Маленький секрет обыденного коварства

      — Рискованное дело, — задумчиво ответил Владек. — Книжка-мнижка у вас?       — Нет. Но я могу достать её. Я же правая рука товарища Домека, как вы помните. От меня ничего не скрывают, и поэтому я знаю, где книга учёта, — ответил, заметно оживившись, Райки.       — Тогда почему вы пришли ко мне без неё?       — Её могут дать на руки только товарищу Домеку. Я думаю, у меня получится договориться с нашими людьми, но с вами мои шансы будут намного выше. Вы кого угодно уболтаете. Я хотел сначала заручиться вашей поддержкой. И ещё…       — А что вы будете делать, если я откажусь вам помогать? Забудете о своей затее? Или попытаете удачу без меня?       — Второе. Но вы не дали мне договорить. Фашисты не нападают днём. Зато они не спускают с нас глаз днём. Пока я шёл к вам, мне показалось, что за мной следил один тип. Я пытался отделаться от него.       — Не вышло?       — Не вышло. Я решил не рисковать. Мало ли что? Если бы я взял книгу сам, а фашисты продолжали бы за мной следить, то кто бы им мешал потом отобрать её у меня? Они нарушили бы свои правила, но зато получили бы всё и сразу. Конечно, они могли бы и не узнать, что я взял книгу. Однако я не мог рисковать.       — Раз у вас не вышло оторваться от хвоста, значит, вы привели его к моему дому. Чертовски неприятное дело. У меня и так выдалась мерзопакостная встреча с фашистами позавчера. Мне тогда сказали, что мне не стоит совать свой нос в дела завода. Иначе меня убьют. А тут ко мне приходите вы. Благодаря вашему визиту фашисты подумают, что позавчера я плохо их понял.       Владек встал и подошёл к окну, делая вид, что он решил полюбоваться видом внизу, а на деле намереваясь найти «хвост», неотступно следовавший за Райки. На площади имени поэта Яна Гребенички и вокруг неё царила суета: по своим делам спешили прохожие, мимо проезжали кареты и машины.       — Я об этом не думал даже. Извините меня, — виновато ответил Ласло.       На полоске тротуара между дорогой и рядом высоких зданий с многощипцовыми крышами и мансардами Владек приметил двух подозрительных мужчин, о чём-то говоривших и смотревших в сторону его дома. Они держались слева от заполненной людьми площади и построенного в стиле неоклассицизма здания городской библиотеки. Стой фашисты рядом с ней или около бронзового памятника поэту, то они бы сразу бы бросились в глаза.       — Одного из них вы не увидели, — произнёс Владек. — А, может, даже двоих. Кто знает, сколько их за вами шло? Я заметил пока двоих.       Сыщик отошёл от окна.       — Я не хотел вас подставлять, — сказал Райки.       — Но подставили.       Кадера сел обратно на диван.       — Так всё-таки, вы поможете мне? Мне не обойтись без вашей помощи. Меня преследуют, а вы наверняка знаете, как у меня точно получится оторваться от них, — обратился к сыщику Ласло. — Не бросите же вы Владиславу? Вы хороший человек.       — Для кого хороший, а для кого плохой. Спросите у фашистов. Они вам скажут, что более лживого человека, чем я, не найти в нашем городе. Ладно, я согласен. Но у меня есть свои условия.       — Хорошо, пусть будет так.       — Но вы бы лучше для начала спросили, каковы мои условия, а уже потом дали ответ.       — Каковы же тогда ваши условия?       — Я собираюсь прикрыть всю эту лавочку. Пора положить конец вашему конфликту с заводом. К нам за карточный стол сядет ещё один игрок. Он настолько опасный, что запросто скрутит в бараний рог и возьмёт за вымя и шишек с завода, и фашистов, и уголовников, и даже вашу партию. Плотину прорвёт, всё смоет. Игра закончится, а мы спасём заложников.       — Что вы имеете виду? — спросил Райки. — Я вас не понимаю.       — Помнится, вы говорили, что вам хочется поступить по закону. Или не вы?       — Я.       — Так вот я позову к нам за стол полицейских. Похищение, шантаж, чёрная бухгалтерия, возможность нагадить вашей партии и фашистам — мимо такого подарка судьбы никто в полиции не пройдёт мимо. Мы просто раздавим завод. Но победу в итоге одержат только полицейские. Мир погибнет, но свершится правосудие. Мы ничего не получим, однако ничего и не потеряем.       Потому вы должны понять, что если я возьмусь, то вашей партии не победить. Она пойдёт на дно вместе со всеми. Вас, могу поставить сотню, потом вышибут из неё. Как-никак, вы сорвёте такую игру! Ставки слишком высоки, жалеть нас никто не станет.       Из этого вытекает, что нам просто необходима помощь полиции. За вами по пятам идут фашисты. Когда вы заберёте книжку у своих, то они начнут на вас охоту. И я ещё не знаю, что вас ждёт на месте обмена. Вдруг похитители решат забрать книжку и пристрелить вас вместе с заложниками? Или ваши товарищи приедут на место обмена и заберут у вас книжку? Лично я хочу выйти из игры живым. Выбирайте. Завод в любом случае окажется под ударом.       Ласло с задумчивым выражением лица посмотрел в потолок.       — Я понимаю, что меня выгонят из партии, отдай я книгу похитителям. И что нам уже не помочь рабочим, — изрёк он. — Мы не можем достичь победы путём предательства. Я не возражал против шантажа. Но Домек решил погубить наших людей. Нет, победа такой ценой нам не нужна. Хорошо, я принимаю ваши условия. Я хотел поступить по закону. Пусть так и будет. Коль Домек готов убить наших людей, то пусть он тогда останется ни с чем.       — Тогда нам пора заняться делом. Нам нужно забрать книжку-мнижку. Тогда у нас точно заладится разговор с полицией. Мне нужно собраться. Подождите меня здесь. И не вздумайте подходить к окну.       Владек ушёл в спальную и переоделся. Затем достал из коробки в шкафу пистолет, пару магазинов к нему и коробку с патронами. «Они угрожают убить меня. Вряд ли шушера в бордовом не сдержит своё слово. Я не намерен облегчать им задачу», — думал, заряжая «Эсзет» двадцать третьей модели Владек. Кадера прихватил с собой разрешение на ношение оружия на случай, если у полицейских возникли бы к нему вопросы. С оружием в кобуре под пальто и запасным магазином в его кармане сыщик вернулся в гостиную.       — Мы пойдём дворами, а не через площадь, — сказал Владек Ласло. — Следуйте за мной.       Райки встал с пакетом в руках и последовал за Кадерой в прихожую.       На первом этаже Владек повёл Ласло к выходу в задний двор. Позади слышались шаги, что насторожило Кадера. В усыпанном снегом дворе они с Райки ускорились. Всё тело сыщика пронизывала боль. С каждым новым шагом она усиливалась.       — Куда нам надо? — спросил сыщик. — В ваш комитет?       — Нет. Есть один дом на окраине. Наши люди стерегут книгу там. Держать её у нас слишком опасном. В случае облавы у нас будет столько проблем. Нам сейчас надо выйти к остановке.       — Они идут за нами, — тихо проговорил Владек. Краем глаза он увидел рослые фигуры позади. Людей во дворах встречалось немного. И потому крепкие фашисты не могли не привлечь внимание Кадеры. — Их двое.       «Кто-то из них заглянул во двор ещё до нашего выхода. Они с самого начала разделились. Двое стояли слева от площади. Третий был в подъезде. Ждал за дверью, а как мы вышли, то сел нам на хвост. Я слышал, как он шёл за нами. Четвёртый ждал нас в заднем дворе за пристройкой. Они основательно подготовились», — посчитал Владек.       При всём желании у Кадеры не получалось оторваться от слежки. Фашисты следовали за ними с Райки до выхода на оживлённую улицу. Вот там у беглецов появился шанс затеряться в толпе, чем поспешил воспользоваться детектив. Вместе с Ласло они, словно пловцы, нырнули в людской поток, растворившись в нём, точно в воде. Кадера уже не видел молодчиков. Вокруг мелькали только спины, затылки или хмурые лица прохожих.       Вместе с толпой Владек и Ласло дошли до перекрёстка. Там Райки повернул направо, в сторону трамвайной остановки. Кадера побрёл за ним.       — Кажется, оторвались! — чуть ли не прокричал от радости Райки, в чьих глазах искрился огонь.       — Не забудьте перекреститься, когда окажется, что они всё ещё идут за нами.       На трамвае Владек и Ласло поехали до конечной остановки. Через час они вышли на западной окраине Новича, где жили, по большей части, люди среднего достатка. Перед глазами частного детектива проносились двухэтажные дома с высокими потолками и прямоугольными крышами. На первых этажах зданий размещались ломбарды, адвокатские конторы, магазины одежды и книжные лавки. Никого подозрительного здесь Кадера не заметил.       — Мне интересно, а они всё-таки вас нашли позавчера? — поинтересовался Ласло.       — Поймали на удочку. Несложное дело. Они прошлись по гостиницам, описали меня и сказали администраторам позвонить, если я объявлюсь. А узнать меня нетрудно. Чёртов синяк оказался весьма некстати. Я видел, они заплатили администратору в той гостинице, где я остановился. Он, чёрт его дери, отработал свои деньги лучше некуда. Но меня интересует другое.       — Что же?       — Сейчас, отойдём. Людно тут.       Кадера с Райки свернули с улицы и пошли в сторону частных домов с небольшими двориками, огороженными невысокими каменными заборами.       — Похитители знают, что книжка-мнижка у вас. Значит, у них есть свои глаза и уши в вашем комитете, — тихо говорил под «хруст снега» Владек. — Иначе бы они никого не похитили.       — Это Эмиль, — дал короткий ответ Ласло Райки.       — Эмиль? — переспросил Владек.       — Ну да. Мы забрали у него книгу. Шандор врезал Эмилю пару раз, но тому хватило с лихвой. После нашего ухода он мог напакостить нам в отместку и получить свои деньги от бандитов.       — Стало быть, вы просто ушли, когда забрали у него книжку-мнижку? — удивлённо спросил Кадера, остановившись.       — Да. А что вас удивляет?       — Сказочные идиоты! — рассмеялся в истерике Владек. — Нет, ну надо же! Вы хоть понимали, что он мог пойти и рассказать всё своему дружку?       — Понимали. У нас решили, что пускай рассказывает. Книжка в надёжном месте под охраной, им до неё не добраться. Кто же знал, что бандиты решат похитить наших людей из редакции газеты? — в голосе Ласло слышалась настолько искренняя наивность, что Владек рассмеялся ещё сильнее. — Что, по вашему, нам надо было делать с Гораком?       — Придержать его где-нибудь. Или заткнуть навсегда.       — За кого вы нас принимаете?       — За людей, готовых использовать мертвецов для своей выгоды. Вы высадили меня из машины в самый интересный момент. Я подумал, что свидетель вам не нужен.       — Вы помогали нам искать Эмиля. Мы его нашли. Больше нам от вас ничего не требовалось. А ещё Шандор опасался, что вы могли навести на нас слежку. Вас ведь искали фашисты. Они могли чисто случайно на вас натолкнуться в городе. Или не случайно. Пока мы искали Эмиля, рисковали только вы. Но после его поимки рисковали уже мы, оставаясь рядом с вами. Мы не могли рисковать понапрасну.       — Неприятно, малость, но в вашем положении вполне оправданная мера. Будем надеяться, что кроме Горака у похитителей больше нет своих людей в вашем комитете.       Вскоре Кадера с Райки остановились недалеко от симпатичного домика, что находился справа от дороги. В эркерном окне за тонкой занавеской Владек увидел лицо незнакомого ему человека.       — Недешёвый домик, — отметил сыщик. Во дворе он увидел заснеженные клумбы и маленький гараж. Забор с решёткой наверху овивал, словно щупальцами, плющ, выглядевший зимой серо и блекло. — Совсем не похоже, чтобы здесь жил рабочий класс.       — Дом принадлежит одному сочувствующему нам человеку. Он всегда рад нам помочь. Между прочим, у нас есть сторонники среди интеллигенции, — ответил Ласло. — Из её передовой части, если быть точным.       — Вы сами оттуда, — затем Кадера понизил голос. — Как меня представите своим? Мне надо знать, кого играть.       — В доме вас никто не знает. Я скажу, что вас назначили сопровождать меня. Вы из нашей партии и занимаетесь вопросами безопасности, — шепнул на ухо сыщику Райки.       — Понял, я партийная нянька.       — Я попробую договориться. Но мне могут отказать. В таком случае попробуйте убедить их. Как тогда в машине Эмиля.       — Мы рискуем. Но с пустыми руками мы отсюда не уйдём, верно? Сгодятся любые способы убеждения?       — К сожалению, да.       Беглецы подошли к забору. Райки стукнул в дверь затем помахал рукой в окно. Человек в доме не торопился выходить во двор. Он внимательно пробежался глазами по всей улице. Владек заметил ещё одного активиста ССРП. Он смотрел из другого окна, что находилось слева от входа в дом. Ненадолго из-за угла выступила его рука. «У него там ружьё или винтовка. Они хорошо подготовились. Без «троянского коня» фашистам сюда не войти. Придётся стрелять», — понял, присмотревшись к дому, частный детектив.       Через минуту во двор вышел невысокий, но хорошо сложенный социалист в свитере и накинутом сверху пальто. Левую руку активист держал на виду, а вот правая пряталась под накидкой. По всей видимости, в ней он держал оружие. Два его товарища зорко следили за обстановкой на улице.       — Этот дом продаётся? Господин Текеш просил меня узнать, — произнёс Ласло.       — У господина Текеша слишком большие аппетиты, — ответил активист в накинутом пальто и открыл дверь.       «Пароль и отзыв. Меры предосторожности не хуже, чем у шпионской сети», — понял Владек.       — Кто с тобой пришёл? — поинтересовался социалист в накинутом пальто, обратившись к к Ласло. — Мы его раньше не видели.       — В комитете решили, что сейчас мне небезопасно разгуливать по улицам одному, — ответил Райки, чей голос звучат малость неестественно. Со стороны было заметно волнение Ласло. — Он свой.       — Нас не предупредили.       — Я знаю. Меня самого удивило, что… Яноша поставили сопровождать меня. Так непривычно. Я немного опешил. Меня буквально перед выходом предупредили, что со мной пойдёт Янош. Охрана мне не повредит. Вам же сообщили, что произошло сегодня утром?       — Да. Так тебя зовут Янош, да? — обратился к Владеку активист в накинутом пальто.       — С утра вроде был Янош. Мне это имя никогда не нравилось, но как назвали, так назвали, — уверенно ответил Кадера. — А тебя как звать?       — Мариан. Ты не похож на людей, с которыми мы привыкли иметь дело       Мариан окинул сыщика взглядом, полным подозрений, что того ни сколько не смутило.       — Ну да, я на заводе никогда не работал. Считайте меня революционно настроенным представителем офицерства. Я как Вайда, только с уклоном влево, — говорил Владек.       — В каком смысле?       — Его вышвырнули из армии за симпатии к фашистам, хоть и говорили, что он итальянский шпион. Меня тоже вышвырнули из армии уже за симпатии к вашей партии, хотя и говорили, что я советский шпион. Он был генералом, а я поручиком, но вылетели мы с одинаковым треском. Теперь понятно? Речи горланить я не мастак. Зато бить морды фашистам у меня недурно получается. Недавно от них отбивался.       — Тебе знатно прилетело. Мило твоё личико украсили.       — Ты не видел морды фашистов. Там видок ещё похуже.       — Странно, что тебя не поставили к нам.       — Ну, кому книжку-мнижку стеречь, а кому над верхушкой бдеть.       — Мариан, что ты устроил человеку допрос, будто он лазутчик какой-то? — сказал Ласло. — Янош пришёл со мной. Вы можете ему доверять.       — Хм, в самом деле, допрос вышел. У нас тут у всех нервы шалят. Но проверить Яноша надо было. Он не теряется, сразу видно, что говорит правду. А ты вот волнуешься. Что случилось?       Мариан впустил путников во двор и повёл их в дом.       — После похищения наших людей я сам не свой, — говорил Райки уже в коридоре. — Я боюсь, как бы меня не похитили тоже. Да, похитители свои требования уже выдвинули. А я всё равно боюсь.       — Понимаю тебя. С чем вы оба к нам пожаловали? — поинтересовался Мариан. Его вопрос поставил Ласло в неудобное положение. — Нас не предупредили о вашем приезде.       — Сейчас в комитете такой завал. Некогда даже сбегать к телефонной будке, — дал ответ Райки.       — Не похоже на товарища Домека.       — Чёртово похищение совсем выбило его из колеи, — сказал Мариану Владек. — Он сам не свой.       Втроем они зашли в дом.       — Мы сейчас все сами не свои, — сказал, войдя в тёмный коридор с коричневыми стенами, Мариан. — Разуваться не надо. Нам нужно быть всё время на ногах. Проходите. — Мариан повёл Ласло и Владека в гостиную, расположенную слева от входа. Справа, из кухонной комнаты, вышел матёрый мужчина в толстых брюках и простецкой рубашке. На вид Кадера дал бы ему лет сорок.       — Привет, «Студент». Кто это с тобой? — полюбопытствовал мужчина. — Он на шпика похож.       — Меня зовут Янош. Товарищ Домек поручил мне приглядывать за Ласло, — представился Кадера. — Шпиком я был на службе, пока меня не выгнали из армии из-за симпатий к вашей партии.       — Вот как? Бывает же такое!       — Если Вайду выгнали за симпатии к фашистам, то должны же были кого-то выгнать за симпатии к рабочим социалистам?       — По идее, да, — согласился с Владеком мужчина в простецкой рубашке.       — Я всех постоянно удивляю. Уже привык к этому. Надоело, правда, всё время объяснять всем одно и то же.       — Пойдём, Янош, — позвал Владека к себе Ласло. — Думитру, вы идёте с нами?       — С вами, «Студент».       Перед тем, как зайти в просторную гостиную, Владек заметил в самом конце коридора напротив входа в дом сидевшего на стуле активиста с пистолетом в руках. Мариан, пока Владек говорил с Думитру, повесил пальто. Под ним он действительно прятал оружие — револьвер Раст-Гассер M1898, выпускавшийся до распада Австро-Венгрии.       В мрачной гостиной Райки с Кадерой встретился ещё один социалист, молодой и рослый. Он стоял у окна с обрезом двухствольного ружья, подобно часовому на посту. Мариан положил револьвер на тёмно-коричневый столик, расположенный напротив окна, и сел на стул с бордовой обивкой. Думитру подошёл к окну. Гостиная была обставлена скромно. В левой части комнаты Кадера увидел рядом с окном тумбочку, в правой заметил столик и стулья. Противоположную от входа стену заслонял тёмный, почти чёрный шкаф.       — Нам нужна книга учёта, — сказал Ласло. — Товарищ Домек решил провести обмен сегодня. Мы с Яношем должны привести её сразу на место обмена.       — Ты знаешь, правила, Ласло. Я могу дать книгу на руки только товарищу Домеку, — ответил Мариан. — Никому больше я её дать не могу. У меня есть инструкции на каждый случай.       — Часовому никто не указ, кроме начальника караула, — произнёс Кадера, запомнив место, где лежал револьвер.       — Именно, — согласился с ним Мариан. — Товарищ Домек не из тех, кто плюёт на свои же указания. Он прислал к нам недавно гонца. Тот рассказал нам о похищении. И заодно передал нам новые инструкции.       — Я не знал об этом. Товарищ Домек ничего не говорил об этом в комитете ни мне, ни кому другому, — проговорил Ласло.       — Я знаю. Складывается такое ощущение, что он не доверяет своему окружению.       «Приплыли. Пока Ласло шёл ко мне, Домек отправил сюда вестового. Мне не уболтать Мариана. Нечем крыть. Можно что угодно говорить часовому, но он всё равно не пропустит. За начальника караула у них Домек», — задумался Владек. Он понимал, что им с Ласло не оставалось ничего другого, кроме как силой завладеть книгой с чёрной бухгалтерией. Активисты ССРП брали числом и оружием, однако у Кадера один козырь в рукаве — фактор неожиданности.       «Нужно придумать, как забрать книжку-мнижку и никого не убить, а только разоружить. Чертовски неприятно обманывать их и портить им жизнь. Но иначе убьют Владиславу», — думал Кадера.       — В случае похищения товарища Домека нас должны оповестить. Любой из его заместителей должен предъявить нам записку от него. В ней будет говориться о назначении на его место. Домек написал записку заранее на случай похищения. Заместители должны достать её из шкафа. Его тоже стерегут, — продолжил Мариан.       — Так вот почему я сегодня видел в кабинете Домека Шандора. Ему тоже дали письменные указания, о которых я не знал?       — Я не знаю. У тебя есть записка от Домека? Нам, кстати, передали его указания в письменном виде. Мы все знаем, какой подчерк у Домека.       На столике Кадера увидел пару исписанных листов бумаги.       — Нас никто не оповещал о похищении Домека. Записки от него у тебя нет, — говорил Мариан.       — Ой, слушайте, а где у вас тут туалет? — как бы невзначай спросил Владек. — Я не знаю, какие у вас здесь предписания. Мне сказали лишь сопровождать Ласло. Он пришёл ко мне и сказал, что мы едем к вам.       Райки хотел было запротестовать и возразить Кадере, но сдержался, решив дальше играть свою роль.       — Мне уже невтерпёж, — добавил сыщик.       — Прямо по коридору, а потом налево, — сказал Мариан.       Владек вышел из комнаты и отправился на поиски. Он дошёл до конца коридора, где дежурил с австрийским револьвером четвёртый социалист. Справа от него был вход в спальню, а слева — дверь в туалет, рядом с коей сыщик нашёл выход во двор. Именно за ним следил активист.       — А ещё нас предупредили, — продолжил говорить с Ласло Мариан, — что к нам может прийти кто-нибудь из наших и попросить книгу. Товарищи Котеш и Думитриу-Дежу не согласились с решением Домека. И они могут попытаться завладеть книгой, чтобы обменять её потом на заложников. Нам велено расценивать любого, кто придёт за книгой, как потенциального предателя или провокатора, если нам не покажут записку от Домека. Или если не придёт он лично.       В туалете Владек расстегнул пальто и пиджак. Из наплечной кобуры детектив достал заряженный «Эсзет».       — Неужели ты не понимаешь? Наших людей убьют сегодня ночью. Беззащитных и беспомощных, их убьют из-за тебя! Всех до единого! Они ни в чём не виноваты и преданы нашей партии! Их смерть будет на твоих руках! — сорвался Ласло. Теперь Райки говорил уверенно и без капли волнения. — Я хочу спасти их! Что мы за люди, если обрекаем на смерть наших товарищей?       — А как же рабочие, Ласло?! Разве мы можем предать их?! Они верят в нас! Я понимаю тебя. Но мы не можем предать рабочих. Из-за тебя они будут и дальше влачить жалкое существование! Победа требует жертв!       — Но не жертв нашего собственного предательства!       «Пора кончать с этим», — подумал Кадера и дёрнул за верёвку смыва. Поднялся шум. Под его прикрытием Владек снял пистолет предохранителя. Далее последовал щелчок затвора. Затем Кадера вышел в коридор, после чего в мгновение ока навёл «Эсзет» в сторону сидевшего на стуле активиста. Жестом Владек приказал ему отдать пистолет, затем скомандовал идти в туалет. Застигнутый врасплох активист подчинился.       — Хватит! Проваливай отсюда вместе со своим Яношем! — кричал Мариан. — Я предупрежу о тебе Домека. Пусть он знает.       Когда из туалета послышались крики запертого социалиста, Владек с пистолетом и револьвером в руках ворвался в гостиную.       — Оружие на пол! — приказал детектив. — И строиться у шкафа! Шевелитесь! Иначе стреляю на поражение!       Думитру и активист с обрезом бросили оружие на пол, Ласло же быстро схватил револьвер Мариана. Потом его товарищи подняли руки вверх и отошли к шкафу.       — Ты знаешь, где книжка, Ласло? — спросил Кадера.       — Д-да, я видел, куда её положили, — дал ответ Райки. Его шокировало произошедшее, он еле держался в здравом уме. Его рука с револьвером так тряслась, словно снаружи содрогнулась земля.       — Тогда шевелись. Я пригляжу за ними.       Райки молча вышел в коридор.       — Кто ты такой вообще? Ты точно из наших? Сколько тебе заплатил Ласло? — из уст Мариана, стоявшего спиной к шкафу, посыпался град вопросов.       — Нисколько. Можешь мне не верить.       — Тогда что ты здесь делаешь? Кто нанял тебя и Ласло? Или ты с ним заодно по идейным соображениям?       Владек заметил, что пока Мариан заговаривал ему зубы, его товарищ тянулся к лежавшему на полу обрезу.       — Стоять на месте! Иначе стреляю на поражение! И уж поверь, я не промажу. В один мерзкий октябрьский денёк я не промазал по вашим дружкам из компартии. — Кадера тут же взял на прицел смельчака. — Толкни ко мне обрез.       — Ласло продался буржуям с завода? А тебя приставили к нему? — задавал вопросы Мариан.       В коридоре послышались шаги Ласло.       — Книга у меня в пакете, — сказал Райки, вернувшись в гостиную.       — Собери и положи в пакет их оружие, — попросил Ласло Владек. — Будет чертовски неприятно, если потом они догонят нас и пристрелят.       Райки быстро выполнил просьбу Владека. Товарищи по партии смотрели на Ласло с презрением и даже ненавистью. Они бы с радостью набросились на него и разорвали на части, если бы не Кадера.       — Лежать. Считайте до ста. И не забудьте про своего друга в туалете, — бросил напоследок сыщик.