Роза ветров

— Разреши прикоснуться к тебе, или я много хочу?

      Октябрь. Понедельник. 7:45. Страна *утеряно* — Город Кипарисов — Общежитие квартирного типа при университете фундаментальной медицины (УФМ имени Д. К.)       Миэль проснулся с жуткой головной болью от будильника. Тяжело открыв глаза, он посмотрел в потолок, взял телефон и выключил будильник. Голова совершенно раскалывалась, будто он беспросветно пил вчера. Стоило же повернуть шеей, как стало понятно, что на ней кто-то вчера танцевал чечётку в железных сапогах. Миэль заскулил, накрываясь с головой. Однако потом выдохнул. Если не шевелиться, а дышать сосредоточенно и аккуратно, то всё было куда более, чем чудесно. Они вчера наконец-то увиделись с отцом! Пошёл к чёрту Церад со своей женитьбой, теперь появился человек, который защитит и спрячет. — Какой же всё-таки вчера был чудесный день, — прошептал омега, прикрывая глаза, слабо морщась. — И какой же сегодня отвратительный… башка раскалывается, шея отваливается…       Омега полежал немного, окончательно уверившись, что никуда он в таком состоянии не пойдёт, тем более, что Аина, дабы он сделал массаж, не было под рукой, всё никак не вернётся из поездки. Тогда Миэль взял телефон и позвонил куратору, выслушал десяток очень тёплых слов о своей персоне, но потом отмолил себе выходной, чтобы его никто потом не убил. — Бля, какой же ты настырный, — фыркнул Миэль, сбрасывая вызов в конце и кладя телефон себе на грудь, — но хоть теперь можно заслуженно поспать.       С такой мыслью омега закрыл глаза и, накрываясь почти с головой, положил телефон на край кровати. Заснул он быстро, несмотря на головную боль и деревянную шею, но поспать ему долго не удалось. В комнату буквально ворвался Айвис. Видимо, он не достучался в дверь и просто попробовал так зайти, а оказалось опрометчиво незаперто. Миэль скинул одеяло, злобно смотря на альфу и рывком садясь. — Я из тебя сейчас все внутренности на хер выну. Разбудил меня! — Мне сказали, что ты заболел, — постарался оправдаться Айвис. — Ты сейчас так заболеешь! У меня болит голова и шея, а ты меня разбудил! У тебя совесть за неуплату отключили, ты… ты… да у меня слов нет! Иди на хуй, мудак!       Миэль разозлился ещё сильнее и упал лицом в подушку, откровенно завывая и скуля. Голова у него разболелась ещё сильнее, чем вообще возможно было. Айвис вздохнул, виновато смотря на омегу, снял рюкзак и поставил к кровати. Сам присел на край постели, смотря на отёчную шею Миэля. — Ты… — Свали на хуй, сказал же, я не в настроении тебя терпеть. — Не злись. — Свали говорю, ты слов не понимаешь?       Альфа нахмурился и отрывисто выдохнул в сторону, старясь держать себя в руках. Сегодня Миэль был особенно невыносим, но у Айвиса было чёткое поручение быть с ним. Потом он отдышался, успокоился, беря себя в руки, чтобы перетерпеть сегодня особенно несносного парня. — Ты можешь снять рубашку? — Я не хочу сейчас трахаться, я хочу сдохнуть. — Да иди ты, никто тебе трахаться не предлагает. Снимай рубашку! — Бля, — омега сел и резко снял рубашку, швырнув её в альфу, — ну на, доволен?! — Да! — рыкнул Айвис.       Они уставились друг на друга разъярённым взглядом. Миэль фыркнул на альфу, а потом же снова упал лицом в подушку, обнимая её руками и укладываясь поудобней на ней щекой, смотря в стену. Голова болела только сильней от всех этих разговоров, потому Миэль просто закрыл глаза и замолчал. — Сделай мне массаж, — прошептал он и ещё тише добавил: — Пожалуйста… — Я и хотел.       Айвис закатил глаза, тяжело вздыхая. Однако потом посмотрел на спину омеги, на его нежную родинку между лопаток, что всегда так привлекала, маленькая и симпатичная. Предупредив Миэля, что сейчас прикоснётся, альфа опустил тёплую ладонь на спину парня. Миэль и не вздрогнул, лишь потираясь щекой о подушку и стараясь устроиться поудобней. Заворчал что-то только, когда альфа мягко провёл рукой по его спине вверх, мягко огладив родинку, которая ему так нравилась. — Ты что там со своей шеей делал, что она у тебя болит? — спросил Айвис, начиная постепенно делать массаж омеге, начиная с плеч, на которых обнаружил ещё две-три родинки. — Без штанов бегал. — А если серьёзно? — Отец опять, задолбал.       Миэль фыркнул, обнимая подушку руками и томно выдыхая. Головная боль постепенно сходила, как и отёк, под руками Айвиса. Удивительно, но делал массаж он очень и очень хорошо, постепенно вытаскивая из Миэля и нежное, сладкое придыхание. Омега даже закусил губы, изредка кусая подушку. Айвис вновь закатил глаза, наблюдая за омегой. Кожа на спине парня уже немного покраснела, а отёчность ушла. Сводя руками по позвоночнику вниз, альфа остановился одновременно с тем же, как замерло дыхание Миэля. — Нравится? — У меня перестала болеть голова и шея, я охренел от жизни сейчас, — прошептал омега, поводя плечами. — Можно жить. — Это считать как «да»? — Угу, — кивнул омега, приподнимаясь на локтях, чуть прогибаясь в спине и нежно зевая. — Хотя я жутко хочу спать. В три часа ночи лёг. — Ляжешь сейчас досыпать, чудо рыжее? — Ой, может и лягу.       Миэль улыбнулся, ложась на бок и потягиваясь. К нему резко прилило хорошее настроение, оставшееся ещё со вчерашнего дня. Ему стало так спокойно, что он развалился перед альфой наполовину обнажённый, сложив руки на своём животе и потом поправляя встрёпанные рыжие волосы. Такой расслабленный, сейчас нежный и спокойный. — Ну красивый, красивый, что ты тут возлежишь? — А ещё счастливый… и ты должен мне уже за один поцелуй. — Это намёк, что должен быть должен за три? — Альфа приподнял брови, забираясь на кровать и нависая над омегой.       Он упёрся локтями по обе стороны его головы о постель и улыбнулся, смотря в яркие зелёные глаза парня. Миэль усмехнулся, беря альфу за шею рукой и чуть притягивая к себе. — Ужасная тавтология, но ты прав. Можешь приступать.       Айвис выдохнул в сторону и наклонился к омеге ближе, припадая к приоткрытому ротику и быстро целуя нежные, сладкие губы. Миэль закрыл глаза, выпуская горло альфы и обнимая его за шею изящными руками. Отрывистый томный стон вырвался из лёгких омеги с глубоким резким прикосновением языка к нёбу. Влажный поцелуй обуял. Альфа едва ли мог сдержаться, чтобы не прикоснуться к парню: его волосам, шее, щекам. Его телу, которое может быть таким нежным и податливым. Миэлю разрешения не требовалось. Он несильно сжал золотистые волосы альфы в руке, отчаянно отвечая на поцелуй, покуда уже оба не стали задыхаться и отстранились друг от друга. — А ты резкий в этот раз, — прошептал Миэль, тяжело дыша. — Теперь ты должен за два поцелуя. — Остался ещё один, не хочешь сменить позу? — М-м, интересная мысль. Что предложишь?       Альфа задумчиво сощурился, приподнимаясь и смотря на Миэля. Тот хитро закусил раскрасневшиеся губы, приподнимаясь следом. Ах, как же ему нравилось целоваться с альфой, а ещё больше нравилось заигрывать с Айвисом, зная, что он вряд ли ему что-то сделает, раз столько терпел. Айвису осталось лишь довольствоваться расположением омеги и его чудесным настроением, ведь он наконец-то добился обоих пунктов одновременно. Усевшись на кровать, он пригласил Миэля взглядом к себе на колени. — Разреши прикоснуться к тебе, или я много хочу? — Много хочешь, я и так буду сидеть на твоих коленях.       Омега сел ровно, поправляя волосы на одну сторону, специально красуясь перед Айвисом. Нет, всё же у Миэля было чудесное настроение. Он перекинул через колени альфы ногу, удобно усаживаясь и кладя руки на его плечи. Такая поза омеге понравилась больше. Он почувствовал себя куда менее уязвимым, чем на кровати под альфой. Это заставило Миэля немного передумать. Смотря в глаза Айвиса, он взял его руки, складывая у себя за спиной на пояснице. Ладони альфы оказались очень тёплые, почти что горячие и нежная бархатная кожа изошла мурашками от аккуратного прикосновения. — Передумал? — Замолчи, а то передумаю ещё раз.       Айвис выдохнул в бок и молча потянулся к парню. Миэль не стал тянуть и подался к альфе, закрывая глаза и впиваясь в его губы откровенным ярким поцелуем. Они вдруг оказались так близко, куда ближе к друг другу, чем до этого. Альфа рефлекторно обнял Миэля крепче, прижимая к себе. Держать руки только на его поясе оказалось так сложно, что Айвис на мгновение потерялся, а Миэль получил полную инициативу, чуть-чуть приподнимаясь и вжимаясь в тело альфы. Он обхватил его шею, плечи руками, сжимая футболку, врываясь в волосы, тяжело дыша и едва ли не срываясь в томные вздохи, стенания. Поцелуй оказался столь будоражащим, импульсивным, словно бы они снимались в сцене страсти.       Альфе оказалось того мало и, прощаясь, он на секунду прикусил раскрасневшуюся нижнюю губу парня, срывая резкий стон. Откровенно облизываясь, Миэль сощурился, из-под пушистых длинных ресниц смотря в глаза Айвиса. Наконец-то омега покраснел. Чужое человеческое тепло опустилось на кожу, обуяло и согрело, что в висках часто и раскатисто застучало сердцебиение. — Надо было сразу дать тебе бóльшую инициативу. Я оказался очень скучным для тебя, — выдохнул Айвис. — Какой ты… — Резкий? — Вот-вот, да, резкий и неожиданный. Я и не думал, что ты можешь быть таким… — Ты просто меня не знаешь, — улыбнулся Миэль, облизывая губы. — И не очень хорошего обо мне мнения. Я, пусть и не даю к себе прикасаться, но я тот ещё упырь. — Чудо ты, чудо рыжее… упыри в болоте.       Миэль посмеялся, а потом чуть скатился с коленей альфы, отстранившись от него и взглядом ища свою рубашку. Ему стало немного прохладно после такого безумного поцелуя (Миэль и сам не ожидал, что может так). Айвис дотянулся до рубашки первым, накидывая её на плечи омеги и аккуратно проводя по изящным плечам через ткань. Миэль немного поёжился, а потом убрал от себя руки альфы. — Знаю, что ты совсем не можешь меня понять, но лучше не надо. Мне куда более, чем неприятно. — Да, я не понимаю. — Айвис опустил глаза на свои руки. — Ты ведь не боишься. — Не боюсь, именно. — Тогда в чём дело? Что вообще с тобой? — Как же ты вовремя об этом заговорил. Такой поцелуй шикарный был, — фыркнул Миэль, продевая руки в рукава и поправляя мятый воротник, — а ты развёл демагогию. Тебя так смущает, что я не стесняюсь своего тела, но не люблю, когда меня трогают? Пойми, ну не глупый же мальчик, всё же знаешь, что моё тело мне не принадлежит. Его не надо красть. Его можно просто взять, а я этого не хочу. Я не хочу быть чьим-то, я — есть я. — Но я же этого не сделаю, ты же… — Мы оба понимаем, что наши взаимоотношения — связь личной выгоды и долгов, которые мы должны не друг другу, — перебил Миэль, смотря в глаза альфы. — В таких, как я, не влюбляются. С такими пьют, рыдают, смеются до боли в рёбрах, строят планы по захвату мира, смотрят на звёзды — отдыхают от всего этого болезненного мира. Ты даёшь мне защиту в обмен на это всё. — Прекращай умничать, — заворчал Айвис, вновь кладя руки на его плечи и аккуратно сводя к запястьям, ладоням. — Ты хоть подумай, что ты несёшь. — Разве я не прав? — Не прав.       Айвис выпустил руки парня, но потом порывисто обнял его за талию, вновь целуя в губы. Он снова должен ему только за один поцелуй из трёх.