Dad or dead

Д— Эм… Может, сначала на манекене? В— Манекен не попытается откусить тебе руку, Дэниел!       Вот оно — первое долгожданное занятие с Плазмиусом. Парень никогда не признавал своего желания получить от него хотя бы один простой урок, но совсем недавно мужчина перефразировал своё предложение. Отныне, «Переходи на мою сторону» звучало как «Ты узнаешь гораздо больше, чем можешь освоить самостоятельно», что упрощает признание таких тренировок. Влад оказался прав — Дэнни всё ещё испытывал к нему недоверие, несмотря на последние события. В безвыходной ситуации парень вполне мог позволить себе немного сблизиться с врагом, даже дать частичный доступ к своим чувствам, но не более. Осознание того, что старший полупризрак уже около года не представляет опасности пришло, а вот поверить в это и приспособиться оказалось не так просто. Оба полукровки рассчитывали использовать занятия не только для обмена навыками, но и для построения доверительных отношений. В— Вставай! Начинаем заново.       Первый урок: избегай насилия, если представилась такая возможность. Мужчина выбрал эту тему для первого занятия не просто так: сын должен изменить о нём своё мнение, значит, следует показать те сильные стороны, которых он раньше не видел. Плазмиус с завидной регулярностью избегал возможных боёв. Конечно же парень оценил это умение позитивно, даже прислушивался к советам наставника во время последующих неудачных попыток.       Влад закрывал собой небольшую статуэтку, а Дэниел должен был забрать её и покинуть комнату, при этом не атакуя и не попадая под удары. В— Противнику плевать на твои намерения! Никто из вежливости не откажется свернуть тебе шею, после фразы: «Я не хочу вам навредить».       Поначалу атаки наставника не представляли особой опасности, а, спустя несколько беспрепятственных захватов статуэтки, стали точнее и увереннее. Задание давалось парню слишком легко, разумеется, Влад не предупредил о внезапном усложнении. Перерыв между атаками составлял буквально пять секунд. Первый же неожиданный удар отправил ученика в стену. С того момента, каждый последующий выпад был травматичней предыдущего как минимум в два раза. В— Остановись! Д— А что мне ещё делать? — Выпалил подросток — Ты чувствуешь моё присутствие за три метра! В— Потому что? — Плазмиус жестом велел закончить фразу. Д— Потому что тело призрака реагирует на других призраков — Заученные фразы отскакивали от зубов, но для Дэнни это не более чем гипнопедический текст, застрявший в голове. В— Если я учу тебя избегать драк, а не применять возможности тела в бою, тогда и знания следует применять от обратного. Заново!       «От обратного» — стоило услышать знакомый принцип, как порядок дальнейших действий сразу выстроился в точную схему. Может, Дэниел и не лучший ученик, но соображает неплохо, в чём лично убедился Влад. Начало осталось прежним: прямой подход; резкий скачок в сторону; попытка спрятаться в одной из преград (зал для тренировок был забит всевозможными объёмными фигурами и стенами). Следующим действием могла бы стать очередная попытка обойти противника тихо, проходя сквозь соседние блоки, и освободить трофей с противоположной стороны — такой вариант неминуемо приводил к поражению. А вот новый: стать человеком за одним из укрытий, всё также подкрасться и провалиться в пол с украденной вещью в руках. Как ни странно, этот план сработал! В— Хочешь сказать, с твоими способностями это всё ещё невозможно?       Мужчина задал вопрос уверенно, слегка скалясь от радости и озаряя клыки, ведь он точно знал, что ответ ученика докажет его правоту. Д— Хах, ладно, ты выиграл! В— Я не играю, Дэниел. Это не соревнование, больше — нет, теперь твоя задача не переиграть меня, а чему-то научиться и, честно сказать, сегодня ты проявил себя с лучшей стороны.       Выслушивать советы и похвалу от Влада оказалось ещё сложнее, чем сама тренировка. «Как реагировать? Чего он от меня ждёт? Когда, чёрт возьми, его перестало дёргать от каждого моего провала?!» — эти вопросы на протяжении целого вечера просто не позволяли сосредоточиться на противнике. Мальчик привык видеть в нём врага, угрозу, того, кто с удовольствием посмеётся над ним в случае неудачи. Д— Кхм, так… Сейчас будет ещё сложнее? В— Нет, мы закончили — Возвращая человеческий вид заключил Мастерс. ***       Последние три часа воспринимались подростком как обычные школьные уроки, но, что делать теперь? Д— «Пусть на нас упадёт метеорит, пожалуйста! Может, к силе призрака прибавится навык простого человеческого общения!»       Раздражительные мысли собирались в огромную крикливую кучу; тело охватывала паника в те нередкие моменты, когда взгляд мужчины встречался с его собственным, и так до тех пор, пока зрительный контакт не разорвётся.       Время близилось к девяти. К этому моменту полукровки успели принять душ, а Влад даже умудрился приготовить лёгкий ужин, в виде овощного салата и чего-то, что напоминало парню йогуртовый десерт. Д— «Да за что ты такой заботливый то?!» — Пронеслось в голове выходящего из ванной подростка.       Нужно было смириться с «новым» Мастерсом: его учтивость, осторожность, чрезмерная забота — он шёл к сегодняшнему дню целый год, а Дэнни казалось, что всё изменилось буквально за неделю, из-за чего возникла ощутимая неловкость. Парень прошёл в уже знакомое помещение, где они последний раз проводили совместный завтрак, и занял «родное» место на диване. Напротив него всё так же располагался Влад.       Дэнни хотелось с криками выбежать из злосчастного замка, навстречу обыденности и «нормальному» порядку вещей. Как ещё можно было описать это чувство? Перед ним находится не Влад Мастерс и даже не Влад Плазмиус, а совершенно другой человек: лёгкая доброжелательная улыбка; свободный бордовый халат, скрывающий под собой незамысловатый домашний костюм из просторной кофты и удлинённых брюк того же, что и халат, цвета, а ведь мужчина всегда придерживался стиля и строгости в одежде, тем более в присутствии посторонних; влажные распущенные волосы спускались на плечи, а некоторые особо непослушные пряди то и дело норовили перекрыть левую половину лица; на коленях мирно сопит и мурлычет белоснежная кошка, наконец дождавшаяся возвращения хозяина… Кто этот человек? Неужели тот самый гад, который вполне заслужил смертную казнь за все свои грехи? Быть того не может! В— Как прошла неделя, Дэниел?       Куда ещё банальней… Очередное доказательство того, что с мальчиком разговаривает кто-то совершенно другой.       Дэнни замялся. Всё легко и просто до безобразия, он даже не мог вспомнить последний раз, когда вёл с кем-то настолько обыденную беседу. Ответа пришлось ждать довольно долго, да и тот оказался неуверенным. Д— Ну… Джезз переехала в общежитие при колледже. Сказала, что приедет на каникулах. Эм… Ещё, два дня назад вернулся Джек и, вроде как, теперь всё хорошо. Он просил передать тебе, что перегнул палку и поймёт, если ты больше не захочешь с ним общаться.       Вновь воцарилась тишина, ещё более звенящая и давящая, но мужчина нашёл в себе силы её нарушить, задав «опасный» вопрос. В— Что он сказал конкретно тебе?       Слова осторожно выстраивались в предложение, но притворное спокойствие выдало Влада с головой. Он точно рассчитывал на определённый ответ, так что, пришлось состроить уверенное лицо и сказать то, что не оставит никаких сомнений. Д— Извинился, сказал, что не против наших тренировок, ну и мы договорились, что я могу брать любые изобретения из лаборатории. Я думаю, он к нам скоро привыкнет — Парень закинул в рот десертную ложку, уступая собеседнику возможность перевести тему на менее конфликтную.       Влад не стал зацикливаться на разговорах о семье, ему лишь предстоит войти в круг доверенных лиц, а пока что не стоит позволять себе лишние высказывания. Мужчина неловко закашлялся и резко сменил тон на более непринуждённый. В— Кхм… Стоило спросить тебя перед тренировкой. Может, тебя интересуют конкретные приёмы? Если захочешь, в следующий раз их отработаем. Д— Я лучше прислушаюсь к учителю — Дэнни улыбнулся, хотя по-прежнему избегал встречи со взглядом Мастерса. В— И всё же? Д— Ну, ты можешь научить меня управлять клонами. В— Я знаю, что ты давно их используешь. Что-то изменилось? Д— Я не могу их контролировать на большом расстоянии и больше пяти клонов пока не получается.       Как бы не хотелось Мастерсу оставить обсуждение тренировок, казалось непозволительным увести диалог за пределы этого здания. К совместному времяпровождению оба полукровки подошли ответственно, даже слишком, и составили что-то наподобие «списка нежелательных тем»: семья, что вполне оправданно; друзья, так как Дэнни не особо хотел обсуждать с Владом близких ему людей; учёба и работа, к которым относилась и борьба с призраками, поскольку это слишком скучно и явно не подходит для субботнего вечера. Можно сказать, что все эти пункты составляли девяносто процентов жизни раздвоенных, а что остаётся? Верно — тренировки, хобби, по большей части состоящие из всё тех же «закрытых тем», и взаимоотношения. Что касается последнего, то ставить их под запрет было бы глупо, но и говорить о них мальчик не особо хотел, чего не скажешь о Владе.       Как только разговор окончательно зашёл в тупик, мужчина осмелился на рискованное высказывание. В— Дэниел, если тебе настолько некомфортно, мы можем ограничиться занятиями и только. Я не стану ни к чему тебя принуждать.       Дэнни из последних сил старался вести себя спокойно, но провести мужчину было просто невозможно. Осознавая бессмысленность своей театральной постановки, подросток наконец сдался и заставил себя говорить открыто. Д— Просто, это не очень похоже на то, что я представлял, когда ты предложил меня учить… В— Так просвяти меня. Д— Не знаю! Сначала думал, что это будет похоже на нашу обычную драку, потом решил, что три часа буду записывать твои лекции. Короче, такого варианта у меня точно не было. В— Постой… Ты рассчитывал на долгие скучные лекции? — Влад собственным ушам не поверил. Неужели он похож на того, кто проигнорирует практику и заставит зубрить банальные вещи, вроде свойств эктоплазмы или мощности призрачного центра?! Д— Говорю же — не знаю! Всё прошло намного интересней и круче, чем я мог представить, но… — Пауза затянулась — Чёрт! Это странно! В— Что именно? — Нетерпеливо допытывался мэр. Д— Твоё отношение ко мне — И вновь неловкое молчание — Я… к тебе не привык, то есть, к такому тебе. Тут даже не в тестах дело.       Мастерс внимательно слушал каждое произнесённое слово, каждый вздох и смену интонации. Д— Сколько раз ты… Нет, скажу по-другому, а то прозвучит, как обвинения. В— Говори, как есть. Я достаточно натворил, чтобы их заслужить. Д— Да не хочу я тебя ни в чём обвинять! Все ошибаются, Влад, и я скажу это не потому что злюсь, а потому что, как ни крути, это всё факты. Знаешь, к чему я привык? — Мужчина поднял руку в вопросительном жесте — К тому, что ты — последний мерзавец — Дэнни виновато опустил взгляд в пол — Я пытаюсь привыкнуть и не показывать, что что-то не так, но это, чёрт возьми, сложно! Потом ещё вспоминаю, как месяца три назад чуть в тебя не выстрелил, как бы «случайно», а мама всего-то пригласила тебя на ужин. Вообще, за весь год, ты по моей вине мог пострадать раз двадцать. Я не могу с тобой сейчас общаться не из-за страха, а из-за того, что мне, по-хорошему, нужно оставить тебя в покое и не трепать нервы!       Поразительно, как в одной голове уживаются два столь противоречивых чувства: недоверие и вина за то, что ты испортил кому-то жизнь. Да, ненамеренно, но ощущение собственной жестокости к этому одинокому и морально разбитому человеку разрывало парня на части каждую минуту, проведённую наедине с ним. Родители с лёгкостью переключились с «жестоких, заслуживающих смерти призраков» на «неправильно понятых людей», а Дэнни так не мог. Он не мог вот так запросто изменить своё отношение и простить себе совершённое зло. Д— Я наорал на тебя, потом ты меня выслушал и успокоил. Потом вся эта жуть в лаборатории и вот ты уже тренируешь меня в собственном доме, забив на мои попытки от тебя избавиться! Я себя и так подонком чувствую, а ты ещё и ведёшь себя как ходячий стереотипный ангелочек, Влад!       Мастерсу даже в голову не приходило обвинять мальчика в своих проблемах. Напротив, он был уверен в том, что обязан заслужить доверие парня и надеяться на его прощение. Кто же знал, что переживания обоих полукровок окажутся идентичными. В— В таком случае, просто встречи нам не помогут — Выдохнул Влад — Как бы ты не пытался избежать этой темы — нам нужно серьёзно поговорить.       Мужчина заботливо перенёс Мэдди на бархатную подушку, а сам присоединился к парню на диване. Было жутко неловко, даже слегка тревожно оказаться настолько близко, но этот диалог должен проходить на равных. В— Будет проще, если ты перестанешь избегать вопросов, на которые не хочешь знать ответ. Начни с того, о чём переживаешь меньше всего.       Подросток впервые за весь вечер вынудил себя взглянуть на Влада. Д— А если мы договорились такое не обсуждать? В— Здесь не запретных тем, Дэниел. Пускай это будут самые глупые и неуместные вопросы, какие только можешь задать.       Последовала короткая пауза, а за ней подрагивающий от волнения голос. Д— Сложно было так меняться? Имею ввиду, «ты год назад» и «ты сейчас» — это вообще два разных человека.       Мужчина отреагировал моментально, стараясь отвечать предельно честно. В— Ты даже не представляешь, насколько. Двадцать лет попыток занять место Джека, затем создание клонов, способных заменить семью, и те умирали у меня на глазах. Та единственная, что выжила, теперь не появится в радиусе километра от особняка. Невозможно описать всё то, что я чувствовал, глядя на результаты теста впервые — Мастерс окончательно потерял связь с реальностью и погрузился в горькие воспоминания. Он больше не обращал внимание на подростка, с его комично-непонимающим выражением лица, волновала лишь причина, по которой он проигнорировал призыв спросить о чём-то менее сложном. Спустя секунду неуверенного молчания он продолжил — Ещё тяжелее было смотреть, как сильно ты боялся моего нового поведения. Коварный план, попытка заманить Мэдди — ты ведь об этом думал, верно? Думал, что знаешь меня достаточно хорошо, что не поведёшься на это, что заставишь меня выйти из себя и перестать притворяться? Я и по сей день борюсь с мыслью всё бросить. Это гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить. Д— Джезз говорит — тебе нужна семья… Ты правда всегда хотел быть на месте Джека?       Пускай Влад сейчас погрузился в свой внутренний мир, но это он заметил — Джек. Ни разу парень не назвал его отцом, хотя до той злосчастной фразы: «Мой сын не может быть призраком», никак иначе к главе семейства он не обращался. Скорее всего, несмотря на относительное спокойствие во время рассказа о возвращении винчестера, Дэнни больше не воспринимал мужчину, как отца. От этой мысли застонала душа. Усугубляет положение и то, что примитивная совесть не даст миллиардеру возможности в ближайшее время встать на пустую позицию. В— Да, хотел… Хочу и сейчас. Д— Тогда помоги! — Некогда молчаливые эмоции вспыхнули жгучим пламенем. Всплеск произошёл так неожиданно, словно глубоко внутри раскололась ледяная фигура, скрывающая в себе давно забытое желание отыскать защитника, белоснежные крылья которого способны оградить от всех проблем — Помоги перестать в тебе сомневаться! Я… Я тоже хочу с тобой нормально общаться, просто, почему-то не получается. Ну и… Знаешь, мне кажется, что это как-то неправильно. Мы же теперь всё равно не можем общаться, как раньше. В— В этом ты прав — Влад уверенно придвинулся чуть ближе, восстанавливая зрительный контакт — Однако, ещё более неправильно позволить тебе решать проблему самостоятельно — Вдруг его голос стал мягче, а взгляд лишился неуместной требовательности — «Как раньше» уже не будет, тогда — почему ты не позволяешь себе что-то изменить?       Парень ждал этого вопроса. Ему не терпелось избавиться от всех сомнений, неуверенности, от порядком надоевшей неловкости. Не сказать, что он отвечал с энтузиазмом, скорее, стремился как можно быстрее покончить с постоянным самокопанием. Д— Потому что это будет выглядеть глупо! Я понятия не имею, как общаться с заботливым нетоксичным Владом и что можно делать, а что — ни в коем случае. Ты просто представь, что я сегодня вёл себя, как-будто мы этим каждый день занимаемся. Ну серьёзно, я тебя даже подкалывать боюсь, чёрт его знает… Просто подскажи, уже не до хорошего. В— Для начала, перестань бояться. Я же не подожгу тебя за шутку — Мастерс усмехнулся, но, увидев недоверчивый взгляд, продолжил чуть спокойней — То есть, не подожгу в любом случае. К тому же, я оценил твоё замечание про потерю тридцати девяти кошек — это лучшее, что я мог от тебя услышать!       Дэнни сразу вспомнил тот день, когда впервые попытался задеть Влада не саркастичными высказываниями о его жестокости, а припомнить бесконечное одиночество, к которому эта самая жестокость и привела. Он надеялся разозлить противника, а в идеальном варианте — сразить, вот только поединок проходил в особняке, на глазах белоснежной красавицы. Плазмиус улыбнулся, подхватывая любимицу на руки и отметил, что ему и с одной пока неплохо живётся.       Воспоминания о том случае вызвали у полукровок неудержимый смех. Было в их взаимных подколах что-то тёплое, родное, несмотря на довольно жёсткий и унизительный контекст. Саркастичные высказывания пробуждали азарт, от чего следующие за ними сражения из ненавистного противостояния превратились в игру. Влад не раз говорил себе, что они ещё посмеются над этим в будущем и этот момент настал.       Раздвоенные сквозь слёзы напоминали друг другу забавные случаи, нелепые фразы и худшие решения на поле битвы. Кажется, даже Мэдди время от времени мяукала, в знак согласия с нелепостью отдельных затей.       Послышался звон будильника. Последний час пролетел незаметно, поэтому Дэнни с удивлением разглядывал яркий дисплей, с надписью «10 pm». Д— Эм… Влад, мама меня пристрелит.       Пускай мужчина нашёл в себе силы унять радостный смех, но на его лице до сих пор красовалась счастливая улыбка. В— Ты вернёшься за пару минут. Не думаю, что Мэдди станет тебя отчитывать за незначительное опоздание. ***       Последние минуты полукровки провели вблизи портала. Просторную лабораторию заполнил пульсирующий яркостью шартрез, а на фоне вихря замерла фигура призрака; Влад же стоял чуть поодаль. Как не хотелось снова попасть в атмосферу неловкого молчания, но это произошло, с одним лишь отличием: теперь инициативу в разговоре на себя принял подросток. Д— Через неделю в то же время? — Вопрос был задан для галочки, ведь ничего другого в голову попросту не приходило. В— Приходи, как освободишься — Признаться, такой ответ для парня стал неожиданностью. Настолько занятой человек, как мэр Мастерс, и так легко готов потратить драгоценное время на пустую болтовню. Д— Ладно. Ну, я, наверное, полечу домой, а то точно от мамы попадёт. В— Подожди ещё буквально минуту.       Дэнни приготовился выслушивать сложные и, несомненно, важные вещи, однако и здесь Владу удалось его удивить. В— Согласись, это было не так плохо. Д— Даже лучше, чем все мои старые варианты! Обещаю в следующий раз больше общаться с тобой, а не со стеной! В— Не сомневаюсь. Мне тоже стоит над собой поработать. Обещаю тебе, что постараюсь не быть таким навязчивым.       Мальчик узнавал о наставнике всё больше и больше. Смущённый, мягкий, слегка неуверенный — так теперь выглядел человек, привыкший сразу получать желаемое, будь то завод или самостоятельная личность. С этим Владом хотелось найти общий язык, построить какие-никакие доверительные отношения, а не просто создавать иллюзию таковых. В— До субботы, — Мастерс сегодня выступал в роли камикадзе, так, почему бы не держаться на этой позиции до последнего? Ему ужасно хотелось избавиться от нескольких негласных правил в отношениях с подростком. Одно из них заключалось в том, что они использовали некоторые прозвища исключительно в безвыходном положении или ситуации, представляющей опасность для жизни; настал момент с этим распрощаться — Дэнни.       Мальчик с непривычки усмехнулся, нервно поправляя волосы. Его «запрещённый» вариант теперь применить в диалоге было бы странно, возможно даже обидно. Д— Ха, знаешь, я бы подыграл, но «дядя Влад» теперь как-то не звучит — В голову пришла абсурдная мысль. Под определённую ситуацию попадали не только прозвища, но и действия. Поскольку то, о чём подумал парень, могло стать слишком неожиданным, особенно по сравнению с тем, что мужчина всего-то произнёс его имя, пришлось сделать «предупреждение» — У меня идея получше. Отойди от стены и не задавай вопросов!       Влад послушно выполнил указания и не успел даже предположить, как мальчик набросился на него с крепкими объятиями. Обычно это значит, что в следующие несколько секунд они оба окажутся грани жизни и смерти, либо уже начинают сходить с ума; в любом случае, нормой это никогда не было. Сейчас раздвоенные расцепят руки; Дэниел вернётся домой; Мастерс закроет портал и покинет лабораторию — вот что должно войти в норму. Никто из них не зальётся слезами страха или радости, не попытается защитить или найти укрытие. Впервые они обнимались не от безысходности, а потому что захотели так попрощаться. В— Спокойной ночи.       Двери портала закрылись, а с ними исчез и ядовитый водоворот, освещавший сумрак подвала.