Маленький секрет обыденного коварства

      — Я поеду искать отель. Встретимся завтра у психушки часов в девять утра. Успеете? — говорил по дороге к остановке Владек.       — Успеем, — ответил Райки.       — Зачем нам встречаться так далеко? — спросила Владислава.       — Так мы точно не наткнёмся на громил Марошека. Психушка — это последнее место, где они будут меня искать.       — Ну да, вы же не больной на голову.       — Как знать. Вам завтра лучше остаться дома.       — Почему? Я не могу оставаться завтра дома, пока вы ищете Горака. Как я вообще сейчас могу спокойно сидеть без дела, когда наша борьба вступила в решающую стадию?! — возмущалась девушка. — Я же неплохо справилась.       — Дело не в вас, дело во мне. Понимаете, есть риск, что вас возьмут за вымя наши общие враги. Они сейчас тоже не могут сидеть без дела. Наверняка ведут своё расследование. Узнать, с кем я общаюсь, нетрудно. Дальше они начнут следить за вами. Вы же не хотите навести их на меня? Лучше не рисковать.       — Но сегодня…       — Они могли наводить о вас справки. Это требует времени. Или громилы начали расследование позже. Сегодня нам повезло. Но нельзя всё время полагаться на удачу.       — Владек прав, — согласился с Кадерой Райки. — Они могут прийти к тебе с расспросами.       — Хорошо, вы меня убедили, — недовольно признала своё поражение Владислава. — Но как же ваш чемодан? Вы не будете его забирать?       — Пусть полежит у вас. Спрячьте его где-нибудь у себя. Мне пока хватит сумки с деньгами.       — Хорошо, — ответила девушка и задумалась. Её внезапно озарило: — А разве Ласло не может навести молодчиков на вас?       — Мы с ним до недавних пор говорили от силы пару раз, не больше. Я за него заступился в драке, но мы так и не сблизились. Громилы не станут прощупывать его. А вот вас станут. — Кадера повернулся к Райки. — Если вдруг молодчики всё же возьмутся, и вы заметите слежку, то как хотите, но оторвитесь от неё. Пришлёте ко мне потом Шандора или ещё кого-нибудь из ваших вместо себя. Нам в случае слежки за вами лучше не встречаться.       — Угу. Я буду очень внимателен и не подведу, — заверил Владека Райки.       — И да, нам бы не помешала машина, — сказал Кадера.       — У вас же есть свой автомобиль. Возьмите его.       — Она осталась у Вадаша в загородном доме. Мне её ещё вернуть надо. Но мою машину могут использовать как приманку.       — Я учту. Вы поедете с нами в центр?       — Нет. Поищу что-нибудь здесь. Встретимся завтра.       Попрощавшись с Ласло и Владиславой, Кадера занялся поисками отеля. «Меня могут искать и в клоповниках, и в респектабельных местах. Прятаться у друзей глупо, там меня ждут. Меня ищут ещё и в Онаве. Сразу все отели в Новиче они не обыщут. Сидеть на одном месте глупо. Нужно кочевать», — думал Владек.       Он потратил несколько часов на поиски, пока не нашёл одно скромное, но и не бедное заведение на границе рабочих кварталов с центром города.

***

      Утром Кадера позавтракал в кафе «Валтава» в центре, а потом добрался до южной окраины города. Ближе к девяти часам утра Владек ждал появление Ласло у психбольницы. Её мрачное здание, построенное в стиле неоготики, находилось за высоким каменным забором, полоской голых деревьев и голубых елей в снегу. Формально психбольница числилась в городской черте, но на деле она находилась за пределами Новича в полутора километрах от ипподрома. Одинокую дорогу с двух сторон буквально сжимали, словно тиски, лесополосы.       — Доброе утро, — произнёс Райки, найдя Кадеру рядом с забором больницы.       — Доброе. Вы один? — поинтересовался Владек.       — Один. У нас не так много людей. Мы не можем отрывать их от дел, когда дел так много.       — Идём.       Послышался «хруст» снега — Владек и Ласло двигались в сторону Яблоневой улицы. Из лесополосы доносился вой ветра, чьё холодное дыхание сегодня обжигало лицо сыщику. Свинцово-серое небо дополняло и без того суровую картину.       — Что слышно от сочувствующих вам людей? — спросил Кадера.       — Вас продолжают искать. Горак не объявился. У всех сдают нервы, — ответил Ласло.       — Узнали что-нибудь о Ференци?       — Мне дали пару адресов и пару имён.       — Отлично. Тогда нам есть от чего отталкиваться.       Однако вскоре оптимизм Владека начал иссякать. Как выяснилось, Ференци уехал из Новича уже год назад. Его друзья давно о нём ничего не слышали. С момента отъезда Ференци ни разу не появлялся в Новиче. Он был приезжим, из какой-то глухой деревни то ли в Шегедском, то ли в Зелинском крае. Никто не мог вспомнить её точное название. Тамошний адрес Ференци тоже никто не знал. Расследование зашло в тупик, и вечером Кадера признал, что они с Ласло потратили весь день впустую.       — Что же нам теперь делать? — задал отчасти риторический вопрос Райки.       Вместе с Владеком они шли по скверу у ратуши. Ласло пребывал в полной растерянности.       — Выбор у нас невелик. Лично мы вдвоём можем выслеживать Горака у той пивной. Я бы не стал встречаться там со своим «покупателем», но я не Горак. Идея не самая лучшая, но у нас ведь нет никакого другого плана? — говорил Кадера. — Нам не за что больше ухватиться. Остаётся лишь рассчитывать на удачу. Она дама капризная, но вы человек вежливый и приятный. Думаю, вам она сладенько так улыбнётся и пошлёт воздушный поцелуй.       — Мы не можем ждать до четверга, когда Эмиль захочет встретиться с бандитом.       — Зато Эмиль может подождать. Ему сейчас даже лучше никуда не спешить, а подождать несколько дней, пока страсти поутихнут. Но я не думаю, что он такой сообразительный. У него шалили нервы. Могу поставить сотню, что и теперь они шалят. Ему хочется побыстрее получить свои деньги. От нас теперь зависит немного.       — По-моему, от нас теперь вообще ничего не зависит! Всё пропало! — в отчаянии закричал Райки.       — Не совсем. Кое-что от нас всё-таки зависит. Если Горак захочет встретиться с «покупателем» в пивной или рядом с ней, то у нас появится шанс перехватить его.       — А если Эмиль не придёт туда?       — Тогда вся надежда на сочувствующих вам людей. Узнаете от них, где Горак захочет провести сделку, и дело в шляпе. Правда, при условии, что в деле не замешана третья сторона. Поедем к пивной?       — Да. Я совсем приуныл. Ещё же ведь не всё потеряно. Я не привык подводить людей.       — Очень правильная черта.       — Скажите, а что нам делать в случае, если в нашей история замешана третья сторона?       — Надеяться, что Горак встретится с её представителем в той самой пивнушке.       Сначала Владек и Ласло выслеживали Горака на морозной улице, но потом они зашли в пивную и сели за столик подальше от входа.       — Я хотел бы поблагодарить вас, — сказал Кадере Райки, быстро осушивший первую кружку. — Я, лично я, вам очень благодарен за вашу помощь. Ваши советы, ваши предупреждения, они полезны для нас. Да, да, вы работаете за деньги. И работаете, кстати, на совесть. Однако позавчера вы решили передать книгу именно нам. Вам никто не мешал обратиться к другим. Они бы заплатили вам намного больше, чем мы. Но вы всё же обратились к нам.       — Вы вызываете у меня больше доверия, чего я не могу сказать о ваших конкурентах, — ответил Владек. — Вас с Владиславой я хотя бы знаю.       Кадера слушал Райки и наблюдал за входом. Мужчина за стойкой сказал сыщику, что Горак сегодня в пивной не появлялся.       — Я бы ещё хотел извиниться перед вами. Вчера, я вспылил, когда потребовал от вас деньги обратно, — сказал Райки. — Вы заступились за меня тогда на улице, позавчера сделали выбор в нашу пользу. А я хотел чуть ли не отобрать у вас ваши деньги.       — Ерунда, — по-доброму ответил Владек.       — Это деньги из нашей партийной казны. Каждый жертвует туда часть своей зарплаты. Большая часть денег идёт от рабочих. Вы сами понимаете, мы рабочая партия, и большая часть её членов — это рабочие. И вот они жертвуют нам часть своей грошовой зарплаты. Я не имел права не оправдать их доверия. На меня была возложена большая ответственность. Я отвечал головой за наши деньги.       — Я всё понимаю. Я на вас не в обиде. Вы порядочный человек, вам пришлось сложно в таком гаденьком деле. И вы очень ответственный человек. На людей вроде вас слишком сильно давно груз ответственности. Настолько, что вы уже сами не свои.       — В точку, — сказал Райки, сделав пару глотков, когда принесли вторую кружку. — Я ведь не привык дерзить и хамить людям. А вчера мне пришлось на вас надавить.       — Оно и понятно. Вы отвечали за деньги, собранные из карманов работяг. Каждая крона должна работать на вас. Как-никак, это ваш капитал. Деньги в обмен на книгу. Чистый капитализм, который вам не нравится. Но вас вынудили его играть по его правилам. А тут сложилась ситуация, когда деньги из партийной казны ушли на ветер. На вас давил груз ответственности. Что вам оставалось делать? Вы справедливо потребовали чужие деньги назад. Книжку вы ведь не получили. Всё честно. К тому же, вы не привыкли подводить людей. Вы же прилежный мальчик. Такой никогда не разочарует учителя. Я ведь прав?       — Вы правы, но мы её не получили из-за Эмиля.       — При других обстоятельствах вы бы спустили дело на тормозах. Например, если бы вы платили мне из своего кармана. Но на ветер ушли деньги вашей партии. Груз ответственности давил на вас так сильно, что вам пришлось пойти наперекор самому себе и говорить с непутёвыми торгашами вроде меня на понятном мне языке. Вы его неплохо знаете, кстати.       — Я не такой наивный, как вы считаете. Не надо думать, будто я какой-то оторванный от жизни интеллигентишка, живущий в своём идеалистическом мирке, который не имеет ничего общего с действительностью. И пусть вас не обманывает мой возраст. Мне хоть и стукнет в апреле двадцать три, но я вовсе не глупый мальчишка, как может показаться.       — Иначе бы вы не занимали важный пост в вашем комитете. Владислава сказала, что вы там важная птица.       — Я правая рука товарища Домека. В нашем руководстве меня воспринимают как равного себе. Да, я произвожу впечатление вчерашнего студента и излишне правильного паренька. Но это не потому что я жизни не видел. Её я видел. Париж бывает разный. Как и Нович. Везде одни и те же проблемы. А чтобы отстаивать интересы рабочих, нужно знать, как они живут.       — Все бы так думали. Глядишь, проблем возникало бы поменьше.       — Между цинизмом и приторной положительностью я делаю осознанный выбор в пользу приторной положительности. Мне хочется быть именно таким.       — Но у вас не всегда получается быть таким. Допустим, Владислава испытывает муки совести из-за вашей игры с конкурентами. Ей не нравится, что ваша партия играет так же грязно, как они. Но вот вас муки совести совсем не терзают.       — Я тоже не в восторге от того, что вы называете игрой. И вы бы знали, как мне хочется поступить по закону. Очень сильно хочется. Я честный человек, и мне сложно жить в разладе с собой. Однако я привык держать себя в руках.       — Рано или поздно ваше терпение лопнет.       — Всё возможно. Хорошее тут пиво, — сменил вдруг тему Ласло. — Закажу-ка ещё. Давно я так не сидел. Весь в работе.       — О, так вам не чужды простые людские радости. Я то думал, что вы как сверхразум и сверхчеловек. Ошибочка вышла. Вы всё же человек из плоти и крови.       Дальше подвыпивший Райки рассказывал о своей полной приключений учёбе во Франции, жизни там, быте слованских рабочих и борьбе ССРП за их интересы в условиях «скрытой диктатуры». Говорил он со знанием дела. Точно так же Кадера мог рассказывать о своей службе в жандармерии. Так они вдвоём просидели до самого закрытия пивной, так и не встретив Горака.       — У меня есть одна задумка. Рискованная, но карта может сыграть, — сказал Кадера уже на улице.       — Сейчас сгодится уже любая идея, — ответил Ласло. От него несло перегаром.       Владек подошёл поближе к Райки и шепнул ему на ухо:       — У вас в партии кто-нибудь умеет вскрывать замки? Можно обыскать квартиру Горака. Но нам мешает замок.       — Я даже не знаю, — дал ответ Ласло. — Я спрошу, но я не думаю, что у нас найдутся такие люди.       — Встретимся завтра в то же самом месте в то же самое время.

***

      На следующий день вместе с Ласло на встречу с Владеком пришёл Шандор.       — Товарищ Домек решил, что втроём мы точно схватим Эмиля, — пояснил Райки. — И мы теперь на колёсах. Не на улице же нам допрашивать Эмиля?       — Верно.       «Совсем отчаялись, видимо. Сделали ставку на далеко не самый выигрышный вариант», — решил Владек.       — Я вчера проторчал весь день в Таборице. Но не зря. Резину поменяли, и теперь мы можем колесить на моей ласточке по всему городу, — говорил Шандор.       — Хоть какие-то хорошие новости. Новых зацепок у вас не появилось? Раз тут собрались знакомые всё лица, значит, нужный человек не нашёлся. Или вы, Шандор, знаете, как вскрывать замки?       — Нет, среди наших людей не нашёлся взломщик. У нас всё-таки социалистическая рабочая партия, а не банда уголовников, — ответил Райки. — Мне сказали передать вам, что если у вас есть такие знакомые, то вы можете смело звать их.       — Эх, если бы они у меня были. Попробуем поискать Горака во всяких ночлежках или гостиницах, хоть мне кажется, что он прячется у своей белобрысой подружки. Но она как призрак. Никто из друзей Горака не знал ни её, ни её адреса.       Дневные поиски не увенчались успехом. Кадера, Райки и Шандор объездили с десяток разных сомнительных ночлежек, но Горака там они не нашли. Вечером сыщик и партийные активисты приехали к пивной и принялись выжидать, точно затаившиеся тигр на охоте.       — Я тут подумал, Владек. Вы говорите, что в нашей истории возможно замешана третья сторона, — вспомнилось Райки.       — Да, уголовники, скорее всего, — ответил Кадера.       — Зачем им понадобилась книга?       — Я бы сам хотел это знать. Но, вероятно, они хотят шантажировать завод. Или продать книжку конкурентам «Тадры». Тут столько вариантов вырисовывается.       Вечерняя слежка тоже не дала никаких результатов.

***

      Вскоре ситуация начала казаться безвыходной даже для Владека. Шандор и Ласло уже не рассчитывали поймать предателя, но у сыщика до поры до времени ещё теплилась надежда. Но во вторник она начала умирать. И, возможно, умерла бы в четверг, если бы в тот день Эмиль Горак не объявился недалеко от пивной. Он шёл туда с непринуждённым видом. Автомобиль Шандора стоял за поворотом, и беглый предатель её не увидел. Расчёт Кадеры оправдался.       Завидев Горака, Ласло чуть не закричал от радости. Владек вовремя его остановил. «На ловца и зверь идёт», — довольно подумал частный детектив, жестом приказавший идти за ним. Втроём они быстро настигли Эмиля, подобно тигры в прыжке, не дав ему дойти до пивной. Удивление Эмиля не знало границ. Он смотрел на Кадеру и Райки с таким видом, будто к нему явились воскресшие мертвецы. От удивления у Горак широко открыл рот.       — Какого чёрта! Вы… вы… — Язык у предателя словно заплетался. — Ты!       — Я, — ответил Владек. — Идём с нами по-хорошему.       — Да ты хоть понимаешь, с кем я должен встретиться?!       — Естественно. Иначе бы я сюда не пришёл.       — Какого чёрта ты здесь вообще забыл, урод?! Тебе же заплатили! Что ты здесь делаешь, мать твою?! Ты должен торчать в Таборице! Ты говорил, что останешься там! — Горака очень сильно удивило появление именно Владека, а не Ласло.       — Пошли с нами.       Горак хотел было побежать, Ласло преградил ему путь. Кадера же резко приблизился к Эмилю и схватил его за руку.       — Даже не думай вырываться. Где твоя стреляющая штучка? Не взял её, да? Доверяешь своему дружбу-бандиту?       Владек крепко сжал руку Гораку. Прохожие равнодушно проходили мимо, не желая вмешиваться в чужие дела и нарываться на неприятности. Пугающий ореол, возникший в бытность вокруг Лазарской улицы, и поныне делал своё дело.       — Вы ещё не поняли, на кого нарвались, выродки. У меня встреча с человеком из банды «Холода», — угрожал Горак. — Отцепись от меня, придурок, пока он нас не увидел.       — Книжка где?       — У меня её нет.       — Дураку понятно, что с собой её у тебя нет. Где ты её держишь?       За спиной у Горака щёлкнул затвор пистолета Шандора. Тот подошёл к предателю вплотную и прижал оружие к его спине. Сам Шандор стоял в темноте, поэтому оружия никто не видел.       — Теперь наша очередь угрожать, — прошептал он Эмилю.       — Вы ты чёрт! — вскрикнул Горак. — Вы что творите, сволочи?! Ладно, я пойду с вами.       Владек, Ласло и Шандор привели предателя к машине и усадили его на заднее сиденье.       — Что вы удумали, выродки?! Убить меня удумали, твари?! — кричал в страхе Эмиль.       — Отдай нам книгу и можешь катиться на все четыре стороны. Где ты её держишь? — спросил Кадера, подсевший рядом с Гораком. Шандор завёл мотор, и автомобиль вскоре тронулся с места.       — Она у моей подружки. Доволен, шлюхин сын?! Я думал, вам будет не до меня. Вы же влипли в кучу отборнейшего дерьма! Прихвостни Марошека бьют вас как боксёрскую грушу. Чего ты скалишься, пинкертоновец чёртов?! Думаешь, тебе не достанется?! Ага, ну да, конечно! Дисциплинированные солдатики и до тебя доберутся! Ты спёр книжку у них книжку. Эти вышколенные скоты пересчитают тебе все кости!       «Дисциплинированные солдатики? Вышколенные скоты? Интересная характеристика. Ещё одно подтверждение того, что на завод работают серьёзные мордовороты, а не уголовная шушера», — подумалось Кадере.       — Что ты о них знаешь? — спросил сыщик. — Работаешь на них?!       — У тебя уши дерьмом набиты?! К твоему счастью, я работаю на банду «Холода». А то я бы попросил вышколенных солдатиков тебя так отделать, что ты бы катался в коляске, пока не подох бы, — ответил Горак. — У них много дури и мало денег. А потому они злые.       — Так кто же они такие?       — Фашисты, мать их! Да, точно! Мой знакомый из банды «Холода» сказал именно так. Ублюдки из «Стального щита» жаждут крови красных тварей. И тебя они жалеть не станут.       — Твой знакомый хорошо осведомлён о делах завода.       «Так они фашисты! Вот чёрт! «Кукловод» меня обул! Он врал мне. Ну ладно, не стоит комедию ломать. Я ведь не до конца ему поверил. «Кукловод» и его дружки — фашисты из партии Мыряну. И та драка не случайность. Они целенаправленно хотели стряхнуть меня, но так, чтобы я ничего не понял», — понял Владек.       — Ха, ещё бы! Он из банды «Холода», мать твою! — усмехнулся Эмиль. — Поэтому высаживайте меня и проваливайте, пока ещё можете.       — Не смеши нас. «Холода» выдумали журналисты. Он человек-миф, — сказал Шандор Гораку.       — Брехня! Он есть. Ему нужна чертова книжка с завода. Он готов заплатить за информацию о ней бешеные деньги, а за саму книжку — вдвое больше.       — Так тебе сказал твой знакомый? — поинтересовался Кадера.       — Да, твою мать. Я хочу сегодня порадовать его. Он ещё не знает, какой я приготовил ему сюрприз. У нас сегодня обычная встреча. И не порти её, выродок никчёмный.       — А самого «Холода» ты видел? Он же не идиот, чтобы подпускать к себе кого попало. Зачем ему понадобилась заводская книжка?       — Не знаю, мне не сказали. Вам крышка. Или дисциплинированные скоты, или банда «Холода». Выбирайте, кто вас прикончит.       — Говори, где твоя подружка тебя ждёт. Иначе крышка будет уже тебе.       — Давай, убей меня! И ты останешься с голым задом, урод!       — Допустим. Но у меня есть идея получше. Мне ведь уже заплатили. А один полицейский предложил мне кое-что интересное. «Постукивать» ему в обмен на его покровительство. А тут мне попался человек, знакомый с головорезом самого «Холода». А полиция уж больно сильно хочет засадить его за решётку. И тут ты подвернулся очень вовремя. Ещё и у твоей подружки есть книжка с чёрной бухгалтерией завода «Тадра». Как тут пройти мимо?       Краем глаза Владек заметил, что сидевший впереди Ласло окинул его неодобрительным взглядом. И в то же время Райки не совсем понимал, что делал Кадера.       — К чему ты, мать твою, клонишь? — задал вопрос Эмиль.       — А то ты не догадываешься? Я устал. Ты заставил меня попотеть шесть дней подряд, считая с субботы. Я уставший и злой волчара. У меня всё уже в печёнках сидит. Лучше скажи, где твоя подружка. Иначе я пойду и заложу тебя легавым. И присядешь ты на нары.       — Что вы несёте, Владек?! Вы себя слышите?! Мы так не договаривались! — взорвался Ласло.       — Ты не сделаешь этого, — Горак не поверил сыщику. — Вам нужна книжка.       — А почему бы и не заложить тебя? Деньги у меня уже есть. И потом, нам нужен рычаг давления на Марошека. С книжкой нам будет проще давить на него, не спорю. Но мы ничего не потеряем, если она вдруг попадёт в полицию. Легавые спустят всех собак с привязи, начнут искать связи завода с «Холодом». А он точно как-то связан с «Тадрой», раз знает о её делишках. Социалистам чего надо? Чтобы Марошек выполнил их требования. И он их выполнит. На него ведь столько сразу столько собак свалится. С рабочими ещё будет можно решить вопрос миром. Скажем, в суде все заявят, что ничего не слышали о грязных делах Марошека и найме им громил. Полиция возьмёт его за вымя, и он пойдёт на что угодно, лишь бы не угодить за решётку. Хочешь попасть туда?       Выслушав Кадеру, Эмиль будто онемел. Владек говорил убедительно и искренне, без капли фальши. Потом Горак начал собираться с мыслями. На его лице появилось задумчивое выражение. Загнанный в угол, он, тем не менее, решил прощупать слабые места в обороне противника, перейдя в контрнаступление.       — Я ничего не скажу на допросе. Буду молчать, — спокойно сказал Горак. От его прежнего настроя не осталось и следа.       — А ты думаешь, легавые не смогут тебя разговорить? Они ведь теперь уже не те, что при Маслеке. Дымек дал им слишком много полномочий. А ещё он клялся и божился, что покончит с организованной преступностью. Из тебя сделают отбивную, но и следа не оставят. Легавые знают толк в таких гаденьких делишках.       — Если я заговорю, то вы пойдёте вслед за мной. У вас рыльце в пушку.       — Допустим. А кто подтвердит твои слова? Мы все скажем, что ты украл книжку с завода. И заводские шишки подтвердят наши слова. Они в процессе поисков столько делов наворотили. О них лучше молчать. Им лучше отдать на съедение полиции тебя, чем своих молодчиков. Они знают кучу других заводских секретов.       — А как ты объяснишь легавым, как вы узнали обо мне и книжке?       Вопрос Горака озадачил Райки. Владек же быстро нашёл на него ответ:       — Скажем, что расследовали исчезновение денег из партийной кассы и вышли на тебя. И уж поверь, все как один будут твердить это в суде. Случайно узнали и решили сдать тебя в руки правосудия. Если кражу денег мы решили спустить на тормоза и прогнать тебя из партии, то вот о краже книжки молчать не стали.       — Вот ведь прохвост! — усмехнулся Шандор. — Может, проще было бы отправить его на переговоры с Марошеком, а не возиться с поисками? У него губа не дура.       — И в самом деле, Владек, вы пригодились бы нам на переговорах, — согласился с Шандором Ласло.       — Подождите радоваться, — сказал Кадера Райки и затем обратился к Гораку: — Ну что, поедем в полицию прямо сейчас? Или ты скажешь, где твоя подружка?       Эмиль что-то задумал. Что именно, Владек не мог понять.       — Нет уж, никаких легавых, — задумчиво ответил Горак. То ли на него магическим образом подействовали слова Владека, то ли у предателя возникла идея, как выйти из безвыходной ситуации.       Горак назвал адрес, и машина устремилась в сторону центра. Однако потом Шандор и Ласло о чём-то пошептались, после чего автомобиль резко остановился у трамвайной остановки. Владек не расслышал толком, о чём говорили партийные активисты, но понял, что разговор Райки и его товарища был напрямую связан с внезапной остановкой.       — Мы очень вам благодарны, Владек, — произнёс Ласло. — Но дальше мы сами. Вам лучше выйти.       — Почему? — спросил Кадера.       — Ваше участие больше не требуется.       «Или они задумали избавиться от Горака. Или опасаются, что я захочу предать их и стащить книжку. Мне и, правда, лучше выйти. Деньги я уже получил. Лучше не рисковать», — посчитал Кадера.       — Хорошо. — Владек вышел на улицу. Райки последовал за ним, пока Шандор взял на прицел Эмиля.       Остановка на мрачной улице пустовала. Далеко не везде здесь работали фонари, из-за чего некоторые двухэтажные дома были погружены во мрак.       — Вам надо уехать из Новича на время, — тихо сказал Кадере Райки.       — Знаю. Я так и хотел сделать, — ответил Владек, остановившись. — Но на вокзале меня будут ждать фашисты,       — Мы увезём вас в Таборице. Дальше вы сами. Приходите завтра к психбольнице в то же время. Наш человек будет вас там ждать.       — Как мне его узнать? Вы с Шандором встречать меня не будете?       — Не будем. У нашего человека вы увидите в руках сборник стихов Гребинички. Спросите у него, какой стих ему понравился больше всего. Вам ответят «Неспокойны воды Драги».       — Угу, понял. Какой стих понравился ему больше всего. «Неспокойны воды Драги». Вы времени зря не теряли и заранее всё подготовили. Хорошая у вашей партии организация. Работают как надо.       — О Гораке я попрошу вас забыть.       — Ладно.       — А теперь мне пора.       — Удачи вам.       — Спасибо. Вам тоже, — сказал напоследок Ласло Райки и вернулся в машину.       Через пару секунд Владек остался один на пустовавшей остановке.