Принц Кэйа

Крепус улыбнулся. Он был рад видеть мальчишек, пусть они и выпили вина, пусть изначально залезли сюда из-за шалостей, но они были найдены и целы. Всё же, это было главным. Винодел приблизился и погладил мальчиков по волосам, обдумывая, какое задание им выдать, чтобы наказать за проделку. Кэйа вступился первым за их шаткое положение дел: – Сэр Крепус, это было моей идеей. Я почувствовал себя плохо, поэтому предложил выпить вина. Видел, что оно помогает взрослым расслабиться после длинного дня. Дилюк не был согласен с таким ответом. Он покачал головой и показал на себя: – Он заступается за меня, но я молчать не стану. Я его сюда сам привёл. – Понятно всё с вами. Оба будете помогать мне всю неделю на плантациях. Как раз мы собирались полоть. – Крепус скрестил руки, а после повел мальчиков вверх по лестнице. – Знаете, вам стоит рассказать, что случилось с вами после первого боя. Я не кусаюсь. А то настроение у вас резко упало, и вы сразу пропали. Что я должен был думать? – Крепус разозлился, чуть не повысив голос. Он хорошо держал свой тон с покупателями, но в общении с детьми иногда забывался. Мальчики были послушные от его строгости, но баловались каждый день. Они бы и рады были рассказать о том, как прошла их первая битва. Ещё утром лицо Кэйи было красное от слёз и напряжения. Он убил четырёх хиличурлов, хладнокровно и без лишних слов. А потом просто свалился вместе с мечом на колени, с рыданием вырывал траву и бил по земле кулаками проклиная Мондштадт. Дилюк был шокирован поведением Кэйи. Ещё немного, и он посчитал бы его сумасшедшим, но, услышав брань в сторону Крепуса, мальчик понял, что всё объяснимо. Кэйа не желал до последнего сегодня сражаться, он откладывал их первый бой уже много раз, но именно сегодня глава семьи Рагнвиндр настоял на том, чтобы они наконец-то сразились с монстрами. Это происходило у статуи Анемо Архонта, расположенной на возвышении у винокурни "Рассвет". Приглядывать за мальчиками Крепус лично не мог, поэтому послал знакомого рыцаря следить за ними. Мальчики долго сидели в укрытии, подбирая нужный момент. Они обсуждали, с какой стороны нападут и как Дилюк подожжёт защиту ближайших монстров, чтобы победа была быстрой и приятной, а не пришлось стругать щепки с щитов до изнеможения. Пока они думали, рыцарь уснул под деревом. Мальчики ушли слишком далеко, так что мужчина им никак бы не помог. Кэйа перестал плакать, когда ощутил на своей спине поглаживания. Дилюк его не бросил, наоборот, он забеспокоился. Ближе Кэйи у него никого не было. Даже отец его так не понимал. А со стороны Кэйи тоже была сильная привязанность. Крепус не звал его сыном, да и сам Альберих не хотел менять родного отца на Рагнвиндра. Кэйа был одинок, хоть и фактически рос в семье. Он смотрел на то, как Крепус разговаривает с Дилюком. Как они раз от раза обмениваются объятиями, какое семейное тепло окружает их по вечерам. Он завидовал Дилюку, даже этого не скрывал. Мальчик в ответ оправдывался, что он растет без мамы, но Кэйе хватало факта, что у названного брата был родной человек рядом вообще. Зависть эта, однако, не была способна прикрыть тёплые чувства Кэйи по отношению к Дилюку. Он по-прежнему желал проводить с ним всё своё свободное время и считал его своей семьёй. – Ты плачешь, потому что жалко хиличурлов? Маленький Кэйа вытер слёзы поданным платком, затем вытер нос и сел, стараясь отдышаться. Руки его были слегка влажные от травы, но на удивление чистые. – Да. Не то, чтобы я был за их агрессию... Просто... А вдруг это мой папа?.. – Новый всхлип вырвался из его груди. Дилюк так испугался за друга, что сразу сел рядом и просто виновато обнимал его. – Если хочешь, мы больше никогда не будем драться с ними. Можем продолжить убивать слаймов. Как такое? – Нет, Дилюк, ты не должен под меня подстраиваться. Будем честны, у меня просто истерика. – Не говори так. Это всё не просто так. Ты переживаешь и это нормально. Нормально чувствовать себя плохо, пойми. Все мы сталкиваемся с этим. – Я очень хотел спросить, правда ли, что люди из Каэнри'ах превратились во всех этих монстров... И почему никто не ищет способа спасти их. Ладно земли вернуть, но вот избавить от проклятия... – Я уверен, что есть люди, которым это небезразлично. Ты и я, например. Кэйа так растрогался, что крепко обнял Дилюка за эти слова и просто лёг головой на его плечо. Дилюк же улыбнулся и стал гладить руки мальчика. Он был рад, что друг не отворачивается от него, что между ними ещё есть эта тесная связь взаимопонимания. Вот так прошёл тот день, о котором оба договорились молчать.

***

Никто не сможет поддержать Кэйу в его начинаниях. Он абсолютно один. Не то, чтобы он и раньше не врал себе о своём абсолютном одиночестве, отшучиваясь, что зато его никто не пилит, но сейчас это стало ещё заметнее. Он был весь в слезах в тот вечер – так он провожал свою добрую, весёлую сторону. Дилюк теперь не вернётся к нему. Стоило прямо сейчас пойти и убить его. Являясь последним воспоминанием о том, что Кэйа может что-то чувствовать, помимо разъедающей пустоты в груди, Дилюк всё равно стал пустышкой. Объёмной картинкой, разрешавшей трогать себя и распоряжаться, как захочет господин. Но нужно было его убить. Во взгляде Дилюка Кэйа увидит осуждение, каким бы пустым он ни был. "Дилюк уже умер. От него там, - думал Кэйа, - ничего не осталось. Однако, если завязать ему глаза и водить за собой, как украшение?" Кэйа привык ко лжи. Теперь он решал, врать ли себе. Слёзы быстро впитывало разгорячённое тело капитана. Мужчина дышал, пил, всхлипывал и искал рукой старую трубку... Но её не было. "Какая мерзость! Я вспомнил привычку своего отца. Он выкуривал трубку каждый вечер. Иногда он был такой раздраженный!" Кэйа вспомнил запах прокуренного кресла. Пыль от табака вечных маленьких сигарет, выкуриваемых отцом во время ругани. Он сбрасывал пепел с фильтра на его волосы или лицо, когда вжимал в пол или в стену, чтобы хорошенько ударить. Кэйа помнил, как его били. Он ощущал пряжку на своих бёдрах, на руках, как сейчас. И каждый удар отпечатался в его сознании, но, к сожалению, он продолжал любить этого человека. Потому что он простил его. Потому что оправдал его своим непростительным поведением. Семье было очень плохо после всех их лишений, после потери последнего крова. На всех остались одни сапоги, одно пальто и шапка. Это сейчас рыцарь позволял себе пышные, нарядные костюмы. В его детстве была лишь тонкая рубаха и штаны с потёртостями. Его маленькое тело помнило всё насилие. Кэйа захлёбывался в слезах от воспоминаний или из-за вина, уже было не важно. Внутри стояла такая же ноющая боль. Никто не слышал от мальчика жалоб. У него не было друзей, чтобы положиться на них. А своих старших братьев и сестёр он не видел больше – они ушли на другие земли с таким же приказом искать справедливости. Кэйа тяжело вздохнул, словно демон уныния сел на его грудь. Мужчина скатился ниже в кресле и вспомнил взгляд Дилюка перед тем, как заставить его делать минет. Казалось, Дилюк готов был простить ему всё на свете. До сих пор Кэйа не встречал в своих путешествиях человека, способного понять его так тонко и облегчить страдания. Маленький Дилюк значил для маленького Кэйи весь мир, и всем миром он для него и остался. – Дилюк... – Прошептал мужчина, когда нашел в себе силы подняться вверх по лестнице, чтобы зайти в комнату Рагнвиндра. – Я тебе завидую, Дилюк. – Он подошёл к двери и тихо открыл её. – Твоё сознание больше не мучает ни одна мысль. Я бы хотел проклясть себя также. Отец Кэйи бил его за снятие повязки. Даже если он не заставал этого, бил при любом подозрении. Только так удалось приглушить бойкий характер маленького бунтаря. Опасность потерять сына из-за его глупого легкомыслия и опасность для своей семьи вынуждала мужчину поступать так, как он умел. И это было совершенно аморально. Его ничего не оправдывало, однако это был единственный найденный им выход. Уже лёжа на кровати рядом с Дилюком, Кэйа вспомнил свой первый раз. Он был снизу, всё получилось так спонтанно. Смотреть в глаза Дилюка после этого было неловко. Они были просто детьми и баловались, но Кэйа навсегда запомнил то тепло и любопытные касания. С ним никто так аккуратно не обращался, как это делал Дилюк. Он даже слова правильные подбирал, если вдруг чувствовал, что где-то расстроил Альбериха. Им по 14, лёгкие толчки, очень неопытные попытки понять взрослую реальность. Кэйа смог успокоиться благодаря этим воспоминаниям. Они тогда сделали это единичным случаем, так как зареклись, что просто было любопытно, да и Крепус надолго больше не уезжал из винокурни, поэтому никто не обратил внимание на спящих вместе мальчишек. Сейчас хотелось вернуть то время или хотя бы снова ощутить тот напор юного Рагнвиндра. Всё Кэйа упустил. По крайней мере, так он думал.

***

На следующий день уже вовсю шли приготовления ко Дню рождения Джинн. Лиза развешивала шарики, Барбара выполняла указания старшей сестры. Кстати о ней, после нескольких таких указаний Барбару спросил Беннет, и они вместе ушли из штаба Ордо Фавониус. – У твоей сестрёнки новый ухажёр? – мило поинтересовалась Лиза, завязывая золотую ленточку на шарик. – Да вроде как нет. Беннет всегда на слуху, мы бы узнали. Я часто вижу его с Рейзором. Хи-хи. Они... Отличная пара. Оба любят хорошо поесть, любят приключения. – Джинн слегка смутилась говорить о таком, но и дальше продолжила набивать пиньяту конфетти. – Ох, мне ли не знать. Рейзи отзывается о нём тепло. Считает частью Лупикала. Мой волчонок чувствует людей очень чутко! – Вау! Надо же... – Воскликнула магистр, как думала Лиза, из-за новости, но на самом деле она выглянула в окно. – Кажется я действительно плохо слежу за сестрой. – Что там случилось?.. Девушки уже обе смотрели в окно. Внизу, на улице перед штабом Ордо Фавониус, Беннет и Барбара издевались над Эмбер. – Что вы делаете?! – Кричала она, когда Барбара схватила её за волосы, а Беннет сжал лицо и посмотрел ей в глаза. Появилось странное свечение. Когда Лиза и Джинн спустились, ребята уже спокойно стояли, обмениваясь в разговоре планами посетить всех, у кого в Мондштадте есть глаз бога. Проклятие работало само, Кэйе не приходилось особо напрягаться, чтобы воплотить в реальность захват Мондштадта. – Сестрёнка, всё хорошо? – Конечно, Джинн! У Эмбер в волосах был паучок. Но всё обошлось, и даже без пожара! – Интересно... – Вдумалась Лиза. – Надо бы пригласить Дилюка, что-то они с капитаном совсем пропали из виду. – Надеюсь сэр Кэйа пришёл в норму. Сейчас непростая ситуация с хиличурлами, гильдия без него не справляется. – И опять мы говорим о работе? В такой день, милая? – А какой сегодня день?.. – Перебила Эмбер взволнованную Лизу. – Вечер в честь Дня рождения нашего действующего магистра! Мы перенесли праздник Джинн из-за разных обстоятельств. – Мы придём! Это будет лучший вечер в истории Мондштадта! – заявил Беннет, вскинув руку вверх. Зачарованные девушки рядом злобно усмехнулись. И все трое, как по команде, разошлись в разные стороны. – Ну и... Что это с ними? – Джинн схватила библиотекаря за руку, в надежде на успокаивающий ответ, но получила нечто неприятное. Вздохнув и создав над рукой книгу заклинаний, Лиза встала в позу готовности. В её взгляде читалась воинская решимость. – Я узнаю. Рыцари помогут с организацией праздника. Не забудь сказать им выслать приглашения с голубями, развесить плакаты и... – Эй, не бросай меня. Это важный день, пусть и не в дату моего рождения... Я бы хотела подготовиться к нему с тобой, Лиза. – Я вернусь! Через два часа. Ничего серьёзного, милая. Просто разговор с Дилюком больше не может ждать. Сказав это, Лиза мимолётно поцеловала смущённую Джинн в щёчку, да убежала с площади.

***

Было десять сладких утра. Дилюк редко просыпался так поздно, но сегодня главный Кэйа, поэтому можно не спешить вылезать из кровати. Забавляла же его вся эта ситуация. Альберих даже не попробовал приставать к нему ночью. "Многое он упустил. Сегодня последний день, когда этот предатель себе столько позволяет! Решил, что он самый умный. Не дам я ему город превратить в разруху от захвата монстрами, не дам и посрамить его честь. Скоро я избавлю его от выбора между добром и злом. Так и знал, что этот пьяница купится на письмо! Идиот. Осталось решить, что делать с Беннетом и, возможно, Барбарой. На кого он ещё успел посмотреть?.." Мысли Дилюка впервые за долгое время были сосредоточены исключительно на Кэйе. Его судьба, репутация, психика и жизнь сейчас были весьма хрупки. Словно услышав, как Рагнвиндр проснулся и ворочается рядом, Кэйа стал и сам по-утреннему ворчать, потягиваясь в кровати. Он нащупал рукой открытую грудь Дилюка, сразу перейдя ниже и щупал пресс. Осталось добраться до трусов, которые Рагнвиндр не снял по своей вредности. – Доброе утро, Дилюк. Наконец-то я дома и просыпаюсь, как тому положено, хах. Ну что, можно с тобой поиграть? Давай, спускай их... К чему они нужны сейчас? – Ты серьёзно спрашиваешь, зачем мне трусы? – поначалу забылся Дилюк, но сразу их спустил, якобы слушаясь приказа. – А характер всё тот же, мне нравится! – Кэйа смог теперь схватить член Дилюка. Его утренний стояк был весьма внушителен. – Ого! Он так вырос у тебя. "Как бы я хотел огреть тебя за такую наглость. В особенности за эту пьянку вчера" – Кэйа… Дилюк понял, что с ним всё-таки хотят сделать. Пусть совесть брала верх, страшась непривычных ему близости и заботы, но им обоим сейчас точно будет хорошо. Альберих услышал своё имя и переключил внимание, схватив руки Рагнвиндра. Мужчина навис сверху: – Повтори. – Кэйа. – Дилюк не понимал до конца, почему его это так заводило, но Альберих сразу прильнул к его губам, принявшись целовать с особым напором. Он вскоре спустился ниже, лаская поцелуями пресс, пока Дилюк сладко шипел от редких укусов. Кэйа вдруг признался: – Я даже и не фантазировал, что ты когда-нибудь будешь кричать моё имя от наслаждения… Закончив с поцелуями, а после, поняв, что Дилюк захотел подняться с кровати, Кэйа прижимает руки винодела в матрац. Крепкая хватка заставляет его повиноваться и на этот раз. – Нельзя. Я ещё не закончил с тобой. Знаю, что многие мечтали унизить тебя, такого высокомерного, и до меня. Признаю, что явно не один парень до меня хотел себе такое с тобой позволить, но… Надеюсь, что ты почувствуешь сегодня все краски моей огромной любви к тебе, Дилюк. – Это ты о чём? – лишь спрашивает мужчина в ответ. – Ты всегда был таким чувствительным? Я обещаю, что буду с тобой особо мягок, но и ты обещай быть хорошим мальчиком. Всё-таки в детстве мы переспали, и я хочу забрать вчерашний должок. – Что?.. – Дилюку казалось, что он не здесь. Всё плыло и размывалось, его глаза были устремлены куда-то на хрустальную люстру, висевшей над серединой спальни, а слова Кэйи скакали и прыгали по трясущимся коленям, начавшим дрожать и съезжать ниже по простыням. Кэйа понимал, что с Рагнвиндром так легко не получится, однако не стал вести себя как-то жестоко, а просто продвинул его выше, вжав в изголовье дубовой кровати, чтобы оказаться ровно между его ног. Это движение, как ни странно, заставило перестать дрожать колени Дилюка. – Скажи мне: я буду слушаться тебя. Я жду. – Командует, опуская вниз последнюю возможность всё избежать – он скидывает на пол нижнее бельё, снова схватываясь за основание твёрдого члена Дилюка. – Я буду слушаться тебя. - Слышится со злостью в голосе. Рагнвиндру не было приятно спать в тех линзах, хотелось скорее смочить глаза и сменить их, а не стелиться под капитаном Ордо Фавониус. Да какой у него был выход сейчас? Секунда и Альберих опускается ниже. Дилюк хотел бы взглянуть на это, поэтому приподнялся, да запечатлел картину перед самым началом: одну руку Кэйа протягивает к соску любовника, начав аккуратно поглаживать нежные места, а второй направляет член к своему рту и проводит по нему языком с основания до самого кончика. – А-ах… – Дилюк прогибается в спине от наслаждения, и тут же ощущает, как горячие алые губы вбирают в себя головку. Крышу сносит окончательно. Кэйа медленно опускается, заглатывая наполовину, а Дилюк страшится от мысли, отчего у его партнёра это так восхитительно получается. На ком Кэйа тренировался до него?.. О Архонты... Медленность Альбериха убивала, буквально каждая клеточка Дилюка желала продолжения, желала большего, но капитан и дальше мучил винодела своей медлительностью. Став активнее сосать, Кэйа всё равно просто игрался с Дилюком, совсем не спешил довести его до оргазма. Поэтому Рагнвиндр захотел схватить мужчину за волосы, и он сделал это. Кэйа даже не сопротивлялся. Несколько раз Дилюк сам заставил его продвинуться своим невероятно мягким горлышком вверх и вниз, чтобы получить всё большее наслаждение. Мастер Дилюк знал, что слишком сильно его схватил, и сейчас вообще проявлял жёсткость, но даже это не останавливало. В последний раз он решил удержать его совсем низко на члене, чтобы ощутить доминирование. Он хотел посмотреть, как тот будет бить его ладонями, чтобы разрешил ему дышать, но Кэйа как на зло застыл, так слушался, что взял всю длину до самых гланд. Дилюк сам не понял, как стал кончать. Рука отстранилась, отпуская голову Кэйи. Мужчина упал на подушку со стонами. Альберих приподнялся, освобождая своё горло и проглатывая сперму. Он смотрел на Дилюка с удивлением, лишь слегка уйдя в одышку. Рукавом блузы он вытер свои губы, а Дилюк и дальше страстно дышал под ним, молча попросив этим закончить с начатым. Кэйа отдавал себе отчёт, что был на пределе, но ему захотелось немного оттянуть момент икс. – Ты вроде обещал слушаться меня. – Возмущается капитан, ведь его действительно обманули. Альберих усмехается и прелестно поправляет свои волосы, начинавшие понемногу запутываться от происходящего между ними. – Я не приемлю неповиновения, Дилюк. Кэйа собрался уйти, бросив винодела, всего от макушки до того самого места облизанным им же, но тот вовремя решил попросить прощения. Он хотел всего Кэйу. Хотел, чтобы тот прыгал на его члене. Возможно ли, что он получит большее сейчас, чем просто минет? – Кэйа, я клянусь, что больше не ослушаюсь. – В самом деле? – он возвращается, поглаживает колени мужчины, начиная этим играться, придерживая и дальше неуходящее из тела напряжение. – Да. – Ложись. И я накажу тебя за непослушание. – Меня?! – Да. Ты пожалеешь об этом. – Кэйа скидывает с себя наспех расстегнутую блузу и остаётся без верха. А ещё он разрешает Рагнвиндру погладить его мускулы и прикоснуться к желанному торсу. Дилюк потянулся к губам Кэйи, опьянённый оргазмом. Они так прекрасно застыли в улыбке, для него лишь одного сотворённой. Но проделанному было не суждено продолжиться. – Я сказал лежать! – руки схватывают горло Дилюка и впечатывают сильнее в кровать, не позволяя оторваться и увидеть, что же делает капитан. – Я уже говорил, что этот оргазм ты запомнишь на всю жизнь? Ха-ха! Он начал душить Рагнвиндра. Внезапно осознав это, Дилюк пытается схватить его руки, чтобы оттянуть их от себя. Он хочет произнести имя Кэйи, хочет простонать от его прикосновений, ведь до этого было так приятно и так хорошо, но в итоге он лишь кряхтит и хрипит, начиная задыхаться. Дилюка трясёт, всё тело дрожит и ударяется о кровать. Сейчас его спасут только пиро способности, но показать их – значит раскрыть его обман, его притворство. Очарованные глазом Кэйи никогда бы не пошли против него, да и глаза бога у таких людей попросту не действуют из-за богопротивного влияния на них. Кэйа в это время усмехается, да отпускает горло Дилюка. Он боролся с желанием убить его до самого конца, но всё-таки не сделал этого, одолев себя. – Я ценю твою жизнь… – Прошептал Кэйа, целуя кашлявшего Дилюка в лоб. – Ведь ты первый, кому я захотел сделать приятно, а не больно. Надеюсь, ты это понимаешь.

***

Лиза пришла в гости к Дилюку с приглашением на вечер в честь Дня рождения действующего магистра. Фиолетовый конверт был красиво оформлен, запечатан, а буквы поблёскивали на свету. Дверь ей открыла Аделинда. Она была чем-то очень взволнована. – Привет, Лиза! Какая приятная неожиданность. Я рада видеть тебя на винокурне. Проходи. – Девушка впустила пурпурную ведьму, при этом никак не поменяв свой испуганный взгляд. – Я тоже рада тебя видеть. Ты чем-то взволнована? Твоя аура источает что-то странное. – Дело в мастере Дилюке... Ох, как бы я хотела ему помочь, но, так как здесь Кэйа, поговорить с ним наедине вряд ли удастся. – Так вот куда пропал капитан! Милая, проведи меня к ним. Да и сама не откажи сегодня себе в этом маленьком удовольствии. Будет много людей. – Лиза протянула конверт Аделинде. У неё их было несколько прозапас. – Приглашение на вечер в Ордо Фавониус?! Ого! Ну, сегодня мне точно не помешает отдохнуть. Сложная выдалась ночь... – Прости за вторжение в твою жизнь, но позволь узнать, с чем это связано? – Сэр Кэйа. Он ведёт себя очень странно. Весь вечер пил, ночью плакал на диване. Он совсем не заметил, что я наблюдала за ним из своей комнаты. А потом он ушел наверх и подробности дальнейшего слишком интимны, чтобы доверить их кому-то, кроме самого мастера Дилюка. – Ты хочешь сказать, что у них была близость? – Осторожнее, Лиза. Сэр Кэйа снял повязку. И есть в этом что-то напрягающее... Поблагодарив главную горничную за информацию, Лиза направилась наверх к спальням, лишь увидев, как по второму этажу гордо ходят рыцарь и винодел. Слова Аделинды встали под сомнения: у сэра Кэйи всё-таки была повязка на глазу. Та самая, новенькая, какую ему принёс Путешественник за примогемы. Лиза этого не знала, но лишь отметила изменившийся на ней узор – золотая каёмка напоминала рисунок из маленьких крестиков. – Лиза! Ого, могу поклясться, я никогда не видел тебя до этого на винокурне. У нас какие-то проблемы? – Кэйа указал на Дилюка, молчаливо стоящего по его левую руку. Мастер лишь склонил голову, медленно моргнув, словно кот. Одет Дилюк был странно: нет галстука, рубашка непозволительно расстёгнута на целых три верхних пуговицы, а одна рука была без перчатки. – Добрый день, мисс Лиза. – Коротко поприветствовал гостью Рагнвиндр. – Добрый! Что вы, скорее пригласить хотела вас лично на сегодняшний вечер поздравлений... Но есть небольшой разговор, впрочем. Для начала... – Лиза обеспокоенно показала на руку Дилюка. – Необыкновенный у вас сегодня вид, мастер Дилюк. Кэйа, мне уж можете признаться. – Ну-у... – Альберих взял Рагнвиндра за руку, не скованную в перчатку, да переплёл с ним пальцы. – Могу с уверенность сказать, что теперь винокурня – снова мой дом. – Как замечательно. Знаете, – хитро продолжила Лиза, создав книгу о растениях над своей рукой, – я знала, что вскоре можно было этого ожидать. Дилюку хотелось провалиться под землю. Это был верх унижения! Мало того, что Альберих пользуется близостью с ним, поправляет его внешний вид по своему желанию, так ещё и перед людьми позорит! В его понимании так прямо заявлять об интимных подробностях было просто неприемлемо. Он захотел сгладить ситуацию и тщательно постарался над тем, какими словами оправдать. – Ничего серьёзного, - начал уверенно он, до конца не зная, как прозвучит следующее. – Мы просто вместе спали. – Пх... Пха-хах! – не удержался Кэйа и засмеялся в голос прямо при девушке. Лиза, не боясь показаться неуместной, весело поддержала мужчин. Уж ей было всё понятно с одного злого и смущённого вида Дилюка. – Поздравляю с примирением! – пурпурная ведьма взяла книгу в руки и протянула её Кэйе. – Тогда ближе к телу, – не сбавляла она оборот, – я нашла удивительную информацию. Ветряной шип оказался гораздо опаснее. Тебе снова нужно к лекарю, Кэйа. Уже вчера ты мог уснуть навсегда...