Маленький секрет обыденного коварства

      Расставшись с Ласло, Владек отправился на поиски очередной гостиницы.       «Теперь я понимаю, на что на самом деле тратятся «расходы на безопасность». Могу поставить сотню, что шишки с завода платят эти деньги любителям бордовых тряпок, чтобы те третировали рабочих и заводской профсоюз. Шушера в бордовом явно совмещает приятное с полезным — бьёт своих заклятых врагов, но отнюдь не бесплатно, а за деньги шишек из «Тадры». Оно и понятно, не за яркие же рубашки финансируют их партию? Ладно, понятно, как тут оказались замешаны фашисты. Дело простое. Но вот как объяснить интерес банды «Холода» к книжке с чёрной бухгалтерией?» — задумался Кадера.       «Ласло говорил, что раньше на завод работала банда «Холода». Но потом их накрыли. Всё сходится. Теперь им нашлась замена в лице фашистов. Допустим. Но зачем «Холоду» влезать в игры с книжкой именно сейчас? Хочет шантажировать завод? Стало быть, да. Но с какой целью? И почему он не взял шишек с завода за вымя раньше? Раз он знает о книжке, значит, у него свои люди на заводе. И громил его всех не переловили. Иначе бы Гораку было бы не с кем встречаться по четвергам.       Допустим, «Холод» следил за делами завода. Похоже, он не хотел мириться с тем, что его вывели из игры. Можно было нагадить фашистам. Однако они тут над подтанцовке. Все решения принимают шишки с завода. «Холод», «Холод», а он ли это? Или объявился очередной самозванец? Непонятно. Ладно, не мне дальше тут копаться. Интересно, правда. Только у меня полно других дел», — думал, блуждая в поисках гостиницы, Владек.       На северной окраине Кадера нашёл одно скромное заведение, где было не стыдно остановиться порядочному человеку, но куда вряд ли бы заглянула состоятельная публика, беглые преступники и близкие им по духу обитатели социального дна. Владек снял на одну ночь небольшой номер, откуда открывался вид на заснеженную дорогу и бескрайние поляны вдалеке. «Можно даже махнуть в Мариеград. Отдых там теперь мне по карману. Поучусь кататься на лыжах», — лежа на кровати, сыщик задумался о том, как распорядиться с деньгами.       Через полтора часа рядом с гостиницей остановилась тёмная машина. Кадера ещё не спал. Услышав на улице, он тихо подошёл к окну. Внизу он увидел пустой автомобиль.       «Уж больно быстро вышли. Торопятся, видимо, — посчитал Кадера. — Простые постояльцы так спешить на стали бы. И машину поставили бы в другое место, а не прямо напротив входа. Значит, кто-то сюда заехал ненадолго. Иначе зачем ставить машину напротив входа? Чтобы выйти и сразу же сесть за руль. Уж не по мою ли душу приехали? Если они вооружены, то мне не отбиться».       На всякий случай Владек решил собрать свои вещи, чтобы при необходимости быстро сорваться с места. Стук в дверь заставил его ускориться.       — Вы на часы вообще смотрите? Уже поздно, все порядочные люди давно спят, — крикнул Кадера, изображая бурное недовольство.       — Простите, но вас хотят увидеть господа из полиции, — ответили частному детективу из коридора. — Они требуют, чтобы вы открыли дверь. У них есть к вам вопросы.       «Полиция? Её появление многое объясняет. Проклятье! От них мне так просто не отделаться. И морду им не расквасить. Как они на меня вышли?» — в страхе думал Владек.       — Специальный департамент, откройте, — в коридоре послышался незнакомый Кадере голос.       — Политическая полиция. Её тут ещё не хватало, — недовольно прошептал Владек, подходивший к двери. «Может, они знают Власека? Если он поможет мне выкрутиться, то я буду ему обязан», — невольно он вспомнил Кадера инспекторе Власеке.       Сыщик открыл дверь. В коридоре при тусклом свете лампы он увидел невысокого администратора и двух крепких мужчин. Лицо одного из них показалось сыщику знакомым.       — И что от меня понадобилось господам из политической полиции? Уверен, что мы сможем уладить все недоразумения, — говорил Кадера, пытаясь вспомнить одного из незнакомцев.       Администратор отошёл в сторону, что насторожило Владека. Но ещё больше его смутило то, как переглянулись друг с другом полицейские. Они словно что-то задумали.       — Он, — сказал человек со знакомым Кадере лицом.       — Может представитесь? — произнёс Владек.       — Инспекторы Лукач и Ковач. У нас есть к вам вопросы.       — Проходите ко мне в номер.       — Спасибо за приглашение, но говорить с вами мы будем в участке. У нас с вами будет долгий разговор.       — Можно взглянуть на ваши удостоверения? Вы их не показали.       Администратор резко ушёл.       — Можно, — дал ответ усач в сером пальто и шляпе и полез в карманы.       — А мы встречались. У дома Вавры, — вспомнил Кадера. — Никакие вы не…       К двери подошёл третий «полицейский», коего Владек сразу узнал. «Кукловод» прицелился в сыщика из пистолета Эсзет 23.       — Как вам такое удостоверение, детектив? — задал вопрос, глумясь над Кадерой, «Кукловод».       «Приехали. Меня нашли фашисты. Уж лучше бы за мной и правда пришли легавые. И как тут теперь выкрутиться?» — подумал Владек.       «Кукловод» жестом приказал Владеку отойти и вошёл в номер.       — Берите свои вещи. Вам их тут ни к чему оставлять, — тихо произнёс, стоя у двери, «Кукловод». — Поговорим в «участке».       — А то пристрелите при сопротивлении «аресту»?       — Но вы же не станете сопротивляться «аресту»?       — Куда уж мне.       Под дулом пистолета сыщик продолжил собирать вещи, а потом одеваться. Фашист держался ближе к закрытой двери на значительном расстоянии от Кадеры. При всём желании сыщик не успел бы приблизиться к «Кукловоду» и обезвредить его — у противника хватило бы времени, чтобы выстрелить. «Грамотные сволочи. Зачем оставлять тут улики? Проще заставить меня всё забрать, потом поговорить с администратором. А тот за хорошие деньги сделает так, что меня здесь никогда здесь не было. По крайней мере, в журнале. Дерьмо», — Владек осознал, что угодил в капкан.       — Что, даже не заглянете в суму? — поинтересовался сыщик. Он хотел хитростью подманить «Кукловода» к себе, обезоружить его и вырваться из кармана.       — Загляну. Вы знаете, что мне нужно.       «Кукловод» позвал своего сообщника в сером и потом сказал Владеку бросить ему сумку. Кадера подчинился.       — Её там нет, командир, — сказал здоровяк в сером, перелопатив сумку.       — Обыщи его, — чуть ли не приказал сообщнику «Кукловод».       Лицом сыщик стоял к вожаку. Тот целился в Кадеру, пока сзади его обыскивал фашист в сером. Потом Владека повернули на сто восемьдесят градусов.       — Ничего, командир. Её у него нет, — доложил здоровяк «Кукловоду».       — Посмотри в комнате.       — Сейчас.       — Можете не стараться. У меня нет вашей книжки-мнижки. Вас опередили социалисты. Она у них, — сказал фашистам Владек.       — Спасибо за вашу честность. Но мы всё-таки проверим, — ответил ему «Кукловод».       Поиски ни к чему не привели.       — Так вот откуда у него взялась целая тысяча! Ему заплатили красные! — осознание того, что Кадера сказал правду, вызвало гнев со стороны усача в сером.       — Именно они, — согласился с ним Кадера. — Я решил, что они мне точно заплатят, в отличие от вас. И не прогадал. Вы бы просто отобрали у меня свою книжку-мнижку. А ваши враги оказались людьми честными. Мне предложили тысячу крон. Глупо было отказываться.       Мимоходом Владек заметил, как лицо фашиста в сером озарились вспышкой искренней злобы и ненависти. Он был готов растерзать Кадеру.       — Вы пойдёте с нами, — сказал Кадере «Куловод».       — Зачем я вам? У меня ничего нет, ни книжки, ни секретов от вас, — ответил Владек.       — Плевать. Выходите в коридор, если вам жизнь дорога.       Владек решил, что лучше не провоцировать «Кукловода». Кадера вышел в коридор, после чего три фашиста повели его к машине. Перед тем, как выйти на улицу, частный детектив увидел, как усач в сером протянул администратору пачку банкнот, перевязанных тонкой резинкой. Сыщик без труда понял, кто навёл на него «гончих».       Люди «Кукловода» сели впереди, а сам он вместе с Кадерой устроился на заднем сиденье.       — Едем, — скомандовал вожак, и его сообщник завёл мотор. Усач в сером копался в сумке сыщика, включив освещение в салоне.       — Тут целая тысяча, командир. Я пересчитал. Красные собаки очень щедро ему заплатили, — говорил здоровяк, доставший деньги из сумки. — Он не лжёт.       — Он продался красным? — спросил водитель.       — Да.       — Вот же недоносок!       — Верните мне сумку с деньгами, — потребовал Владек. Он понимал, в каком безрадостном положении находился, однако не желал унижаться перед фашистами: «Я смотрел прямо в глаза смерти в двадцать шестом. Шёл и не боялся. И сейчас я ни черта не боюсь. Они не дождутся от меня мольбы о пощаде».       — Пошёл ты, ублюдок, — ответил усач в сером. — Твои тридцать сребреников теперь наши.       — Верни по-хорошему.       — Мы забираем ваши деньги. Это послужит вам наказанием за помощь красным, — говорил «Кукловод». — Вы упрямая заноза в заднице. Мы с вами встречаемся уже в третий раз. В прошлый раз вы меня обманули. А за обман полагается наказание.       — Острее дашь, острее получишь. Обман за обман. Вы тоже соврали мне, — дал ответ Кадера.       — Когда это?       — При нашей второй встрече. Тогда у казино те трое не случайно налетели на меня. Они из ваших.       — Узнали, значит? — усмехнулся «Кукловод». — Охота за вами приятно пощекотала мне нервы. Вы лживая сволочь, но в то же время достойный противник. Правда заключается в том, что мы приметили вас ещё за день до той драки. Вы преследовали Вадаша. У нас решили стряхнуть вас, но так, чтобы вы ничего не поняли. Мы тогда думали взять Вадаша и не рассчитывали, что он сумеет удрать.       — И потому вы разыграли спектакль?       — Это было несложно. Вас у нас неплохо знают.       — Интересно только, кто тогда сказал вашим громилам остановиться? Я слышал, как кто-то сказал им: «хватит». До нашей встречи у дома Вавры я думал, что это были вы. Но у вас оказался другой голос.       — Один прохожий решил заступиться за вас. Мои люди уже заканчивали, как он подошёл к ним. Смелый человек. Мы не дали ему продолжить и ушли.       Автомобиль выехал за городскую черту.       — Поверни налево. Нам надо высадить детектива, — сказал водителю «Кукловод». Потом он обратился к Владеку. — От кого вы узнали, кто мы такие?       — От Эмиля Горака, — честно ответил на вопрос «Кукловода» Владек. Он не видел смысла лгать сейчас фашистам. — В рядах ваших злейших врагов нашёлся предатель. Он работает на банду «Холода». А «Холод», по словам Горака, в курсе всех ваших дел и тоже ищет книжку-мнижку.       Машина остановилась посреди лесополосы.       — Не лезьте больше в наши дела, детектив. Забудьте о них. Встретитесь нам ещё раз — вам конец. Мы знаем, кто вы, знаем, где вы живёте и с кем общаетесь. Ваше счастье, что нам приказали только проучить вас. Сидите и больше не рыпайтесь, — спокойно сказал Владеку вожак «гончих» и огрел его рукоятью пистолета по затылку. В глазах у Кадеры потемнело, в ушах зазвенело. Голова его закружилась. Затем последовал второй удар в живот, после чего Владек согнулся пополам.       — А-а-а-а! Твари! — кричал от нестерпимой боли Владек. — Мрази!       — Открой дверь. Живо.       Третий удар, уже кулака, обрушился на грудь сыщика. Когда усач открыл дверцу машины, «Кукловод» вытолкнул сыщика из салона. Не успел тот упасть в снег, как его принялись пинать ногами.       У Владека в голове был полный туман. Он слышал слова фашистов, но они будто пролетали мимо его ушей. Сыщика так били, словно перед молодчиками лежал не человек, а мешок с картошкой. Кадера не мог пошевелиться, его как будто парализовало от боли.       — Остановись. Нам сказали только набить ему рожу, — сказал «Кукловод».       — Я бы с радостью его прикончил. Но приказ есть приказ. Так быть, командир, — послышался голос усача в сером.       — Да он такое никчёмное дерьмо, что об него руки марать себе дороже. Дел невпроворот и без него. Не хватало нам ещё трупа, — говорил водитель. — В полицию он не пойдёт. Его ведь заметут, раскрой он рот. Тут вон «Холод» решил напомнить о себе. Доложить надо, командир.       — Доложим…       … Владек не знал, сколько он пролежал с того момента, как уехали фашисты. Может, час или два. Сыщик с большим трудом поднялся на ноги. Шатаясь, Кадера побрёл к дороге. Фашисты пусть и избили Владека, однако они не намеревались отправить его прямиком в инвалидное кресло. В голове у сыщика всё так же звенело. Ощущение было такое, будто рядом с ухом Кадеры выстрелила мортира. Тело его изнывало от боли.       «Деньги… деньги… они у них. Проклятье! Вот ведь мрази! Столько трудов коту под хвост! Собачье дерьмо! Мы ещё сочтёмся, уроды. Я пересчитаю вам все зубы!» — гневался Владек.       Он точно не знал, сколько времени у него ушло на то, чтобы добраться до дома. Ему больше не имело смысла прятаться. Уставший и разбитый, точно упавшее с пятого этажа на брусчатку стекло, Кадера с радостью вернулся в свою уютную квартиру.       «Поставили второй фингал для симметрии. И губу расквасили. Уроды чёртовы», — моясь в ванной и глядя в зеркало, сыщик заметил у себя на лице второй синяк под глазом и разбитую нижнюю губу. Его туловище посинело от ударов фашистов. После мытья сыщик занялся своими ранами. Он закончил их обрабатывать в половине седьмого утра.       «Позвоню им, так и быть. Помощь мне не нужна, я своё получил. Позвоню, а затем спать», — решил Владек и побрёл к телефону.       — Алло, — в телефонном аппарате послышался певучий голос Владиславы.       — Это… это Владек, — устало сказал Кадера, чей голос звучал так, будто он звонил прямо из склепа, ненадолго восстав из мёртвых. — Я вас не разбудил?       — Нет, что вы? Вы какой-то измученный. С вами всё в порядке? Или вы скажете, что всё ерунда?       — Я… есть вещи поважнее. Скажите Ласло… да, Ласло, что я остаюсь дома. Моя загородная поездка отменяется. И ещё одно. Они всё знают. Я встретился с ними. Чисто случайно. Ваш сюрприз не удастся. На заводе знают, у кого книжка. Передайте это Ласло.       — Я поняла вас, Владек, но не до конца.       — Времени мало. Передайте мои слова Ласло. Он поймёт всё до конца. Мне надо отдохнуть. Я и так сделал для вас слишком много.       — Хорошо, я передам ваши слова Ласло. Вы, кстати, были правы, Владек. В воскресенье ко мне приходили два громилы. Они расспрашивали про вас. Я сказала, что ничего не знаю.       — Поторопитесь, — произнёс Кадера и положил трубку.

***

      На следующий день Владека отвлёк от чтения звонок в дверь. «Кого там ещё занесло?» — с раздражением подумал он и побрёл к двери, еле перебирая ногами. Тело Кадеры сегодня болело ещё сильнее, чем вчера.       — Кто? — спросил сыщик. Посмотрел в глазок. За дверью стоял Ласло Райки с бумажным пакетом в руках.       — Это я, Ласло. Мне нужно с вами поговорить, — ответил Райки. Он выглядел сильно взволнованным и чем-то озабоченным.       — Какого чёрта вам тут надо?!       — У меня к вам серьёзный разговор. Дело особой важности.       Владек впустил Ласло в прихожую с бежевыми стенами.       — Я догадывался, что вам крепко досталось, — проговорил Райки, когда Кадера закрыл дверь. Свой пакет Ласло поставил на стоявшую рядом со входом тумбу. Одну её половину занимал телефон. Вторую теперь занял пакет.       — Сам виноват. Что у вас там? — поинтересовался Владек, пока незваный гость разувался. — Признаться честно, я уже сыт вами и вашей партией по горло. Но мне чертовски интересно узнать две вещи. Что вам от меня надо? И как вы нашли, где я живу? Просто так вы ко мне бы не пришли. Владислава пришла бы. Однако вчера она так и не объявилась.       — Мы навели о вас кое-какие справки. Важно знать, с кем имеешь дело. Заодно нам попался ваш домашний адрес, — ответил Райки. — Владислава хотела навестить вас вчера вечером. И я, кажется, понимаю, почему она к вам не пришла.       — С ней что-то стряслось? — с тревогой и волнением в голосе спросил Кадера,       — Да.       — Что конкретно?       — Такие вещи в прихожей не обсуждают.       Райки снял пальто со шляпой, после чего Кадера повесил их в шкаф. Затем они пошли направо и переместились в гостиную. В правой её части стояли длинный письменный стол с радио в верхнем левом углу и стул. Слева размещались книжный шкаф и светло-коричневый диван. На деревянном полу лежал светлый ковёр. Стены были оклеены кремовыми обоями.       — Присаживайтесь туда, куда вам захочется. И не тяните кота за хвост, говорите начистоту, что стряслось с Владиславой, — пробурчал Кадера и сел на диван. Ласло, положив пакет, устроился рядом с ним.       — Владиславу и ещё четверых наших товарищей похитили. У вас очень тёплые отношения с Владиславой. Я думаю, вы неровно к ней дышите. Поэтому я решил прийти к вам. Мне нужна ваша помощь, — перешёл к сути Райки, откинув голову на спинку дивана. Вид у Ласло оказался помятый, он явно торопился к Владеку. Тяжёлое дыхание Райки говорило о том, что ему пришлось пробежаться. — Я с такими напастями ещё не сталкивался. У меня нет денег, чтобы заплатить вам за работу. Вы можете не питать тёплых чувств ко мне и нашей партии. Помогите мне ради Владиславы. Её могут убить.       — Проклятье! Что за дерьмо у вас опять приключилось?! Шишки с завода совсем с цепи сорвались? Не похоже на них, — вскипел Кадера.       — Я не думаю, что это они. Вот послание похитетелей. — Ласло достал из пакета сложенный лист бумаги.       «Послание адресовано городскому комитету ССРП в Новиче. Ваши люди похищены нами. Внизу вы найдёте их список. Мы знаем, что вы ни за что не обратитесь в полицию, так как у вас рыльце в пушку. Вмешательство полиции ударит по вам и поставит крест на всех ваших планах. Мы предлагаем вам обмен: ваши люди в обмен книгу с чёрной бухгалтерией завода «Тадра». Сегодня в полночь у заброшенного особняка на восточной окраине города. Внизу вы найдёте описание того, как туда добраться. Если вы хотите увидеть их живыми, отдайте нам книгу», — прочитал машинописный Кадера. «Грамотные сволочи попались. По почерку их не вычислить. Достали где-то машинку», — отметил Кадера. Внизу он увидел список из пяти имён. Владек нашёл там имя Владиславы, и его бросило в дрожь от страха за неё.       — Стало быть, вы хотите провести обмен? До полуночи нам их не найти, хоть убейте, — сказал Владек. — Мы в любом случае не успеем.       — Разумеется, обмен. Вы вроде бы умеете говорить с такой публикой. Мне одному не справиться. Я с бандитами сталкиваюсь впервые, — ответил поправивший свой чёрный пиджак в тонкую полоску Райки.       — Неужели у вас в партии не нашёлся толмач? И почему вы один? Опять людей не хватает из-за тёрок с заводом и фашистами?       — Я сам по себе, Владек. Это моя личная инициатива.       — То есть, как? А ваша партия?       — Наше руководство решило, что мы готовы к жертвам. Да, именно так и сказали. Вы понимаете, о чём я говорю? Наши руководители настолько одержимы желанием прижать завод, что они даже готовы пожертвовать нашими людьми! Товарищи Думитриу-Дежу и Коташ голосовали против такого бесчеловечного решения. Но их было двое, а товарища Домека поддержали сразу шесть человек.       — А вы за что проголосовали?       — Ни за что. Я отказался, так как такое голосование противно само по себе. Наш долг спасти наших людей, тут нечего решать. Но даже если бы я проголосовал против, всё равно бы победили сторонники Домека. Я не стал убеждать его, что мы должны спасти наших товарищей. Он бы всё равно настоял на своём.       — А Домек не ждёт от вас никакой подлянки. Он даже не знает о вашем недовольстве.       — Вы абсолютно правы. Я не подал виду. Подумал, что надо действовать самому. Если бы я поддержал товарищей Думитриу-Дежу и Котеша, то меня бы выставили за дверь. Я ведь понимал, что товарищ Домек не станет терпеть рядом тех, кто с ним не согласен. Сейчас сложилась очень напряжённая ситуация, сами понимаете. Я усыпил его бдительность.       — Хитро вы придумали. Далеко пойдёте.       — Мне поручили избавиться от послания и личных вещей похищенных. Проще говоря, уничтожить доказательства. Словно вовсе ничего и не было. Убьют и убьют, нам важнее поставить завод на колени. Моему терпению пришёл конец.       Из пакета Кадера достал красную беретку Владиславы. Сердце его содрогнулось.       — Проклятые политиканы, будь они трижды прокляты! Циничный расчёт, холодный, даже ледяной, чёрт возьми! — произнёс в порыве гнева Владек. — Прямо как на войне. Потом из убитых сделают святых мучеников. Ничего не мешает потом вашей партии на закуску обвинить шишек с завода в убийстве похищенных людей. Чертовски выгодное дело. Для похитителей оно тоже выгодное. Если они убьют заложников, то подозрения падут на завод. Но мне чертовски интересно, почему не похитили вас и всех остальных ваших шишек?       — В последние дни мы держимся вместе. Ночуем прямо в комитете, домой не уходим. Там дежурит охрана на случай нападения головорезов с завода. Но мы не можем защитить каждого, у нас не хватает людей. Редакция нашей газеты осталась без защиты, профсоюз сам по себе. Да и в комитете осталось только руководство. Мне повезло. Но сейчас меня отправили одного без охраны. Днём фашисты не нападают. Сейчас вообще начались переговоры с Марошеком и Штроугалом. Вчера мы даже приостановили забастовку. Я бы рад, чтобы мы добились своего. Но не такой ценой. Конечно, можно попробовать обмануть похитителей…       — Не выйдет. Они не дураки. Если похитители поймут, что мы их обули, то они убьют заложников.       — Вам виднее. Вы поможете мне?