, я не буду. – Твёрдо и уверенно отвечал Рагнвиндр. Как ни странно, полноценно он не был против, но признаться себе в этом не желал. Дилюка до сих пор дёргало. Он не мог подняться самостоятельно. Голова шла кругом, хотелось упасть, только выдержка трёх лет скитаний после смерти отца давала о себе знать: мужчина не терял контроль, даже если очень этого хотел. Ему было сложно подчиняться Кэйе, но не потому, что тот был мужчиной, а из-за своей жажды доминировать самому. В один момент Дилюк просто согнулся пополам, сжал глаза пальцами, и снова обратил свой взор на Кэйу. Это было так красиво: его зрачки стали проклятыми. Два маленьких крестика светились от взгляда принца Кэйи. Смотря вниз на них, Альберих вспомнил свое чудесное детство. У него пересохло во рту от перемешанных чувств желания и торжества. Крестики-зрачки ему не удавалось увидеть во взгляде Дилюка до этих самых пор. Радость переполняла, злоба сменилась победным чувством насмешки, будто бы ему удалось поставить на колени самого Архонта, посягнувшего на земли Каэнри'ах. – Кэйа, почему мне так больно? Что ты сделал? – глаза Дилюка медленно тухли. Они пустели, становились ещё более безразличны. Это очень пугало, но только подчинение дарило шанс оставить его в живых. Не желая слышать эти вопросы дальше, Альберих спокойно откинул голову мужчины и помог ему своими усилиями взять в рот член, продвинувшись внутрь чуть дальше головки. Этот минет вряд ли можно будет назвать пределом мечтаний, но всё же близость между мужчинами наконец случилась. Кэйа без сожалений и зазрения совести стал трахать рот Дилюка, почти не обращая внимания на его пошлые хлюпанья слюной. Рыцарь откинул голову в блаженстве, наслаждаясь происходящим. Мех на его плечах красиво блестел под светом вечерних ламп. Альбериху для полного счастья не хватало бокала вина в руке. Дилюк взялся за бёдра Кэйи. Было странно обслуживать другого мужчину своим ртом. Красные пряди мокли от таявшего льда. Горячая головка Кэйи прокатывалась по языку, смущая Дилюка. Да, он сейчас более чем ясно всё понимал. А ещё он гордился, что сумел так быстро одурачить своего нового господина. Пусть Кэйа думал, что владеет ситуацией также, как сейчас ртом Дилюка, но всё обстояло иначе. Кэйа не собирался жалеть неумелого, неподготовленного Рагнвиндра. Он вбивал свой член ему за щёку, тёрся им о его нёбо и определённо собирался кончить в рот, чтобы унизить Дилюка окончательно. – Ты так стараешься. Ах... Знаешь, я сначала боялся укусов, но твои зубы почти не ощущаются. Зачем ты мне поддаёшься? Дилюк притянул руками Кэйу чуть ближе. Звуки стали пошлее, а на глазах у мужчины проступили слёзы. Все его мысли сейчас были заострены на плане. Ни одну деталь нельзя упустить, каждый шаг продуман. Или что-то он всё-таки упустил? Этот минет не входил в планы однозначно. Драка и поцелуи – быть может, но стоять на коленях и принимать это всё, притворяясь новой пешкой в коллекции проклятых – нет. "Зачем он комментирует происходящее? Когда настанет момент, я буду просто долбить его рот. Он нагло тратит впустую своё время, а мог бы насладиться видом. Интересно, как это смотрится со стороны? Допустил же я, чтобы план обернулся против меня самого... Ладно, Кэйа, думай и дальше, что я твой бездумный раб. Скоро всё обернётся против тебя, предатель". – Ах! Дилюк, я скоро! – простонал Кэйа и задержался во рту Дилюка дольше, сразу кончая на язык. Глаза Рагнвиндра расширились от такого поворота дел. Он приударил Кэйу по заду, чтобы как-то его от себя отцепить, но тот не вынимал. Стоило укусить, однако, неповиноваться теперь означало раскрыть все карты перед несостоявшимся принцем. – Что смотришь так? Глотай. Мышцы горла сократились. Вкус Дилюку не особо понравился, но настойчивость Кэйи ещё как. Увидев это, Альберих вынул член изо рта Дилюка, нехотя вытирая его губы найденной за стойкой салфеткой. – Кэйа, – прозвучало с одышкой, – это было очень... – Страстно? Согласен. Ты открылся мне с интересной стороны, мастер Дилюк. Такие нежные губы. Жалко, что я их раньше себе не присвоил. – Рыцарь стал водить пальцем по губам Рагнвиндра, за что быстро получил под дых. – Что?! Ах, разве не понравилось? – Это было так глупо. Всё это время ты просто хотел меня? Мучаться из-за похоти, хм. Что-то новенькое. Я бы на твоём месте давно бы перешёл к действиям. Не даром Ордо Фавониус никогда не получают награды сполна. Решимости не хватает, я посмотрю. В таверну зашёл Беннет, а следом заскочил Путешественник с Паймон. Они застали не менее странную сцену: Дилюк поднимался с колен за барной стойкой, а Кэйа перед ним застёгивает ширинку оправдываясь за всех капитанов разом, описывая Полуночного героя не самыми лестными словами. – Вы по поручению? – догадался Дилюк, резко надавив на голову Кэйи, опуская его к своим ногам. – Надеюсь с повязкой, а то мы так и не нашли, чем заменить прин... сэру Кэйе его утрату. – Не велика потеря. – Кэйа прикрыл глаз рукой, обозлённо реагируя на всех. Беннет тихо прошёл, усевшись на барный стул. От него веяло чем-то нехорошим, а серьёзность на его лице не вызывала доверия. – Паймон подметила, что Беннет перестал приносить несчастья! – Да, мы быстро справились. Вот повязка. – Итэр передал новую повязку Кэйе. – Марджори сказала, что сквозь неё вам будет всё видно, сэр Кэйа, – рассказывал Беннет, задумчиво разглядывая Дилюка, – а вот остальным ваш глаз нет. – Это чудеса, юные искатели приключений! Большое спасибо, вот ваша награда. Отдав примогемы и немного моры, Кэйа наконец-то надел новую повязку, тихо вздыхая. Одновременно она облегчала его миссию в Мондштадте, но в то же время служила напоминанием несвободы. – Паймон хотела сказать, что у мастера Дилюка странный вид! Вы подрались? Оттряхнув последние льдинки, мужчина улыбается, вытирая рот салфеткой на случай чего. – Да, немного. Но переживать незачем, уже всё обошлось. Когда Путешественник ушёл, а за ним улетела Паймон, Кэйа, не стесняясь Беннета, схватил Дилюка за талию, да притянул к себе. Он целовал мужчину, не способного ответить ему взаимным поцелуем. Целовал так, что на это было стыдно смотреть. Но отвечать нельзя – так решил для себя Рагнвиндр. Будет слишком подозрительно поступать иначе. Всё же, как и Беннет, Дилюк для Кэйи теперь простая кукла. И как бы ему не было противно отдавать себя на пользование, сделать это всё же придётся. – Мой принц, – перебил Беннет разошедшегося Кэйу на полпути к чему-то более жаркому, – чем я могу служить вам? Помимо тех обязанностей, что вы назначили мастеру Дилюку. – Обязанности?.. – Дилюк с едва заметным отвращением скривил свой рот. Кэйа падёт в его глазах, если начнёт спать со всеми, кому достанется его проклятие. – Как оно работает, интересно? – Кэйа посадил Дилюка за один из столиков и подошёл к Беннету, поставив ногу на подножку его барного стула. – То есть теперь ты, как и Дилюк, будешь выполнять мои приказы? – Конечно, сэр. Для этого вы и забрали мои силы себе. Всё, что я могу – это следовать вашим указаниям. Будет весело! Дилюк на этом восклицании знатно дрогнул. Бенни показал свой глаз бога, что почти что полностью был лишён своего свечения. Подстроить такое было легко, но прямо сейчас невозможно. – Я не спорю... – Кэйа оглянулся на винодела, но особо не стал разглядывать его глаз бога. Альберих был уверен, что добился успеха, так реалистично Дилюк сыграл трюк с поддельной сменой формы зрачков. – Мне нужно собрать как можно больше последователей. Встретимся завтра у штаба Ордо Фавониус в десять часов. А мы пока на винокурню. Дилюк, возьми две бутылки вина. Хорошего. – Выделил последнее слово Кэйа, вспоминая про Коралл Мондштадта с дрожью в голосе. "Я возьму тебе вина. Такого, чтобы ты точно не смог проснуться", – злобно подумал Дилюк, отправившись на поиски нужного алкоголя. Его честь была задета, его целовали перед мальчишкой, трогали без его воли, не дали проявить собственных чувств. Теперь обстановка накалялась. Как ни странно, этим вечером Кэйа очень много пил. Они сидели в зале на диване перед камином. Вино непростительно спокойно входило в Кэйу литрами, а Дилюк не пил вообще. Его молчание очень напрягало. С того момента, как мужчина стал пешкой, он не проронил ни одного лишнего слова, а сейчас самодовольно сидел отдельно в кресле, смотря на рыцаря как на незавоёванный вражеский город – решительно и гневливо. – Выпей со мной? – Только по приказу. – Тогда я приказываю тебе выпить. Дилюк сразу налил себе четверть бокала и слегка отпил. – Ну хоть что-то. – Сэр Кэйа, пора засыпать. Прикажете уйти наверх? Дилюк сделал такое довольное лицо. Проходившая мимо служанка в шоке от услышанного разговора прикрыла ладошкой рот и побежала по своим делам. Явно о них так вся винокурня узнает. Естественно, никто не подумает, что Кэйа заколдовал Дилюка. Скорее разговоры пойдут про их тесную связь. Воспримут вначале, как за шутки между двумя помирившимися друзьями. И только потом всё станет серьёзнее. – Прикажу называть меня обычно, обращаться ко мне обычно и не просить моих приказов вообще. Дилюк! Вернись ко мне. Будь тем достойным и холодным мужчиной, которого я знаю! – Здесь только ты, Кэйа. Я часть твоей способности, Дилюка здесь нет. И Беннет тоже – только твоя часть. Мы меняемся. – В каком смысле? – Беннет и я отдали в твой глаз бога по крупице своих. Ты же отдал нам часть своего проклятия. – То есть сейчас я общаюсь со своим проклятием напрямую? – Можно и так сказать. – Дилюк отпил вина и убрал бокал на столик. – А в таверне? Ты сказал, что я делаю больно своим взглядом... Это же сказал мне Беннет. – Не нужно расстраиваться. Дилюк увидел твою агрессию и успел понять, на что ты его поверг. Ночью Дилюк провалился в сон, даже не заметив, как к нему прилёг Кэйа. От капитана пахло спиртным и, к сожалению, слезами. Он поверил Дилюку. Его игра была так реалистична, как и планировалось. Правда, Рагнвиндр не ожидал увидеть слёзы в качестве реакции на это. Кэйа думал, что потерял всё. Смысл дальше бороться за Мондштадт лежал рядом с ним, но был лишь оболочкой, куклой без души и характера Дилюка. Кэйа даже не тянулся обнять его тело. Так плохо Альбериху давно не было. Всё, что осталось у него – злость и поддельное желание шалить, словно ребёнок, забавляясь над образом некогда близкого ему человека. Когда Кэйа уснул, Дилюк присел в кровати и развязал ему повязку, нежно целуя веко. Рыцарь видел прекрасные сны, не было и сомнений. – Не подведи меня... – Прошептал Дилюк и тоже прикрыл глаза, окончательно погружаясь во мрак. Ночь была особенная, ведь им снился один сон. Это было лучшее время, любимое их место и просто счастливая пора. Они спорили на полу в подвале. Дверь захлопнулась, и никто не заходил, оставив ребят сидеть на холодном каменном полу погреба. Вино было успешно украдено с полки в качестве компенсации. Ребята пили вдвоём из одной бутылки, постоянно посмеиваясь и шутя на разные странные темы. Сейчас речь зашла о повязке Альбериха, ведь Дилюк в обычное время находил некрасивым спрашивать о ней. Слегка пьяный, он позволял себе больше, особо не осознавая этого. Тем более они тут застряли надолго, так что тем для обсуждения будет много, не грех забыть этот неловкий вопрос. – Обычно у людей два глаза, Кэйа! – нагло заявил Дилюк, отбирая у братца бутылку. – И у меня их два. Что странного, если я хочу прикрыть один из них повязкой? Разве есть что-то странное в том, что ты носишь штаны? Хотя... Хах! Будь моя воля... – Кэйа потянулся к Дилюку и поцеловал его в щёку. За такую откровенную шутку и странный жест Кэйа получил смачный подзатыльник. – Нет, а если серьёзно? Мне можно посмотреть? – Смотря что я за это получу. Помимо твоего молчания. – Вот! – Дилюк подал Кэйе бутылку. – И желание. – Ни за что не увидишь тогда мой глаз. Мои желания все очень странные либо невыполнимые. – Например? – Скажем... Поцеловаться со мной? Защёлка двери в погреб внезапно отодвинулась. Чьи-то тяжёлые шаги послышались сверху. Кэйа, отряхиваясь от вопроса, как от пыли, поднялся и помог Дилюку спрятать открытую бутылку вина. – Мальчики! – послышался голос Крепуса. – Слава Архонтам, вы здесь! Вас уже всем Мондштадтом ищут.