Ходы, ходы...коды

— Слушаю, — с той стороны донёсся нерешительный хриплый голос. «Спал он там, что ли?» — Эм, привет. Игорь Гром нечасто терялся, но сейчас искренне чувствовал себя тем ещё неловким идиотом. Вся ситуация до смешного напоминала мем с котами, который вчера скинула ему Юлька. Он пил, вашу мать, кофе в этот момент. Естественно, горячий напиток хорошо прочищает нос. Проверено Игорем Громом. «Наташ, мы там всё уронили! Мы там вообще всё уронили, Наташ!» Только в этом случае вместо неизвестной и абстрактной «Наташи» вырисовывался вполне себе известный и реальный Серёжа. Ну, на самом деле ничего они особо не уронили. Торговцев оружием вот повязали на прошлой неделе, начали проверку по другим городам в поисках заказчиков. А всё равно Игорь позвонил миллиардеру не просто так. — Это Гром…то есть, Игорь. — А, здравствуй, Игорь, что-то случилось? Нужна моя помощь? — голос Разумовского стал немного бодрее и капельку оживлённее. Гром невольно почувствовал вину за то, что разбудил парня. Неприятное чувство не исчезло даже тогда, когда мужчина кинул взгляд на часы и убедился, что сейчас точно два часа дня, а не ночи. День-деньской, но кто этих миллиардеров разберёт? — Мы можем встретиться? Это по поводу того ноутбука. Теперь Сергею грех было и не проснуться. Надо было выбросить оплавившееся нечто, в которое превратился ноутбук после того, как Разумовский с ним «поработал». Но оставлять улики было «не по протоколу», что б его. Так что продырявленного и нефункционирующего уродца поместили в хранилище при полицейском участке. Неполадки первым обнаружил Дима. Дубин вообще часто ошивался рядом с уликами. Вдохновение искал и тишину. Хорошо хоть не трогал ничего, помня наставления Цветкова. Но зато его нерешительное: «там в ноутбуке что-то красным мигает» быстро всполошило весь отдел и окрасило в серебро несколько новых волосков на голове Фёдора Ивановича Прокопенко. Даже Гром сначала решил, что это бомба. Или что-то в этом роде. Казалось, вызванная группа разминирования целый час провозилась с этим ноутбуком, прежде чем подать знак, что всё чисто. Жучок, который и оказался этой «мигающей красным фигнёй» (цитата Цветкова), не был похож ни на одно знакомое Грому записывающее устройство. И, не зная, что делать, Игорь по старой традиции позвонил Разумовскому. Гром нахрен перебрал всех своих знакомых и знакомых знакомых, которые могли бы помочь хоть как-то в этом разобраться. Благо в этот раз один из «штрихов» Игната оказался полезен. Только самого майора к нему не пустили, потому что в прошлый раз тот «явно не туда зарулил, дак ещё мякиш попалил одному». Так что Игорю приходилось довольствоваться коммуникацией через телефон и приятеля. Когда жучок был передан Игнату, Грому оставалось только ждать. Но так как майор полиции особо не любил это дело, то он названивал почти каждые пятнадцать минут. «Ля ты скоростной, шо голодный. Всё будет как будет, и я сделаю тебе приятный звоночек. Прекрати звонить, будь ласка, ты Ростика мне нервируешь». Ради спокойствия неизвестного Ростика (и собственного тоже) Игорь конфисковал у Дубина наушники и пошёл за шавермой. Потому что надо было занять ноги и голову делом. Пусть даже таким пустяковым. В участок Игорь вернулся как раз вовремя, Гром только успел отдать вторую порцию насупившемуся Диме, как телефон в его кармане разлился голосом Рианны. Да, Гром азартен. Да, Гром проспорил. — Ну, кароче, слухай. Потыкались мы тут знатно с этой пигалицей, но разобралися. Новости, однако, не кошерные. Тут дело такое… Они слышали вас. Вернее, Они ВСЁ слышали, пока вы там с рыжиком-пыжиком колдовали. — Кто? — Игорь переспросил, потому что ему искренне не хотелось верить в свой феерический провал (а это он и был). Но он уже и сам всё прекрасно понял. — Да не мути ты. Ваши же голубчики. — Мы их поймали, — заупрямился Гром. — Так что подслушать нас они просто…не могли. — Не, братка, извиняй, Ростик базарит, шо вы поймали только этих…мелких самых. Ну, которые навроде пешек. А ферзи самые далеко-далёко. Первой мыслью было: «Блять, как же я проебался» Второй: «Блять, как же Разумовский проебался». Ну, а третьей: «Блять, как же все мы проебались». — Ты это…спасибо тебе, сам знаешь, выручаешь. Всё же Игнат помог. — Да я то шо, вот Ростик напрягался. Я тебе, короче, номера его тачилы скину, а ты аккуратненько-ровненько парочку штрафов от дружков своих подсотрёшь. Так? — Борщишь, — говорит Игорь. — Ладно, сделаю, — вздыхает мужчина после секундного молчания. Всё-таки в долгу они всем отделом перед этим самым Ростиком. Гром уже догадался, что из-за «парочки штрафов» никто бы не стал в такое лезть, там по-любому, либо травка в машине, либо нетрезвым за руль. Но сейчас было не до таких мелочей. «Теперь-то они знают, кто нам помогал. А это значит…» — Разумовский может быть в опасности! — с этой фразой Гром залетел в кабинет Прокопенко, стукнув пару раз в дверь для приличия. Уставшие глаза напротив красноречиво попросили конкретики. Игорь эту самую конкретику выдал пулемётной очередью из отрывистых фраз, чувствуя, как время, что сейчас было драгоценнее всего, безвозвратно утекает. Благо начальник его понял сразу. Они давно уже работали вместе, и «общая волна» равно как и взаимопонимание в особо ответственных моментах, было для них не пустым звуком. — Ты тоже, Игорёк, вообще-то там был. — Да, но я, по долгу службы… — Знаю я, — отмахнулся Прокопенко. Затем он покачал головой, словно споря с самим собой. — Поезжай-ка пока у меня на даче перекантуйся. Недельки две. — А как же работа, Фёдор Иванович? — Никуда не денется твоя работа. Расследования сможешь и дис…дист…короче, сможешь и оттуда вести. А если что, мы напарничка твоего напряжём. Он тебе мигом всё отвезёт-привезёт. — А с Разумовским что делать? — Ну, есть же у него охрана. Или наймёт кого. Уж у него проблем с этим не будет. — Риск большой, Фёдор Иваныч. Если эти с ноутбуком реально такие важные шишки, то с вооружёнными людьми Серёже (Он для тебя уже «Серёжа»?!), в смысле, Сергею, лучше не связываться. «Дожимай! Дожимай!» — пришло в голову на смену привычному: «Думай! Думай!» — Он же нам помогал, так что это отчасти и наша вина. Прокопенко посмотрел внимательно на собеседника. Под этим рентгеновским зрением Игорю нестерпимо захотелось покаяться. Только вот непонятно, в чём. А потом какая-то тень узнавания мелькнула в глазах напротив. — Да, ты прав, бери его с собой. Если он, конечно, поедет. Ему бы заграницу махнуть, средства-то позволяют. «Не махнёт», — пронеслось в голове Игоря. Почему-то мужчина был уверен, что Разумовский ни за что не сбежит, особенно когда узнает, что те, кого он так долго ловил, всё ещё на свободе. Дело оставалось за малым — сообщить миллиардеру «приятную» новость, что теперь за ним охотятся опасные люди, которых даже он сам выследить не смог, и поэтому ему придётся какое-то время жить бок о бок с Громом на какой-то даче вдали от цивилизации, а не в высокотехнологичной башне. А теперь Гром позвонил Разумовскому, разбудил, так ещё напросился к тому в гости. «С пустыми руками ехать нельзя», — эта навязчивая мысль надёжно закрепилась в голове и не отпускала, пока Гром выходил из полицейского участка и искал глазами потрёпанный бьюик начальника. «Но что взять тому, у кого всё есть?» Спасительный ларёк приветливо горел вывеской. «Возьму шавуху. На это и денег хватит, и отведает хоть плебейской еды наш гений-миллиардер». В башне «Vmeste», самой навороченной и современной, время словно остановилось. Не менялось положение журналов на столиках на первом этаже, не убавлялось количество воды в кулерах, не перегорали лампочки, потому что не зажигался свет. Никаких следов человеческого присутствия. Разумовский был здесь один — не считая Марго — полноправным хозяином и пленником одновременно. Игоря вновь поприветствовала ИИ, только сегодня обошлось без шуток. То ли Разумовский запретил терроризировать гостя, то ли она сама решила (догадалась?!), что сейчас не самый лучший момент. Сергей вновь встретил его у лифта. Судя по внешнему виду, он не готовился к встрече. Шёлковая гранатовая пижама была вся измята, просторный халат мазал полами по мраморному полу, концы пояса неприкаянно мотались по обе стороны. А ещё было невообразимое (милое) воронье гнездо на голове. Разумовский и правда только недавно проснулся. — Здравствуй, Игорь. — Привет, — Гром стушевался под слишком уж внимательным взглядом. Только спустя минуту догадался, что нужно что-то сделать. Сергей протянул ему руку первым. Рукопожатие вышло крепким, но быстрым. Разумовский прижал слегка подрагивающую конечность к животу и нервно повёл плечами. Игорь обратил внимание на то, что синяки под глазами парня стали ещё темнее с прошлого раза. И сам он теперь напоминал сонную рыжую панду. Не зная, что сделать, Игорь достал из пакета шаверму и сам же себе ухмыльнулся. В аристократической обстановке кабинета с её скульптурами и картинами, разновидность стритфуда выглядела до смешного нелепо. — Она уже остыла там. Да, Гром догадался, что идея привезти миллиардеру шавуху не смогло бы войти в список разумных или хотя бы имеющих оправдание решений майора. — Ничего страшного, — чужие бледные пальцы обхватили серебристую фольгу, Серёжа улыбнулся. — Спасибо, я как раз сегодня ещё не ел. — Зато выпили четыре чашки кофе! — услужливо подсказала трёхмерная голова блондинки, появляясь на большом, во всю стену, экране. Разумовский цыкнул на ИИ, заливаясь краской. — Кажется, Марго хочет с тобой подружиться. — И выдать мне все секреты хозяина? Разумовский обезоруживающе улыбнулся и провёл рукой по огненным волосам в попытке хоть немного привести их в порядок. Игорю показалось, что так он стал выглядеть лет на десять моложе. — В принципе, Марго способна на такое. Сотрудничество с полицией входит в протоколы безопасности, — Сергей опустился в кресло, неосознанно подворачивая ногу, усаживаясь, как, наверняка, привык сидеть, когда никто не видел. Но потом спохватился, выпрямился, жестом приглашая Игоря разместиться на диване. Гром остался стоять. В ином случае их бы разделяло слишком большое расстояние, и пришлось бы говорить громче. Это точно не подходило для такого разговора. Отгородившись столом, парень тут же откусил шаверму и блаженно закатил глаза. Гром руку был готов отдать на отсечение, — правую, а он, на секундочку, правша — что наслаждение было искренним. — Последний раз ел что-то такое, когда студентом был, — поделился Разумовский, кое-как прожевав. Если честно, Игорь мог представить такую картину с трудом. Каким был миллиардер в студенческие годы? Ещё тоньше? А волосы его, наверняка, были ещё длиннее и находились в полнейшем беспорядке. Но самым забавным, что с шавермой Сергей сейчас смотрелся вполне органично. — Стипендию когда получал, шёл к ближайшему ларьку и праздновал. «Боже, и этот вот ребёнок создал целую социальную сеть?!», — пронеслось в голове Игоря. — «Накормили бы лучше, изверги, и спать уложили». Только потом вспомнил, что некому накормить было и спать укладывать. И вздрогнул. Та воспитательница из детдома, конечно, показалась ему хорошей женщиной, но на всех же детей любви и ласки не хватит. Игорь задумался, и его невидящий взгляд был направлен на картину. На всё такую же невинную «Венеру». А потом Гром совершил свою самую большую ошибку и посмотрел на Разумовского. Вот где невинность по-настоящему сочеталась с неприкрытым эротизмом. Или «манеры вышли из чата». Сергей ел совсем не аккуратно — соус тёк из уголков его губ и по подбородку, при этом весь диаметр шавермы помещался в рот, растягивая потрескавшиеся губы — и эстетику во всём этом могли увидеть пожалуй только совсем поехавшие, или майор полиции Петербурга Игорь Гром. Они встретились взглядами именно в тот блядски-неправильный момент, когда Разумовский облизывал свои пальцы от соуса. Это стоило ожидать — он опять покраснел. И Игорь вместе с ним. Потому что он не бездушная машина, кто бы что ни думал. — Буду благодарен, если эта информация не попадёт к одной вашей знакомой журналистке, — наконец смог выдавить из себя парень. Гром хмыкнул. Отсылка была понята и принята. — Вы о чём? — Сами знаете, — он смутился ещё больше. — Я умею есть аккуратно, просто очень вкусно было. — Неужели вкуснее, чем фуагра? — весело уточнил Гром. — А давайте я вас как-нибудь угощу? Вот и сравните. Игорь кивнул, в следующее же мгновение понимая, что с «фуаграми» — или как это склоняется? — придётся подождать. — Так я чего пришёл-то… — Вероятно, не только накормить меня. И почему это прозвучало ТАК? Или только Гром заметил? — К сожалению. «Игорь, заткнись! Заткнись хотя бы ради спокойствия многострадального начальства. Фёдор Иванович не переживёт, если узнает, что его сотрудник оказался таким идиотом». Благо, потом Грому удалось взять себя в руки и лаконично разъяснить ситуацию и расписать причины необходимости отъезда. Сергей слушал, заинтересованно склонив голову, став похожим на растрёпанную птицу. — Я могу взять с собой ноутбук? Гром аж вздрогнул от неожиданности. Неужели настолько доверяет, что готов оставить свой комфорт и поехать с ним? — А нас не смогут отследить по твоему ноуту? — Невозможно, моя защита стопроцентна, — вот теперь в голосе программиста зазвучала неприкрытая гордость. Может, это было единственное, чем Разумовский позволял себе гордиться по-настоящему. — Тогда можно.

***

Наутро Игорь ждал Сергея у входа в булочную. Потому что башня Vmeste была слишком уж приметной, а они хотели выехать из города, не привлекая к себе внимания прессы и тех, от кого они, собственно, и пытались скрыться. Всю ночь мужчина не мог уснуть, так что уже в шесть утра был полностью собран и нервно теребил ключи прокопеновской машины. Честно пытался себя чем-то занять, но всё равно приехал на сорок минут раньше назначенного времени. От нечего делать, Игорь зашёл в пекарню и взял две булочки с корицей. Есть не хотелось, но стоило подумать наперёд. Дорога предстояла достаточно долгая, да и потом, когда прибудут на место, вряд ли смогут сразу поесть. Для начала надо будет прибраться и разобрать вещи, решить, кто где будет спать, а потом уже заниматься готовкой. По поводу уборки Гром так же не тешил себя иллюзией, что Разумовский кинется ему помогать. Должна же у него быть одна из пресловутых «замашек элиты». Майор ожидал, что Сергей приедет на автомобиле с личным водителем и вытащит — ему вытащат — из багажника как минимум один чемодан. В этот раз Игорь был рад ошибиться. Разумовский не только не стал возмущаться по поводу раннего пробуждения — всё-таки встречу Гром назначил на восемь утра — но и приехал на такси. Игорь вышел из машины и пожал ему руку. — Нужно что-то в багажник кинуть? — Нет, думаю, можно на заднее сиденье. Только сейчас Гром заметил, что у Разумовского на одном плече висел коричневый походный рюкзак, да в руках была чёрная сумка для ноутбука. И сам миллиардер был одет в обычные серые джинсы и тёмно-зелёную просторную футболку с танцующим ананасом. — Тогда поехали. И они поехали. Игорь сунул в руки Разумовскому ещё тёплую булочку и вырулил на автотрассу. Краем глаза Гром видел, как парень впился в неё зубами. Какое-то родительское умиление перемешалось с настойчивым желанием прокомментировать наблюдаемую картину. «Не шутить про каннибализм. Только не шутить про каннибализм!», — заклинал себя Гром. Всё-таки общение с Пчёлкиной давало о себе знать. Ох уж эта её идея фикс познакомить полицейского со всем многообразием мем-культуры. — Могу музыку включить, — тишина не то чтобы напрягала, но Игорь решил убедиться, что его пассажиру тоже вполне комфортно. Впереди их ждала трёхчасовая поездка. — Тофай, — с набитым ртом ответил пассажир. Он как ребёнок радовался поездке. Игорь хмыкнул и включил какую-то радиоволну с классикой русского рока. — Это твоя машина? — Не, Фёдора Ивановича. — А? — Начальника моего, Прокопенко. Мы вместе тогда приходили. — А, вспомнил. Твоего напарника тогда ещё очень заинтересовало «Рождение Венеры». Игорь покрутил ручку на магнитоле, радио отозвалось шипением. Пришлось шариться по каналам, которые, то ли не хотели развлекать сегодня незадачливых путников, то ли решили вещать исключительно для внеземных форм цивилизации. И может быть дельфинов. — Марго не потеряет? Как вообще компания без тебя? — Марго со мной, так что если что, я смогу контролировать ситуацию дистанционно. Надеюсь, там ловит интернет. «Надейся», — ехидно пронеслось в голове Грома. На самом деле, Игорь просто не знал. К Прокопенко на дачу он ездил не то чтобы для информационного детокса, просто у него был допотопный телефон, а всё его общение с вездесущим Интернетом начиналось и заканчивалось на работе и исключительно по работе. Разумовский как бы в подтверждение своих слов, позвал ИИ. Часы на руке парня ожили, дисплей загорелся, и спокойный голос Марго отозвался привычным: «Да, Сергей». — Не, ничего, просто показывал тебя… Игорю, — на последнем слове он запнулся. — Здравствуйте, Игорь. — Привет, Марго. — Ситуация в норме, все отчёты за сегодняшний день будут пересланы на вашу почту. — Спасибо, отбой. В этот момент спасительно запел Цой. Серёжа тут же расслабился и стал покачивать головой в такт песне.

***

Гром думал, что Разумовский проспит всю дорогу. Но вместо того, чтобы наесться и уснуть, парень начал самостоятельно крутить ручку в поисках подходящих радиоволн. «А перестройка всё идёт и идёт по плану, А вся грязь превратилась в голый лёд. И всё идёт по плану…» После шипения раздался с юности знакомый и даже как будто родной голос. — О, обожаю его! — оживился Серёжа. — Это Летов. — Знаю я, кто это. Егор Летов, советский и российский музыкант, основатель, лидер группы «Гражданская оборона». «Смотри-ка, как по Википедии шпарит», — с удовольствием заметил Игорь. Но потом их подрезал какой-то придурок на девятке, так что мужчине стало резко не до того. — Ещё он мой кумир детства, — тихо добавил парень, когда они, чудом избежав столкновения, покатили по освободившейся трассе. А вот это было неожиданно. — И как, всё идёт по плану? — Гром насмешливо поднял бровь. — Скорее «винтовка — это праздник». И далее по тексту, — зевнул Разумовский. Вот теперь Игорю стало намного проще представить Сергея-студента. Такие же нелепые слишком большие футболки, природная мягкость и застенчивость, но при этом желание идти наперекор системе. Недаром же парень принялся её менять. Гром никогда в этом не признается, но в тот момент, он искренне гордился человеком, сидящим рядом и доверчиво едущим вместе с ним в неизвестность.