Оттенки

      Великобритания, Шотландия. Хогвартс. 25 ноября 1994 года. 5:08 по Гринвичу.       Сон не шёл. Тео недовольно перевернулся на другой бок и посильнее закутался в одеяло, надеясь спрятаться ото всех проблем. В отличие от Гарри и Невилла, наверняка испытывающих абсолютное счастье, он ощущал себя более «приземлённо». Прекрасно осознавая, что в их чудесном переносе хватает и проблем.       Множество вопросов и минимум ответов. Как всегда.       В голове носились не самые приятные мысли. От банального: «Зачем?», до сложного: «Что дальше?» Скучные и монотонные «дни сурка», как говорят магглы? Как-то не очень. Друзья-то теперь на Гриффиндоре.       Мучали раздумья и об отце. В их отношениях все было слишком запутанно, прямо как в начавшемся приключении — до невозможного сложно. Единственное, в чем Тео был уверен, так это в том, что не сможет оставить все как есть. Просто не имеет права. Слишком много людей пострадало из-за деяний Филиппа Нотта.       Теодор тяжело вздохнул и глянул на полог. Даже в темноте их спальни он смог различить вышитый герб Слизерина — ещё одну причину отсутствия сна.       Следовало решить, как вести себя с софакультетчиками. Пожалуй, лучше всего — отстранённо. Лишние конфликты ему не нужны. Не вмешиваться, не высовываться. Эпатаж лучше оставить Гарри — он в этом мастер. Правда, не все зависит от его, Тео, желания. С ним же учится Малфой. Будут постоянные вопросы в стиле: «А, Нотт?», «Что думаешь, Нотт?», не дающие возможности избежать ответа. Придётся, как и раньше, изворачиваться, играть словами и недоговаривать. Мерзко, но знакомо.       Несколько часов спустя.       О недосыпе Тео пожалел уже за завтраком — глаза буквально слипались. Впрочем, сама обстановка к этому располагала: стол Слизерина никогда не славился шутками и громкими разговорами. Это скорее были их тихие обрывки и шёпот, редко доносящийся до чужих ушей.       Истинные змеи.       Правда, и для этого правила было исключение. Малфой. Как узнал в будущем Тео, именно с лёгкой подачи Люциуса некоторые стали величать Драко «серебряным принцем». А в глазах Нотта он действительно чем-то был похож на принца: капризный, вечно недовольный, жалующийся на скуку и с донельзя завышенной самооценкой. Ребёнок.       Поглядывая на Поттера, увлеченно разговаривающего с Грейнджер, Тео усмехнулся своей формулировке. Забавно, учитывая, что ему самому всего лишь четырнадцать.       К его облегчению, вскоре Большой зал сменился сумрачными коридорами Хогвартса. Сколько лет он не бродил здесь? Кажется, миллион, а на деле всего лишь около шестнадцати.       Наконец, они зашли в класс и заняли места возле котлов — первым уроком было сдвоенное с Гриффиндором зельеварение. Поттер занял один котёл с Грейнджер, а партнером Лонгботтома стал какой-то темнокожий. Кажется, Дин Томас. Его же помощницей стала старшая сестра будущей миссис Малфой — Дафна Гринграсс. Тихая и спокойная, но с потенциалом. Наверное, она никогда не села бы к нему, если бы не опаздывала на урок — место рядом с ним было единственным свободным.       — Минута в минуту, мисс Гринграсс, — наверное, только тон Снейпа был холоднее температуры подземелья.       Тео осмотрелся. Первым, за кого зацепился его взгляд, по иронии судьбы стал Поттер. Во время работы в Министерстве он прославился разными неординарными выходками. И случится ли что-то подобное на этом уроке было ведомо разве что Мерлину. Все же про «отношения» Гарри Поттера и Северуса Снейпа был наслышан весь Хогвартс.       Пока, правда, ничего подобного не предвиделось. Гриффиндорцы и слизеринцы спокойно работали над своими зельями, видимо и не помышляя о нарушении дисциплины. Тео совершенно не смущал факт того, что с Дафной они едва обменялись дюжиной слов… Да, он не мог не признать, что мисс Гринграсс была достаточно красивой девушкой, и его мужское самолюбие все же страдало, но это было не критично. Работа шла согласно плану — и это главное.       Но — к середине урока о себе напомнили гриффиндорцы. С их стороны стали доноситься обрывочные шепотки, чего профессор совсем не любил. Тут Нотт должен был признать, что холодность этого человека его немного пугала: да, он и сам не держал души нараспашку, подобно дружелюбному Невиллу, но… Не настолько же!       — Минус пятнадцать очков с Гриффиндора за разговоры, мисс Грейнджер, — процедил Снейп, пробираясь сквозь ряды котлов. — Минус двадцать очков с Гриффиндора, мистер Поттер.       — Но, сэр! Вы же уже сняли очки за нарушение!       — Минус ещё десять очков с Гриффиндора, мисс Грейнджер, — Снейп даже не повёл бровью. — Никто не давал вам слова.       Он отвернулся и, окинув цепким взглядом весь класс, прошёл дальше. У Тео в груди тут же засело какое-то нехорошее чувство. Он глянул на Гарри — тот обычно подобных уколов не прощал, и всегда отвечал какой-нибудь едкой, двоякой фразой или трюком, ставившим обидчика в неловкое положение.       Но, на удивление, он всего лишь что-то шепнул на ухо Грейнджер и, кажется, совсем не думал об отповеди: просто наклонился к учебнику и принялся за работу, изучая строчки рецепта.       «И все? Не будет продолжения представления?» — удивился Нотт. — «Необычная реакция. Или что-то будет, но позже?» — он покачал головой. — «Моргане ведомо, что у Поттера в голове. Неужели промолчит?»       И он промолчал. Все действительно закончилось. Студенты просто работали над своими котлами под строгим надзором профессора Снейпа.       Сдавать выполненную работу Тео и его помощница Дафна отправились последними. В отличие от многих сокурсников, они с девушкой не торопились, понимая, что в зельеварении спешка — это верный путь к неудаче, чего категорически не хотелось. Волей случая, Поттер и Грейнджер шли прямо перед ними. Предчувствуя желчную тираду от недовольного профессора, Нотт горько усмехнулся: отношения у его друга со Снейпом все-таки были очень непростыми.       Зельевар принял из рук Грейнджер пробирку со светло-зеленой жидкостью и молча покрутил. Мышцы на его лице на мгновенье дрогнули — Тео готов был поклясться, что не заметил бы этого, если бы не смотрел на профессора в упор, — и он аккуратно вытащил пробку.       — Удивительно, — едко обронил Снейп, проведя пробиркой у себя под носом. — Донельзя странно, что вы, мистер Поттер, не сумели испортить это простейшее зелье.       Взгляд Тео в то же мгновение метнулся к Гарри.       — О, я обещаю, что буду стараться.       Нотт готов был поспорить… Нет, заложить все имущество рода, что после этой фразы его друг довольно улыбнулся, как делал это всегда. Да вот только сейчас перед ним был… Снейп?       — Отвратительный выбор цели, мистер Поттер, — зельевар приподнял голову и посмотрел на Гарри сверху вниз. — Отработка…       Но тут произошло что-то странное. Он на секунду замер, а затем неожиданно закончил:       — ...будет назначена вам, если я ещё раз услышу об этом. Удовлетворительно, — выплюнул он и, резко развернувшись, так что его мантия раскрылась как самый настоящий плащ, двинулся в сторону своего кабинета. — Мистер Нотт, мисс Гринграсс, оставьте свою работу у меня на столе, — велел он, на секунду остановившись, а потом все же скрылся за дверью.       Тео тут же глянул на Гарри.       — Я ничего не делал, честное слово! — весело ответил он Нотту на ещё не высказанный вопрос. — Странный какой-то.       Глядя в спины друзей и задержавшихся вместе с ними Грейнджер и Уизли, Тео приложил некоторое усилие, чтобы не усмехнуться. Может, в этом приключении будет не так уж и скучно?

* * *

      Великобритания, Шотландия. Хогвартс. 26 ноября 1994 года. 2:30 по Гринвичу.       Кутаясь в тёплое белоснежное одеяло, Гарри медленно водил взглядом по тёмному полотну, скрывающему его кровать. С момента переноса в прошлое минуло чуть больше суток, и пока всё складывалось вполне удачно.       В некоторые моменты ему приходилось прилагать усилия, чтобы не ходить с идиотской улыбкой на лице — настолько сильна была радость от удавшегося переноса во времени. Он был бесконечно счастлив: Гермиона, Сириус, Ремус… Они все теперь живы! Да, присутствовало и некоторое сожаление, что у проведённого ими ритуала есть ограничение на момент переноса — в двадцать лет, но это всё же было не критично. Шанс, предоставленный ему судьбой, — и без того потрясающий. Грех жаловаться.       Он радовался и за друзей: Тео и Невилла. Судя по всему, у них тоже всё прошло хорошо, больно ослепительно сегодня улыбался Лонгботтом за завтраком. Да и Тео, видимо, не скучал, даже на его лице порой проскальзывала сдержанная улыбка, как у настоящего аристократа. От хороших подарков не стоило отказываться, а если они еще и от самой судьбы...       — Судьба если и делает подарки, то потом за это отбирает что-то важное. Что-то, что было намного важнее подарка, — один раз сказал ему Нотт, намекая на ритуал. Но пока все хорошо, да и Тео не ясновидящий. Словом, собственный настрой он описывал одним словом: «эйфория», и даже желчь, излитая на него сегодня профессором Снейпом, не портила настроения.       Но Гарри всё равно записывал этот эпизод в список проблем, пусть и задвигая в самый конец. Сейчас мучило другое. Всякий раз, думая, что все просчитано и в их плане нет изъянов, он упускал одну важную вещь — личный быт. За придумыванием, как казалось, более важных и глобальных вещей, Гарри позабыл об этом: вот уже шестнадцать лет для того, чтобы нормально поспать, ему требовалось зелье сна-без-сновидений.       Как только он осознал свой просчёт, появилось зудящее желание вызвать Кричера, попросить его где-нибудь раздобыть это сонное снадобье и покончить с проблемой. Но, к счастью, на вечеринке он воздержался от распития протащенного близнецами в гостиную огневиски, и его разум вовремя послал «стоп-сигнал». Как бы сильно он ни любил крёстного, лишнее внимание Сириуса к его персоне было ни к чему. Поэтому оставалось решать проблему самостоятельно. Немного поразмыслив о возможных вариантах, Гарри решил на первое время запастись зельем в Больничном крыле, а дальше действовать по ситуации.       Он намеревался наведаться к мадам Помфри этой ночью — незадолго до их встречи с Невиллом и Тео в Выручай-комнате. По его расчётам, получение зелья не должно было занять много времени, всё-таки причина — битва с драконом — была довольно весомой.       Прихватив с собой мантию-невидимку и напоследок покосившись на скрытую за пологом кровать Невилла, Гарри тихо выскользнул из спальни и под сонное ворчание портрета Полной Дамы покинул гостиную Гриффиндора. На счастье, ни Филча, ни Снейпа, по ночам патрулирующих коридоры, он не встретил. Гарри без проблем добрался до Больничного крыла и, толкнув тяжелую дверь, вошёл внутрь.       Вотчина мадам Помфри была пуста: ни одной занятой кровати. Лишь приглушённый свет из одного из углов свидетельствовал о том, что здесь всё же кто-то был.       — Доброй ночи, мистер Поттер, — послышался усталый голос. — Я вас слушаю.       Гарри глянул на сидящую за небольшим столиком школьную целительницу и тепло улыбнулся, переходя сразу к делу:       — Здравствуйте, мадам Помфри. Мне бы зелье сна-без-сновидений.       — Не спится?       — Нет… — он покачал головой и поджал губы.       Мадам Помфри вздохнула:       — Пустить к школьникам драконов… Присаживайтесь.       Гарри недоверчиво покосился на стоявший напротив столика стул, но всё же сел. Ему сейчас совсем не хотелось задушевных бесед или чего-то подобного.       «Зелье. Просто дай мне это чертово зелье!»       — Итак? — спросила целительница.       — Итак? — просто повторил он.       — Отчего вы не спите?       — Оттого, что я не могу получить зелье, не обратившись к вам, — улыбнулся Гарри.       — Ёрничаете?       Поттер покачал головой.       — Не хотите говорить?       — О, нет, — Гарри снова покачал головой. — Я просто хочу поспать.       Он не знал, что заставляло его так резко отвечать: это было простое желание выспаться, нелюбовь к врачам или неведомо откуда взявшееся раздражение. Было ясно одно: их разговор явно не клеился.       — Мистер Поттер, за тем, что вы просто не можете заснуть, могут крыться гораздо более серьёзные проблемы, — мадам Помфри сделала секундную паузу. — Я хочу помочь вам.       Гарри промолчал. Он сменил позу, закинув ногу на ногу, и уставился в, как казалось, расслабленное лицо целительницы.       — Вас ведь явно что-то беспокоит. Вы можете мне рассказать обо всем.       Поттер улыбнулся и посмотрел в сторону.       — Я просто не могу отойти от шока из-за битвы с драконом, вот и все…       — Мне кажется, вы недоговариваете, мистер Поттер.       Гарри ухмыльнулся:       — О нет, я честен с вами. Поверьте, это единственное, что меня беспокоит.       — Но я же вижу, что это не так.       Он промолчал.       — Я соблюдаю врачебную тайну, мистер Поттер, — целительница истолковала его поведение как недоверие. — Вы можете быть откровенны.       — Мадам Помфри, — наконец сказал он медленно, — я благодарен вам за беспокойство. Честно. Но я всего-то хочу просто поспать…       Она склонила голову набок:       — Так что же тогда не даёт вам уснуть?       Что же не даёт тебе уснуть?       Его пробил озноб. Однажды Гарри уже слышал этот вопрос.       Он опустил взгляд куда-то в район шеи сидящей напротив целительницы и замер.       — Неважно выглядишь.       Гарри вмиг обернулся и увидел стоящего в дверях Кингсли Бруствера. Министр улыбнулся ему и указал рукой в сторону стула, стоявшего напротив рабочего стола.       — Ты хотел меня видеть… — безжизненно сказал Гарри, когда Бруствер расположился напротив него за столом. Лицо Поттера было уставшим, а на голове царил хаос. — Я пришёл.       — Я вижу, — кивнул Кингсли.       В кабинете повисло молчание, нарушаемое лишь монотонным стуком настенных часов. Опустив взгляд на стол и стараясь не встречаться с Гарри глазами, Кингсли было открыл рот, но тут же захлопнул его. Начать разговор было нелегко.       — Послушай…       — Их ведь так и не нашли? — вмиг перебил министра Гарри, посмотрев прямиком на него.       — Нет… Гарри, я хотел… Хотел поговорить с тобой об этом.       Поттер вздохнул и, плотно поджав губы, так, что они превратились в тонкую бледную полоску, медленно кивнул. Он опустил голову и замер.       — Я слушаю… я слушаю, — тихо вымолвил он, когда Кингсли так и продолжил молчать. — Говори.       Бруствер шумно вздохнул.       — Гарри… То что произошло на свадьбе... Это... Это было спланированное убийство, — дрожащим голосом откуда-то сверху сказал министр.       Тишина.       Видя его бездействие, Бруствер продолжил:       — Мы прилагаем максимум усилий, чтобы найти убийц… убийцу. Но пока у нас ничего… Единственное — на днях в Аврорат пришло анонимное письмо на твоё имя, — послышался звук выехавшего ящика, а затем трения бумаги об стол. — Вот.       Закусив язык, чтобы на его лице не проявилось лишних эмоций, Гарри всё же поднял голову. На столе прямо перед ним лежал конверт без обратного адреса. Он медленно стянул его со столешницы и, ненадолго уставившись в размашистое «Гарри Поттеру», перевернул. Конверт был запечатан, по центру стояла зелёная печать с гербом Слизерина.       По его коже прошёл мороз.       Аккуратно, одними пальцами разорвав конверт, он достал из него трижды сложенный лист пергамента и, глубоко вздохнув, развернул.       Первой в глаза бросилась приклеенная на лист вырезка из "Ежедневного Пророка": «Национальный герой Гарри Поттер считает оставшихся на свободе сторонников Волдеморта «жалкими трусами»!»       Он ненадолго закрыл глаза и с силой сжал челюсть.       Чуть выше шёл размашистый текст:       «Уважаемый мистер Поттер,       Мне совершенно не нравится тон ваших последних заявлений в СМИ, особенно учитывая явное неуважение к чистокровным волшебникам. Если вы действительно настолько могущественны и сильны, то вы без особого труда сможете жить без своих любимых грязнокровки и предателя крови. Пусть их смерти будут вам уроком. Идея чистой крови будет жить вечно!»…       — Мистер Поттер?.. Мистер Поттер? — принялась вопрошать мадам Помфри, видя окаменевшее лицо Гарри. — Что не даёт вам уснуть?       Он дернулся, поднял на неё взгляд и сцепил руки в замок.       — М-м-м… — промычал он и поерзал на стуле. — Знаете, в детстве, когда мои мама и папа были ещё живы, они как-то показывали мне настоящего дракона…       — Да?       Гарри опустил голову.       — Да… Я помню как… Как папа сажал меня к себе на плечи и говорил, что если волшебники смогут когда-нибудь приручить этих тварей, он обязательно меня на таком покатает, — он покачал головой. — Эти воспоминания… Это очень тяжело, мадам Помфри.       Целительница цыкнула.       — Знаете… — последовала короткая пауза. — На выпускном балу Джеймс Поттер рассказывал, что он на одном из свиданий водил Лили в драконий заповедник, и там одна из тварей чуть не подожгла ей волосы… — она пронзительно на него посмотрела. — Он зарёкся больше никогда там не появляться.       — Неужели? — поднял голову Гарри.       Мадам Помфри кивнула.       — Ух ты… — он откинулся на спинку стула, — какая неожиданность...