Маленький секрет обыденного коварства

      Кадера переночевал в небольшой спальной в гордом одиночестве. После лёгкого завтрака утром Владек с Ваврой собрались ехать в Онаву.       — Я могу пойти с вами на всякий случай, — вышел в прихожую и остановил Кадеру и Франтишека Карел. — Постою где-нибудь рядом и буду делать вид, будто я случайный прохожий.       — Актёр из вас ещё хуже, чем игрок, — отметил сыщик, завязывая шнурки. — Лучше мы сами. Если вор заметит вас, то сделке конец. Станет ясно, что мы нарушили его условия.       — И нрав у тебя, Карел, взрывной. Тебе лучше подождать нас там, где мы сказали, — добавил Франтишек, надев коричневое пальто.       — Ну возьмите тогда пистолет, — не унимался Вадаш.       — Он нам ни к чему, — поднявшись, ответил Кадера. — Если у нас найдут вашу дамскую штучку, то сделке конец. Всё просто. Лучше пересчитайте деньги. Хорошо вы, кстати, подготовились. Со вчерашнего дня держите деньги наготове.       — Вчера мне пришлось утром вернуться в Нович утром, чтобы снять их со своего счёта в банке, — признался Вадаш.       — Рискованно. Но оно того стоило, верно?       — Разговоры потом. Нам пора ехать, — произнёс Франтишек.       Сегодня показалось солнце, однако теплее на улице не стало.       — Как вы узнали о том, что Карел уехал, и вам было пора уносить ноги? — поинтересовался по дороге Кадера.       За окном проносились сначала заснеженные деревья, а потом поля, укрытые белым, словно саван праведника, одеялом. Мимо проезжали, в лучшем случае, одна-две машины. Кто ехал в сторону Онавы, кто держал путь в Нович.       — Вы задаёте много вопросов, — уклончиво ответил Вавра.       — Работа такая.       — Надеюсь, ваш язык, господин Кадера, не подведёт нас. Ваш замысел чем-то похож на обман.       — Мы имеем дело с вором. Думаете, его замысел не похож на обман? Ему ничего не мешает обуть нас. Но и нам тоже. Всё просто. Нужно очень многое учесть. А я взялся за ваше дело только сейчас. Вы бы с Карелом сразу сунули вору деньги, думая, что он привёз книгу?       — А разве должно быть по-другому?       — Было бы чертовски просто, произойди всё именно так. Но так дела не делаются. Вы ушли от ответа на мой вопрос.       — К чему вам это знать?       — Хочу лучше понять, с кем имею дело. А ещё понять, почему к вам не заявились в тот же вечер, когда Карел удрал от громил Бартоши.       — На что вы намекаете?       — Абсолютно ни на что.       — Но ко мне никто не приходил вечером. Зато утром наведался Карел и всё рассказал мне. Люди Бартоши поджидали его у дома.       — Но они знали, что вы друзья.       — Я не знаю, почему они не пришли ко мне. Хоть убейте. Можете мне не верить, но это правда.       — Ладно. Поздновато о вас вспомнили. Но пусть будет по-вашему. Бартоши, скорее всего, знал только то, что ваш директор говорил с Карелом напрямую. Вы ведь не говорили с директором?       — Нет. Мне всё говорил Карел.       — Получается, поначалу вас в расчёт не брали. Думали, вы не в деле. Лишь когда вы взяли утром отгул, громилы Бартоши что-то поняли и решили поговорить с вами. Друг другом, но у вас могли быть свои секреты.       — Получается, так. — Вавра сверился с часами. — Карелу пора выезжать. Время подошло. План у вас довольно запутанный, господин Кадера.       — Тем лучше для нас. Ваш вор обязательно постарается запутать нас. Так почему мы не можем запутать его?       — Я не знаю. Вам виднее. Я думаю, Карел справится.       — Должен. От него много не требуется. Вчера он вроде всё уяснил, когда я сказал, что ему делать сегодня. Старался объяснить доходчиво. А сегодня он захотел испортить мой план. Неймётся человеку.       — Такой уж он человек.       Дальше они ехали молча, но на южной окраине Онавы Владек снова заговорил, чтобы разрядить обстановку, так как он заметил, что Вавра нервничал.       — Знаете, я вчера думал, что в деле замешаны фашисты. Имелись у меня на то основания. Я считал, что именно они гонятся за вами. Но я ошибся.       К удивлению Кадеры, Франтишек занервничал ещё сильнее, стоило ему услышать о фашистах. Теперь на лице Вавры появилось выражение страха, граничившего с паникой. «Что-то не так», — подумалось Владеку.       — Вы… почему вы так решили? — спросил Вавра.       — А что вас так встревожило? Чем вам насолили любители бордовых тряпок? Я только заговорил о них, а у вас душа в пятки ушла. Я чего-то не знаю? Лучше скажите мне всё сразу, пока мы не приехали.       — Я просто перенервничал. Вы ошиблись.       «Враньё. Я зацепил его. Лицо у него было такое, будто я нащупал очередной секрет», — подумал Кадера, посчитав, что ему солгали.       — В самом деле? — спросил он.       — В самом деле.       «Он и вчера врал мне точно так же, неубедительно. Но делал это уверенно, без страха. А теперь Вавра вдруг заволновался. С чего вдруг? Простое волнение? Не верю. Я ухватился за зацепку», — задумался Владек, когда машина Вавры выехала на центральную площадь.       Через дорогу от городской ратуши, построенной в стиле барокко, у голых кустов стоял памятник уроженцам Онавы, погибшим на полях сражений Великой войны. На широкой плите в одном строю стояли четыре солдата с маленьким флагом. Его держал боец в шлеме Адриана с гребнем и французской форме, как определил Владек. Справа от солдата с флагом высилась фигура воина в папахе и русской шинели с винтовкой на плече. Слева от знаменосца Кадера увидел солдата в альпийской шляпе, на котором хорошо сидели китель и брюки итальянского образца. С безэмоциональным выражением лица он стоял, прижав винтовку к ноге, как и боец в кепи и униформе австро-венгерской армии.       Все четыре статуи олицетворяли собой ту ситуацию, в какой оказались призванные на фронт слованцы. Одни из них сражались до самого конца войны в армии «лоскутной» империи Габсбургов. Таких, как ни странно, было большинство, пусть и власти молодой Слованской Республики ради выгоды утверждали совсем обратное, прославляя солдат слованских легионов. Так после войны прозвали слованские части в армиях России, Франции и Италии. Их формировали из пленных, изъявивших желание бороться за независимость Словании от короны Габсбургов, и хлынувших со всего белого света эмигрантов.       Памятник воздвигли в 1924 году в честь десятой годовщины начала Мировой войны полностью на деньги тогдашнего мэра, чей сын воевал в Италии в рядах императорской армии. Он погиб от пули берсальера.       Затем с центральной площади, что окружали двух-трёхэтажные домики, машина Франтишека выехала на Горшочную улицу. Там в бежевом здании на перекрёстке размещался головной офис оружейной компании «Слованска Збройница». Сам завод находился в западной части города. На тротуаре у барочного здания с фронтонами над окнами и барельефами со скульптурами средневековых воинов на фасаде шли два мужчины. Внимание Владека привлекла их внешность: смуглый, очень тёмный оттенок кожи, большие острые носы, пышные чёрные, точно нефть, усы, семитские черты лица. Однако на местных евреев их обладатели никак не походили.       — Интересные господа, — сказал Кадера, когда остроносые мужчина зашли в офис компании. — Интересно, откуда они к нам пожаловали?       — Они похожи на персов, — ответил Вавра. — Персы недавно купили у нас целую партию машин. Видимо, теперь им нужно и наше оружие. Недавно я слышал, что с прошлого года «Слованска збройница» начала производить оружие на экспорт. Конечно, до чехов им далеко. У тех производственных мощностей и заводов больше. Мы пока торгуем малыми партиями.       — Раньше коммунисты, как я помню, в своей программе хотели догнать чехов и превратить нашу промышленность в «арсенал мировой революции». Но другие партии быстро заклевали их. Мол, нам не нужно преобладание военной промышленности над гражданской. Для нужд армии всего и так хватает. А на деле, оказывается, что теперь оружия хватает не только для нужд нашей армии, но и для продажи за рубеж. Может такой завод у нас и один, но работают там явно за пятерых.

***

      Кадера и Франтишек остановились на южной окраине Онавы и полоски светлых домиков. Людей вокруг было немного, вокруг царила полная тишина. Далее Владек с Ваврой вышли из машины и устремились через дорогу в сторону замёрзшего пруда. На узком мостике под лучами солнца их ждал одинокий человек в чёрном пальто и надвинутой на лоб шляпе. Он стоял боком к Кадере и Франтишеку, смотря вниз. «Это он», — шепнул сыщику Вавра. На противоположном берегу виднелись голые кусты и деревья.       — Ровно в девять, — сказал одинокий человек, посмотревший на часы и услышавший, как к нему подошли Владек и Вавра. Вор стоял в середине моста. — Вы всегда приходите вовремя. Мне нравится такой подход. Как оно у богатых говорится? Время — деньги? Вот о них мы сейчас и поговорим.       Вор повернулся к «покупателям». На морщинистом квадратном лице с острыми скулами засияла улыбка. Среднего роста, широкоплечий и жилистый, он производил впечатление человека подвижного и проворного. На вид Кадера дал бы ему лет пятьдесят пять.       — А вы Карел, да? — спросил вор у Владека.       — Когда проснулся, вроде был Карелом, — ответил Кадера. — Где книжка?       Вор ухмыльнулся.       — А где мои деньги?       — У нас. Франтишек, покажи ему его деньги.       — Он у вас общительный, Франтишек, — усмехнулся вор. — Где он раньше пропадал?       Вавра достал из бумажного пакета несколько купюр в двадцать крон с изображением святого Болеслава, первого короля из династии Пржемышеков и создателя слованской государственности. Светлый и благородный лик государя в короне на салатовой купюре величественно внимал Франтишеку.       — Ну-ка, дайте мне пакет, — сказал «продавец».       — Франтишек даст тебе пакет. Но сначала ты покажешь нам книжку, — обратился к вору Кадера, резко перейдя на «ты».       — Что вы заладили говорить одно и то же? Пусть лучше говорит Франтишек. Вы больно наглый. Никакой вежливости.       — Да, я наглый и вообще хам. А Франтишек — простачок. Ты такой же, как я. Поэтому и говорить с тобой мне, а не Франтишеку. Покажи книжку. Время — деньги, тут ты чертовски прав. Не трать наше время напрасно.       — Ты задорный малый. Я много видал таких. Сначала деньги.       — Нет, так дела не делаются. Покажешь книжку, получишь деньги. Моя мама учила меня не доверять незнакомцам на слово.       — Ладно, ладно, ты меня убедил, — вор расстегнул пальто и достал из-под полы нечто похожее на бухгалтерскую книгу. — Вот она. Ты увидел её? Или тебе плохо видно?       — Увидел.       — Давай деньги.       «Слишком просто», — Кадера почувствовал подвох. Вавра протянул вору пакет, и тот дал ему книгу. Франтишек принялся листать её. На его лице появилось выражение полного недоумения.       — Вы нас обманули! Я нашёл тут только один адрес и ничего больше. Все остальные страницы пусты, — возмущался Вавра, показывая пустые листы.       «Так легко не бывает», — подумал Владек, собиравшийся с мыслями.       — Ты нас обул, — произнёс он. — Не порядок.       Вор пропустил слова Франтишека и Кадеры мимо ушей и заглянул в пакет. Затем он рассмеялся:       — А ты малый не промах! Тут только сто пятьдесят крон и всякий хлам в придачу.       — Где книжка? — гневно спросил Кадера. — Вздумал в игры с нами играть? Не с теми связался. У меня выдалось чертовски неприятное утро. Я вот думаю, может, начистить тебе рыло и сдать тебя в полицию?       — Ты что несёшь? — удивлённо спросил вор. Владек заметил растерянность на его лице. Ставка сыграла, и теперь её стоило повысить.       — Вы в своём уме?! — вырвалось у Вавры.       — Помолчи. Не мешай, когда говорят деловые люди, — сказал Франтишеку сыщик.       — Ты понимаешь, что книжки тебе тогда не видать, отведи ты меня в полицию? — задал вопрос вор.       — Чертовски хорошо понимаю. Думал взять у нас деньги и смыться? Как бы не так! Думаешь, я не потащу тебя к легавым? Ошибаешься. У меня нервы знатно сдают. Паршиво жить в постоянном страхе, что тебя могут сцапать в любой момент. А у страха глаза велики. Мне хочется обрести покой. Он стоит дороже какой-то проклятой книжки. Я влез в чертовски опасное дело и начинаю вообще задумываться о том, что я зря это сделал. Лучше бы жил сидел себе спокойно, а не прятался от толпы громил, которые хотят выбить мне зубы. Где чертова книжка? Я, чёрт возьми, не шучу. Проклятый риск сводит меня с ума.       Вор пытался понять, говорил ли Владек правду или лгал. Определённо, выходка Кадеры обескуражила и его, и Франтишека.       — Осади коней! Я никого обманывать не собирался. Я принял меры предосторожности. Вы могли прийти сюда не одни. Вас, идиотов, могли и найти. На вас ведь вчера началась охота, о чём вы и так знаете. У меня есть глаза и уши в Новиче. Что, если бы с вами бы пришли обезьяны, которые захотели бы отобрать книжку и не заплатить? А если бы вы вздумали облапошить меня? — говорил вор. — Ты забываешь о том, что эту кашу заварил не я, а вы с Франтишеком. Я лишь исполнитель. Ты повязан с нами одной цепью.       — Замолчите! — вырвалось у Вавры.       «Исполнитель, вы заварили эту кашу — оно и понятно. Карел и Вавра меня надули. Они его наняли», — понял Кадера.       — Хорошо. Ты принял меры. А я взял тебя на испуг. И ты купился, — произнёс Владек. — Где книжка?       — На испуг он меня взял! А ты изворотливая и лживая сволочь! Я поверил, что ты и, правда, пойдёшь к легавым. Ты же директор какого-то отдела, а, значит, белоручкая и трус, — признал своё поражение «продавец». — В этой книжке написан адрес. Там мои друг держит книгу.       — Тогда нам пора ехать.       — Не, так не пойдёт. За сто пятьдесят крон я разве что могу дать вам постоять под дверью. Мне нужны мои деньги. Тысяча крон. Где остальные восемьсот пятьдесят?       — У нашего друга. Он ждёт нас неподалёку. Мы тоже приняли меры. Вдруг ты нашёл другого покупателя, но решил тряхнуть нас?       — Тогда заберите деньги у своего друга. Без денег не будет никакого разговора.       — Мы ещё как с тобой поговорим. Когда ты покажешь книжку, ты получишь половину. Когда дашь её нам в руки, то мы дадим тебе вторую половину.       — Что за недоверие? Я же всё сделал как надо.       — Откуда нам знать, что тебя не перекупили? У тебя есть глаза и уши в Новиче. Значит, ты знаешь, что есть те, кто может заплатить тебе больше.       — Ты сообразительный малый. Но я верен вам. Берите деньги приезжайте по адресу. Я открою вам.

***

      — Я должен вам признаться, мы его действительно наняли. Мы с Карелом были не совсем честны с вами. Я думал, до этого не дойдёт, и вы ничего не узнаете. Всего не предусмотреть, — говорил в машине Вавра. Они с Владеком ехали к Вадашу, ожидавшему их недалеко от пруда. - Впрочем, вы и сами начали обо всём догадываться. Я заметил это.       — Для чего вы его наняли? — поинтересовался Кадера.       — Вам будет лучше забыть об этом потом. Вы наш соучастник.       — Уверены? Я так не думаю. Меня обманом втянули в это дело. Молчать я не буду. Всё имеет свою цену.       — Сколько вы хотите за своё молчание?       — Потом решим. Для чего вы его наняли? Вас ищет заводское начальство, а не люди Бартоши. Я могу спокойно пойти и сообщить Марошеку, где вас искать. Но я поступлю иначе. Однако мне необходимо знать, что происходит. Вы наняли своего вора, он стащил книжку. На следующей неделе должны назначить нового директора. Туда метит Карел. Пропажа книжки явно поставит на крест на карьере Бартоши. Вы займёте место Бартоши, а Карел усядется в кресле Марошека. Обе должности вы получите путём шантажа. Я всё назвал?       — Всё.       — Не сложно было догадаться. Я услужу вам. Интересы клиента превыше всего.       На улице Сокольской в своей машине Кадеру и Франтишека ждал Вадаш. Его «Тадра» стояла посреди широкой улицы с цветными домами, чьи фронтоны поднимались выше крыши. Вавра сел к Карелу в машину и начал рассказывать ему о встрече с вором и разговоре с сыщиком. Владек стоял снаружи.       «Шантажисты чёртовы! Заварили же кашу! Н-да, а с виду честные люди. С ними нужно быть повнимательнее. Они ведь могут и убить меня потом. Допустим. Но им тогда нужно избавиться и от вора. А они как-то не торопятся убивать его. И не говорят мне ничего о своих планах», — размышлял Владек, пуская изо рта пар.       — Мы можем ехать, — сказал Кадере, выйдя из машины, Франтишек. — Деньги у меня. Карел просится ехать с нами.       — Пусть уезжает из города, — ответил Владек.       — Но наш «продавец» уже знает о Кареле. Вы сказали, что деньги у него. Появление Карела ни для кого не станет сюрпризом.       — Ладно. Есть у меня одна идейка. Он взял с собой свою дамскую штучку?       — Да.       — Тогда он может нам пригодиться.       Владек подошёл, постучал по стеклу и сел в просторный салон, как только ему открыли дверь. Он устроился на пассажирском сиденье рядом с местом водителя.       — Хотите поехать с нами? Хорошо. Обстоятельства изменились. Нас могут ждать неприятности, — начал Кадера. — Было бы глупо заглянуть на квартиру к вашему другу и не позаботиться о мерах безопасности.       — Что я должен делать? — с решительным видом задал вопрос Карел.       — Едете за нами. Когда приедем, держитесь на расстоянии, но так, чтобы вам было видно улицу. Дождитесь, пока мы войдём, и потом ещё минут пять подождите. Затем зайдите в дом. Франтишек же показал вам ту липовую книжку? Там написан адрес.       — Да, он показал мне её. Что я должен буду делать дальше?       — Если услышите странный шум или заметите, что мы пропали и долго не выходим, то ошарашьте их.       — А нельзя ли конкретнее?       — Постучите в дверь или позвоните в звонок, достаньте свою дамскую игрушку и приставьте её к лицу человека, открывшего вам. Стрелять в него не надо. Скажите ему шёпотом, чтобы он шёл в ту комнату, куда привели нас, а затем освободите нас. И держите всех на прицеле. Дальше говорить буду я. Потребуйте ещё, чтобы ваш вор и его дружки встали лицом к стене и держали руки за спиной на виду у вас.       — Вы говорите, что мне делать, с таким знанием дела, будто это вам уже не впервой.       — Мне доводилось участвовать в облавах. Ну, знаете, типичная ситуация — один заведующий складом хотел продать бандитским мордам оружие и патроны. А тут в берлогу вдруг врываются несколько офицеров. Им приказано всех арестовать к чёртовой матери. Не надо думать, будто я прохвост и бандит. И вот ещё что. Если двери вам открою я, то, значит, всё порядке. Бояться нечего. Уберите оружие и подождите снаружи. Если вы, сидя в машине, увидите меня на улице, то сидите в машине дальше. Я выйду за второй половиной денег, когда они нам понадобятся. Вторая половина будет лежать в машине Франтишека. Понятно?       — Да. Я не знаю только, почему нельзя сразу отдать вору всю сумму?       «И они вздумали шантажировать директора самой крупной компании в нашей стране! Святые угодники! Удивительно, как их до сих пор ещё не поймали», — наивность Карела изрядно развеселила Кадеру.       — Доверяете на слово уголовникам? — спросил сыщик. — Не самая лучшая идея. Никто не мешает ему оставить нас в дураках. Но вор хочет получить всю сумму. Её половина его не устроит. И пока она будет у нас, я могу диктовать ему наши условия. Я поведу дело так, что у него не останется возможности обуть нас.       — Как бы вы потом не начали вязать узлы уже из нас, — сказал Карел с опаской в голове, достав из-под полы пистолет. — Франтишек рассказал мне, что вы знаете о нашем секрете.       — Тогда он должен был сказать, что я согласился молчать в тряпочку. Клиент всегда прав. И потом, я так подумал. Мало ли что делаю я. Важно, что я могу доказать. Без вашей книжки мне нечем крыть, вздумай я вас шантажировать. А чего стоят пустые слова? Без книжки любое обвинение развалится, как монархия Габсбургов. А я собираюсь отдать книжку вам, чтобы получить свои деньги. В таких делах нужно знать, когда надо остановиться. Я чувство меры знаю. Дальше вы обойдётесь без меня. Я людей шантажировать не умею. Не факт, что у вас вообще что-то получится. А мне не нужны неприятности. А они у меня точно будут, если я решу пойти до конца вместе с вами в случае, если у вас ничего не выйдет.       — Мы выиграем, вот увидите.       — Допустим, увижу. Но своего гендиректора вы возьмёте за вымя уже без меня. Он у вас не идиот. И уж точно не трус. Думаете, стоит вам выкрасть книжку, как он тут же станет послушным? Как бы не так! Он отправил за вами громил. Сдаваться он явно не думает.       — Мы тоже. Штроугал — хитрый старикан. Но он уязвим как никогда. Марошек, этот надутый кретин, тоже, пусть он и хочет уйти на следующей неделе. Они со Штроугалом и парой кретинов ведут тёмные делишки за спиной у владельца компании и совета директоров. Штроугалу очень важно вернуть книжку. В противном случае мы с Франтишеком раздавим его. Вы в нас сомневаетесь. Но вы мне поверьте, он выполнит любую нашу прихоть.       «Какая поразительная уверенность», — пробежало в мыслях у Владека.       — Пусть так, но я не хочу рисковать, — ответил он. — Вы так уверены в своём успехе, что мои услуги вам дальше не потребуются. Вам лучше нанять громил. Нам пора ехать.       — Нам бы пригодились дальше ваши советы. Как хотите.       — Вы запомнили, в какую квартиру мы пойдём вместе с Франтишеком?       — Да, запомнил.       — В дороге тоже держитесь от нас на расстоянии. Если вас не увидят с нами, тем будет лучше для каждого из нас.

***

      «Как же мне провести их? Противник слаб, но может огрызнуться в ответ. Нехорошо вообще обманывать людей, которые мне доверяют, даже если они чёртовы шантажисты и обманщики. Зато какой мне выпал шанс! Для Владиславы я точно стану героем. И в конце концов я помогу работягам. Разве неблагородно помочь доведённым до отчаяния беднякам? Какой благой предлог для обмана Карела и Вавры! Нет, тут лицемерием пахнет. Я больше думаю о Владиславе, а не о работягах. Ладно, разберёмся. Может, я поступлю честно. Мне нужно беречь репутацию даже перед такими клиентами», — размышлял в машине Кадера по дороге к дому номер сорок один на Скобяной улице. Вавра держал путь в западную часть Онавы.       Владек думал, ему удастся увидеть оружейный завод, так как его громада находилась недалеко от Скобяной улицы. Но Франтишек остановил автомобиль у поворота в совсем другую сторону. Вокруг виднелись дома с голыми фасадами. Весь их вид говорил о том, что Владек и Вавра приехали в рабочий квартал. Люди здесь одевались намного беднее, чем в центре и на востоке города. Однако в то же время здешние рабочий район выглядел намного богаче, чем индустриальные трущобы на севере Новича. За всю дорогу Кадера не заметил ни бродяг, ни попрошаек.       Выйдя из машины, сыщик с Ваврой направились к подъезду длинного бежевого дома. Кадера приметил на всякий случай проулок впереди между домами сорок один и тридцать девять. Далее Владек и Вавра вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. Краска на выкрашенных голубым внизу и отштукатуренных наверху стенах, как заметил сыщик, давно успела потрескаться. Вскоре Кадера и Франтишек остановились, после чего послышался стук в дверь.       — Явились и не запылились, — произнёс вор, открыв дверь. Он был без пальто и шляпы Светло-русые волосы на его голове остались только по краям. Верхние пуговицы простенькой рубашки с воротником на стойке, какие обычно носили рабочие и крестьяне, он расстегнул. — Проходите. Нам же не в подъезде говорить?       Кадера и Франтишек зашли в узкую прихожую, и «продавец» закрыл дверь. Голые бледно-жёлтые стены, шкаф с примитивным дизайном без каких-либо изысков и украшений — интерьер здесь отличался скудностью и бедностью. Скорее всего, вор снял самую дешёвую квартиру в городе.       — Где книжка? — задал вопрос Кадера.       — Ты опять заладил? Она здесь. Идём за мной. Мне же не в прихожей её держать? — ответил вор. — Деньги у вас?       — У нас.       — Тогда осталась самая малость.       Владек и Вавра пошли за «продавцом».       — Нам не туда, — сказал он, когда заметил, что Кадера краем глаза посмотрел в сторону маленькой кухни, откуда открывался вид на задний двор и соседний дом.       — Вам бы прибраться не мешало. Грязно у вас, — проговорил Кадера. Квартира напоминала ему притон — пыль повсюду, грязный пол, спёртый воздух, запах сигаретного дыма. Владеку хотелось быстрее отсюда, лишь бы больше не терпеть мерзкую вонь сигарет. Жить здесь могли люди до боли непритязательные.       — Мы приберёмся, ты не волнуйся.       Вор привёл Владека с Франтишеком в небольшую гостиную, где на потрёпанном, как одеяние бедняка, диване сидел невысокий, но крепкий парень с лицом уличного хулигана с неотразимой улыбкой любителя подраться, который увидел слабого соперника и приготовился с лёгкостью пересчитать ему все кости чисто ради удовольствия. Большие кулаки с посеревшими костяшками подсказали Кадере, что ему стоило бы проявить осторожность и не провоцировать драку первым.       — Мой друг пока охранял книжку. Я ему доверяю. Человека надёжнее него мне не доводилось встречать,  — сказал вор, подойдя к шкафу, что стоял слева от окна, выходившего в сторону дороги и домов напротив.       На светло-коричневом диване рядом с другом вора лежала заваленная окурками пепельница.       — Вот книжка, — произнёс вор и достал из шкафа бухгалтерскую книгу. — Всё честно, я слово сдержал.       — Давай её сюда, — попросил Кадера.       — А наши деньги?       Друг вора молча наблюдал за разговором. Вавра достал из сумки триста пятьдесят крон.       — Сто пятьдесят у тебя уже есть. Помнишь уговор? Или напомнить? — спросил Владек.       — Половина сейчас и половина потом. Но я свою часть сделки выполнил. Вот книжка.       — Не факт, что это она. Дай нам убедиться в том, что ты не подсунул нам новый адресок, куда надо подъехать.       На лице вора появилась странная улыбка. Он будто придумал коварный план и никак не мог скрыть свой злорадство, словно зная, что впереди Владека и Франтишека ждали большие неприятности.       — Конечно, — ответил вор. — Поглядите.       Кадера и Вавра подошли к стоявшему у окна «продавцу». Он протянул «покупателям» серую книгу учёта, чем-то похожую на обычную тетрадь, и взял деньги. Затем вор отошёл к дивану, с его лица так и не сходила зловещая улыбка.       Владек дал Вавре книгу. «Что он задумал? Актёр из него плохой. Тоже не умеет скрывать свои эмоции. Чего он улыбается? Ему смешно?» — задумался сыщик, пока Вавра листал книгу.       — Это она, — сказал он Владеку.       — Дай её мне.       — Как вы видите, я вас не обманул, — обратился к ним вор. — Пора поговорить о деньгах. Первая половина есть. Мы хотим получить вторую.       — Она не у нас, — дал ответ Владек.       — Она у вашего друга? Где он, кстати? Я думал, вы придёте с ним.       — Нет, не у него. Деньги в машине. Мы поступим так. Франтишек и твой друг посидят здесь с книжкой. Мы с тобой пойдём к машине. Затем придём обратно. Вы выводите Франтишека с книжкой в подъезд, я даю вам деньги. И мы расходимся.       — Ты всё ещё не доверяешь мне? Некрасиво получается. Мы рискуем ничем не меньше, чем вы вдвоём. Или даже больше.       — Так или иначе, но мне всё равно придётся выйти за деньгами, нравится тебе это или нет. Нашу машину видно из вашего окна. Надо только встать в правый угол и присмотреться. Твой друг увидит нас. Книжка останется у него. Франтишек посидит на диване. У меня не появится резона обуть вас с другом. Что скажешь?       — Ты мог бы принести всю сумму. На том и порешили бы, — ответил Кадере «продавец».        — Зубы мне не заговаривай. Я пойду за деньгами только вместе с тобой.       В комнате резко повисло молчание. Через пару секунд Кадера услышал, как открылась входная дверь. Владек запомнил, что вор, впустив их с Франтишеком в квартиру, не стал закрывать её на замок. В прихожей послышались шаги, неизвестные приближались к гостиной. «Карел? А не рановато ли? Нет, многовато их будет», — задумался Кадера. Он посмотрел на вора, думая, что того испугает чьё-то неожиданное появление. Однако тот остался невозмутим. Он будто ждал гостей.