Маленький секрет обыденного коварства

      В лесополосе на выезде из города Владек и Ласло избавились от чужого оружия.       — Скажи потом своим, куда я дел их оружие. Оно под ёлкой. Я засыпал его снегом, — сказал сыщик. — Патроны выбросим в другом месте.       На пути в город Ласло пришёл в себя и начал возмущаться:       — Вы хоть понимаете, что они могут позвонить в полицию?! Я брал вас для того, чтобы вы помогли мне договориться с ними, а не схватились за оружие!       — Если бы с ними можно было договориться, то я бы попытал удачу. Ваш часовой из другого теста. В полицию никто звонить не станет. Как вы себе это представляете? «Алло, полиция! У нас отобрали отобранную нами книгу!» Ваши товарищи отправят вестового к Домеку. Звонить в ваш комитет нельзя. У нас есть фора. Могу поставить сотню, что когда полиция возьмёт всех за вымя, Домек скажет, что он отправил вас в участок. И ваше руководство единогласно подтвердит его слова.       Райки облегчённо вздохнул.       — Фух! Это хорошо. Я догадывался, что у вас созрел какой-то план. Но я не ожидал, что вы выкинете такой номер! Вы подвергли нас риску, — говорил Ласло, идя по заснеженной поляне в сторону полоски двухэтажных зданий. — Вы же могли допустить ошибку! Вы хоть понимаете, что бы тогда с нами произошло?       — Вы мне сказали, что подойдут любые способы убеждения. Вот я и нашёл самый простой способ, чтобы убедить их.       — Но я не говорил вам хвататься за пистолет и угрожать моим товарищам! Я думал, вы подразумевали словесные манипуляции или ещё что-нибудь такое.       — Я действовал так, как учили. Ударил первым, когда меня не ждали. Я всё так задумал, никого трогать не хотел. Ты меня переоцениваешь. Кого угодно я не уболтаю.       — А когда мы с вами успели перейти на «ты»? — спросил, остановившись посреди поляны, Райки.       — Не помню. Так вымотался за последние дни. Аж голова кругом идёт. Мы с тобой выпутались из одной передряги. А ночью нас ждёт встреча с похитителями. Как знать, может, эту ночку нам уже не пережить. А раз мы в одной лодке, то не вижу смысла важничать. Похитителям будет плевать на то, что ты учился во Франции. Мы уравнены в званиях.       — Ты прав. В конце концов, ты теперь мне больше свой, чем мои товарищи по партии. Откуда только у тебя уверенность, что нас могут убить похитители?       — Я допускаю такой вариант. Дело слишком гиблое. Впрочем, они не тянут на дилентантов. Чистая работа. Они не хотят оставлять после себя следов. У них в плане есть лишь один изъян.       — Какой же?       — Они думают, что у вас в партии в любом случае не пойдут в полицию. Иначе Домеку от неё не отвертеться. Его возьмут за вымя. Мы с тобой оказались слабым звеном в их плане. Главное, чтобы полицейские не напортачили ночью. Иначе вместо заложников мы найдём их трупы.

***

      Центральный полицейский участок находился недалеко от городской ратуши. Рядом с ним не пролегали трамвайные пути. Владеку и Ласло после того, как они вышли на остановке у ратуши, пришлось пройти улицу и повернуть направо, чтобы добраться до него.       «Они подумают, что мы или продадим книгу Марошеку со Штроугалом, или попытаемся сами обменять её на заложников. Вряд ли социалисты решат, что Ласло решит пойти в полицию. Но даже если Домек посчитает иначе, его людям не схватить нас на оживлённой улице рядом с участком. Столько свидетелей будет. Ещё и легавые сядут на хвост», — думал по дороге Кадера.       На Староместской улице всегда было полно народу. Буквально в паре сотен метров от неё размещался городской рынок. Среди прохожих Владек не встретил ни одного человека, который вызвал бы у него подозрения. Прошедшие мимо Райки патрульные вселили в сыщика уверенность в собственной безопасности.       Ласло и Владек остановились у высокого светлого здания под номером шестьдесят семь. Оттуда, дымя сигаретами, вышли два детектива в штатском. Справа от высокой широкой двери Владек увидел полицейскую табличку. «Инспектору Власеку сегодня должно крупно повести. Такая карта легла на стол», — пробежало в мыслях у Кадеры, когда они вместе с Райки вошли внутрь.       На входе им встретился сидевший за деревянной стенкой дежурный в тёмно-синей униформе. Он был целиком поглощён служебными делами и не обратил по началу внимания на Владека с Ласло. Вопрос сыщика заставил стража порядка положить ручку на стол.       — Инспектор Власек выехал по служебным делам. Приходите позже, уважаемые. Или можете подождать его здесь вон там, — устало ответил Кадере полицейский, указавший на скамью. Она стояла слева от входной двери.       — А вы не знаете, когда он будет? — полюбопытствовал Владек.       — Нет, уважаемый.       — Что ж, ладно. Тогда мы подождём его здесь.       — Как хотите. Когда он зайдёт, я скажу ему, что вы его ждёте.       — Спасибо.       Ожидание инспектора тянулось очень медленно. Владек, коротая время, наблюдал за дежурным. Когда тот замечал его пристальный взгляд, Кадера отворачивался и смотрел в сторону выкрашенной голубой краской и отштукатуренной сверху стены. Там висели ориентировки на разыскиваемых полицией преступников. Райки нервно ёрзал туда-сюда. Стоило кому-нибудь войти в участок, как Ласло тут же вздрагивал. В те секунды его переполняло сильное возбуждение. Кадера сразу понял, что его «напарник» опасался появления своих товарищей.       «Им нечего терять. Но они не настолько безумны, чтобы нападать на участок. После такого их партии придёт конец. Дымек не станет с ней церемониться. Одно дело драки с фашистами. Они выгодны властям. И совсем другое дело нападение на полицию. Оно равносильно посягательству на саму власть», — задумался Владек.       Через пару часов в помещении показался инспектор Власек. Его фигуру в чёрном пальто и котелке Кадера узнал сразу. Дежурный показал пальцем на Владека, и детектив специального департамента повернулся к нему:       — Здравствуйте, господин Кадера. Я вижу, вы всё-таки приняли правильное решение. Я уже подумал, что вы отказались от моего предложения. Очень приятно ошибаться. Вы умеете удивить.       — Да, да, да. Есть дело, инспектор, — произнёс Владек и подошёл к полицейскому. Затем тихо сказал: — Нам втроём нужно поговорить. Без лишних ушей. Чертовски серьёзное дело. Улов будет отличный.       — Так тот господин с вами? Кто он?       — Будто вы не знаете? Ваш профиль.       — А, Ласло Райки. Не совсем мой профиль. Мой отдел занимается фашистами. Но мы не прочь знать о делах социалистов.       — Да, да, да, ваш отдел хочет утереть нос отделу со специализацией на социалистах. У нас мало времени.       — Следуйте за мной.       Власек повёл Ласло и Владека по длинному коридору, где было полно полицейских в форме, детективов в штатском, сомнительной наружности типов в «браслетах» и простых людей, с озадаченных видом искавших нужный им кабинет.       Инспектор вывел Кадеру и Райки в задний двор участка. Слева перед глазами сыщика предстали выставленные в ряд три полицейские «Тадры». Справа глаз Владека приметил деревянную беседку и маленькую пристройку. Со всех сторон территорию участка огораживал высокий забор, за которым виднелись жилые дома. Власек привёл сыщика и социалиста в беседку.       — У нас тут курилка, — пояснил молодой полицейский.       — Не надо, инспектор, потом покурите. У меня с самого начала не задались отношения с куревом. Уверен, ваше терпение окупится, когда вы нас выслушаете, — сказал инспектору Кадера.       — А что, у вас нет своего кабинета? — задал вопрос полицейскому Райки.       — Я ещё не дорос до своего личного кабинета. Пока я работаю в общем бюро. Господин Кадера сказал, что нам не нужны «лишние уши». Я привёл вас туда, где их нет. Я слушаю вас.       Владек тихо начал свой рассказ. Шум, доносившийся с оживлённой улицы, едва не заглушил его голос. Периодически Кадера предоставлял слово Райки.       От услышанного у Власека едва не вылезли глаза из орбит. Он буквально обомлел. У него из рук выпала пачка сигарет. Владек поспешил её поднять и затем продолжил говорить. Постепенно инспектор начал приходить в себя. На его лице появилась довольная улыбка. Теперь Власек понял, что к нему приплыла золотая рыбка. Ему даже не пришлось себя утруждать, чтобы поймать её. Достаточно было просто забросить удочку в воду. Владек достал из пакета Ласло книгу учёта и послание похитителей. Полицейский заглянул внутрь, увидев там вещи похищенных людей.       — Это бомба! — возбуждённо произнёс Власек. — Сенсация, дело, которое прогремит на весь край!       — Нам понадобятся детективы из криминальной полиции, — сказал Кадера.       — Без них нам не обойтись, господин Кадера. Вы можете не волноваться, вы обратились по адресу.       — Но вы же понимаете, инспектор, что мы с Ласло не забыли и о себе. За то, что мы подкинули вам такую наводку, нам кое-что полагается.       — Что вы имеете в виду? Деньги?       — Нет. Всё намного проще. Мы не хотим оказаться на скамье подсудимых.       — А, вы об этом. Можете не волноваться. На свободе вы принесёте нам намного больше просьбы.

***

      Инспектор Власек обошёл все отделы, и лишь тогда полиция начала действовать. Специальный департамент пока притаился перед стремительным рывком, уступив пока первенство криминальной полиции. Она теперь работала не покладая рук. Там решили провести крупную операцию, чтобы поймать всех похитителей разом, словно взмахнув ладонью. Ожидания Владека подтвердились: им с Ласло предстояло играть роль приманки. В случае отказа полицейские грозились разорвать сделку с ними.       — Вас должны знать похитители. Вы крупная фигура в городском комитете вашей партии, — говорил руководитель оперативной сформированной для сегодняшней операции группы, обращаясь к Ласло. Разговор проходил в общем бюро, где собрались детективы в штатском. — Мы не можем поставить вместо вас своего оперативника.       — Я понимаю, — ответил Райки.       — А вы, Кадера, как представитесь похитителям? — Грузный руководитель с лысой головой повернулся к сыщику. — Я не могу рисковать жизнями заложников. Вы мне не нравитесь, и я бы с радостью поставил вместо вас своего оперативника. Но я и вас не могу заменить. Если похитители, не приведи Всевышний, опознают моего детектива, то мы сядем в лужу. Мои люди могли в теории пересекаться с ними. У меня нет права рисковать жизнями заложников.       «И своим креслом. Если напортачит его человек, то это будет такое жирное пятно на репутации участка. А если я, то всех собак повесят на меня. Вплоть до того, что я сам пришёл и всё испортил, а полиция вообще ни при чём», — подумал Владек.       — Я скажу, что меня нанял для переговоров с похитителями Домек, — ответил полицейскому руководителю Владек. — Или же меня нанял лично Ласло для того же. Могу притвориться членом их партии. Посмотрим, как пойдёт разговор. Если меня узнают сразу, то я скажу начистоту, что меня наняли. Если нет, то буду играть роль.       — Смотрите мне. У вас очень шаткое положение. Вам нельзя ошибиться.       — Разумеется.       — Нашим делом занимается вся городская полиция. Людей для наблюдения и задержания у нас хватит.       Далее начальник участка начал инструктировать своих людей. Начал он с рассказа о роли Кадеры и Райки в проводимой операции. На стоявшей в центре бюро стол положили карту Новича и его окрестностей. Один детектив рисовал на листе бумаги схему места, где должен был пройти обмен. «Чертовски хорошо, что они решили взять похитителей только после освобождения заложников. Иначе бы они запороли дело», — подумал Владек.       — А я уж думал, что вернусь домой пораньше. А теперь выяснилось, что в лучшем случае я вернусь домой завтра, — твердил один полицейский, стоявший рядом со столом. — Вы не знаете, а похитители могут подождать до завтра?       Руководитель оперативной группы шутку подчинённого не оценил.       — До завтра может подождать твоё увольнение. А дело особой важности ждать не может.       Полицейские обсудили с Ласло и Владеком систему знаков для связи с детективами в штатском. Заодно лысый руководитель объяснил частному сыщику и партийному активисту, как им надлежало вести себя с похитителями.       — Не приведи Всевышний, если ты что-нибудь такое ляпнешь, пинкертоновец жандармский. Я тогда тебе устрою весёлую жизнь. Ты у меня под суд пойдёшь, — пригрозил Владеку полицейский начальник.       — Осадите коней. У меня тоже есть интерес, чтобы всё прошло гладко, как на бумаге. Не только шкурный, но и личный. Я сам пришёл к вам, а вы обращаетесь со мной так, будто вы меня вытолкнули из камеры пинками, — сорвался, не выдержав, Кадера.       — Зачем вы постоянно угрожаете Владеку? Он знает, как нужно говорить с такими мерзкими людьми и как добиться от них своего, — заступился за Кадеру Райки, вставший из-за стола. Ласло вытянулся во весь рост и свысока посмотрел на начальника участка. Тот пробурчал что-то неразборчивое, уйдя к своим детективам.       После обсуждения плана действий снова началось ожидание. Ласло отошёл к окну, напротив коего стоял стол. За ним сидел частный сыщик. Он последовал за Райки. на улице горели фонари и шёл снег. Прохожих стало меньше, но всё равно их было довольно много. Как и машин. В оконном стекле, точно в зеркале, отразилась горевшая в бюро лампа и лицо Ласло. Оно имело напряжённый вид. «А хороший он парнишка. Благородный и человечный. Прямо человеческое лицо их партии. Жаль, что его карьере придёт конец. Наверху бы пригодились люди вроде него», — подумал Кадера.       — Спасибо, что заступился за меня. Хороший ты малый, — поблагодарил сыщик Райки.       — Тебя тут не жалуют, — коротко ответил Ласло. — Спасибо за тёплые слова.       — Не обращай внимания. Они и раньше угрожали мне. Им не нравятся вольные птицы вроде меня.       — Ты волнуешься? Мне так и хочется кричать от страха. Меня трясёт.       — Волнуюсь, но немного. Если господа полицейские сделают всё как надо, то бояться особо нечего. Ты не бойся, говорить с похитителями буду я.       — От каждого вашего слова зависят жизни людей. И жизнь Владиславы в том числе.       — Знаю. Крыть мне особо нечем. Нам придётся подчиниться похитителям. Полицейские посоветовали вести себя именно так. Я не занимался похищениями людей, поэтому лучше прислушаюсь к советам тех, у кого опыта всяко побольше моего.       — Помогут ли нам только эти советы?       — Хороший вопрос. Чертовски хороший.       — Мне интересно, не будь среди заложников Владиславы, ты бы взялся мне помогать? Остальных заложников ты ведь не знаешь.       — Тоже хороший вопрос. Но ты уже знаешь, что я отвечу?       — Ты бы всё равно помог мне. Когда меня били фашисты, ты не остался в стороне.       — Трое против одного — слишком подло.       — А обречь людей на смерть своим бездействием не подло?       — Подло.       — Поэтому ты бы помог мне. Твоё неравнодушие к чужим проблемам сделало бы своё дело. Как ни крути, но ты хороший человек.       — Может, ты и прав.