Ходы, ходы...коды

У нас было 2 пакета травы, 75 таблеток мескалина, 5 упаковок кислоты, полсолонки кокаина и целое множество транквилизаторов всех сортов и расцветок, депрессанты… …а также текила, ром, ящик пива, пинта чистого эфира и 2 дюжины ампул амилнитрита.* Разноцветные таблетки реальности происходящему не добавляли. Разумовский чувствовал себя так, словно попал актёром в самый разгар представления, а он не то что слов не знает, но даже не догадывается о сути постановки. Вроде зарёкся действовать на эмоциях, зная, что те всегда ведут его не туда, да даже продумал некое подобие плана. Но вновь просчитался, вновь переоценил себя. — Есть мескалин, ЛСД…может, предпочитаете травку или что-то из классики? Героин? Нэсса выглядела скучающей и немного почтительной. Её красивому зрелому лицу шло. Только всё это напускное. Сергей уже успел пробить по базам данных все сделки и транзакции «Птиц» за ближайшие полгода. Дела у них шли откровенно паршиво. Оно и не удивительно, когда рынок дерут клыками-когтями крупные хищники по типу той же Гидры, шакалам остаётся только довольствоваться объедками. Так что Разумовский в качестве клиента нужен был им как воздух. Только он сам упорно делал вид, что этого не понимает. Легче было играть роль наивного богатенького идиота, что заявился без плана. — Понимаете, мне нужно что-то особое, чего в обычной аптеке не найти. Своеобразное «лекарство от тревоги». Голос натурально дрогнул под конец фразы, и это даже не было актёрским приёмом. Просто Разумовский реально нервничал. Конечно, у него был план — или его подобие — да и пистолет Игоря дарил иллюзию контроля. Но всё равно слишком многое здесь зависело от обстоятельств, над которыми он был не властен. — Конечно-конечно, — карие глаза блеснули в полумраке, на дне тёмных озёр притаилось хищное предвкушение добычи. — Держать на плаву огромную компанию, контролировать людей, а вам в добавок приходится отбиваться от вездесущих папарацци…такая ответственность наверняка утомляет. Я и сама, как видите, стараюсь ничего не упустить из рук. Сейчас мы подберём вам самый лучший рецептик. На последнем слове Разумовского передёрнуло. Вот здесь слишком уж приторно разлилась в воздухе фальшь. А программист её фантомный запах терпеть не мог, каждый приём и деловую встречу переживал как испытание, каждое рукопожатие потом с мылом и мочалкой оттирал в ванной. К Нэссе придвинулись двое мужчин, до того момента стоявших по бокам от неё. Они же проверяли Разумовского на наличие оружия. Наверное, они были приближёнными и неплохо разбирались в товаре, потому что тут же начали негромко переговариваться с женщиной. Как ни напрягался, Разумовский не смог расслышать и половины слов. Из контекста он понял лишь то, что они обсуждали цены различных «препаратов» и побочные эффекты такой терапии. Нэсса ожидаемо пришла на встречу с ним не одна, Сергей бы больше удивился, явись она в одиночку. Но Разумовскому и в голову прийти не могло, что та притащит с собой всю свору. Они и правда пытались задавить количеством, показать мощь своей «пернатой» стаи. Шёпот с одной стороны нарушался стуком капель по жестяной крыше — с другой. Пока Сергей ещё был в дороге, начался дождь. Дворники у старой машины работали как-то заторможено, так что приходилось внимательнее всматриваться в открывающий перед глазами вид. Сбавлять скорость в данном случае было нельзя. Ему скинули адрес и время смской, и это было настолько беспечно, что Серёжа сначала даже растерялся. Мозг лихорадочно вкидывал сценарии того, как всё шло не плану. А тут абсолютно всё могло пойти не по плану. Обычная заброшка на окраине Питера, каких множество росло и разлагалось, отличалась разве что редким наличием стёкол в окнах и старой полуразрушенной мебели. Может, именно из-за такой иллюзии уюта «Стимфалийские птицы» и выбрали здание в качестве переговорного пункта. Как знать, скольких своих клиентов они приводили сюда. И сколько из них выбрались. Казалось, банда чувствовала себя здесь вполне комфортно — И…да. Не хотелось бы предавать это огласке. Серёжа нарушил тишину. — Мы никогда не сдаём своих клиентов, — Нэсса изобразила, что немного оскорблена. Но не настолько, чтобы отказываться от прибыльного клиента. — Ну, мне легче было ещё раз в этом убедиться. Руку Сергей засунул в карман свободных брюк, так она дрожала. Но Нэсса уже заметила. Или же учуяла. Потому что это было важным для неё — выявлять слабости противника. — Транквилизаторы. От латинского tranquillo — успокаивать. Женщина неторопливо вытащила самокрутку из кармана, и один из стоявших рядом подельников поднёс ей зажигалку. Похоже, золотую, пафосную. Она и сама, с этими медицинскими терминами, казалась пафосной и при этом, представительной. — Думаю, что-нибудь лёгкое поможет вам справиться с тревожностью. А дальше уже поглядим. Барбитураты! В капсулах. На сдачу могу отсыпать уже свёрнутых косячков. Совсем лёгеньких, вы не переживайте. С них вас только на сладкое пробьёт и похихикать над мультиками. Это же не будет проблемой? То, как Нэсса быстро переходила от нелепого, почти детского заигрывания, к деловому тону, раздражало до воткнутых в ладони ногтей и стиснутых зубов. Вот только Сергей Разумовский умел терпеть раздражители. Особенно, когда понимал, что это нужно для дела. — Барбитураты, значит, — он протянул это почти манерно, чтобы хоть как-то скрыть нестабильность своего состояния. — А побочные эффекты у этих пилюль есть? — Как и у всех препаратов, — ему ответили в том же тоне. — Но вы же не собираетесь ими злоупотреблять? А от разумного применения…ничего катастрофичного для вашего организма. Ничего, что не лечилось бы в каком-нибудь санатории Германии или Швейцарии. Разумовский не успел ничего ответить. Даже до конца осмыслить ситуацию и продумать все ходы наперёд. Мимо него пронеслось что-то быстроногое, тенью мелькнувшее. Оказалось — девчонка-подросток с короткой стрижкой под пацана. Беленькая вся, почти прозрачная. То ли привидение, то ли альбинос. Она приблизилась к Нессе и что-то быстро зашептала той на ухо, при этом активно жестикулируя. От нетерпения или же волнения она переминалась с ноги на ногу. Когда они закончили, то Серёжу тяжёлым взглядом пригвоздили к месту. Он сразу понял, что что-то неладно. Что им всё известно. — Нехорошо это, господин Разумовский. Приходите к нам со своей проблемой, просите помощи, мы по доброте душевной, конечно же, думаем с ребятами, как сделать всё в лучшем виде. А оно вон как получается. Вас что, в детстве мама не учила, что обманывать плохо? Ах, да, точно… И женщина оскалила желтоватый ряд зубов в акульей улыбке. Остальное происходило резко, да и не было возможности следить за временем. Разумовский только головой успел мотнуть, как его уже окружили, будто только ждали возможности. Сигнала от предводителя, что можно нападать. Нэсса стояла перед самым его носом, успела преодолеть разделявшее их расстояние в какие-то три прыжка. Ему бы так в тридцать пять скакать. Только без образа «пиратки» и незаконной деятельности, пожалуй. Осмотреть то они его осмотрели, да вот только Серёжа перед этим как-то умудрился отбросить пистолет к деревянным ящикам рядом с одной из несущих колонн. Программист не был уверен, что в случае чего успеет дотянуться до оружия, но это было необходимой поддержкой. Юля с Димой предусмотрительно молчали у него в ухе. «Стимфалийские птицы» не проверили периметр. Это было самым большим их упущением. Потому что, пусть с виду хилый, Разумовский учился стрелять у самого Олега Волкова. Окружённый, один, против целой толпы явно разозлённых людей, он вспомнил, как часто попадал в такие ситуации в детдоме. Но там всегда рядом с ним был Олег. А сейчас — никого. Паника, до того клубком свернувшаяся на задворках сознания, быстро выпрямилась, оскалила клыки, блеснула узкими зрачками. Захотелось кричать. Не звать на помощь, нет. Просто кричать. Потому что сейчас Разумовский сражался не против людей. Птицы, как и в той самой легенде, с железными когтями и клювами, кружили вокруг него. — О чём вы? Голос предательский, ни капли твёрдости в нём. — Харе пиздеть, — Нэсса с видимым удовольствием перешла на свою привычную манеру общения. Без экивоков. — Говори, на кого работаешь, откуда узнал о нас? Всё говори! И тогда, может быть, мы милостиво отпустим тебя восвояси. Или хотя бы не будем мучить перед смертью. — Не очень-то вы тянете на благородных пиратов, — Разумовский не мог перестать говорить чисто физически. — Но я так и не понял, что вам не понравилось в моём предложении. Я думал, что с вами как раз будет меньше шансов найти проблемы. Мне просто нужны таблетки. Или травка. Или что-нибудь, что поможет мне уже не трястись каждый раз после совета директоров. Кружить перестали, но сжали в более тесное кольцо. Серёжа чувствовал дыхание на затылке и шее, видел лицо Нэссы слишком близко. Теперь он мог разглядеть и тёмные круги под глазами, и морщины на лбу, и как до этого красивое даже благородное лицо от злости стало напоминать устрашающую маску. Разумовский продолжил говорить, пока сам хаотично выискивал прореху, чтобы добраться до пистолета. Тогда бы он смог попытаться выбраться наружу и позвать Дубина с подкреплением. — А как я о вас узнал? Очень просто. Из Vmeste. Просто пришлось потратить несколько часов на различных форумах, где люди обсуждали…кхм покупки такого толка. Естественно, я не делал ничего со своего официально аккаунта, вот… — Откуда знаешь Марка? Нэсса перебила его поток слов. Бесцеремонно и грубо. Как выплюнула. — Учились на одном потоке в университете. — Вот как! А нам Дронов другое рассказал. Что ты его подстилочкой был, что он даже привязался к тебе, а ты у него идею соцсети украл и подставил, чтобы убрать свидетеля. Марк. Это Марк меня сдал! Блять. Ещё одна месть. И как он мог так беспечно верить ему на слово?! Теперь Серёжу трясло так, что не унять. Чтобы добраться до ящиков, ему нужно было как-то уйти в бок. Там было только одно более-менее «слабое звено». Мужчина был значительно ниже своих «сокомандников», его даже можно было бы назвать коротышкой. Но зато он был крепче и шире в плечах, отчего напоминал квадрат. Серёжа так рисковал в своей жизни, наверное, второй раз. Первый, когда кредит взял на запуск Vmeste, а второй…вот сейчас! Разумовский поднял ногу и с силой толкнул человека в солнечное сплетение. «Только бы я ему рёбра не сломал». Бандит согнулся, а Серёжа прыгнул вверх, тут же метнувшись в сторону спрятанного пистолета. В последний момент его схватили за ногу, и он рухнул на бетон. Чужая рука — сильная — потянула назад, отчего парень проехался коленями по земле. Брюки не порвались, но тут же пропитались кровью. Лягнуть свободной ногой. Не целясь. Почувствовать, что хватка ослабла. Вырвать ногу. Добежать до ящиков. Это было как во сне. Или в какой-то игре. Сергей и сам поверить не мог, что у него получилось. Разумовский никогда не хотел оказаться в ситуации, когда тяжесть металла в руке кажется спасительной и даже правильной. Но он не выстрелил. Направил только вперёд. Для выстрела ещё не хватало решительности. Серёжа растерянно переводил дуло с одного силуэта на другой, всё двигалось стремительно и смазывалось. Его грубо схватили за руку, и от неожиданности Разумовский спустил курок. Серёжа выстрелил. В голове так привычно звучал голос Олега. Он не командовал, лишь успокаивал и направлял. В данных обстоятельствах помогало не очень. Сейчас Разумовский — зверь, и вёл его лишь инстинкт. «Напасть! Убить! Защитить! Выжить!» Первая пуля прошла чуть правее чужого подвижного бедра. Давно он не практиковался. Но уже следующая пуля попала в плечо лысому высокому мужику, одному из тех, что стоял и советовался с Нэссой. Теперь же вовремя прикрывшему её. Воздух в ту же секунду наполнился криками, матами и запахом крови. От него привычно тошнило. С известия о смерти Олега Серёжа принципиально не брал в руки оружия, хоть и мог позволить себе приобрести травмат. И разрешение на его ношение. Как видно, зря не воспользовался возможностью. Только, на что он рассчитывал? Он всё ещё был один. Сергей пятился назад, к выходу. Но кольцо вокруг него вновь сжалось. Его схватили сзади за волосы — подлый приём — и потянули. Только Разумовский тоже умел играть нечестно. Его голова резко откинулась назад, и Сергей услышал хруст. Есть! В яблочко. В наушнике — шум голосов, и слух смог выловить только отдалённое Юлино: «Сергей!» А потом его ударили по голове, и наушник предательски выпал. «Я не дама в опасности!», — думает Разумовский утром, пока ищет ключи от машины и табельное по всему дому. — «Хватит уже заставлять кого-то рисковать за меня». «Глупый мальчишка!», — почти ласково зовёт Нэсса, пока его сознание послушно уплывает куда-то в темноту. Разумовский зарычал из последних сил, хватаясь за чужую штанину в попытке приподняться, но его ногой опрокинули назад. Сергей увидел дуло пистолета, направленное на него, и закрыл глаза в ожидании боли. Страх граничил с нездоровым желанием. «Давай же! Стреляй! И всё наконец закончится!» Последним, что он услышал, был голос Нэссы: «Марк запретил его убивать! Хотите поссориться с Дроновым?» Серёжа почувствовал укол, и душная темнота поглотила его полностью.

***

Игорь гнал, не разбирая дороги. И позже ему наверняка придётся потратить всю зарплату на выплату штрафов. Но сейчас знаки на дороге виделись Грому лишь досадным препятствием. Он то включал, то выключал радио. Каждые десять минут по салону разливалась музыка, хор голосов, а потом затихали. И то, и то бесило почти в равной степени, и в другое время мужчина позвонил бы Серёже, чтобы слушать его голос по громкой связи и ехать, чувствуя спокойствие. Но сейчас… Во рту было кисло, выпитый — почти полностью вылитый в раковину — кофе на каждой кочке опасно подкатывал к горлу. Как глубок страх потерять близкого, если близких ты уже терял. Игорь знает. Злость…она исчезла, оставив после себя лишь выжженное поле. Люди, их силуэты и имена, их руки, что тянутся…тянулись. То ли вороны мешают, то ли жатва уже началась, и поздно рядом стоять. Это снова был ход от Дронова. Ладно Гром, но Разумовский уж должен был знать к чему быть готовым со своим чёртовым бывшим! Марк веселился: «Ну разве не забавно?» «Ублюдок! Ты нахрена это сделал?!» «Спокойно, Игорь. Они его не убьют. Так, может развлекутся немного. Всё-таки он очень симпатичный. А я ещё зол на Серенького. Будет ему уроком, что не стоит вот так предавать». И тогда Гром сорвался с места. Чужая машина как непокорный жеребец, слушалась плохо. Но Грому некогда было приручать и ласковым словом и жестом убеждать ехать быстрее. Оттого и дёргалась машина, будто в припадке, чуть пена не лилась из-под капота. В голове Игоря звучал фантомный ублюдский голос Дронова. Петербург встретил майора жарой и гулом машин. Город был неизменен и приветлив ровно настолько, насколько ты сам соответствовал его ожиданиям. Игорь чуть не врезался в столб — зазевался и пропустил «лежачего» коллегу. Что ж, Петербург капризно напоминал о себе. Но ещё не был готов потерять своего постоянного жителя и, периодически, спасителя. — Я еду. Что у вас? Когда до места назначения оставалось километров шестьдесят, Игорь позвонил Юле. — Полиция идёт по их следам. Они…они не заметили, как Сергей нацепил на них свой жучок. Мы теперь знаем, где они, но… — Не можете найти его, — закончил за подругу Гром. — Игорь… — его имя уже было как мантра. — Я не могу отследить его телефон. Наверное, они его разбили или симку выбросили. — И часы? — Да — Может, хоть что-то? Прослушка, что-то ещё? — Я не знаю. Боже, я не знаю! — судя по голосу, у Юли тоже начали сдавать нервы. Вздох разочарования вырвался из груди мужчины против воли. Сейчас он был бессилен. А бессилие всегда пугало майора больше всего. — Ладно он. Решил показать свою самостоятельность. Но вы-то! Вы! Нашли время для мести. — Это не месть! — Если вы её такой не задумывали, не значит, что это не она. Без разницы, я уже подъезжаю. Игорь перебил все возражения Юли. Гром искренне её любил, она была его лучшей (единственной) подругой, но сейчас голос девушки рождал внутри него лишь глухое раздражение, что в пору было зарычать. Останавливало лишь то, что это никак не помогло бы Серёже. — Как давно связь оборвалась? — Я сразу же позвонила тебе! — Получается… — Три с половиной часа назад. Гром не знал, что ему чувствовать. Кажется, они оба ввязались в это, не понимая рисков. К счастью, в это время в трубке зазвучал голос Димы. Значит, теперь Юля хотя бы не была одна там. — Мы их поймали. При них было не много «товара», наверное, они взяли на встречу только пробники. Но зато на основной их базе столько всего, что можно несколько аптек доверху набить. Короче, им даже смысла отмазываться нет. — Разумовский с ними? — Нет. Мы не знаем. — Как? Куда они могли живого человека деть?! «А такого уж живого?» — панический голосок из детства пробился в сознание. «Нет. Он точно жив. Марк же говорил, что они его не убьют!» «Грош цена словам этого урода». Голосок не унимался. — Игорь, мы ищем! — Я сейчас буду. Все уехали? — Да. И Прокопенко тоже. Дубин всегда хорошо понимал Игоря.

***

Они ворвались в заброшенное здание, светя фонариками по углам и обшарпанным стенам. Но ничего. На второй этаж вела полуразрушенная лестница. Несколько ступенек у неё отсутствовало, так что Грому пришлось прыгать. Он в последний момент схватился за выступ ближайшей ступеньки и подтянулся на руках. Дима бросился следом. Маленькая дверь, такая же серая, как и стена. Сначала они прошли мимо неё. Только на втором круге, когда уже дыхание и надежда сбивались в один тугой комок, который ни сглотнуть, ни выплюнуть, глаз Игоря зацепился за торчащую из стены ручку. Внутри было светлее — горел ночник. Его красный свет делал происходящее болезненным. Серёжа лежал на кровати, руки его были пристёгнуты наручниками к кованой спинке. Он был обнажён — на голой груди тут и там выступали лиловые пятна синяков — только тонкая простынь прикрывала пах. В эту же простынь Игорь и завернул парня, сверху напяливая свою куртку. Искать одежду не было времени, нужно было срочно уходить. Взгляд парня был мутным, бессмысленным. Только твёрдое: «поймать…птиц…», напоминанием прозвучавшее, немного уняло удушающее беспокойство, всколыхнувшееся в Громе. — Мы их поймали, Серый. Поймали, — сквозь сжатые зубы прошипел мужчина. Болью отозвалась спина, когда Гром поднял тело парня на руки. Игорю удалось лишь поверхностно его рассмотреть, но на первый взгляд, серьёзных повреждений у него не было. Спускаться вниз с ценной ношей оказалось тем ещё испытанием. Дима помогал Сергею удерживать равновесие, пока Игорь снизу принимал его тело в свои объятия. Мужчина даже был рад, что сейчас Разумовский до конца не понимал опасности происходящего. Возле машины уже металась Юля. Как только она заметила Игоря с бессознательным парнем на руках, она дёрнулась в их сторону, но в последний момент её словно что-то удержало — девушка всхлипнула, прижав ладони ко рту. — Он в порядке. В порядке. Игорь почувствовал, как тело девушки начало мелко дрожать. Дима подлетел к ней, обнял, прижал к себе, баюкая и нашёптывая на ухо что-то успокаивающее. Гром открыл машину и начал аккуратно усаживать в неё Разумовского. На заднем сидении тот смог хоть немного вытянуть ноги, беззащитно торчащие из-под простыни. — Ему в больницу… — Нельзя никуда! Они произнесли это почти одновременно с Дубиным. — Дим, мы поедем. Если вы в курсе происходящего, то должны понимать… — Мы понимаем. — Но это не значит, что нам нравится то, как вы рискуете, — Юля оторвалась от груди Димы, чтобы прямо посмотреть на Игоря. — Нам тоже это не нравится, — Гром устало оперся о машину. — Нет! Твой пистолет… Тебя уволят, — Серёжа очнулся и оперся ногой о дверь машины, мешая Игорю её закрыть. — При них пистолета с номером не было, я бы сразу его обнаружил, — Дима покачал головой. — Можем ещё раз сходить на заброшку и поискать, могли же они выкинуть его куда-то, пока в панике сматывались. — Думаешь, они такие идиоты? Дима схватил Игоря за рукав, отводя в сторону, чтобы Разумовский не смог их услышать. — Он прав, Игорь, тебя уволят, если обнаружат пропажу табельного. Гром резко дёрнул рукой, вырываясь из хватки напарника, и пошёл в сторону заброшки, но тут же обернулся. — Юль, посидите в машине, мы с Димкой туда и обратно. Пчёлкина кивнула, забираясь к Разумовскому на заднее сиденье. Как только шаги мужчин стихли, всё погрузилось в молчание. Сергей сидел с закрытыми глазами и часто поверхностно дышал. — Прости, мы подставили тебя… — Всё в порядке. Так и должно было…быть, — Сергей скривился. — Ты чего? — Пить хочется. Очень. — Ага. Сейчас посмотрю, в багажнике должна быть канистра. Юля и правда нашла жестяную канистру с плескавшейся в ней на самом дне водой. Принюхалась. Вроде ничем таким не пахнет. Сама приложилась к широкому горлышку. И на вкус была нормальной. Когда Пчёлкина вновь залезла на заднее сиденье и включила свет в машине, то сразу заметила, как блестели щёки парня. Самым правильным было, не обращать внимания. Напоить Разумовского было сложной задачей. У того руки тряслись, да и девушка была не лучше. Половина воды пролилась мимо, вымочив простынь и куртку Игоря. — И-и-извини. Юля не знала, за что просит прощение сейчас. — Ничего. Спасибо за воду. Игорь с Димой — оба хмурые — вернулись восемь минут спустя. — Кто-то из них его забрал. Выбросили куда-то что ли… — Игорь… — Юля окликнула друга. — Мы поехали. — Игорь! — Серый, тебе лучше поспать, ехать долго, — Гром будто не слышал, как друзья зовут его. — Игорь! На минутку! — Юля практически закричала. Мужчине пришлось нехотя отойти от машины. — Мы не хотели делать ничего за твоей спиной, правда. Не думай, пожалуйста, что это месть. — Хочешь сказать, что это Серый вас надоумил? — Он предложил. Игорь! Он просто понимал, что ты ни за что ему не позволишь так рисковать, а ему хотелось доказать… — Отлично, блять! — Гром редко матерился. Но сейчас в его голосе не было гнева, только чудовищная усталость. — Спасибо хоть на том, что вы не пустили его одного. С него бы сталось пойти в одиночку. — Но… — Юля замялась. — Этих арестовали, — Гром словно её не слышал. — С остальным разберёмся потом. Пчёлкина налетела вихрем, взъерошила волосы, прилипла крепко. Грому нечего было делать, кроме как обнять в ответ. — Будь осторожен. И Серёжу береги. …Серёжу береги. Не то чтобы у Игоря был выбор. Не то чтобы Игорь не хотел этого. Чтобы Серый был в порядке.

***

Когда Игорь сел в машину, громко хлопнув дверью, Серёжа даже не шелохнулся. Как сидел, уставившись в окно и тихо что-то бормоча себе под нос, так и продолжил сидеть. — Что делаешь? Гром постарался быть аккуратным в своих словах и жестах. — На собаку смотрю, — безучастно ответил Разумовский. Игорь проследил за тем, куда был обращён взгляд Серёжи. Парочка облезлых кустов, утыканная окурками мусорка, похожая на уродливого ежа, и чёрный пакет, который зацепился за что-то в темноте, и теперь его трепал ветер. Не нужно было обладать гениальностью, чтобы сразу вычислить в этом пейзаже «собаку». — Ладно, поехали. Мотор бьюика не стал противиться и, чисто рыкнув, загудел. — Включить радио? — Не надо. Слишком. Мешанина, — Разумовский тяжело сглотнул, как если бы его тошнило. — Мешанина голосов. — Чем они тебя накачали? — Не знаю, что-то белое в шприце. Я сразу отключился. А ведь Марк мог быть прав…стоило спросить. Отчаянно не хотелось, но нужно было. — Слушай, когда мы тебя нашли, ты был в комнате, на кровати, они… — Они ничего не сделали, — глухо сказал он, однако глаз от окна не отвёл и к Игорю не повернулся. — Не успели. Дима с полицией вовремя приехали. Игоря бросило в холодный пот. Ещё и от того, каким спокойным голосом это было сказано. Серёжа казался отстранённым. Движения его были медленными и вялыми. — Безумцев никто не любит, Игорь. Действие вещества сказалось на организме Разумовского ещё через полчаса дороги. Гром периодически кидал встревоженные взгляды на своего пассажира, так что в какой-то момент он увидел, как простынь в области паха Серёжи натянулась, и тут же отвёл взгляд. Не стоило обращать на это внимания. Сергей тоже посмотрел вниз, но, заметив своё положение, в лице не поменялся и вообще никак не отреагировал. Словно его это не тревожило. «Думай! Думай!» Игорь остановил машину на обочине и наконец посмотрел на Серёжу прямо, не в зеркало дальнего вида. Говорить о таком, тем более с обдолбанным Разумовским, было неловко. Игорь бы сказал, что ОЧЕНЬ неловко. — Если тебе…ммм…надо. Может, мне выйти? Не то чтобы Грома сильно привлекала перспектива потом ехать на машине, в которой только что мастурбировал Разумовский. Но отпускать его сейчас одного в какие-нибудь кусты и вовсе было форменным сумасшествием. — Я… — парень не был смущённым или удивлённым. — Думаю, я смогу потерпеть. — Нам ехать около четырёх часов, — предупредил Гром. Сергей неопределённо повёл плечами. — Ладно, поехали. Но если станет совсем невыносимо, то скажи. Не молчи и не стесняйся, ты меня понял? Сергей медленно кивнул, и было заметно, как много сил ему пришлось приложить для этого простого действия. — И-и-игорь! — А? — Не мог бы ты…накинуть куртку, — совсем тихо, почти шёпотом закончил Разумовский, протягивая Грому его же вещь. Теперь настала очередь Игоря краснеть. Как на зло, сегодня он был в облегающей чёрной майке — выбежал, в чём дома сидел. Дальше ехали молча. Серёжа на заднем сидении крутился в попытке уснуть, Игорь в свою очередь старался не отводить взгляда от дороги. В конце концов, Разумовский провалился в беспокойный сон. А впереди их ждала неизвестность четвёртого подвига.

***

— Я сам, — упрямо сказал Разумовский, когда Игорь порывался уже привычно поднять его на руки. Они медленно прошли к дому, дачный посёлок вокруг спал. В прямом смысле. Даже какой-то изрядно подвыпивший мужчина уютно прикорнул в кустах. Мечтают ли андроиды об электроовцах? И снятся ли этому человеку люди или бутылки? В доме царил беспорядок. Гром не помнил, как его создавал. — Поговорим? — Серёжа выглядел устало. Мокрые пряди липли к потному лбу, губы подрагивали от фантомных спазмов. — Нет, тебе надо выпить сладкий чай и лечь спать. Главное, что выбрались, остальное — потом. Гром так же пытался себя убедить. Найти пистолет в целом городе было практически нереально, а это значило, что им с Серёжей придётся поторопиться в прохождении этих испытаний. Пока Гром ещё при погонах.