Оттенки

      Великобритания, Шотландия. Хогвартс. 25-26 ноября 1994 года.       Невилл с нетерпением ждал, когда же они наконец начнут то, ради чего прибыли в это время.       Конечно, ему нравилось здесь. Теперь было легче общаться с однокурсниками — в прошлом он достиг этого лишь к седьмому курсу. Была ли причиной тому его нынешняя близость с Гарри или же сам новый Невилл, более уверенный в себе? Он этого не знал, и, в общем-то, это было не слишком важно — Невилл просто радовался теплу общения с товарищами по факультету. Даже Фред с Джорджем сегодня перекинулись с ним парой слов. Правда, к Ханне ему так и не удалось подобраться — не было повода. Пока. На следующем уроке Травологии он решил с ней завести беседу о Наперстянках, которые они собирались изучать…       И всё же это было так… мелко? Не для того же они перенеслись на десять лет назад, разрушив свою временную линию, чтобы пить сливочное пиво и обсуждать Наперстянки? Он жаждал действий, и его наблюдательный взгляд говорил ему, что он не одинок. В жестах и словах товарищей прослеживалось точно такое же нетерпение.       Наконец, наступила ночь. Обведя взглядом гостиную Гриффиндора, он попрощался с Гарри — тот был увлечен разговором с Гермионой — и Роном — Уизли пытался побить Дина в шахматы. Надо сказать, успешно: до мата оставалось не более восьми ходов.       Нужно было поспать до встречи — даже четыре часа, возможно, повлияют на способность решительно действовать следующей ночью.       Невилл поставил будильник и почти сразу отключился. Ночь пролетела как одно мгновение. Когда он проснулся, что-то заставило его насторожиться.       Точно! В спальне было только три человека. Кровать Гарри стояла пустая.       Скрипнув зубами, Невилл снова вернулся в то чувство одиночества, которое сопровождало его первые шесть курсов. Потребовалось усилие, чтобы успокоить себя: мало ли, какие дела у Гарри... Встреча в три, и он наверняка там будет.       Соорудив в спальне подобия тел под одеялами и наложив пару заклятий, имитирующих дыхание, а на себя — Дезиллюминационное заклятие, Невилл выскользнул обратно в гостиную. К его облегчению, она оказалось пустой, и даже Полная Дама лишь сонно пробурчала на открытую дверь.       Дальше всё было просто. В это время дежурные профессора спали, как и всеведущая миссис Норрис, так что быстрые шаги не смутили никого вокруг, а от портретов надежно защищало Дезиллюминационное заклятие. Наконец, перед картиной с троллями он замер, прислушиваясь к ночным шорохам.       Услышав громкие хлопки, Невилл заулыбался.       — Ну наконец-то, — удовлетворённо произнёс Нотт, отделяясь от стены. И как Невилл раньше его не заметил? — Нам пора. Где Гарри?       Лёгкое движение воздуха дало им понять, что к ним присоединился еще кто-то. Подтверждая их невысказанное предположение, Гарри тут же торопливо снял мантию. Невилл заметил, что он был в глубокой задумчивости.       — Сначала разговор, потом диадема, — предупредил его Нотт. Невилл кивнул, соглашаясь: поговорить им было явно нужно, а как пройдёт уничтожение проклятого предмета — неизвестно.       Гарри раздражённо повёл плечами, но принялся ходить вдоль пустой стены.       — Круто, — присвистнул Нотт, гипнотизируя взглядом появившуюся дверь с бронзовой ручкой.       — Ты ещё не видел, что там внутри, — криво усмехнулся Гарри.       Правда, обстановка внутри их не удивила: всё та же гостиная дома на Гриммо с огромными удобными диванами и приглушённым светом. Место, где они и раньше встречались — ничего удивительного, что сейчас появилось именно оно.       — Коньяк? — предложил Нотт, доставая бутылки. Хрустальные стаканы появились на журнальном столике сами собой.       — Нам надо быть в трезвом уме, — покачал головой Невилл.       — Как хотите, — Нотт плеснул в свой бокал ароматной жидкости и пригубил. — Начнём?       — Предлагаю не откладывать и следующей ночью заглянуть в Лютный, — Гарри посмотрел на них весёлым взглядом, от бывшей задумчивости, как казалось, не осталось и следа. — За палочками.       И как ему это удаётся?       — Я всё же не до конца понимаю, зачем нам нужны палочки из Лютного, — пробормотал Невилл, разглядываю палочку отца. — Я бы предпочёл нормальную палочку, которая в полной мере меня слушается...       — Ты можешь сломать эту, — предложил Нотт.       — Или сказать миссис Лонгботтом, что сломал, — усмехнулся Гарри. — Но на твоей новой палочке всё равно будет Надзор — пользоваться ей спокойно ты сможешь лишь в Хогвартсе.       — Понимаю, — вздохнул Невилл. — Ладно, давно я не гулял по ночному Лютному переулку. План?       — Как обычно, — практически пропел Гарри. — Появляемся в Лютном, добываем палочки, а дальше по ситуации.       — Холодное оружие? — уточнил Невилл.       — И зелья, — предвкушающе улыбнулся Тео. — А как мы оказываемся в Лютном?       — Ход до Трёх мётел, затем камином в переулок — и к Борджину. Хочу немного поностальгировать.       — Ладно, — пожал плечами Невилл. — Не проблема. А что с крестражами? Ты говорил, что нужно их уничтожить как можно скорее.       Гарри помрачнел.       — С крестражами есть проблема: чаша в Гринготтсе. Диадема здесь, ею займёмся сразу после. Где кольцо, я знаю. Змея возле Тома. Медальон у Сириуса...       — Да, Гарри, Сириус, — осторожно сказал Невилл.       — Сириус, — Поттер постукал указательным пальцем по губам. — Сириус жив и собирается навестить Хогсмид в ближайшее время. В прошлый раз он почти попался.       — Гарри, Сириус — взрослый человек, — мягко сказал Невилл. — У тебя есть возможность с ним связаться?       Он медленно кивнул.       — Да... Есть... У него есть парное сквозное зеркало… — и Гарри будто бы опять погрузился в свои мысли, совершенно не слушая.       — Поттер! — жёстко произнёс Тео. — Для решения твоей проблемы с Сириусом есть время. А для решения проблем с крестражами — нет. Что нам делать с чашей?       — Устроим полноценное ограбление, — спокойно протянул Гарри и улыбнулся, глянув на них. — Чего вы на меня так смотрите?       — Гарри, ты хорошо себя чувствуешь? — осторожно уточнил Невилл.       — Что? О, нет, — уголки его губ снова поползли в стороны. — Я не сумасшедший.       — Уверен? — поднял брови Тео. — Ты предлагаешь нам вломиться в один из самых защищённых сейфов самого защищённого банка в мире... И забрать реликвию основателей, запачканную жуткой магией, которую опасаются все нормальные тёмные маги?       — Ну, нам с Гермионой и Роном это в прошлый раз удалось, — Гарри поднял указательный палец. — При том, что мы были детьми.       — Мы сейчас тоже дети. Даже младше, чем вы были.       — Но мы другие! Глупо не попробовать. Дайте мне время до следующего воскресенья.       — Хорошо, — выдохнул Тео. — Но если что — я буду говорить, что я предупреждал.       — Ладно. Тогда на этом всё. Диадему уничтожим сейчас, с медальоном я сам разберусь, за кольцом отправимся позже, а змею уничтожу на месте, — он вздохнул.       — Ещё не всё, — поправил Невилл. — Нам нужен домовой эльф. Помнишь, ты рассказывал...       — Взять на службу Добби? — Гарри усмехнулся. — Если бы всё было так просто…       — О чём ты?       — А вы не забыли случаем про Дамблдора? Я уверен, что он сразу же прознает, что Добби стал служить мне. Да и не уверен я, что несовершеннолетний может брать к себе на службу домовика.       — Может, ты сможешь договориться с Сириусом и Кричером?       — Нет. Мне надо сначала поговорить с самим Сириусом. Я... — он секунду смотрел в одну точку, — не уверен, что он психически здоров. Двенадцать лет Азкабана — и он даже не восстановился нормально, — Гарри вздохнул. — Тео, расскажи, как обстановка на Слизерине?       — Все так же, наше появление не меняет ничего, — Тео отчего-то поморщился, — Слизерин остаётся в неведенье.       — Отлично, — хлопнув в ладоши, Гарри начал подниматься, но его остановил возглас Тео:       — Подожди.       Они глянули на Нотта.       — Что ты задумал?       — У меня есть предложение...       — Хочешь заглянуть в свой особняк, — уверенно сказал Гарри.       — Не читай мои мысли!       — Невозможно читать мысли. Лишь образы.       — Да-да, я уже это слышал.       — Так, стоп, — из палочки Невилла вырвались белые искры. — Закончили.       — Я уже вам говорил, я не умею читать мысли.       — Гарри...       — И я не пытался залезть тебе в голову, Тео.       — Гарри! — чуть громче сказал Невилл. — Успокойся.       — Я и был спокоен! — Гарри наигранно поднял руки и стрельнул глазами куда-то в сторону. — Так что, особняк?       — Да, Тео, что с особняком?       — Я хотел предложить вам после Борджина заглянуть ещё кое-куда — в наше поместье, — Тео остановился, ожидая их реакции. Её не последовало, и он продолжил. — Помимо моих личных дел, это может быть нам полезно.       — Например?       — Например, нам с вами необходимо средство связи. Сквозное зеркало делается на заказ, но этот вариант сразу отпадает, — он внимательно глянул на них. — А в нашем поместье есть некоторые технические очерки. Один из моих прадедов приложил руку к их разработке.       — Послушай, нет проблемы в том, чтобы посетить ваш дом, Тео, — голос Гарри переменился. — Дело в другом. Ты уверен в том, что планируешь делать?       Нотт недолго помолчал и затем ответил:       — Да.       Гарри кивнул.       — Хорошо. Невилл?       — Я с вами, в любом случае.       — Отлично. На этой ноте предлагаю перейти к десерту, — Гарри сказал это настолько весёлым голосом, что Невиллу показалось, что дальше их и впрямь ждёт нечто прекрасное, — диадеме.

* * *

      Он стоял с мечом и разглядывал диадему. Удивительно было сейчас видеть её целой: в памяти она сохранилась только осколками. Это великое украшение, некогда принадлежавшее Ровене Равенкло… Оно было прекрасным. И Гарри соврал бы, сказав, что не сожалеет. Он должен был уничтожить один из древнейших артефактов во всемирной истории Магии. И осознание того, что виной всему один единственный человек, делало это все ещё более непростым.       Друзья отступили назад, были где-то у него за спиной, но он все равно чувствовал их поддержку. Каждый из них знал, что это — один из ключевых моментов их авантюры. Один удар клинка Гриффиндора — и они станут на шажочек ближе к своей общей цели — победе над Волдемортом.       А в прошлый раз он и не задумывался об этом всём. Гарри уничтожал крестраж за крестражем, теша себя единственной мыслью: «Так надо, это путь к нашей победе», и о значимости каждого подобного артефакта речи не шло. Волдеморт. Чертов Волдеморт запятнал своей грязной душой все эти великие вещи. И только до меча Гриффиндора он не добрался… Или не захотел добраться?       Гарри вздохнул и занёс меч над диадемой. Если уничтожение этих реликвий — единственный путь к их победе, он сделает это.       «Раз».       «Два».       «Три».       Послышался звук удара, а затем — оглушающий рёв. Чёрное облако взвилось над разбитой на части диадемой и, ненадолго превратившись в омерзительную рожицу, развеялось.       Упало первое домино.