Кровь с молоком

Допрос прошёл кошмарно. Арса не пустили посидеть с Антоном, когда допрашивали Антона, но Арс уговорил Пашу посидеть в коридоре, подождать мальчика. И в то время, как Вероника Аркадьевна, выходя из комнаты для допросов, цвела, пахла и вообще не подавала никаких признаков стресса, Антон был белым, как полотно и на грани истерики. Антон, увидев Арсения с Пашей, попросил у куратора разрешения посидеть с ними немного, женщина разрешила. Вообще она была вся из себя воплощение правил и чопорности, Арс даже боялся, что она просто откажется дать ребёнку возможность посидеть с ним и уведёт Антона обратно, но она мягко улыбнулась, когда позволила. Ещё она попросила Пашу отойти с ней. Их разговора слышно не было; впрочем, Арсу и интересно не было. — Как ты? — Антон опять залез к нему на колени, прижался, руками вцепился в футболку и мелко дрожал. Арс, может быть, и не заметил бы этой дрожи, если бы не шестое чувство. — Я не знаю, — Антон старался говорить спокойно, но голос у него был глухой. — Там дяденька попросил рассказать, что я помню. А я ничего не помню, — глаза у него увлажнились. — Он мне, наверное, не поверил. Я рассказал, что помнил, и он отпустил. — Понятно, — Арс ласково гладил его по волосам: очки мальчик оставил, когда их с куратором позвали давать показания. — Антош… Однажды все будет хорошо, я обещаю. Мы с Пашей постараемся забрать тебя к себе, если ты этого захочешь, — Антон глубоко вздохнул и кивнул. — Знаешь, по правилам, тебя отдадут тому, кто по мнению судьи будет лучшим для тебя вариантом. Но, к сожалению, по правилам тебя не спросят, нравятся ли тебе те люди, с кем тебя хотят оставить, — Арс говорил спокойно, вдумчиво, следя за тем, чтобы Антон его понимал. А Антон понимал. В его глазах было чертовски много осознанности для мальчика шести лет. — Так что, Антош, — Арс заправил выбившуюся прядку за ухо мальчику и улыбнулся, — пожалуйста, подумай хорошенько, чего ты хочешь. Ты маленький, но я хочу считаться с твоими желаниями. Я буду к тебе приходить, и ты мне скажешь, чего хочешь, договорились? — Хорошо, — Антон отзеркалил улыбку Арсения. — Я обещаю подумать, и я скажу тебе, с кем хочу остаться. — Отлично, — Арс чмокнул мальчика в висок; подошли Паша и Вероника Аркадьевна. — Нам пора идти, Антон, — сообщила куратор. Антошка спрыгнул с колен, они практически в унисон попрощались и ушли. Паша выглядел победителем. Он улыбался, как злодей, задумавший план по захвату мира в диснеевских мультиках. Он выглядел воплощением интриги, на немые вопросы Арса не отвечал, только утащил его из отделения. Паша вообще ни на какие вопросы не отвечал, пока не притащил Арса в ближайшую Шоколадницу. Там он у мгновенно подлетевшей официантки попросил два латте и два шоколадных чизкейка и наблюдал за охуеванием Арсения. — Павел, черт побери, Алексеевич, — Арса достало, что Паша не отвечает ни на один его вопрос, так что, когда принесли их заказ, Арс решил начать с грубости, — ты вкрай охуел молчать. Выкладывай, что там твоя хитрожопая адвокатская сущность задумала. Сию секунду. — О, Арс, тебе понравится, — и с ещё более загадочным видом Паша положил перед Арсением визитку с именем куратора Антона. — Вероника мне по секрету сообщила, что родственников у Антона не нашли. Точнее нашли родителей Майи, но они живут где-то в Сибири, живут на пенсию, у смертного одра оба. То есть, Антону ищут усыновителей. — Та-ак, — протянул Арс, еле сдерживая улыбку, — и это значит?.. — Это значит, — Паша поднял бокал с кофе с видом победителя, — что с вероятностью девяносто девять процентов Антошка будет твой. — Отлично, — Арс чокнулся и сделал глоток латте. Кофе из Шоколадницы как отдельный вид искусства. — Только Паш, не говори, пожалуйста, что он будет мой, он же не собачонка какая, — он подумал мгновение и добавил: — Хотя даже про собак не говори так. Антон будет со мной жить. По его желанию, даже если оно импульсивное и считается необоснованным из-за его возраста. — Договорились, — Паша отпил кофе и растёкся от удовольствия. — Ищи работу, папаша. Без неё тебе Антошку не отдадут. — Считай я уже самый работящий, — Паша поймал Арса на слове; вечер продолжился. *** — На самом деле, — сказал Паша тихо, когда из кафе они переместились в бар. Оба пили уже не первый коктейль, но были ещё вполне трезвые для какого-то диалога, — чтобы усыновить Антошку тебе придётся постараться. Да, шансы есть, и они хорошие, но тебе придётся землю носом рыть, чтобы тебе его отдали. — Интересно, — Арс рассматривал свет люстр сквозь цветной напиток и периодически залипал. — Рассказывай давай, что мне делать? — Надо будет отходить на курсы, устроиться на работу, написать очень много бумажек. И каждый раз ждать положительного ответа госорганов: откажут и не видать тебе Антошки. Надо будет встать на учёт, ходить к нему. Если дадут добро, то подавать документы в суд. И только после этого тебе отдадут Антона, если решение суда будет в твою пользу. А, — вспомнил Паша, допивая коктейль, — ещё к вам будет ходить сотрудник опеки, чтобы проверять, хорошо ли Антону у тебя или нет. — Что, если нет, то опека может что-то сделать? — Арс улыбнулся. Вечер тянулся и тянулся, в баре вообще невозможно понять который час: они работают до самого утра. И Арс устал капельку. Он хрен знает где, до дома ему ехать и ехать, ноги ноют, сообщая о том, что прошёл он достаточно, спать хочется, а такси слишком дорого, чтобы тратить деньги, которые в относительно близком будущем закончатся. Надо валить домой и спать, а он так не хочет. — Может, и ещё как. Может забрать Антона обратно. Вот только даже если ты исправишься, ты будешь в чёрном списке. Что значит, что вернуть ты его не сможешь. Так что, — Паша встал и заплатил за выпивку, потягиваясь и зевая, — будь аккуратнее, друг мой. Поехали домой. — Угу, — Арс повторил действия Паши и пошёл за ним следом. Добровольский настоял на том, что он вызовет Арсу такси, так что Попов дома был уже где-то минут через сорок. Скинул только верхнюю одежду и обувь, упал на кровать и уснул мертвецким сном. Потом потянулись месяцы работы, стресса, недосыпа и нервотрепки. Сессия неумолимо приближалась, к ней надо было готовиться, и это само по себе то ещё развлечение. Кроме того, надо было искать работу, заниматься бумажками. Хотя с последним очень сильно спасал Паша. Арс вообще забыл, что такое выходные. Он забил уик-энд и вечера будней работой, часы между парами и работой подготовкой к экзаменам, а свободное время ото всего подачей документов. Весь май прошёл как в тумане. Арс вообще мало что соображал в эти дни, ездил туда, куда просил Паша, делал то, что просил Паша, но все-таки шёл к цели. Седьмого июня прошёл первый экзамен, Арс был на взводе, так что легко справился. В перерыве между экзаменами Арс приехал навестить Антона. Вероника Аркадьевна подсуетилась, и Арса пустили в общую гостиную, где кроме Антона были другие воспитанники. Арсений так устал, что он просто лежал посередине комнаты на ковре в позе звезды, полузасыпал и рассказывал детям о себе, учёбе, актёрстве. Внезапно Арса полюбили вообще все: и дети, и взрослые. И Арс бы усыновил вообще всех, если бы мог. Поездка удалась во всех смыслах: Арс отдохнул, увиделся с Антошкой, познакомился с его другом Димой, и вообще отвлёкся от насущных проблем, чтобы ещё целый месяц потерять в тумане. Июнь пролетел практически в тумане, но Арс в двадцатых числах отметил про себя, что месяц прошёл уж слишком быстро. Сессия была сдана успешно, на работе его радушно приняли (он был всего лишь официантом в вечернюю смену, но ему нравилось), дело более менее продвигалось. Каждый раз, когда Арс выкраивал денек на то, чтобы приехать к Антону, мальчик ещё час или полтора рассказывал о том, как он скучает по Арсению, и только потом просил рассказать какую-нибудь интересную историю. И Арс рассказывал, и слушал его не только Антон, но вообще все дети. Для Арса поездки в приют стали редким, но приятным отдыхом. Июль означал практику и курсы приёмных родителей. Жарко было неимоверно, в институте было душно даже несмотря на работающие кондиционеры. Практика заканчивалась позже, чем пары, благо у Арса было пару часов на доехать. Иногда на работу он опаздывал, его отчитывали, но в целом все было неплохо. Хотя и снова не было никакого отдыха, кроме редких поездок к Антошке. Удивительно, но за эти несколько месяцев Антон заметно менялся внешне. Он вытягивался, кудряшки завивались сильнее. Антон очень старался каждую их встречу выглядеть радостным, но Арс не мог не заметить, как огонек в его глазах стал менять оттенок. Вероника Аркадьевна каждый раз интересовалась ходом дела. Порой она рассказывала, что Антону тут ой как несладко. Арс и сам все это видел, но пока мог только убеждать Антона, что он ещё на шаг ближе к цели, целовать в висок и долго обниматься с ребятами, пока они его не отпустят. Возможно, в глубине души они были жестокими и озлобленными на мир, имели право, но рядом с Арсом даже самый страшный негодяи становился просто ребёнком, который так хочет вернуться к маме. Почему-то к нему быстро привязались. Арс был по-настоящему счастлив ощущать эту привязанность. Дело, кстати, закрыли очень быстро. После допроса в апреле полицейские авторитетно закрыли папку с приговором: поножовщина. Никто в это, разумеется, не верил, но у Арса не было возможности завести дело заново, да и такой расклад ему был даже на руку. Как транспортировали тела в Сибирь, Арс не знал, но знал, что родители Майи хотели похоронить детей сами. Одну из первых зарплат Арс отправил им на похороны с длинющим письмом впридачу. К середине августа все закончилось. Точнее, нихера, конечно, не закончилось, но закончилась практика и курсы, теперь можно было подавать заявление в суд. Неделю перед заседанием Арс проходил медкомиссию, доказывал сотрудникам опеки, что в его маленькой однушке Антону будет замечательно. Доказывал, что учёба и работа одновременно его не выматывает. Ощущение было, что ему не поверили, но повестку в суд прислали. Арс предположил, что это Паша подсуетился, что на поверку оказалось правдой. Потом всю следующую неделю была подготовка к заседанию, сам суд и бесконечно длинные часы ожидания постановления. Суд Арс с Пашей выиграли, постановление пришло им и в приют, и, наконец-то двадцать седьмого августа Арс приехал в последний раз к Антону. Наконец-то были готовы все бумажки, Арс прошёл тридцать три испытания и наконец он приехал не просто как друг, но как родитель в каком-то плане. Арс даже войти на территорию не успел, когда в него врезался Антон и стал обнимать. Арсений подхватил его на руки и стал кружить. Антошка смеялся, а другие ребята смотрели с печальной завистью (они гуляли). Смотреть с яростной завистью им не давала любовь к Арсу, они просто не могли ненавидеть человека, который за два месяца отдал им тепла чуть ли не больше, чем все, кто работал в приюте. К тому же Димка стоял на стороне Антона, а с Димой Позовым спорить не рисковал никто, хоть ему и было всего двенадцать. — Ну что, Антошка, идём домой? — Арс опустил мальчика на землю. Подходила Вероника Аркадьевна с вещами Антона. — Да! — даже не задумавшись ни на секунду. — Только погоди минутку, — Арс даже ничего ответить не успел. Пока куратор передавала Арсу вещи Антона, мальчик рванул к друзьям, обнял Диму. Они перекинулись несколькими фразами, Антон прибежал вновь к Арсению и Веронике Аркадьевне. — Вот теперь я готов, — заявил он. Как раз подъехало такси. Пока Арс грузил шмотки в машину, Антон попрощался с куратором, заново попрощался с ребятами. Они сели в машину и поехали домой. Квартира Арсения встретила их августовской прохладой: Арс перед уходом открыл окно. Она была далеко от центра, в жопе мира, зато с приличным ремонтом и сказочной ценой в месяц. Арс слабо понимал, как хозяйка могла сдать настолько приличную квартиру так дёшево, но как только увидел, понял — это его мечта. К тому же хозяйка не была против ни домашних животных, ни детей. Арсений, пока сдавал сессию связался с ней и уточнил, можно ли Антону жить с ним. Ответ был утвердительным. Это была очень небольшая однушка, но очень уютная. Маленькая кухонька, ванная и туалет, зато спальня относительно большая: есть и кровать, и диван на всякий случай. Этот случай как раз и наступил. Антошка ходил по квартире и рассматривал её с огромными глазами. Все для него тут было ново и необычно. — Нравится? — Арс встал в проёме, облокотившись на косяк, сложив руки на груди, наблюдая за Антошкой и улыбаясь. — Очень! — Антон от радости чуть не прыгал. Он залез на диван в углу у окна и спросил: — Я здесь буду спать? — Точно, — Арс присел рядом с ним и откинулся на спинку. — Но мне хозяйка разрешила поставить новую мебель. Поехали в магазин? Купим тебе новую кровать, стол. К тому же, — он достал прыгающего мальчишку и начал щекотать, — кое-кого нужно готовить к школе. Едем? — Да! — Антон радостно смеялся: щекотки боялся очень. *** Поездка до Меги заняла полчаса. Такое, на самом деле: сначала на метро, потом на автобусе, но оно того стоило. Мега в Белой Даче является самой большой известной Арсу, людей тут немного, и есть вообще все. Они дошли до Икеа, Арс попросил Антона далеко не убегать и быть на виду. Антошка клятвенно пообещал, и они двинулись в отдел детских. Арс понял, что у него глаза разбегаются похлеще, чем в ЦДМе, когда он выбирал подарок Антошке. Чего тут только ни было: все ценовые категории, все цвета радуги, все, что нужно в детской. Арсений прикинул, что чуть пополневшие его накопления позволяют ему потратить тысяч тридцать, хотя очень хотелось бы уложиться в меньшее. Хоть хозяйка и разрешила поставить новую мебель, выкидывать старую она не согласилась ни при каких условиях, так что старый диван и стол придётся перетащить на балкон. Если они с Антоном сейчас потонут в шопоголизме в пределах денег, то место на балконе резко закончится. Из этих нехитрых соображений вышло, что раз они сюда приехали за кроватью и столом, то их покупать и будут. Кровать решено было взять на вырост. Так что от постели с изголовьем в форме машин или чего-то подобного было решено отказаться в угоду простоте и стилю. Они какое-то время ходили среди примеров интерьеров, как вдруг Арс увидел решение всех их проблем: кровать-чердак. Места занимает минимум, зато тут есть и кровать, и стол, и полки, и ещё место для шмоток Антона. Двенадцать из десяти антоновых «Да!», потому что мальчишка, как только увидел кровать, чуть ли не умолял Арса купить именно её. Дороговато, конечно, но чем бы дитя ни тешилось. И если кровать была полностью белой и без изысков, то на постельном белье парни решили оторваться. Дальше был отдел текстиля. Матрас, подушку и одеяло они выбрали с лёгкостью, а вот с постельным бельём пришлось повозиться. Икеа была про стиль от и до, даже в детском отделе. Они искали долго и упорно и нашли. Девушку-консультанта, которая радостно им сообщила, что искали они не там. И вот когда они нашли нужный отдел, мир заиграл яркими красками. Бесконечный поток антоновых «Арс, давай этот купим!» не прекращался минут пятнадцать. И у Антона почти получилось уломать купить Арса с десяток комплектов (трудно было Арсению отказывать ребенку), но все же Арсений взял себя в руки и смог договориться на двух комплектах: серый с фотографией тигра, у которого только глаза голубые, и салатовый с различными животными из джунглей. Сотрудница помогла оформить им покупку, сообщила, что мебель приедет к ним буквально завтра с утра, а парни решили до кучи ещё и плед посмотреть. Походили, посмотрели, но так ничего путного не нашли. Заплатили на кассе по чеку и пошли смотреть вещи для школы. — А-арс, — позвал мужчину Антон, — давай поедем домой, м? Я устал и есть хочу… — Хм… — Арс сел перед ним на корточки. — Ну поехали, — он в голове уже считал, как все успеть, чтобы собрать Антошку в школу, ходить на работу и ещё что-то. Познакомить мальчишку с родителями до начала учебного года. — А хочешь, — Арс очень загадочно огляделся и сказал тихо, но достаточно слышно, — я покатаю тебя на плечах? — Да! — судя по всему, в Антоне не осталось ни капли усталости, да и есть он уже не хотел. Он стал прыгать, пытаясь запрыгнуть на Арса. Это было лишним, потому что Арс помог на себя залезть и устроиться поудобнее. Дальше задача состояла в том, чтобы не упасть с пацаном, пока они встают. Арс поднимался медленно, Антон вцепился в него мёртвой хваткой, как обезьянка, и все у них получилось. По примерным прикидкам Арса, его хватит не очень надолго, так что время было явно закругляться. Из Икеа они шли прямиком в Детский мир, который был в другом корпусе. Один переход занял минут десять, и все же Арс не жалел ни о чем: Антон вертел головой, рассматривая коридоры и залы, что-то постоянно рассказывая и смеясь. В какой-то момент Арс подумал, что не зря он решил бороться. Надо многим сказать спасибо: маме, Паше. Серёже, которому он с тех пор так и не позвонил. Вот вам и друзья, конечно. Стоило этим заняться. Детский мир оказался таким же огромным, как и Икеа. И что покупать здесь тоже было максимально прозрачно: портфель, тетрадки, ручки и все в этом духе, рубашки, брюки, туфли и так далее. Вряд ли конечно, Арс уложится в его импровизированный бюджет, но что поделать. Арс на мгновение пойти поймал панику: время конец августа, а документы в первый класс он не подал. Он лихорадочно думал, как же быть, пока не вспомнил, что Вероника Аркадьевна в один из приездом сообщила ему, что детдом сам подал документы в первый класс. Можно было выдохнуть. Хотя доки сто пудов придётся переоформлять, но об этом стоит спросить у Паши. *** Они выползли из Детского мира только спустя три часа, когда купили вообще все, до чего смог додуматься Арс, вспоминая свой первый класс. Разумеется, они не уложились в бюджет, благо Арс поставил себе рамки так, что у него был некоторый запас. Из рамок они вышли хоть и прилично, но и осталось там нормально. Вечерело, Антон устал от долгого похода по огромному торговому центру, скуксился, зевал и грубил Арсу, но Попов морально к этому был готов. Увешанный, как верблюд, пакетами с головы до пят, он раз за разом упрашивал Антона потерпеть ещё чуть-чуть: они поедят и честно-честно поедут домой. На вере Арсению, на любви к нему и на желании поесть Антон и держался. И спустя час, наконец-то, Арс вызвал такси до дома, потому что с таким огромным количеством пакетов на общественном транспорте они бы просто не доехали. Дома они были только к девяти. Это был чертовски длинный день: забрать Антона, показать новый дом, купить ему шмоток для комфортной жизни, вернуться наконец-то домой и завалиться спать. На следующий день Арсений решил познакомить Антона со своими родителями, потому что не был уверен, что он сможет работать, беря с собой мальчишку. Потом он вспомнил, что должны приехать вещи из Икеа, так что Арс просто написал маме, что они приедут до первого числа. День обещал быть длинным и интересным. Антон проснулся рано, но тихо себя вести он не смог: дотерпел, правда, до девяти утра и стал будить Арсения. Арс был сонный, помятый, но совершенно точно довольный жизнью. Душ, завтрак, пинание балды с Антоном на пару, к одиннадцати приехала мебель. Кое-как они разобрали старый диван, перетащили его на балкон. А дальше медленно, но верно, методично и аккуратно, по инструкции, они стали вдвоём собирать кровать. Шуруповертом орудовал Арс, не давая инструмент Антону, зато Антошка подавал ему нужные винтики, шурупы и доски. Управились где-то часа за полтора. — Арс, Арсений! — Ау? — Арс завидовал энергии Антона: он бегал по комнате, пока Арс лежал на кровати и восстанавливал энергию. — Можно я застелю кровать сам? — Арс поднял на него голову: глаза горят, ярче солнца. — Конечно, родной, — матрас, одеяло и подушку Арс уже закинул наверх, так что бояться было нечего. — Только будь аккуратнее, — он улыбнулся и задремал немного. Антон кивнул, мол, договорились, распаковал постельное белье с тигром и полез с ним наверх. Сквозь драму Арс слышал звуки упорной борьбы человека и пододеяльника. Спустя несколько минут Арс услышал победоносное «Готово!», улыбнулся вновь и продолжил дремать. Арс то и дело слышал звуки бурной деятельности: Антон, судя по шарканью чего-то о паркет, принёс себе стул, затем долго и упорно шуршал пакетами (видимо, разбирал вещи из Детского мира), а потом вешал школьную форму на штангу. Арсений точно не мог сказать, как долго Антон обустраивал свой уголок, но по ощущениям прошло пару часов. И точно: на часах было половина четвёртого. Смена у Арса начиналась в пять, так что время было собираться. — Антош… — Чего? — мальчишка отозвался прямо над ухом Арсения, тот вздрогнул. — Мне на работу нужно, родной, мне придётся тебя отвезти к родителям. Хорошо? — Угу, — невнятно согласился Антон, явно погрустнев. Арс поднялся, понял, что Антошка все-таки загрустил, обнял его, и поцеловал в висок. — Ну ты чего, Тош?.. Честно, если бы я мог не ехать, я бы не ехал, но нам нужно на что-то жить. Угу? — мальчик кивнул. — Вот и умница. Ты подружишься с моими родителями, они хорошие люди. А после смены я заберу тебя домой. Или мама тебя привезёт, договорились? — Да, — несколько серьёзно ответил Антон и пошёл собираться. Арс невесело улыбнулся и последовал примеру Антона. Татьяна и Сергей тоже жили на окраине Москвы, но немного в другом месте, благо, что недалеко. Дорога до них на метро заняла двадцать минут всего. И всё-таки Арс опаздывал. Он даже от чая отказался: поцеловал на прощание маму и Антона и улетел. *** Всю смену он думал о том, как там Антошка. Смог ли найти с родителями общий язык? Понравились ли они друг другу? Эти вопросы настолько беспокоили Арса, что он чуть не разбил тарелку, пока нес её на кухню мыть. Хорошо хоть поймал. В остальном смена проходила спокойно. Под конец Татьяна написала, что привезёт Антошу сама. Арс улыбнулся своим мыслям и с чистой совестью поехал домой. Дома Арсения встретил спящий Антон и пьющий на кухне Серёжа Матвиенко. — Ты какими тут судьбами? — Арс машинально ставил чайник, но он был капец удивлён. Нет, у Серёжи были свои ключи, но его скорее всего пустила мама, видимо, они встретились, но Арс Серого не звал. И все же это был приятный сюрприз. — Да вот решил проведать лучшего друга, который звонил мне последний раз хрен знает когда, — Серёга с весёлой улыбкой ткнул его в бок и рассмеялся. — А, ещё я решил посмотреть на своего будущего подопечного. — Не понял, — признался Арс, наливая себе кофе. У Серёжи уже был чай. — Антон попал ко мне в класс, — просто ответил Матвиенко и ткнул друга в нос. — Вот так-то. — Это отличные новости! — Арс загорелся так же ярко, как Антон. — Присмотришь за ним? — спросил Попов тихо, когда перестал так светить. — Конечно. Все с твоим пацаном будет хорошо. Я обещаю, Арс, — Серёжа обнял друга. — Собственно, это все, что я хотел сказать. Жду вас первого числа на линейке. Адьё! — бросил он и пошёл собираться уходить. — Слушаюсь и повинуюсь, — Арсений поклонился ему, наблюдая, как тот собирается. Когда Серёжа открывал дверь, он кинул: «Чао!». Закрыл дверь на замок и пошёл спать.