Оттенки

      Великобритания, Англия, Чизлхёрст. Уолнат Три Клоуз, дом Ноттов. 27 ноября 1994 года. 4:26 по Гринвичу.       Гарри был вынужден признать, что архив Ноттов его впечатлил.       Они копались в бумагах уже около получаса. Вернее, копался Невилл, неустанно перебирая всё новые и новые папки, а он просто расхаживал вдоль стеллажей, рассматривая древние свитки и книги. Разбирать завалы подвала Тео ему было ни к чему — как только они зашли, Гарри повезло заметить нужную папку, скрывающую в себе полный очерк работы Альфреда Нотта над артефактами. Теперь можно было чуть-чуть отдохнуть, основное они нашли… Да и, в случае чего, Невилл полезных документов не упустит.       Гарри размышлял. Пока друзья были заняты, он вновь и вновь прокручивал в голове комбинацию, при помощи которой хотел словить Борджина на крючок — план сработал только на половину. Он не предвидел, что у его давнего знакомого могут быть гости. Просто не мог предвидеть. А в министерском досье за 1994 год никаких особых записей не было.       Несостыковка.       Это неосведомленность Аврората? Или знакомая ему линия событий уже пошла под откос?       Ещё и… видение… морок? Что это было?       Перед ним пронёсся шарик света, заставляя отвлечься. Напротив взмахнул крыльями серебристый филин и заговорил голосом Тео:       — Гарри, поднимись, пожалуйста.       Отметив в голосе друга нервозность, что с Ноттом случалось нечасто, Гарри кивнул Невиллу и поднялся наверх. По звуку возни он точно определил комнату — с дубовой дверью.       Нотт-старший лежал на полу. Глаза его были открыты, а грудь мерно вздымалась. Судя по тому, что от него не исходило ни одной эмоции или образа, а на человека, способного выставить добротный щит, он сейчас был непохож, Гарри быстро определил: Тео полностью стёр ему память.       — Жестко ты с ним… — сказал Поттер, внимательно рассматривая неподвижное тело.       — Он живой.       — Я знаю. Обливиэйт?       — Я не смог его убить, — покачал головой Тео. — Не мог.       «Ты и не хотел», — подумал Гарри, наблюдая, как друг прячет дрожащую руку в карман. Он любил подмечать мелкие детали. Гарри получал от этого самое настоящее удовольствие — тешила мысль, что это позволяло ему быть на несколько шагов впереди остальных. Бесценное преимущество.       Вид Нотта ему не нравился.       — Ты хочешь, чтобы я сделал так, что он ничего не вспомнит. Ни своего имени, ни фамилии. Ничего, — начал рассуждать в слух Поттер. — Это не проблема. Но ты же понимаешь, что его будут искать?       Тео кивнул.       — Конечно.       — Ты думаешь о Южной Америке, но я бы предложил тебе Балканы. Раньше… сейчас… Юго… Югославию, — не сразу выговорил он. — Там он вряд ли вызовет подозрения.       Гарри провоцировал. Откровенно провоцировал. Он хотел переключить внимание друга. В любой другой ситуации Тео бы возмутился этим его фокусам — он всегда резко реагировал на подобные трюки, видно действительно чего-то боялся — но, к сожалению Поттера, не сейчас.       Теодор просто согласился:       — Хорошо… Если так будет лучше.       Сделать так, чтобы Нотт-старший не помнил практически ничего, кроме того, что он человек, было несложно. Гарри на это понадобилось около пятнадцати минут. Сложнее было с магией. Так как Филипп Нотт являл из себя типичного чистокровного волшебника, с детства живущего в мире магии, важно было сделать так, чтобы он не начал вдруг неосознанно колдовать. Все же многие вещи маги делали инстинктивно, и если человек, ничего о себе не знающий, вдруг выкинет нечто подобное, будет нехорошо. Понятно, без палочки он много не сделает, но внимание точно привлечет.       Спустя еще некоторое время Гарри все же справился. К сожалению, стопроцентной гарантии того, что Нотт-старший случайно не обнаружит у себя необычные способности, не было. Однако, шанс Гарри свёл к минимуму. Им должно очень не повезти, чтобы что-то такое случилось.       — Ты мне никогда не рассказывал, где этому всему научился, — раздался голос Тео. Поттер поднялся и обернулся к облокотившемуся на стену другу, который напряжённо смотрел на мирно сопящего отца. — В Хогвартсе ты не увлекался легилименцией и всем… этим.       Неудобный вопрос.       Гарри не любил вспоминать об… об этом отрезке своей жизни. А рассказывать — тем более. Он никогда этого не делал. То, что произошло в Штатах… Это только его история.       — Просто открыл новые горизонты, — пожал плечами он и качнул головой в сторону двери. — Думаю, Невилл нас заждался.       Тео помялся, удивлённо уставившись на него, но все же двинулся в сторону архива.       Когда они спустились в подвал, Невилл все так же копался в каких-то книгах и папках, переворачивал листы, сверяя разные записи.       — Итак, что у нас?       — Я не нашёл информации по артефактам, — поднял голову Лонгботтом. — Зато есть кое-что по Гринготтсу. Это, — он потряс листом пергамента, — копия подписанного одним из твоих предков, Тео, сертификата о стандартизации банка. Ему, правда, чуть больше ста лет, но это не так важно. Тут есть точные размеры подземных помещений, и, что важно, изменению эти размеры не подлежат.       Повисла секундная тишина.       — И как мы это используем? — спросил Нотт, недоверчиво рассматривая листок.       — О, думаю, это может быть полезно.       Гарри почувствовал два вопросительных взгляда.       — Объяснишь?       — Я пока не уверен в своих выводах.       — Ты? И неуверен?       — Такое бывает, — беспечно отмахнулся Гарри, призывая к себе папку с работами Альфреда Нотта. — А это, кстати, то, что нас изначально интересовало.       Гарри передал записи Нотту и присел на небольшой диванчик. Сейчас друг вынесет вердикт по полезности этих бумаг, они разберутся с его отцом и можно будет сворачиваться. Скоро рассвет. Надо успеть в Хогвартс до подъема.       — Как все прошло? — полушепотом обратился к нему Невилл. Он сидел близко и, видимо, рассчитывал, что Тео их разговор не услышит.       Гарри посмотрел на Нотта — тот был увлечён записями — и снова на Невилла.       — Ничего непростительного, — улыбнулся он. — Филипп переезжает на Балканы.       Невилл поднял брови, но расспрашивать дальше не стал. Гарри видел, что друг чувствует себя неуютно — он еле заметно сжимал кулаки, — значит, его явно беспокоит что-то ещё.       «Определенно, Борджин», — решил Поттер. — «Невиллу изначально не нравилась эта идея».       — Полезные записи, — наконец сказал Тео, отложив документы. — Но мне нужно время.       Гарри кивнул.       Они ненадолго замолчали.       — Ты уверен, что затея с Лютным сработает? — все-таки спросил Невилл. — Зачем ты вообще изменил весь план?       Гарри хмыкнул.       — Уверен. Он купился.       — Я тоже не совсем понимаю, к чему был этот спектакль, — добавил Нотт. — Почему мы просто мирно не купили все, что нам надо? Борджин бы не отказался от денег.       — Потому что в этом случае ему непременно захотелось бы узнать, кто его новые клиенты. И он бы узнал, поверьте.       — То есть, ты думаешь, ему не будет интересно, кто совершил неумелое нападение на его лавку?       — Будет, — кивнул Гарри. — Но искать он станет среди иностранцев, а не британцев. И не найдёт.       — Иностранцев?       — Я использовал специфические маскировочные чары.       Невилл снова не согласился:       — Допустим. Но если мы не хотим светиться, то почему ты просто не изменишь его воспоминания? Ты же умеешь.       — Умею, однако рано или поздно это вскроется. Через месяц-другой.       — Почему это?       — У него очень необычная публика, — скривился Гарри. — Это небезопасно. На нас бы не вышли, но подозрения бы появились.       — И все равно мне это всё не нравится…       — Понимаю. Но поверьте, ничего плохого не произошло.       Гарри открыто лукавил. Встретить в лавке Борджина кого-то, помимо его самого, он совсем не рассчитывал. Но — как есть.       Поттер не хотел раскрывать друзьям все карты. По крайней мере, не сейчас. Эту проблему он решит сам. Не стоит Тео и Невиллу в это ввязываться.       — Но почему, если мы уже изображали иностранцев, тебе понадобилось инсценировать неудачное ограбление?       — Тут всё просто. В делах с такими людьми, как Борджин, очень полезно, когда твоя фигура окутана опасностью и неизвестностью. Обычных иностранцев он бы не испугался, пусть и испытывал бы к ним интерес. Не скажу, правда, что нас он боится, но опасность точно чувствует. Да и по итогу выйдет так, что это как бы, — Гарри выделил это выражение, — он заинтересован в сотрудничестве, а не наоборот. Вот увидите.

* * *

      Великобритания, Шотландия. Хогвартс. 25 ноября 1994 года. 5:55 по Гринвичу.       В Хогвартс они вернулись спустя полчаса. С Тео попрощались в холле замка, а с Невиллом — в гостиной: он решил немного поспать. Гарри остался один. Он прилёг на диване и, обняв себя руками, принялся буравить взглядом пламя в камине.       «Эльф может быть очень полезным», — подумал он, вспоминая, как Тео решил проблему с переносом отца в Югославию. — «Надо все-таки придумать, как утащить Добби из-под носа Дамблдора».       Как минимум, один домовик у них уже был. То, что Донни, оказывается, согласно завещанию покойной миссис Нотт, должен служить именно Тео, было невероятной удачей. Но Поттеру все равно хотелось забрать к себе Добби. Чувствовалось в этом желании что-то детское. Ему не хотелось, чтобы в этой временной линии верный эльф пострадал, и, возможно, если в нужный момент он получит правильный приказ, ничего такого не произойдёт.       Ещё не давала покоя таинственная незнакомка. Ему надо попробовать прогуляться по Дворцу Памяти. Вспомнить максимально возможное количество людей, которых он когда-либо встречал.       Необходимо понять, исходит ли от неё угроза.       Особенно учитывая то, что произошло дальше.       Что он видел? Видение? Или его просто одурачили? Горящий Хогвартс, мёртвый Невилл… Бред какой-то. Верно, одурачили.       Тогда... невероятно интересно, кто это был.       Гарри всегда будоражили моменты, когда на его пути встречались люди с такими умениями. Всё же что-то от гриффиндорца в нем осталось — дух соперничества: «Кто кого?»       Поджимало разве что время. Учитывая необходимость посещать уроки и вести нормальную для студента жизнь, его было не так много.       «А успеть надо многое», — усмехнулся он, наблюдая за пляской огня. Ему следует чуть-чуть отдохнуть. Буквально десять-пятнадцать минут, чтобы перезагрузиться.       Когда Гарри уже было хотел опустить веки, он услышал, как где-то сверху открылась дверь. Послышался легкий скрип лестницы, и через несколько секунд он увидел над собой озадаченное лицо Гермионы.       — Гарри?       — О, — он улыбнулся настолько обворожительно, насколько умел. — Рон! Рад тебя видеть!       Поттер легко словил направленный ему в плечо маленький кулачок..