Ходы, ходы...коды

Стоило им отъехать от города, как робкое питерское тепло сменилось изматывающей жарой, а на смену песням по радио пришли якобы интересные интервью с «успешными предпринимателями Петербурга». На самом деле, двум пассажирам душного бьюика пришлось целых тридцать минут слушать не менее душного очередного богача, который открыл своё казино на месте исторического памятника. Гром уже слышал об этом от Игната. Тот иногда бывал сплетником хуже, чем бабки у подъезда, уже успевшие окрестить Грома бандитом — и ничего, что он этих самых бандитов вообще-то ловит? Мероприятие, по словам приятеля, получилось масштабным. Хотя иного и ожидать не стоило. «Золотой дракон» — пафосное казино — собрал в своём сверкающем чреве всех «сливок общества». И было странно, что Разумовского туда не позвали. Как оказалось, Гром произнёс последнюю фразу вслух, потому что Серёжа тут же кинул равнодушное: «Мне приходило приглашение, но я сослался на семейные обстоятельства». При этом честность и прямота, прозвучавшие в его голосе, обезоруживали. Уже не первый раз Гром чувствовал себя чересчур комфортно рядом с рыжим парнем, который сейчас сидел рядом и щурился на солнце. Чересчур, потому что Игорю стоило бы подумать о рисках. Да, сейчас так вышло, что они ехали вдвоём на дачу к Прокопенко. Так вышло, обстоятельства сложились. И хорошо, что Разумовский не оказался копией того же Гречкина. Но это же не значило, что можно подпускать его к себе так близко. Да и хотел ли этого сам Сергей? «Разный социальный статус, Игорёк, в нашем мире многое решает», — Фёдор Иванович мягко улыбнулся в усы. Вернее, он бы именно так и поступил, если бы Гром пришёл к нему за советом по поводу… Серёжи. «Тьфу ты, и чего только в голову лезет», — Гром с опаской покосился на Разумовского. Но тот по-прежнему смотрел в окно, покачивая головой в такт только ему одному слышной мелодии. Из-за жары было лень даже переключить на другую волну, кондиционер в машине, наверное, мог бы работать. Если бы вообще существовал. Двухлитровка с водой ушла буквально за первые полтора часа, а уже через сорок минут Грому посчастливилось убедиться в том, что гении-миллиардеры-филантропы тоже имеют потребности. Слаб телом человек и всё такое. — Благодарю. Вот за что Грома точно никогда не благодарили, так это за остановку «по нужде». «Не за что, как говорится, о машине Фёдора Ивановича же и беспокоюсь». Они прибыли на место около двенадцати. Залитый солнцем и утопающий в зелени деревянный домик робко глядел на них мутными стеклами окон. Игорю тут же вспомнилось детство: как он с ребятами бежал на реку втайне от родителей, пригибался к земле и вольной птицей с пригорка летел, как бил палкой крапиву и воровал яблоки из чужого сада, как, вернувшись домой в сумерках и забравшись на тёплую печку, слушал оттуда тихое бурчание бабушки и засыпал под её неспешные добрые сказки. Стоит ли говорить, что у Игоря Грома, майора полиции Санкт-Петербурга, никогда не было такого детства. Да и «на деревню к дедушке-бабушке» его никогда не отправляли. Не к кому было. Но мужчина каждый раз неизменно испытывал нечто похожее на щемящую ностальгию, когда смотрел на этот простой, но оттого уютный домик. Разумовский рядом вздохнул, словно собирался задержать дыхание. Или решался на что-то. — Это так странно, но мне кажется, что очень-очень давно, в детстве, я был тут, — он нерешительно глянул на Грома из-под нависшей челки. — Глупость какая, да? Игорь неопределенно пожал плечами. В голове вновь замигала табличка: «Опасно! Новый человек!» Ему хватало Димы, Юли и Фёдора Ивановича, ни к чему было рисковать. — Тоже? Игорь вздрогнул. От этого понимающего тона. От этой улыбки, чересчур ласковой. Слишком это было…просто слишком. Надо было ответить как-то. Хотя бы кивнуть. Не оставлять неловкую тишину набухать, чтобы не превратилась в напряжение. — Мышей боишься? — вместо этого уточнил Гром. — Не особо, — честно признался тот. — Тараканов только. На самом деле, внутри дом вовсе не был таким страшным и запустелым. Наверняка Прокопенко с женой недавно приезжали сюда, чтобы проверить состояние участка, полить грядки и сделать остальные важные дачные дела. Но пыль уже успела тонким слоем скопиться на столах и подоконниках, да и запах затхлости щекотал ноздри. Так что первым делом Гром распахнул пошире все окна на первом этаже. Затем они вновь сходили до машины и забрали оттуда оставшиеся сумки. В отличие от Разумовского, Игорь собирался на дачу основательно — как знать, сколько они тут пробудут — набрал лапши быстрого приготовления и снеков, взял побольше бутылок воды. Не стоило им лишний раз рисковать и светиться возле скоплений людей или магазинов, где, теоретически, могли быть камеры. Подошёл Серёжа, протянул бледную тонкую руку. Солнце сквозь стекло в машине уже успело поцеловать его несколько — очень много — раз, так что теперь всё лицо парня было усыпано веснушками, а щеки и лоб ещё и порозовели. Игорь посмотрел сначала на решительное выражение лица Разумовского, вновь перевел взгляд на руку, затем вздохнул и протянул парню самый лёгкий из пакетов — с дошираком и прочей нескоропортящейся едой. На это Сергей лишь понимающе хмыкнул, демонстративно перекинул свою ношу из одной руки в другую и протянул уже свободную конечность мол: «давай-давай, не стесняйся». Ну, ладно, у Игоря ещё был пакет с подушками.

***

Дорога была хоть и не слишком долгой, но изматывающей, так что как только оба путника перенесли все сумки в дом и почувствовали, что наконец-то на сегодня с перемещениями покончено, они буквально рухнули вниз, приземлились кто куда — Серёжа на табурет, Гром — на низкий продавленный диванчик. — Не против первым в душ? Кажется, Разумовский только и ждал этого вопроса, так быстро он достал из своего рюкзака огромное синее полотенце, кучу каких-то баночек и скрылся в ванной. Игорь же принялся разбирать свои вещи. В тишине он наконец мог подумать над планом дальнейших действий. Пусть Прокопенко будет уверен, что они тихо-мирно живут у него на даче, но Гром никогда не бежал от опасности и не собирался начинать. Просто теперь расследование придётся вести тайно. Благо Дубин был согласен стать его глазами и ушами в участке. Игорь оглянулся на дверь ванной, удостоверился, что та по-прежнему закрыта, и только потом достал из рюкзака кобуру с табельным. Наверное, Разумовский и сам понимал, что Гром имеет при себе оружие, но понимать и видеть в реальности — это не одно и то же. А пугать своего нового соседа не входило у Игоря в планы. Грохот, донёсшийся из ванной, заставил мужчину вздрогнуть и инстинктивно крепче сжать тяжёлую металлическую рукоять. Служба в полиции научила Игоря всегда быть начеку, ведь жизнь, эта коварная сука, могла в любой момент заехать тебе по башке. И Гром готовился, просчитывал, продумывал. Но даже в своих самых странных мыслях он не мог предположить, что уже буквально через десять минут на него вылетит Разумовский в одном полотенце. Сергей пытался перемещаться быстро, но постоянно оскальзывался на деревянном полу и врезался бы в стену, если бы Игорь не успел вовремя его перехватить за талию. — Так-так, тихо, эй, тише, — мужчина инстинктивно провёл рукой по чужим оголённым дрожащим плечам, стараясь успокоить, но тут же резко отдёрнул руку. — Что случилось? — Т-т-там паук. Ах, ну да. Парень, наверное, уже и отвык от всякого рода живности в своей высокотехнологичной башне. Хорошо, что хоть мышей не боялся, их как раз в погребе водилось в достатке. Вдвоём они зашли в ванную. Сначала Игорь, за ним — Серёжа. Осознав, что теперь он не один, Разумовский осмелел и даже постарался придать своему лицу независимое выражение. Только вот губы — тонкие, искусанные — всё так же мелко подрагивали. Игорь внимательно оглядел ванную. Он был здесь последний раз полгода назад, но судя по всему, чета Прокопенко не любили что-то менять в обстановке. Паук небольшой чёрной точкой, раскачиваясь, висел на паутине. Так, чтобы вода из душа не могла его достать. Игорь и Серёжа посмотрели на паука в четыре глаза. Паук посмотрел на них в ответ всеми восемью. — Окей, сейчас я его прихлопну, — решил Гром. — Нет, погоди, не так радикально! Не надо его убивать. — А что ты хочешь, чтобы я сделал? Ты же его…опасаешься. — Это так, но я не желаю ему смерти. Можно просто вынести его? — Ладно, — Игорь пожал плечами. Ему и самому не доставало удовольствия убивать всякого рода живность, будь то животные или насекомые, без разницы. Мужчина захватил стакан и газету с кухни и вернулся в ванную к пауку и Серёже. Вся операция по спасению рыжего парня от инфаркта заняла минуту. — Ну вот, и никаких пауков. — Спасибо…и извини. Я не всегда вот такое вытворяю, просто не ожидал. Серёжа смущённо покраснел и заправил мокрую прядь за ухо. Кажется, парень только сейчас осознал, что до сих пор стоял перед Игорем в одном полотенце. Но ещё хуже было то, что Гром и сам это заметил. — Ой, да ладно. Ничего страш… Его последняя фраза была адресована уже захлопнувшейся двери в ванную. — ного.

***

Когда сам Гром вышел из ванной, чистый и заметно посвежевший, Серёжа уже успел разобрать вещи. Как выяснилось, Разумовский действительно собрался по минимуму. Пять футболок, пара спортивных штанов и одни джинсы, тёплая кофта и средства личной гигиены. Дальше Гром не лез, отвернулся. Не любитель он был в чужом нижнем белье копаться. — Комната тут всего одна, но есть аж целых два спальных места: диван и раскладушка. Уступаю диван. — Может, лучше тебе на диване. В твоём возрасте на чём-нибудь помягче надо, — неожиданно рассмеялся Разумовский и сразу стал похож на простого парня Серёжу, а ни на какого не миллиардера-гения-филантропа и тэдэ и тэпэ. Гром невольно залюбовался человеком перед собой, настолько естественной и красивой была картина. «Как смотреть на природу или на дикого зверька, грациозного и даже не догадывающегося о собственной красоте». Но магия кончилась так же быстро, как и появилась. Сергей поменялся в лице и побледнел. — Ой, прости, я не хотел. Если что, это просто шутка. — Да я понял, чего ты, — Гром добродушно улыбнулся. — Но диван всё равно за тобой. Поверь мне, если эта машина пыток — он бесцеремонно пнул раскладушку, — решит сложиться, то тебя она заберёт с собой. Серёжа на секунду завис, прикидывая что-то в уме, потом взглянул на свои ноги и вновь перевёл взгляд на Грома. — Согласен.

***

Пока Игорь на кухне готовил их нехитрый ужин, Серёжа колдовал с ноутбуком и ещё кучей каких-то тарелочек-антеннок. Полицейский честно в этом ничего не понимал. — Ты там ракету строишь, что ль? — Лучше! — отозвался запыхавшийся Разумовский. — Пытаюсь настроить сеть. А то здесь ловит плохо. Гром хмыкнул и помешал пельмени в кастрюльке. Ну не знал он, чем своего звёздного гостя кормить. А пельменей у Прокопенко в морозилке всегда было полно. — Эм, сметана или майонез? — Соевый соус, ты вечно спрашиваешь… — отозвался Сергей, не отрываясь от своего занятия — он как раз в этот момент обматывал проволокой какую-то железную «рогатку» — а потом парень замер. Широко раскрылись голубые глаза, появилось в позе что-то изломанное и неестественное. — Вернее, если можно, — уже тише. Игорь только кивнул, но этого парень никак не мог увидеть. Говорить не хотелось, не хотелось акцентировать внимание на случайно вырвавшейся фразе. Соевый соус каким-то чудом нашёлся на нижней полке. — Прошу к столу. Хотелось, чтобы неловкость исчезла. — Иду. Уже сидя за столом, они старались вновь вернуть контакт. Таким, каким он был до неловкого момента. Грому было страшно узнать, кому адресована была фраза, но при этом любопытство «полицейской ищейки» пульсировало где-то на подкорке. — Сеть наладил? — Ещё бы! — с преувеличенным воодушевлением. — Она теперь выдержит и ноут, и телефон. Правда, придётся переустанавливать всё раз в три-четыре дня. Но это мелочи. Надеюсь, у Фёдора Ивановича — смотрите-ка, запомнил, — найдутся инструменты. — А, да, конечно, — Гром улыбнулся, немного скованно. Неловкость не исчезла. Ни когда они закончили есть и Серёжа вызвался помыть посуду (и даже успешно справился с этим), ни когда они занялись каждый своим делом — Серёжа уткнулся в ноут, Игорь — в материалы расследования, ни когда они легли спать… коротко пожелав друг другу спокойной ночи.

***

В двенадцать ночи позвонил Дима. — Дубин, ты с ума сошёл? Если там по крайней мере не пол Питера полыхает, то на кой хрен ты мне звонишь? Что странно, но Сергей как спал, уткнувшись конопатым носом в обивку дивана, так и продолжал спать. — Нет, я…прости, Игорь. Я просто хотел узнать, как ты там? — И для этого ты решил выбрать именно ночь? — уже заметно смягчившись, но всё ещё ворчливо ответил Игорь. — Всё в порядке у меня. Как на курорте. — Я рад это слышать. Тогда, спокойной ночи? — Погоди ты, вы сами-то как? — Гром поднялся с раскладушки, которая тут же протестующе заскрипела, и вышел на улицу. Ночь была прохладной, но крыльцо ещё хранило отголоски дневного тепла. — У нас сегодня весело. Какая-то бабушка вызвала целую бригаду, потому что думала, что её соседи — наркоманы, говорила, что у них там чуть ли не подпольная лаборатория. — А вы что? — Ничего, приехали, а оказалось, что у неё уже 8 лет как нет соседей. Так что пришлось вызывать психиатров, потому что она, как только узнала, то прям озверела — набросилась на Цветкова и покусала за руку. Он один, кстати, и пострадал. — Эм… — Ой, на самом деле ситуация не смешная и не забавная. Я просто впервые с таким столкнулся. Голос стажёра стал виноватым. Игорю уже это порядком надоело. Мало ему что ли виноватых на сегодня? — Навидаешься ещё и не такого. С другом Игорь был честен лишь отчасти. На самом деле спал только Сергей, а сам Гром наскоро соорудил себе доску для расследований на стене возле шкафа и продолжал сидеть, уткнувшись в материалы нового дела. Не так захватывающе, как наркоторговцы или оборот оружия, но тоже можно было найти что-то любопытное. Как говорится, дьявол кроется в деталях. Так вот, самые захватывающие моменты любого расследования тоже скрывались в незаметных на первый взгляд мелочах. Игорь вернулся в дом и вновь принялся за дело. На самом деле, всё было просто. Пара мест, несколько человек, связанных одной больницей, один конфликт, двое убитых, трое в бегах, никто из гражданских не пострадал… В час ночи позвонил Фёдор Иванович. Кажется, люди, окружавшие Игоря, уже забыли, что тому тоже требуется сон. Привыкли, что мужчина почти всегда на работе. — Игорёк, — Прокопенко замялся. Если в голове начальника и должна была промелькнуть мысль о недопустимости ночных звонков, то это был именно этот момент. — Мне вот позвонили недавно. Короче, ФСБ работают. Я подумал, ты это…не давай Разумовскому лезть в дело, хорошо? А то мало ли чего случится. Он и так нам помог уже. На этих словах Игорь кинул взгляд на соседний диван. Сергей уже успел перевернуться и теперь разметался в позе морской звезды, одеяло сбилось к ногам, а подушка, придавленная головой, была готова вот-вот упасть. Гром запретил себе её поправлять. Мужчине даже показалось, что просьбу Прокопенко будет достаточно просто выполнить. Занять Разумовского чем-нибудь на весь день, умотать так, чтобы он ночью спал без задних ног. А ноутбук…изъять, конечно, не получится, всё-таки Сергей не ребёнок, а Гром — не жесткий воспитатель. Можно просто интересоваться периодически, чем он там занимается. Так, из чистого любопытства. Игорь заснул в кресле с папкой в руках, и ему приснились всполохи испуганного синего, яростного рыжего и тихий шёпот. Ему приснились осторожные прикосновения и тяжесть пледа на плечах. Или не приснились? Гром проснулся рано утром, за окнами было ещё темно. Тени ходили по стенам дома, на диване рядом никого — только одиноко смятое одеяло. Спать в кресле было очень неудобно. В поисках Разумовского мужчина обошёл весь первый этаж и уже задумался над тем, чтобы подняться наверх. Но в этот момент Сергей вышел из ванной. Странно, Игорь не слышал шума воды и не видел света из-под двери. В темноте он там сидел, что ли? — Ты чего не спишь? — Жарко, вставал, чтобы умыться. Игорь заметил, что руки парня мелко дрожали, волосы липли к мокрым вискам. Он весь выглядел призраком в этих предрассветных сумерках. — У нас никаких особых дел на сегодня нет, так что можешь дальше спать. — Я не усну больше. Упрямо помотал головой, чуть ли ногой не топнул. И Игорь сразу понял — он серьёзно. — Тогда, кофе? — Спасибо, — парень благодарно улыбнулся. — А ты сам? — Только проснулся. Игорь варил кофе и тихо ругался себе под нос, Разумовский за его спиной как-то странно затих. Гром обернулся…и неожиданно — слишком резко — столкнулся с внимательным взглядом голубых глаз. Лампочка над их головами тихо покачивалась, свет метался, меняя лица, превращая их в восковые нечитаемые маски. — Расскажи что-нибудь. Мужчина от неожиданности вздрогнул. Он и так не мастак говорить был, а тут это детское «расскажи». — Что? — Ну, — глаза возведены к дощатому потолку (благо, без пауков), губа закушена. — Что-нибудь со своей работы. Вот, что ты сам считаешь интересным? Что Гром считает интересным? Хороший вопрос. За 10 лет службы в полиции его уже перестали удивлять какие-то рядовые ограбления или «хитрые» махинации мошенников-любителей, а про убийства и прочее страшное не хотелось ни самому вспоминать, ни уж тем более Серёже рассказывать. Зачем ему такое? — Ну, был у нас с Дубиным недавно случай, пропало 12 холодильников. Короче, слушай…