Ходы, ходы...коды

Было тихо. Немного напряжённо. Текучее время проходило не мимо, а словно сквозь, вытягивало жилы. Игорь честно хотел бы наслаждаться необычной обстановкой, стуком пальцев Разумовского по клавишам и его шумными глотками из банки. Даже рассерженным гудением ноутбука. Но приходилось сидеть, изображая собой струну, и ждать, когда с чьих-нибудь губ не сорвется вздох облегчения. В какой-то момент Гром был готов отдать все свои деньги (не так уж и много, стоит признать) лишь за то, чтобы Марго включила музыку. Ну, или произнесла очередную свою шутку. Дима рядом, правильно считав настроение напарника, поглядывал слишком внимательно, но стоило мужчине посмотреть в ответ, отводил взгляд. Они сами сейчас были картиной. Только не такой изящной композицией, в которой каждая мелочь, каждый локон, каждый отблеск и мазок были значимы. На искусство здесь тянул разве что сам Разумовский. Просто за то, что так органично и невозмутимо смотрелся в своей «золотой клетке» из стекла и бетона. Грому всегда нравилось, что люди такие разные. Он с детства рос наблюдательным ребёнком. Любимым занятием мальчика было подмечать скрытые от других детали, особенности поведения людей, которые его окружали. А уж когда к девятилетнему Игорю в руки попал «Шерлок», то решение стать сыщиком и раскрывать самые запутанные дела оформилось и прочно закрепилось в душе ребёнка. Потом, конечно, не сложилось. В тринадцать лет растаял воздушный замок, рухнула крепость, поддерживающая и оберегающая мальчика от невзгод. По стопам Грома Старшего восемнадцатилетний Игорь пошёл в полицейскую академию, чтобы доказать всем вокруг, что его отец погиб не напрасно и ради спокойствия граждан стоит надевать верную фуражку и выходить на улицы. Так что от Игоря не укрылась и вернувшаяся к Разумовскому нервозность. Тут же в памяти всплыла фраза Марго про то, что у них нечасто бывают гости. Сергею, сидящему между Прокопенко и Громом, явно было некомфортно. Худая нога, обтянутая серой джинсой, ходила ходуном под низким столиком. Это всё ещё было любопытно, но и заставляло беспокоиться. Оставалось только надеяться, что Фёдор Иванович тоже догадается о причине дёрганности миллиардера. А в следующее мгновение Разумовский с нечитаемым выражением лица откинулся на спинку дивана. Выглядело это так, будто ноутбук успел чем-то обидеть парня, и тот постарался максимально от него отгородиться. Теперь локти Сергея покоились на его коленях, а руки, сцепленные в замок, прикрывали рот. Нога ещё совершала своё движение вверх-вниз, отчего сотрясалось всё тело Разумовского. — Боюсь, у меня не самые приятные новости. — Что такое? — Прокопенко обеспокоенно воззрился на экран ноутбука, словно мог что-то понять во всём этом наборе постоянно сменяющихся букв и цифр. — Информация рассредоточена по огромному количеству папок. Естественно, не пронумерованных. Дату они тоже стерли, что сложно для обычного…гхм, любителя. Работал явно профи. — Но вы же сможете всё это собрать вместе? — Смогу, но придётся написать программу для поиска. Это займёт ещё время. Они встретились с Разумовским взглядами. Гром дёрнул уголком рта в подобии улыбки, парень на это немного расслабил плечи и прикрыл глаза. Это было такое мгновение, когда два незнакомых человека позволили себе быть беззащитными рядом друг с другом. Дышать в одном ритме было необычно, щекотало где-то в носу. «Сентиментальным становлюсь», — подметил Гром где-то на периферии сознания. — «Старость не за горами». — Спасибо вам, мы уж и не надеялись. Голос Прокопенко разрезал тишину, и мгновение закончилось. — Пока что не за что, — Сергей покачал головой, отчего криво обрезанные рыжие прядки смешно закачались. — Нужен всего лишь код, который сам отыщет всю необходимую информацию. Со стороны они выглядели как внук, который показывает старшему поколению новейшие достижения техники, и дед, который ничего не понимает, но с увлечением слушает младшего. Игорь прыснул, но тут же замаскировал это под кашель. Не хотелось окончательно рушить свой образ сурового полицейского. Никто даже не обратил внимания. — Вы можете выбирать что угодно в холодильнике, — Сергей произнёс это, не отрывая внимательного взгляда от монитора. — Не стесняйтесь, а то я чувствую себя никудышным хозяином. Видимо, Сергей уже заочно «усыновил» Дубина. По крайней, Игорю показалось, что предложение было адресовано в первую очередь его напарнику. Вот только Дима не пошевелился. Наверное, боялся, что ему ещё раз достанутся «страшные» глаза от Прокопенко. — Спасибо за всё, но мы с Димой, пожалуй, поедем. А Игорёк…вернее, майор Гром останется, — Фёдор Иванович неловко поднялся с мягкого дивана, в котором буквально утопал секунду назад. — Сами понимаете, не можем мы улику под честное слово оставить. — Разумеется, — миллиардер поднял взгляд на Прокопенко и встал сам, чтобы пожать ему руку. При этом подошедшему Диме досталось ещё и похлопывание по плечу — два почти невесомых удара. — Фёдор Иваныч, — начал было Гром. — Как только информация будет на руках, бегом в участок, а Дима пока в архиве побудет, да? Мужчина развернулся и решительно направился к лифту. Ему не надо было больше ничего говорить или кого-то окликать, Дима и Игорь всё и так прекрасно поняли. При этом Дубин, бросив прощальный беспомощный взгляд на Грома, уже распрямив плечи, последовал за начальником. Только когда за ними закрылась дверь лифта, а голос Марго бесстрастно напомнил, что уборные для посетителей находятся на первом этаже, Разумовский вновь сел. — Насчёт холодильников я серьёзно. Вам здесь со мной ещё долго сидеть. Парень улыбнулся, уже свободнее смотря на Грома. Кажется, теперь вся его энергия уходила исключительно на общение с одним человеком, и для социофобного гика это было не такой большой нагрузкой. — То есть, вам осталось только написать программу? — зачем-то уточнил Игорь. — Ну, не только. Потом надо будет подождать, когда программа отыщет информацию, а потом уже приступать к дешифровке. По сути, сейчас идёт подготовительный этап. — Тогда я действительно лучше того…к холодильникам. — Стойте! Сергей наклонился вперёд, и волосы завесили ему глаза, сейчас он выглядел так, словно собирался поведать Грому какую-то тайну. Мужчина отзеркалил движение совершенно машинально. И это было неловко, они почти стукнулись лбами, сидя вплотную. И почему они так тесно сидели? Диван позволял с комфортом разместить человек десять. Голубые глаза напротив странно сияли, губы беззвучно шевелились. Тишина, которая вновь установилась в кабинете с уходом Прокопенко и Дубина, стала вмиг чересчур уютной. Интимной даже. — Да? В такой обстановке можно было только шептать. И Гром был бы рад говорить нормально, но не мог. Рыжий парень напротив выглядел наваждением и, наверное, мог растаять от любого неверного движения. — Возьмите и мне, пожалуйста, банку «Boost»*, — наваждение дрогнуло, вновь закачались медные прядки. — Это всё Марго. Контролирует, чтобы я не питался только одной газировкой, поэтому блокирует холодильники, стоит мне только подойти к ним за второй. На щеках Разумовского опять вспыхнул румянец. Почему-то это тоже было произнесено шёпотом. «Наверное, чтобы Марго не услышала», — хихикнул про себя Игорь. Гром неловко кивнул и поднялся. Обычно он такое не любил, но сегодня со всеми хлопотами он не успел поесть, так что сейчас был рад и пачке чипсов с газировкой. Разумовский, уже успевший вновь увлечься ноутбуком, дернулся, когда рядом с ним на столик приземлились банка энергетика и синяя шуршащая упаковка. — Я ещё взял вам чипсов, — заговорщицки произнёс Гром. — Про запас. — С-спасибо, — в речи Разумовского вновь стали проступать шипящие звуки. От неловкости, надо думать. Воздух тут же наполнился хрустом чипсов и шипением газировки. Полицейский внимательно следил за быстро появляющимися на экране строками цифр и букв. Это было сродни гипнозу. Не самое плохое времяпрепровождение надо сказать. Гром до сих пор не мог поверить, что Фёдор Иванович не только тактично решил уйти, но и вовсе оставил его наедине с Разумовским. Часов в кабинете не было, — может, они просто не вписывались в интерьер, — но время всё равно упрямо шло. И брошенная в тишине фраза, произнесённая охрипшим от долгого молчания голосом, служила тому доказательством. — С кодом я закончил, теперь осталось дать ему сработать, — тут Разумовский широко зевнул, прикрыв рот и зажмурив глаза. Так он стал сильно похож на довольного собой лиса. — Я понимаю, что вам нельзя оставлять меня наедине с этой информацией, но может у вас есть какие-то срочные дела? — поинтересовался вдруг Сергей, не отрывая сосредоточенного взгляда от экрана, на котором зеленые, постепенно заполняющиеся полоски сменяли друг друга. — Марго могла бы сгенерировать договор о неразглашении. — Увы. На самом деле что-то в Игоре противилось даже мысли об уходе, и ноги стали скорее муляжом, нежели действующим механизмом. — Нет так нет. Можете пока фильм посмотреть какой-нибудь, просто скажите ИИ свои пожелания.

***

Кабинет наполнился искренним смехом. Гром давно уже не слышал, чтобы взрослый человек так смеялся. — Почему именно «Бойцовский клуб?» Вы могли бы выбрать любой фильм. — А я выбрал классику, — гордо отрапортовал Гром. — А почему именно он, не могу сказать… Игорь хмыкнул, смотря на широкий экран, где шли начальные титры с именами культовых актеров. — Дайте угадаю, потому что первое правило бойцовского клуба — никому не говорить о бойцовском клубе? — Сергей не унимался. Ему было весело и, кажется, он уже не стеснялся. Или, по крайней мере, стеснялся гораздо меньше. — Ну вот, украл у меня шутку. Гром осекся, когда понял, что перегнул. С чего бы им переходить на «ты», верно? Но, кажется, Разумовский даже этого не заметил, продолжая следить за экраном ноутбука и изредка что-то нажимать. Вероятно, такое постоянное нажимание до добра довести не могло, потому что в следующее мгновение назойливое гудение ноутбука, от которого у Грома уже начала раскалываться голова, превратилось в какофонию из треска и сиплых звуков, напоминавших больше предсмертный хрип. — У вас есть флешка? Разумовский тоже почувствовал неладное, став серьёзным. — Да, сейчас, — Игорь зашарил по карманам. Пришлось оторваться от экрана и только слушать звуки ударов. Нервозность Разумовского передалась и ему, маленькая флешка никак не находилась. Не мог же он её где-то выронить? Вмиг гудение ноутбука превратилось в тревожное пиликанье словно маленькой пожарной сирены, а Сергей быстро-быстро застучал ногой по полу. А потом — ровный высокий писк. Разумовский побледнел. — Флешку, флешку, флешку! — чужая рука настойчиво коснулась плеча Грома. — Сейчас всё сгорит! А Игорь всё шарил по карманам. Грому хотелось бы обвинить в этом Разумовского, ведь в других критических ситуациях мужчина реагировал быстро и чётко. Здесь, видимо, близость программиста сбивала с толку. — Вот! — мелкая USB в последний момент нашлась в нагрудном кармане куртки. Сергей выхватил её из рук по-птичьи стремительно и цепко, слегка царапнул ногтями подушечки чужих пальцев. — Давай, родная, давай, — Сергей уже ничего не замечал вокруг себя, рыжие волосы растрепались, глаза лихорадочно блестели, его полностью захватил азарт, какой, наверное, бывает у Игоря во время погони за преступниками. «По сути, здесь та же самая погоня, просто не в реальности». Только сейчас Гром обратил внимание на мешки под глазами миллиардера и общий уставший вид. Складывалось впечатление, что тот не спал несколько суток. Треск возобновился, усилился, так, что Игорь с Сергеем вздрогнули. — Ещё секунду! Нужно ещё секунду! — Разумовский держал двумя пальцами флешку, готовый в любое мгновение вытащить ее из гнезда. — Да! Ещё один раскат был похож на подброшенные в камин угли. Ноутбук уже не гудел, он ревел как раненное животное. — Сейчас загорится! — Разумовский в панике толкнул Грома в плечо, и мужчина послушно упал на пол, стремясь оказаться подальше от дивана. Потом уже сработала полицейская подготовка, Игорь приземлился на корточки и боком перекатился ещё дальше, при этом краем глаза мужчина заметил, как Сергей прыгнул за спинку дивана, спотыкаясь в самый последний момент. Взрыва не последовало. Но ноутбук реально загорелся. Разумовский поднялся на ноги и побежал куда-то за стол. «Огнетушитель? Серьезно?» Вскоре стол был усыпан хлопьями «снега», а противный писк и стрекот взбесившейся техники наконец прекратился, было слышно только тяжёлое дыхание двух мужчин. — Сергей, вы опять что-то подожгли. Это был не вопрос, Гром мог поклясться, что в тоне Марго не было и намека на вопросительные интонации. Странно было и то, что ИИ не вызвала пожарных, как только появилось пламя. Только слово «опять» говорило о том, что миллиардер уже просил её больше ни в какие службы без крайней необходимости не звонить. — Оно само, — как-то по-детски ответил Разумовский. Гром взглянул на парня. Так тот ещё и насупился. Точно как ребенок. Гениальный. Быстро реагирующий. Но ребенок. — Рада, что в этот раз все ваши конечности целы. — Я тебе сейчас серваки отключу на месяц, будешь жаловаться, что лагаешь, — вдруг огрызнулся Разумовский. И тут же смущённо посмотрел на Игоря. — Прошу прощения за это. Не смог просчитать риски. Вы не ушиблись? — Да я-то что, вот ноутбуку хана. — Хана, — зачем-то эхом повторил Сергей. — Информацию удалось скачать? — Да, всё на флешке. — Как ты…вы так быстро среагировали? — Один раз в общежитии так же поджег ноут соседа. Потом несколько месяцев копил, чтобы купить ему новый и умолял коменданта меня не выгонять. — Сергей, у меня есть фотографии со времени вашего студенчества. Желаете посмотреть? А это что, ехидство? — Отключу серваки! — ещё раз пригрозил Разумовский. Гром только хмыкнул удивленно. Их общение с Марго было странным и как будто…семейным. Так могли подкалывать друг друга близкие друзья или брат с сестрой. Игорь понял это, когда сам обрел друзей в лице независимой бойкой журналистки Юли Пчёлкиной и верного напарника Димы Дубина. «Как он там в архиве, интересно? Надо будет ему шаву захватить, когда буду возвращаться», — пронеслось в голове. Сам-то Гром всей душой ненавидел возиться с бумажками и даже не мог представить, чтобы кто-то получал от этого удовольствие. — Как я понял, теперь предстоит самое интересное? — Вы всё отлично поняли. И, боюсь, самое времязатратное, — в голосе Разумовского послышалось неприкрытое сожаление. «Наверное, он думает, что я хочу поскорее свалить». — Не, я не к тому, чтобы уйти, — Гром замолчал, пока в его голове билось лихорадочное «думай, думай». «Просто, у тебя…вас же самого выходной» — тупо. «Наверное, есть…были какие-то планы?»  — ещё хуже. — Значит, остаётся только радоваться, что я такое не пропущу, — и пусть считает меня дебилом. Грому не хотелось признавать даже себе, как при этом стало легко на душе. Уходить не хотелось. Почему-то здесь, рядом с эксцентричным молодым гиком-миллиардером Игорю было комфортно и интересно. «Конечно интересно, вы только что сожгли ноутбук. Ну, или он сам себя сжёг, а вы просто наблюдали за его предсмертной агонией». Та-а-ак, откуда голос Прокопенко в его голове?! Разумовский при этом уже успел переместиться за стол, с сосредоточенным выражением лица там пошарить, досадливо хлопнуть себя ладонью по лбу и наконец достать из недр встроенного шкафчика чёрный провод. Игорь остался сидеть на диване и лениво смотреть фильм. По крайней мере, делать вид, что смотрит. На самом деле он искоса поглядывал на сосредоточенного Разумовского. Мужчине нравилось видеть, как естественен Сергей сейчас. Как он заправляет за ухо мешающую рыжую прядь, как он морщит лоб и кусает нижнюю губу, что-то сосредоточенно рассматривая на экране, встроенном в стол. То, как он сидит, поджав под себя одну ногу и болтая второй. То, как зевает и трет глаза. Ему явно был нужен отдых. Только вот кто Гром такой, чтобы говорить взрослому человеку, что тому пора баиньки? — Марго, хочешь шутку? Последовал наигранно тяжелый вздох от ИИ, но потом она всё же ответила. — Давайте. — Так вот, — словно не замечая недовольства собеседницы, продолжил программист. — Здесь не просто код. Представляешь, здесь код, который я искал всю жизнь! Ну, последние лет восемь точно. Я уже даже начал сомневаться, что это не миф. Но нет. Тут ошибка не в самом коде, а в каждой строке. Причем она допущена специально и вручную. Придётся убирать таким же способом. — Поздравляю, Сергей, — Марго выдала радость. — Но хочу напомнить, что вы не спали больше суток, вам необходим отдых. — А сколько это займет? — Игорь — невольный свидетель разговора Разумовского с Марго — немного напрягся. Он и так уже сколько сидит? Часов шесть? А сколько ещё ему придётся с этим возиться? — Пока сложно сказать, — парень зачесал челку назад и потянулся до хруста. — Может часа четыре, а может и больше. Понимаете, я с таким никогда не сталкивался, придётся разбираться по ходу. — Может тогда вам того…немного отдохнуть? — Игорь сам не знал, почему его вообще заботило самочувствие по сути незнакомого человека. — Спасибо за беспокойство. Но разве дело не должно быть раскрыто как можно скорее? — Должно, конечно, — Гром задумался, пытаясь идентифицировать собственные чувства и подобрать слова. — Но не ценой здоровья единственного человека, который может всё это расшифровать. — Я торжественно обещаю не умирать сегодня, — Разумовский иронично приложил ладонь к сердцу, но было заметно, что он польщён. — Ловлю на слове. А потом был ещё один фильм, потом третий. Гром просто доверил выбор Марго, а та, потирая свои невидимые ручки, приступила к знакомству копа с «бессмертной классикой». «Крёстный отец» Игоря не зацепил. Гром, конечно, оценил сюжет и игру актёров, но…что-то во всём фильме было не так. Тогда как с «Криминальным чтивом» ему захотелось разобраться. — Один не верит в провидение и судьбу и погибает. Нелепо и бесславно. А второй, можно сказать, «просветленный», он прощает людей, которые могли его убить, он предоставляет им выбор и сам выходит живым и невредимым. Сама фраза про «чистую духовную жизнь» заставляет поверить, что он и правда после «Божественного вмешательства» уже не может жить как раньше. Знаете, чисто физически. По мере того, как Разумовский говорил, он расслаблялся всё больше, всё больше расправлял плечи, а его взгляд, сияющий и вдохновлённый, был направлен на «Рождение Венеры». — Фильм хорош, только в жизни такого ведь не бывает. Вот чтобы преступник вдруг осознал всё и вмиг исправился. — А кто сказал, что это было «вмиг»? Мне кажется, что он весь день думал конкретно об этом случае чудесного спасения, но вот мысли об иной жизни у него точно уже появлялись. — Нравится думать, что даже киллеры могут исправиться? — Гром поднял бровь. — Нравится думать, что у всех есть шанс. У Игоря сильнее забилось сердце. Улыбка Разумовского сейчас была грустной, но искренней, не приветливо-дежурной и не для Димы, а для него одного. — По закону он должен был сидеть… — И кому от этого стало бы легче? — Но ладно, это всё философствования, — программист вновь стал прежним, неловким и обаятельным. — А мне осталось проверить пару десятков строк. Ситуацию ещё осложняет то, что преступники, увы, не указали, где именно они допустили ошибку, так что приходится искать самостоятельно. — Когда я их поймаю, то обязательно передам, что создатель «Vmeste» ими недоволен. — Вот-вот, так и передайте, — оживился миллиардер. — И IP-адреса узнайте, я их забаню у себя, пусть идут на «Одноклассники» с их удобным, а главное, современным интерфейсом. Игорь хмыкнул, со стороны Разумовского очень наивно было думать, что Гром со своей старенькой нокией знает, что такое IP-адрес.

***

— Я всё! — звонкий голос разнёсся по кабинету, и полицейский честно не знал, чего в нём было больше, радости, облегчения или детского наглого вызова. Типа, «смотрите, а я ещё и не так могу! Я ещё и не с таким справлюсь!» — Здесь всё: имена и адреса покупателей, их контактные данные, полный перечень продаваемого оружия и прайс, а еще пара переписок. Думаю, этой информации должно хватить для их поимки. — Более чем, — Гром растерянно посмотрел в просветлевшее лицо напротив. Он даже не рассчитывал на такую удачу. — Это…огромная помощь. Ты…вы даже не представляете, как помогли. — Мне и самому было интересно. Тем более я наконец нашёл то, что давно искал. Игорь сжал вложенную в ладонь флешку. Теперь можно было идти. Только вот что-то, какая-то деталь во внешнем виде Разумовского не давала покоя. — Вы в порядке? — Да, просто голова немного кружится, — и как бы в подтверждение своих слов парень крепче ухватился за стол, но потом встал и даже сделал пару шагов в сторону. — Не переживайте, майор, пара таблеток от пониженного давления и… — Сергей, мне вызвать службу скорой помощи? В голосе Марго прошли помехи, что Гром принял за беспокойство. А вот удивления не было. То ли Разумовский не заложил, то ли у него такое часто бывало. Игорь искренне надеялся на первое. Ну, он сам тот ещё повёрнутый на собственной работе идиот, но в крайности хоть не впадал. «Ага-ага», — Прокопенко в его голове саркастично покачал головой. — Вы как? Разумовский всё ещё стоял, согнувшись пополам, а меж его пальцев на пол капало красное. — Прошу прощения. Сергей медленно, слишком медленно, чтобы это могло быть оправданно аккуратностью, разогнулся. Он, шатаясь, направился к лифту, но оступился где-то на середине пути и упал на колени. Гром тут же подскочил к нему, помогая подняться. Мужчине пришлось перенять большую часть небольшого веса на себя, перекинуть худую подрагивающую руку через плечо и самому довести парня до лифта. — Марго, отбой, — голос его был тихим и каким-то нерешительным. — Хорошо, Сергей, но… — Нет, — измученно выдохнул Разумовский. Судя по зеленоватому цвету лица, его мутило. — Какой…? — Двадцать пятый. Этаж оказался значительно темнее кабинета. Сразу было видно, что сюда приходили только ночевать. Тут оказалась спальня с большой кроватью и тёмная дверь, за которой, скорее всего, располагалась ванная. Гром со своей ношей туда и направился. — Спасибо, — Разумовский тут же склонился над чёрной раковиной и пустил воду. — Футболку жаль, — заметил Игорь. Серая ткань спереди была расцвечена алым. — Постираю, — отмахнулся парень. Он уже успел намочить одну из тканевых салфеток и запихнуть в ноздрю. То, как невозмутимо и уверенно действовал Разумовский, было ещё одной деталью, указывающей, что тот периодически изводит себя переработками. «Оказался для самого себя самым строгим начальником». Голова у него, судя по всему, ещё кружилась, Сергей стоял, шатаясь, плечи ходили ходуном. Гром молча протянул ему руку. Это отразилось в натёртой поверхности зеркала. Разумовский так же молча подал ему свою в ответ. Касаться худого тела Игорю нравилось, пусть он никогда не был тактильным. Наверное это тешило в нём «комплекс героя», о котором не переставая гудел весь полицейский участок. Пока он об этом думал, «дама в опасности» уже была уложена в кровать. — Ещё раз прошу прощения, кажется, сегодня день моих просчётов, — Разумовский слабо улыбнулся. — Может что-то нужно? — Игорь неловко посмотрел на замученного парня, тот сейчас больше всего смахивал на уставшего за день ребёнка. И Грому не хотелось оставлять его одного в таком состоянии. Пусть рациональной своей частью мужчина понимал, что Разумовский не один (у него есть Марго) и сможет о себе позаботиться, но другая его часть, та, что редко проявляла себя и была ответственна за эмоции, противилась этому. — Спасибо, всё в порядке. Разумовский уже вытащил окровавленную салфетку и бесцеремонно бросил её на пол возле кровати. — Вы очень сильно помогли и из-за этого же… — Можно на ты. Мы вместе сожгли ноутбук как-никак, это сближает. И ты спас меня от позора. На недоумённый взгляд Грома, он усмехнулся. — В прошлый раз Марго вызвала скорую. Только из-за того, что у меня пошла кровь носом. — А программа у вас…то есть, у тебя, разумная. — И самостоятельная. Иногда напоминает мне ребёнка, слишком быстро учится и «взрослеет». Гром, не зная, что ещё сказать, просто кивнул. На этом разговор резко иссяк. Сергей прикрыл глаза и выглядел спокойным. Рыжие локоны разметались по шёлковой графитово-чёрной подушке, весь профиль в полумраке выглядел тонким и по-птичьи хищным. — До свидания, — Гром уже повернулся, чтобы уйти. Но ответа не последовало. Сергей Разумовский, самый молодой миллиардер и создатель социальной сети Vmeste, спал, по-детски приоткрыв рот. Игорь привычно залез в карман джинс и нащупал там маленький прямоугольник флешки, который только недавно держали чужие руки.