Dad or dead

В— Стоп, так мы ничего не решим — Мастерс обречённо вздохнул, откинувшись на спинку дивана — Давайте вернёмся к идее голосования. У нас есть все шансы себя защитить — это факт, для этого даже не нужно быть призраком. Я за то, чтобы попробовать. Дз— Рискованно. Я за то, чтобы вы оба сбежали в Висконсин на пару дней. М— И всё же стоит попытаться. Дэнни, ты не передумал? Всегда есть запасной план.       Парень даже не повернулся к матери. С самого начала разговора он ни на секунду не оторвался от своего положения, лишь изредка переводил взгляд на собеседников. Дэнни положил голову на плечо Влада, перебирал в руках пальцы мужчины и время от времени тревожно оглядывался на место бывшего разреза, чтобы убедиться в целостности кожи. Д— Нет. Он нам не поверит, какой смысл пытаться. И мы, вроде как, утром тоже были в безопасности — Подросток вновь посмотрел на зарастающий шрам, но тут же отвернулся — Как будто сейчас шансов больше… В— Сбежать сейчас тоже не вариант. Кроме как в Висконсин уйти мы не можем, а Джек отправится туда первым делом. К тому же, это даёт повод сомневаться. Фактически, мы сами себя подставляем. Д— Тогда призрачная зона, мне уже всё равно. В— Дэниел, тебе придётся вернуться рано или поздно, пойми это. М— Влад прав, дорогой — он в любом случае сможет скрыться, а ты не можешь уйти из дома— Мэдди очень не хотелось произносить это вслух, учитывая все непростительные действия мужа, но порядок вещей они не меняли — Я понимаю, как тебе сложно, но у нас правда не было доказательств вашей человечности. Другой учёный на месте Джека сделал бы то же самое, и он всё ещё твой отец.       Дэнни не отвечал. Обсуждать это и без того тяжело, так ещё и постоянно всплывающая в памяти фраза отца. Дз— Мам, Дэнни прав! У них сейчас сил не хватит, чтобы просто через стену пройти. О какой «безопасности» вообще речь? В— Возможно, скрыться и не выйдет, но и Джек не в лучшей форме. В самой операционной нет никакого оружия. Можно сказать, у нас равные шансы, если не учитывать тебя и Мэдди. М— Джек не станет бросаться на призраков с голыми руками, не его стиль. Тем более, другой возможности уже не будет. Последний шанс здесь и сейчас!       Джезз не хотелось бросать сторону брата, но мать была права — если не сейчас, то мальчик никогда не осмелится показаться дома. Выдержав короткую паузу, она всё же согласилась. Дз— Хорошо, вы правы, но Дэнни всё ещё против — Девушка скрестила руки на груди — И я его понимаю! Предлагаете заставить его доказывать папе, что в него не вселился жестокий призрак?       Парень коротко зашипел, отводя голову в сторону. Упрямство всегда было его отличительной чертой, и чуть ли не впервые оно было оправданным. Даже если от разговора будет зависеть его жизнь, он не скажет и слова, он банально не сможет поговорить с отцом, которого знает теперь.       После нескольких секунд напряжённого молчания, Дэнни нарушил тишину неуверенным вопросом. Д— Мне обязательно говорить с папой? М— Думаю, ему будет достаточно увидеть «непризрачного» сына — Мягко, с надеждой в голосе произнесла женщина. В— Ты готов попытаться с такими условиями?       На втором этаже раздался скрип открывающейся двери и парень не задумываясь кивнул, в знак согласия.       Мэдди направилась к лестнице, а Влад осторожно приобнял Дэниела за плечи, давая понять, что ему лучше находиться рядом. ***       Из операционной доносилось эхо разговора, но ничего разобрать не удалось. К счастью, это означало только то, что родители не кричали и не ругались, поскольку их скандалы редко бывают тихими. До первого этажа доходили лишь отдельные фразы, точнее, их обрывки, но и они ни на что плохое не указывали. Последнее, что услышала троица — мягкий и почти одобрительный голос Джека: «Я хочу их увидеть». На этих словах сердце мальчика заколотилось как бешеное, ведь за ними последовали ритмичные приближающиеся шаги учёных.       Мужчина остановился перед первой ступенью, изумлённо глядя на полукровок. Неизвестно, как прошёл диалог и к чему они пришли, но Джек больше не выглядел настолько устрашающе, напротив — слабая, плохо скрываемая улыбка была скорее радостной, чем безумной, хотя Мастерс ожидал увидеть последнее. Дэнни даже не стал поворачивать голову в сторону родителей. Говорить он не собирался, так же надеялся избежать и других контактов, пока не услышит окончательное решение. В— Не насмотрелся на нас, Фэнтон? — Как бы проверяя намерения винчестера возмутился Влад.       Джек рванул с места. Полупризраки даже отреагировать не успели, как оказались зажаты в крепкие объятья охотника. На них посыпался град извинений в перемешку с обещаниями, что больше это не повторится. Кто знает, сколько это могло бы ещё продолжаться, если бы Мастерс его не перебил, торопясь использовать остатки кислорода. В— Джек, мы поняли! А теперь потрудись оставить нас в живых!       Обойдя оживлённую компанию, Джезз отвела мать в сторону. Дз— Что ты сказала папе? М— Ничего сверхъестественного — Гордо расправив плечи начала женщина — Просто показала записи с камер наблюдения. Дз— У нас дома есть камеры? Почему я не знала?! М— Только в лаборатории и они хорошо защищены от посторонних глаз. В&Д— ДА МЫ ПОНЯЛИ, ДЖЕК! ***       Когда первые эмоции слегка поутихли, все присутствующие заняли места в гостиной и принялись осторожно допрашивать винчестера — доверять ему сходу никто не собирался, хотя реакция вполне была в духе «нормального» Джека. «Точно ли им не стоит бояться за свои жизни», «станет ли он разглашать полученную информацию» и тому подобные вопросы по очереди набрасывались на мужчину. Ни один из ответов не был угрожающим или хоть чуточку сомнительным, от чего стрессовая обстановка со временем стала походить на простую семейную беседу. Дж— Влади, да как ты мог такое скрывать?! — Слегка обиженно возмутился мужчина. В— Долгая история, к которой нам лучше вернуться в другой раз. Сейчас важно только одно — как этот кошмар повлияет на нашу жизнь.       Обсуждение затянулось. У каждого было своё виденье ситуации, но к общему решению прийти всё же удалось: охотники не станут мешать Владу, возможно начнут сотрудничать и проводить совместные исследования, гарантируя ему полную неприкосновенность. Что касается Дэнни, всё оказалось не так однозначно. Мастерс не мог не упомянуть его сомнительное «хобби» и, конечно, теперь его будут в этом ограничивать: никаких прогулов, позднего патрулирования и особо травмоопасных драк, на что парень лишь выразил сухое согласие.       Взрослых насторожило поведение мальчика, но только не Джезз. Она прекрасно понимала те переживания, с которыми он столкнулся за последние дни; да что там, одного только раскрытия этой многолетней лжи хватило бы на поход к психотерапевту, а с учётом всех последствий… Дж— Сын, с тобой всё нормально? Мы с мамой обсуждаем твои подвиги, а ты голос не подаёшь. Дз— Это не лучшее время для… Д— Лицемерие какое-то — Дэнни впервые оторвал взгляд от стены и, всё так же держа за руку Влада, уставился на отца — Пару часов назад ты говорил по-другому. Дж— Прости, я был уверен, что вы лжёте. Никаких больше угроз и… Д— Я не про это! — Парень держался столько, сколько позволяло терпение, но это глупая попытка сгладить углы уничтожила последние остатки самообладания. Упираясь руками в диван он сорвался на повышенный тон, а после продолжил менее агрессивно — Ты говорил, что твой сын не может быть призраком, а сейчас просто ограничение на прогулы? Я думал, что мы вообще не выживем, что ты нас обоих на части разберёшь… Супер! Давайте сделаем вид, что это идиотская ошибка — всё лучше некуда!       Не дожидаясь ответа, Дэнни в миг изменил форму и исчез за дверью в свою комнату.       Родители были шокированы этой выходкой. По их мнению, всё действительно приходит в норму и бояться нечего: они осознали и приняли свои ошибки, приняли сына и лучшего друга такими, какими они оказались — всё в порядке, так? Да, со стороны их разговор выглядел совершенно нормально, а парень будто им не доверяет. Однако, в его голове возникло иное представление: на его глазах Джек живьём препарировал Влада, а перед этим попытался убить их, отравив ядом и единственное, что ему помешало — это физиология полупризраков, о которой он даже не думал. Теперь словесный отказ от сына не кажется таким уж серьёзным поводом для злости. Д— «Конечно! " Я больше так не буду " — это всё меняет, пап!»       Пока охотники обменивались непонимающими взглядами, Мастерс морально готовился к спасению здания от обрушения (ну или как минимум от полной заморозки. Мальчик на нервах вытворял вещи и похуже, хотя, оказаться в ледяной ловушке тоже не самая приятная перспектива).       Тишину нарушил телефонный звонок. Мэдди поспешила ответить, но дочь её опередила. Как оказалось, она напрочь забыла о студенческой вечеринке. Не то что бы девушка собиралась к ней присоединиться; тут уже родители настояли на заслуженном отдыхе. Тем более, сейчас она никак не поможет, поэтому покинуть дом и не добавлять брату головной боли было бы вполне здраво.       В тот момент, когда женщина провожала дочь, внимание Влада привлёк скрип ступеней. Джек уверенно поднимался в комнату сына. Вариантов было немного — он точно попытается поговорить и только ухудшит ситуацию, иначе никак. В— Джек — Окрикнул его мужчина — Не сейчас. Дж— Слушай, он всё ещё злится. Мы просто поговорим, как отец и сын. В— Или он просто разнесёт комнату, когда услышит твои шаги. Ты всё понял, изменил своё мнение и так далее — молодец, а теперь не трогай его, пока он сам это не поймёт.       Входная дверь захлопнулась. М— Влад, мы не можем его так оставить. Пожалуйста, поговори с Дэнни, он тебя послушает.       Мастерс вздохнул с облегчением и даже не скрывал, что ждал этого предложения. Ему не меньше хотелось поддержать парня, а запретить родителям приближаться к сыну, при этом самостоятельно поднявшись в его комнату — всё равно что выразить полное недоверие. Для Мэдди и Джека это сравнимо с признанием их недееспособности и мужчина ни за что бы не обрёк их на позорное клеймо «плохих родителей». К тому же, в отличие от друзей он легко мог представить, насколько паршиво себя чувствует их ребенок. Разговор казался лицемерным не только для Дэниела, но и для Влада: вот в клетке сидят жестокие призраки, а сейчас они лишь близкие люди, которых не так поняли; над первыми всячески издевались, а со вторыми провели милую беседу; естественно в глазах винчестеров это были совершенно разные пары, что приводило полукровок в бешенство.       Мужчина на время заглушил гневные мысли и полностью сосредоточился на предстоящем разговоре. Мастерс на секунду остановился у двери, прислушиваясь к подозрительной тишине. По его предположению, сейчас в стены должны лететь кристаллы льда, сопровождающиеся тихим треском и невнятной руганью, но ничего из этого так и не произошло. Влад медленно повернул металлическую ручку. Сколько раз за последние дни он видел мальчика в таком состоянии, что хотелось свернуть шею каждому, кто посмеет его тронуть? Раньше он обвинил бы его в слабости без зазрения совести, теперь и мысли не возникало, что тоже было непривычно для них обоих. В— Дэниел, я могу войти? Д— Только не заставляй меня к ним спускаться — Его слова звучали абсолютно безэмоционально.       Мужчине хотелось услышать злость, страх, да что угодно, но только не сухую просьбу от этого жизнерадостного комочка энергии. Дэнни намеренно не стал менять форму в целях собственной безопасности. Он просто сидел на кровати, поджав колени к груди и уставившись в стену, пока простынь постепенно покрывалась слоем инея.       Влад закрыл дверь. Солнце почти скрылось за горизонтом, от чего сверкающий в полутьме силуэт призрака казался ему ещё более одиноким. При свете Дэниел выглядел на порядок старше, а сейчас, на фоне тусклых неоновых звёзд и фотографий шаттлов на стене, его легко можно было спутать с восьмилетним ребёнком, увлечённым мечтами о любимых созвездиях. Мужчина прошёл в комнату и расположился рядом с мальчиком. И снова нужно быть осторожным, снова попытаться привести его в чувство, снова, и как никогда раньше. В— Ты не выйдешь, пока сам этого не захочешь, барсучонок. Д— Зачем тогда пришёл? В— Помочь тебе во всём разобраться. Я не буду говорить, что всё понимаю и что ты с этим справишься, хорошо? Я понятия не имею, что ты чувствуешь, но, раз уж прошли через это вместе, то бросать тебя сейчас с таким результатом я не стану. Д— Что с твоим шрамом? — Будто проигнорировав ответ спросил парень. В— Скоро от него ничего не останется, не переживай — Влад по привычке улыбнулся, чем, по собственной неосторожности, затронул больную тему. Д— Серьёзно? Ты просто улыбаешься? Я спросил про чёртов длиннющий разрез на твоей груди, из которого вытекло несколько литров эктоплазмы! — Глаза полупризрака засверкали от влаги. Казалось, он с минуты на минуты разнесёт здание, если сейчас же не вытащить это из его головы — «Не переживай» ты можешь сказать кому угодно! В— Послушай, ты не должен был этого видеть… Д— Но я видел! Чёрт, я видел как отец держит в руке твоё грёбаное «сердце»! Мы и до этого дважды чуть не умерли! И как после этого вы спокойно начали обсуждать идиотские тесты, твою лабораторию и всё такое?!       Мужчина резко остановил поток возмущений, притягивая мальчика к груди крепкими объятиями. Он пытался продолжить, но получалось лишь захватывать порции воздуха. В— Прости. Я втянул тебя в этот кошмар ещё в парке и должен извиниться. Тебе не нужно было ни в чём участвовать, а из-за моей самоуверенности мы оба чуть не погибли. Мне правда жаль, что так вышло.       Напрасные попытки ответить вскоре сменились тяжёлым дыханием. Дэнни обхватил тёплые руки Влада, притягивая их как можно сильнее, словно боялся, что они вот вот его выпустят. Кроме него, поддержки он больше ни от кого не получит; ни от сестры; ни от друзей; ни, тем более, от родителей. Подросток почти успокоился, как эта печальная мысль заставила слёзы вновь покинуть измотанное тело. В последнее время это случалось довольно часто, хотя ещё на прошлой неделе парень мог поклясться, что плач для него — что-то чуждое, что он уже перерос. Конечно выражать эмоции незаметно, чем могли похвастаться многие его сверстники, он не мог. Осторожно убирал с лица влажные дорожки белыми перчатками; дышал полной грудью; делал всё, чтобы мужчина заметил только его волнение, но провести Влада, даже повернувшись к нему спиной, не вышло. В— Дэнни…       Дэнни? Их общение всегда стремилось к чему-то более официальному и отдалённому, Мастерс никогда не обращался к нему как к «Дэнни». Оказалось, это очередной триггер: так мальчика называли только самые близкие люди; такое доверие к своему злейшему врагу он испытывал в исключительных ситуациях и только; забота со стороны мужчины всегда означало лишь одно — шансов нет, чего бы это не касалось. Единственное слово спровоцировало те эмоции, которые принято называть «отчаяние» (пускай и описать такое состояние одним определением будет не совсем точно). Никаких перчаток не хватит, чтобы спрятать такое количество слёз. Парень зажимал себе рот, свободной рукой не давая Владу себя отпустить. В— Мы живы и это — главное. И я сделаю всё от себя зависящее, чтобы тебе никогда не пришлось видеть что-то более жестокое, чем школьные опыты на лягушках. Д— Я… Я могу тебе доверять? — Произнёс он, убирая с лица дрожащую руку. В— Да. Можешь спросить о чём угодно. Д— Тогда ответь на один вопрос — Дэниелу удалось немного успокоить дыхание, пока слёзы продолжали медленно стекать вниз — Я спрашивал тебя дважды и каждый раз ты брал причину с потолка. Зачем тебе всё это? Серьёзно, я не понимаю! Мы столько времени убили на драки и споры; ты подкалывал, насмехался, открыто унижал; что с тобой за год произошло, Влад? За что ты, чёрт возьми, извиняешься? Я тебя прошу, не говори, что ты «вёл себя отвратительно», тебе всегда было на это плевать. Скажешь хоть слово про эти странные извинения и, клянусь, я тебя ударю!       Мастерс потратил несколько секунд на размышления. Вопрос оказался намного сложнее, чем мог предположить подросток, но какое-никакое терпение у него всё же было. В— Я отвечу с одним условием — ты должен выслушать меня до конца.       Мальчик молча кивнул. В— Хорошо. Поверь, я бы давно всё объяснил, барсучонок, но боялся, что после того, как ты всё узнаешь, у меня и шанса не останется на общение с тобой. Просто поверь мне, я не требую от тебя большего. И, к сожалению, я не имею никакого права тебе это говорить, пока мы с твоими родителями всё не обсудим. Это касается вас всех. Подумай сам: каждый раз, когда до тебя доходит важная информация, ты перестаёшь себя контролировать. И, пока ты не начал обвинять меня во всех бедах мира, я хочу с тобой договориться. Сейчас ты спокойно ляжешь на кровать и наконец-то отдохнёшь, а я с ними поговорю; завтра ты узнаешь всё, что они посчитают важным. Ты готов подождать ещё немного, пока всё не встанет на свои места?       Над предложением пришлось подумать чуть больше минуты, пускай большая часть этого времени и ушла на то, чтобы полностью успокоиться. Дэнни согласился и нехотя отпустил руки мужчины, после чего послушно забрался под одеяло. Влад, конечно, удивился такому непривычному послушанию (не сказать, что его это не обрадовало), но довольно быстро списал всё на жуткую усталость. Он осторожно убрал остатки слёз и, пожелав парню спокойной ночи, вышел за пределы комнаты.       У основания лестницы его уже поджидали обеспокоенные охотники. М— Как всё прошло? В— Пускай отдыхает. Он на вас не злится и готов пойти на встречу. Дж— Отлично! Влади, оставайся у нас. Я ни за что не отправлю тебя в Висконсин по темноте, да ещё и таким уставшим! В— Да, с радостью, но нам нужно ещё кое-что обсудить.       Влад прошёл мимо винчестеров и пара в полном недоумении последовала за ним в лабораторию. *** Дж— И сколько ещё ты собирался от меня это скрывать?! В— Джек, я не знал, что… М— Это моя вина и только моя!