Не отдавай меня ему

По дороге домой Реджина не переставая прокручивала в голове мысль о Робине. Она всё ещё чувствовала его поцелуй на своих губах, и не станет отрицать, что ей было приятно. То, как он целовал её, как нежно захватывал её губы своими, как смело касался языком её языка, а она послушно, податливо раскрывала рот, вторя его действиям, и так жадно хватала его губы… То, как он, ведомый порывом бешеной страсти, аккуратно повалил ее на стол, заботясь не причинить ей боль, а затем дёрнул блузку и прошелся поцелуями по телу… От воспоминаний бросило в жар. Ее тело точно помнило гораздо больше, чем голова, иначе как она еще могла объяснить такую отзывчивость собственного тела. Она таяла под движениями его рук по ее кожу. Желание нарастало от каждого поцелуя, а в трусиках стало неприлично мокро почти сразу. О да, ее тело точно помнило его ласки. Реджина вдруг ощутила, что хочет этого. Хочет близости с Робином. С Лео у нее секс по расписанию. Строго раз в неделю. Она не помнит, откуда и вследствие чего взялось это правило, но установила его именно она. Ей не доставляет никакого удовольствия ложиться с ним в постель. Но она считает это… Обязанностью. И с чего вдруг она взяла, что обязана раздвигать под ним ноги? Реджина вдруг подумала, что ни разу не была возбуждена с Лео. Она лгала, что у нее какие-то проблемы по женской части, и он верил. Выдавливал искусственную смазку на пальцы, сувал эти пальцы в жену, чтобы сделать ее «мокрой». А затем трахал ее в той позе, в которой хотел. Сейчас Реджина понимала, что это чистой воды извращение. Ей всегда казалось это нормой. И только теперь, когда воспоминания прошлого начали возвращаться, теперь, когда она знает, что Лео заполучил ее нечестным путем, она наконец не видит в этом ничего нормального. И снова Реджина провела параллель, вспоминая Робина. С ним она за считанные секунды завелась, потребовался всего лишь страстный поцелуй. Сигнальный гудок автомобиля вывел Реджину из мыслей. Она резко надавила по тормозам и чудом удалось избежать столкновения. Сердце выпрыгивало из груди. Миллс бросила взгляд на светофор — проехала на красный. Прекрасно, мадам мэр. Попетляв по городу часа полтора, Реджина вернулась домой. Вернее в дом, который никогда отныне не будет ей домом. На душе было тяжело и гадко. Воспоминания перемешивались в одну кучу, ей предстояло разложить их по полочкам, понять, что относится к ее настоящей жизни, жизни с Робином, а что к фальшивой жизни с Леопольдом. — Ты опять пришла поздно. На диване восседал Леопольд, широко расставив ноги. Он гордо приподнял подбородок, возводя взгляд на супругу. Он всегда смотрел на нее, как голодный зверь на кусок мяса, — истекал слюной, пялясь на красивые женские формы. Он каждую минуту хотел ее лапать и каждый день иметь ее во всех доступных позах. Даже сейчас, когда он был зол на женщину, его разум думал только о том, как руки задерут платье, порвут нижнее белье. И как он накажет ее грубым трахом за шатание по городу в компании какого-то мужика. Он никогда этого не делал, но сейчас ему крышу сносило от ревности. Любил ли ее Леопольд? Он был в этом уверен. Но на деле выходило другое: он тупо хотел эту женщину. Хотел ее трахать, хотел обладать ею, подчинять себе, хотел, чтобы она была его собственностью. Настолько сильно хотел, что однажды не смог смириться с тем, что она любит другого мужчину, что она вышла за него замуж и родила ему сына. Леопольд пошел на очень подлый поступок, чтобы сделать ее своей. Но… Насильно мил не будешь. Какие бы воспоминания не роились в голове Реджины, она подсознательно всегда сопротивлялась близости с этим мужчиной. Ложилась добровольно с ним в постель, но где-то в уме блуждала мысль, что ей неприятно. Реджина бросила на мужа уставший, грустный взгляд. Хотелось прямо сейчас закричать ему, что она все знает. Но это было бы ошибкой. — Голова болит. Решила прогуляться. Леопольд без доверия смотрел на жену. Он не был глуп и в состоянии был заметить изменения в ее поведении. Они никогда не были любящей семьей. Эти воспоминания были насильно заложены в голову Реджины, но, видимо, ее подсознание всегда сопротивлялось. Она никогда не относилась к Лео, как к любимому мужчине. Сейчас же она с отвращением смотрела на него. Леопольд это видел. Реджина вошла в зону кухню, налила себе стакан воды и выпила половину, как руки Леопольда легли на ее талию. Обжигающе неприятное прикосновение. Леопольд прижался к ней, стоя за спиной, поднимая руки вверх, и сжал грудь, сминая блузку и бюстгалтер. Губы его начали жадно изучать ее шею, и Реджина ощутила его набухший член, упирающийся в её ягодицы. От него пахло дурным парфюмом. Ей не нравилось. И теперь Реджина понимает, почему время от времени покупала ему древесный аромат с нотками бергамота и ели — это любимый аромат Робина. Видимо, привычки Кинг из ее головы выбить не смог. — Лео, перестань. Я же сказала, у меня разболелась голова, я плохо себя чувствую. Реджина вцепилась в запястья мужчины, пытаясь убрать его руки со своей груди, но силы были неравны. Он сильнее сжал пальцы. — Лео! Леопольд одной рукой обхватил жену за талию, больно давя на живот, а второй схватил за шею. В таком положении вместе с женщиной он развернулся и впечатал ее лицом и грудью в обеденный стол. Склонился сверху, вжимая желанное женское тело в стеклянную поверхность, чтобы у нее не было пути отступления. Реджина сначала непроизвольно взвизгнула, когда мужчина резко развернул ее, а потом прошипела от боли, ударившись щекой и лбом в стол, когда он грубо буквально бросил ее на поверхность. — Что ты делаешь? Мне больно! Пусти! Реджина дёрнулась, широко раскрыв глаза. До такого он еще ни разу не опускался. — Ах, боже, Лео! Прошипела она, когда мужчина схватил ее руки, завел их за спину и болезненно скрутил, захватывая одной рукой оба ее запястья. — Я наказываю тебя! Мужчина зло растянул фразу, пыхтя жене на ухо. — Мне сообщили, что видели тебя с каким-то мужиком. Так что, вот твое наказание, чтоб больше не смела лебезить перед каким-то упырем! Я твой муж! Сегодня не будет нежно, любимая. Сегодня я грубо отымею тебя прямо на этом столе! Знаешь, наверное, мы даже попробуем анальный секс. Ты ведь всегда была против, а я как хороший муж, не брал тебя в задницу. Сейчас мы это исправим. Леопольд дернул вверх подол платья, а Реджина думала лишь о том, что в любой момент могут спуститься дети. Реальность происходящего отрезвила ее, когда Лео болезненно шлепнул её по ягодице, а затем сильно стиснул ладонью бедро. — Что, действительно изнасилуешь меня, только потому что я где-то с кем-то перекинулась парой слов? Она держалась уверенно, непоколебимо, не давая ему понять, как ей страшно от того, что он на самом деле возьмёт ее вот так. Реджина думала, что он просто пугает ее, как и всегда, применит небольшую силу, чтобы знала свое место. Чтобы не забывала, чья она жена и кто ее муж. Миллс не верила, что он доведет до конца то, о чем говорит. — Лео! Прекрати! — пискнула Реджина, когда второй шлепок прилип к ее ягодице. Кожу неприятно зажгло. Руки, скрученные и прижатые к спине чуть выше уровня поясницы начали затекать. Так беспомощно и унизительно Реджина себя еще, пожалуй, не чувствовала. Глаза намокли от внезапно подступивших слез. Невольно она вспомнила Робина, который с ней чу́ток и нежен, и сопоставила ласковые прикосновения Локсли с грубыми действиями фальшивого мужа. — Если ты сейчас не уберешь от меня свои грязные лапы, клянусь, ты об этом пожалеешь! — зло процедила Реджина. Леопольд рассмеялся. Его смех потерялся в ее волосах за затылке, потому что он снова склонился, вжимая жену в стол. Скрученные руки придавило его мясистое тело, и Реджина простонала от боли. Мужское дыхание снова скользнуло возле ее уха, а от его рычащего голоса захотелось свернуться клубочком. — И что ты сделаешь? Заявишь на меня? Пожалуешься кому-нибудь? Попросишь помощи? Я бог в этом городе, тебе никто не поверит, а если и поверит, то быстро заткнет свой рот! Так что расслабься и получай удовольствие, сейчас, красотка, я подарю тебе первый в твоей жизни анальный секс. Леопольд потянулся к ширинке на штанах, а Реджина зажмурилась, пытаясь не думать о том, что ее ждет. И ведь действительно, кто ей поможет? Кто рискнет пойти против Кинга? Он всех на коротком поводке держит. Поможет только Робин, но в таком случае он рискует стать трупом. — Папа? — прозвучал девчачий голос. — Господи, отпусти Реджину, зачем ты делаешь ей больно? Леопольд за долю секунды выпрямился во весь рост, сверля дочку растерянным взглядом. Мэри подбежала к нему и дважды толкнула отца ладонями в живот, отталкивая его от мачехи. — Уйди от нее! Зачем ты обижаешь ее? Ты не мой папа! Мой папа никогда бы так не поступил! — верещала Мэри, злясь на отца, смотря на него широко раскрытыми глазами. Реджина отошла в противоположную сторону и вжалась в стену, потирая запястья. Мэри ошарашенно посмотрела на отца, как на какого-то чужого человека, и подбежала к Реджине. Девочка отчего-то обвила мачеху руками, крепко обнимая ее, и прижалась к ней всем телом. Реджине ничего не оставалось, как растерянно обнять падчерицу в ответ. Леопольд смотрел на дочь и не находил слов. Впервые он не знал, что сказать. — Мы просто… Мы немного повздорили. Такое бывает, подрастешь, поймешь. А сейчас марш в свою комнату, нам с Реджиной нужно закончить разговор. — Нет! — крикнула Мэри. — Уходи! Ты не в себе! Ты сейчас не мой папа, ты кто-то другой! Мой папа так не поступает! Он не обижает тех, кто слабее него! Реджина едва не усмехнулась от такой иронии слов, но сдержалась. Девочка не знает, каков ее отец на самом деле, и как сильно он любит обижать тех, кто слабее. Внезапно Мэри отлипла от мачехи и встала посередине кухни, взирая на отца. Выступая легко преодолимым бартером между мачехой и отцом. — Это из-за того, что я сказала? Что видела Реджину с мужчиной? Я солгала, ясно? Мы поругались, она запретила мне пойти на вечеринку, и я решила ей насолить! Реджина понимала, что Мэри лжет, чтобы прямо сейчас защитить мачеху. Но она не могла позволить ребенку вставать на свою защиту, тем более, Лео сейчас был действительно не в себе, от него могло и дочери перепасть. — Мэри, все хорошо, — Реджина подошла к падчерице и положила руки на ее плечи. — Мы с твоим папой просто немного поругались, все в порядке. — Видишь, милая, все в порядке, — голос мужчины смягчился. — Давай ты пойдешь к себе, а мы с Реджиной пока… Помиримся. Отец смотрел на дочь, как на маленькую наивную девочку, которую легко обмануть, вот только он, кажется, забыл, что она уже не малышка. Девочка выросла и может в чём-то она до сих пор и оставалась наивной, но распознать в отце абьюзера ей труда не составило. — Я хочу, чтобы Реджина пошла со мной. У меня проблема с алгеброй. Мне нужна ее помощь. Я за этим и спустилась. Леопольд ласковым взглядом прогулялся по личику дочки. От желания контролировать Реджину, от желания удерживать ее возле себя, он, кажется, совершенно забыл, что любит свою малышку. Нездоровая любовь к Реджине сводила его с ума, затмевала разум. — Идите! — прикрикнул Лео. Мэри с улыбкой посмотрела на мачеху и взяла ее за руку, уводя за собой. Лео проводил жену собственническим взглядом. В его голове барабанная дробь отбивала лишь одну фразу: «она моя». *** — Прости меня, Реджина. Мэри виновато посмотрела на мачеху, присаживаясь на свою кровать. Подобрав под себя ноги, она опустила взгляд на свои руки. — За что ты извиняешься? Реджина не всегда выносила эту девчонку. Они не были лучшими подружками, но мачеха не была злобной, разве что в тех случаях, когда Мэри действительно этого заслуживала. — Я видела тебя на днях с мужчиной, — призналась девочка, когда женщина села на кровать рядом с ней. — Вы странно себя вели, потом ушли в переулок, о чем-то поговорили и разбежались. А сегодня ты задержалась, отец нервничал… Я подумала, что ты с тем мужчиной. Между вами что-то есть? Мэри подняла на мачеху грустный взгляд. — Зачем ты сказала отцу? — Я просто… Прости меня… Я подумала, что у вас роман, что ты уйдешь от папы… Уйдешь от меня. Я не всегда веду себя хорошо, но я тебя люблю. Ты столько раз защищала меня от гнева отца, когда он злился из-за плохих оценок, из-за прогуленного урока, из-за Дэвида, и из-за того, что я на вечеринки через окно убегала. Ты всегда меня защищала. А вместе того, чтобы сказать спасибо, я тебя еще и подставила. Прости… Прости меня, Реджина, я не хотела. Я просто испугалась, что ты бросишь нас. Я поступила очень глупо. Реджина глубоко вздохнула и молча притянула падчерицу в свои объятия. Крепко обняв девочку, она почувствовала ответные объятия. Внезапно Реджину посетила мысль. Робин сказал, что она пропала 5 лет назад. Значит, и здесь должна была появиться 5 лет назад. А раз Мэри тогда было уже 11, она должна что-то помнить и знать. — Ты помнишь, как я появилась в этом доме? Реджина, ожидая ответ, затаила дыхание. Грудь наполнилась огнем надежды. Ведь Мэри та, кто может все расставить по полочкам. И почему Реджина раньше об этом не подумала? — Конечно. Я не очень-то была рада, что место мамы кто-то займет, но потом привыкла. Реджина отстранила от себя девочку и заглянула ей в глаза, удерживая руки на ее плечах. — Как это было? Расскажи о нашей первой встрече. Ты ведь помнишь? — Ты странно себя ведешь, — подозрительно прищурилась Мэри. — Пожалуйста, Мэри… — Ладно… — она тряхнула своими черными длинными волосами, убирая их за спину. — Отец о тебе никогда не рассказывал. А в один день просто привел тебя в этот дом, попросил не задавать вопросов и тебя ни о чем не расспрашивать, просто принять, что ты теперь его жена, моя мачеха, и будешь жить с нами. А Генри теперь мой брат. — Генри пришел одновременно со мной? — Ну естественно, он же твой сын, — усмехнулась Мэри. — Мой сын? — Реджина, с тобой все хорошо? — Это было… Когда это было? — 5 лет назад. Да что с тобой такое? Реджина растеряно смотрела на падчерицу, которая всерьез напряглась и даже, кажется, немного испугалась. — Я… Все хорошо, не обращай внимания. Реджина задумчиво закусила губу и дернулась в сторону выхода. — Мэри… Не говори, пожалуйста, отцу об этом разговоре. Придет время, я тебе все объясню, обещаю. — Ладно, не скажу, — Мэри обреченно передернула плечами, считая себя недостойной секретов взрослых. Поблагодарив девочку, Реджина ушла, но уже спустя несколько секунд заглянула к падчерице. — Кажется, тебе нужна была помощь с алгеброй? — Я выдумала, чтобы увести тебя от отца, с моей алгеброй все в порядке. *** И всё же один человек в этом городе мог оказаться на стороне Реджины. Он следовал своим правилам и законам, не прогибаясь под Лео, и честно сказать, Реджина была удивлена, что он еще не стерт с лица земли. Шериф этого города Грэм Хантер, неровно дышал к Реджине. Оказывал ей знаки внимания в отсутствие Лео и лебезил перед ней, как ненасытный кот, выпрашивающий вкусняшку. Реджина заглянула в спальню. Лео принимал душ, и она с облегчением выдохнула. Бегом преодолела ступеньки, ведущие на первый этаж, и отыскала свою сумочку, оставленную на кухню. В списке контактов на мобильном отыскала шерифа. — Грэм, добрый вечер, извини, что беспокою так поздно, — намеренно проговорила лилейным голоском. — Я на дежурстве, так что ты ничему не помешала. Что-то случилось? — Да, то есть нет, я. — Реджина? — в его голосе послышалось напряжение. — Можешь кое-что сделать для меня? — в ожидании ответа осторожно закусила нижнюю губу, немного нервничая. — Все что угодно, Реджина. Она готова поспорить, что он сейчас улыбнулся. Уж больно резко его голос стал тягучим медом. — Мне нужно, чтобы ты вызвал моего мужа и задержал его до самого утра. Она быстро протараторила слова, едва успевая складывать их в ясное предложение. — Не понял, что ты хочешь? Чтобы я что сделал? Посадил его за решётку что ли на ночь? Может тогда, вескую причину подкинешь? Реджина опустила глаза на свои запястья. Проявилась синева. Пожаловаться на домашнее насилие? Ей это точно аукнется. Теперь она помимо себя и Робина, должна была подумать о Генри и еще, кажется, о Мэри тоже. — Я не знаю… Помоги мне, пожалуйста, Грэм. Мне просто нужно, чтобы его до глубокого утра не было дома. Придумай что-нибудь, ты же умный парень. Я в долгу не останусь. Грэм пообещал что-нибудь сделать. Реджина тревожно поднялась на второй этаж. Ступая на носочках, она как зверь прокралась в сторону комнаты Генри, лишь бы остаться незамеченной мужем. Она была уверена, что он не будет вытаскивать ее силком из спальни десятилетнего пацана у него же на глазах. Генри уже спал. Реджина поцеловала мальчика в лоб, плотнее подоткнула одеяло и с ногами забралась на кресло в углу комнаты. Она смотрела на лицо мальчика, подсвечиваемое ночником, и думала, что не сможет оставить его здесь. Однажды покинув этот дом, она заберет Генри с собой. Как бы там ни было, он ее сын. Она заботилась о нем целых 5 лет, у нее настоящие материнские чувства к этому ребенку, не заложенные в ее голову Леопольдом. Дверь тихонько прикрылась. Макушка мужчины показалась в проеме. Он строго посмотрел на Реджину и кивнул головой, призывая ее выйти к нему. Реджина заметила, что на нем костюм, а значит, он не приглашает ее продолжить начатое на кухне. Видимо, Грэм все же что-то придумал. Реджина вышла в коридор и смело встала возле мужчины, демонстрируя свою гордость и неподчинение. — У меня какое-то чп приключилось на объекте. Я сваливаю, но когда вернусь, получу свой секс, поняла! Он подошел вплотную к женщине и прижал ее к стенке своим телом. Реджина гордо вздернула подбородок, смотря прямо в глаза. — Ты повел себя, как ублюдок, Лео. Ко мне ты после такого не притронешься. Хочешь потрахаться, сними проститутку. — Ты моя жена! — Надеюсь в скором времени стать бывшей женой! И где ее покорность, о которой она говорила Робину? Не привлекать внимание, не вести себя подозрительно? Реджина уверена, он прямо сейчас ей бы хорошенько припечатал. Даже сжатую в кулак руку уже возвёл вверх, да звонящий во внутреннем кармане пиджака мобильник удачно спас Реджину от синяка на полщеки. Грозно пыхтя женщине в лицо, Кинг рывком выдернул телефон и огрызнулся в трубку, отвечая на звонок. Мужской голос, разобрать слов которого Реджина не смогла, что-то быстро отчеканил Кингу. Лео бросил на Реджину взгляд, которым при желании убить можно, и рванул с места, как ужаленный в зад индюк. *** Как только Лео покинул дом, Реджина выждала минут 20 и сделала то же самое, предварительно сказав Мэри, что уходит до утра. Генри спал крепким сном, а к его пробуждению она вернется. Реджина заглянула в участок. Задержавшись в дверном проеме, она улыбнулась шерифу и с толикой отвращения наблюдая, как он раздевает ее глазами. — Спасибо, что помог. Как тебе удалось? — Не все в этом городе готовы стелиться перед твоим мужем. У некоторых еще своя голова на плечах присутствует. Реджина склонила голову к плечу, обворожительно улыбнулась и медленно прошла до самого стола шерифа. Присев на край, она демонстративно выставила ножку, и бедро подставилось под взгляд мужчины через вырез юбки. — Это не ответ на мой вопрос. — Устроили чп на одном из его строящихся объектов в Бостоне. Не беспокойся, жертв нет. Ну, разве что, потерянные миллионы. Его не то, что до утра, то завтрашнего вечера не будет. Грэм скользнул ладонью по женскому бедру. — Я готов получить свою награду. — Что? — опешила Реджина. — Ну, ты сказала, что в долгу не останешься, — расплылся в улыбке, поглаживая женскую ножку. «Вот черт», — пронеслось в голове женщине, когда она вспомнила о своем и обещании, и видимо, тон ее голоса в тот момент был чересчур сладким. Она ведь не имела ввиду интим, но Грэм расценил иначе. — Мне нужна еще одна услуга, — неловко улыбнулась. — Ты еще за первую не расплатилась, детка. Давай по-быстрому, пока на улицах города спокойно, и я свободен. Грэм поднялся со стула и, обняв сидящую на столе женщину, за талию рывком дернул ее на себя. Свободной рукой поочередно раздвинул ее коленки в стороны и протиснулся между ее ног. — Подожди… Реджина надавила ладонями на мужскую грудь, отклоняясь назад, и ошалело уставилась на мужчину. — Я не это имела ввиду… Отпусти меня. — В смысле не это? — отопел мужчина. — Ты издеваешься? Просишь убрать мужа до утра, говоришь, в долгу не останешься. Как я должен это расценивать? — Уж точно не как намек на секс! Отпусти! Реджина толкнула мужчину, и он отшатнулся назад. Воспользовавшись образовавшимся расстоянием между ними, Реджина спрыгнулась со стола и бросилась к выходу. Она думала, он ей друг. А он все это время просто жаждал ее тела, как и Леопольд. Реджина пришла, чтобы попросить разузнать про Генри. Был ли он усыновлен и откуда вообще взялся. Но больше она ни о чем не попросит этого человека, считающего, что благодарить за помощь она должна, раздвинув ноги. Реджина выбежала на улицу и обернулась, чтобы убедиться, что Грэм не следует за ней следом. На часах почти полночь, и она хочет оказаться лишь в одном месте. Возле Робина. Реджина порылась в сумочке и нашла там стикер, на котором Робин написал название гостиницы и номер.