Dad or dead

      Перед глазами мелькали опустевшие острова и разновидные порталы, среди которых уже виднелся знакомый силуэт родительского МИПИФа. Парень не спешил возвращаться домой, для начала стоило придумать хорошую отмазку и постараться не получить наказание за «незначительную» задержку. В какой-то момент, все варианты развалились под тяжестью двух фактов. Первый — чем дольше он думает, тем меньше шанс избежать выговора. Второй — он провёл вечер субботы в особняке единственного человека, способного обеспечить ему полную защиту и безопасный путь к дому. Отбросив лишние волнения, призрак уверенно шагнул в водоворот токсичной энергии и уже через секунду почувствовал ослепительный свет лабораторных ламп. Попытка пройти незамеченным изначально считалась провальной, ведь родители теперь проводили в подвале каждую свободную минуту и никак бы не упустили подростка из виду. М— Дэнни, что я говорила насчёт опозданий? — Голос матери звучал строго, однако не был лишён снисходительности. Д— Извини, правда, я могу при тебе будильник переставить! — Нарушитель сразу перешёл к торгу, что делать было совсем необязательно — Пожа-а-алуйста — Слово прозвучало как-то по-детски, но, судя по всему, на Мэдди это сработало. М— Хорошо, сынок — Совсем ласково отозвалась женщина — Первый и последний раз!       Со стороны лестничного пролёта показался силуэт Джека, несущего коробку с различными препаратами и шприцами. Дж— Дэнни! Как там дружище Влад? — Винчестер в привычной ему манере задорно спрашивал о банальных вещах. Д— Отлично! И как он умудрился за три дня все документы разобрать, мне бы с уроками так! М— Спасибо что напомнил — В этот момент Дэнни наконец осознал, что мать успела не только узнать от него много полезной информации, что, разумеется, не является и сотой частью от всех полученных парнем данных, но и как следует задуматься о своём, во многом, безответственном отношении к сыну — Поднимайся в комнату, сладкий, нужно будет кое-что обсудить. Я приду, как только мы здесь всё уберём.       Полупризрак, не изменяя формы, вылетел на второй этаж, а, уже оказавшись в комнате, вернул человеческое тело. Скорее всего, как ему казалось, Мэдди скажет пару слов о его постоянных прогулах и опозданиях. Было действительно тревожно от той мысли, что она начнёт его контролировать и, что ещё хуже, станет заниматься его работой. Казалось бы, что в этом плохого, но есть одно «но»: женщина разбиралась в призраках и способах их уничтожения в целом, так сказать, теоретически, а мальчик даже не успел передать ей накопившиеся материалы по всем пойманным духам. Это он знал, что нет смысла тратить время на Ящечного призрака, а вот со Скалкером стоит повозиться, но мать этого не знала.       Поток размышлений прервал негромкий стук. М— Дэнни, ты же ещё не спишь? Д— Нет, мам, могла и не спрашивать.       Мэдди вошла в спальню, закрыв за собой дверь. К удивлению Дэнни, она не выглядела строгой или хоть чуточку рассерженной, напротив — что-то её тревожило. Хотелось спросить, что именно, но подросток по себе знал, что такие вопросы только сбивали настрой, поэтому молча дождался, пока мать всё же решится на разговор. М— Я не просто так разрешила тебе пропускать школу, ты же это понимаешь? Д— Ну… Ты дала мне время отдохнуть от опытов, разве нет?       Каждое упоминание прошедших исследований вызывало у охотницы такое сильное чувство вины, что она бы позволила сыну до конца жизни не ходить в эту проклятую школу. Сейчас пришлось сдержать очередной поток извинений, в угоду действительно важной теме. М— Не только. Скажи, твои прогулы как-то связаны с призраками? Д— Да, всегда — Ответ прозвучал слегка раздражённо — Их как-то не сильно интересует, что я сижу на химии и пропускаю двадцатый урок за неделю! Знаю, это не оправдание, но…       Мэдди подсела на кровать к сыну и осторожно взяла его за руку, намекая на то, что оправдания ему и не нужны. М— Всё хорошо, милый, я не пришла тебя отчитывать — Её голос звучал как никогда ласково и спокойно.       Между родными больше не было никаких секретов и их отношение друг к другу заметно изменилось. Ни разу за всю свою жизнь парень не чувствовал себя рядом с матерью в безопасности, даже до аварии, ведь она посвящала всё свободное время только паранормальщине и регулярно, на пару с мужем, подвергала детей опасности. Теперь же это нездоровое увлечение отошло на второй план, а первое место занял любимый сын. М— Влад помог нам обновить систему защиты. Больше тебе не придётся гоняться за духами! Д— Ну, вообще, есть ещё «естественные» порталы, так что… М— Значит мы выйдем из лаборатории и будем почаще патрулировать город. Всё-таки, это наша с Джеком работа, а не твоя.       Дэнни не знал, что можно на это ответить. С одной стороны — это действительно не его работа, а с другой — он выполнял её не один год, в тайне упрекал родителей за безответственность, однако, у него язык не повернётся сказать об этом напрямую, тем более, попросить помощи.       Вскоре слова нашлись. Помимо вопроса ответственности стоял ещё один — безопасность. Может, грузчик с армией коробок сильно и не навредит, но, как минимум, с Технусом винчестеры уже не справятся: все их девайсы работают на простом электричестве и имеют свою программу, куда с этим добром на призрака-электроника? Д— Давай я хотя бы сначала буду вам помогать? Ты даже не представляешь, что они с вами могут сделать. Я не сомневаюсь в твоих исследованиях, просто, я это всё на практике видел и, первое время, мне довольно сильно прилетало — На последней фразе мальчик нервно улыбался, постоянно поправляя волосы.       Как же ему не хотелось, чтобы Мэдди восприняла это как попытку надавить на жалость. Однако, заметив обеспокоенное лицо матери, он понял, что говорил о травмах только в шутку и с тем контекстом, который был понятен исключительно Владу.       В памяти женщины мелькали новостные трансляции, одна за одной, удар за ударом. В паре выпусков мальчик-призрак покидал поле битвы в таком состоянии, что живой человек и половины сражения бы не выстоял. Снова воспоминания о регенерации, но и с ней на телах обоих полукровок осталось довольно много шрамов. Даже сейчас из-под рукавов футболки тянулся тонкий побледневший след, оставленный после сбора энергии. М— Ты прав, это очень опасно, поэтому ты больше не будешь этим заниматься. Дэнни, я знаю, что ты этого не хочешь, но мне нужно тебя осмотреть.       Вот и прозвучали те слова, от которых теперь просто так не отмахнуться. Сколько бы мать не поднимала эту тему, сын каждый раз находил причину «не обсуждать это сейчас» — больше не получится, но, как говорится, попытка не пытка. Д— Мам, честно, всё уже прошло! — Парень вытянул перед собой руки, преграждая доступ к «защитной» футболке — Ты эти шрамы ещё в первый день не виде…       Фраза оборвалась. Подросток отвёл взгляд в сторону, понимая, что окончательно всё испортил. Попытка отшутиться провалилась. Для него считается нормой пробить своим телом пару кирпичных стен или пропустить партию летающих ножей, в то время как для матери даже царапина является поводом к немедленному осмотру и всем необходимым процедурам, что говорить о переломах… М— Я же не собираюсь тебя ругать, дорогой. Я просто хочу убедиться, что тебе не нужна медицинская помощь, вот и всё.       Слова женщины лишь частично были правдивы. Конечно она приведёт повреждения в порядок, если таковые найдутся, но истиной причиной было не это. Каждый шрам на теле ребёнка — это её полная ответственность. Вряд ли она со временем перестанет себя во всём винить, но от полного осознания ситуации возникало хоть какое-то ощущение контроля. Нет, не над сыном, а над тем, что может ему навредить: травмы многое могут рассказать о своём происхождении и источнике их появления. Нельзя не упомянуть и то, что газ в первом опыте над полукровками был достаточно токсичным, чтобы его остатки сохранились в ранах, и их в любом случае придётся обрабатывать.       Дэнни нелегко далось решение согласиться на осмотр. Парень несколько раз начинал поднимать края футболки и вновь опускал руки в сомнениях. В конце концов, он медленно стянул одежду и отложил в сторону, открывая обзор на израненное тело.       Свежие следы молнией обвивали плечи и сходились на солнечном сплетении, побочными линиями затрагивая часть шеи и накладываясь на старый узор; все синяки давно сошли, но в той области, где начинался воротник футболки и вплоть до ключиц, родной кожи фактически не было, только рельеф тусклых пурпурных пятен. Помимо всего прочего, внимание привлекло и общее телосложение. Когда Мэдди несла сына в лабораторию, то была уверена, что в призрачной форме он становится легче, но и здесь она ошиблась. Весь его внешний вид говорил о том, что вес парня никак не доходил даже до нижней границы нормы.       Если с этого ракурса ещё можно было сказать о более-менее удовлетворительном состоянии, то в тот момент, когда подросток неохотно развернулся к женщине спиной, нельзя было говорить даже о твёрдой двойке. Рельеф уходил глубоко в мышцы, словно удар наносил не призрак, а крупное дикое животное; не было ни одного однородного участка, только сплошная восстанавливающаяся структура; рваные раны перекрывали глубокие ссадины, предположительно полученные в результате падения на осколки чего-то твёрдого и имеющего неровный острый край, вроде расколотого камня или стекла; всё тот же недостаток веса, проявляющийся в чётком очертании позвоночника, усыпанного синяками.       Мэдди осторожно обводила перчатками кожу, проверяла её целостность и резко отдёргивала руку каждый раз, когда под пальцами сокращались мышцы. Пока не известно, вызывают эти прикосновения боль или просто неприятные ощущения, но она не рисковала. Женщина в очередной раз остановилась, прервав изучение самого свежего повреждения, как только услышала тихое сдавленное шипение. М— Солнышко, прости! Это произошло на тренировке? Д— Нет, всё нормально — Почти шёпотом ответил парень — Просто, ну, знаешь, я их обычно не трогаю, так что… Это было на день рождения Джезз, Влад тогда за меня вступился. М— Какой-то экто-снаряд? Д— А, нет, просто стена. Ты закончила?       Даже если бы осталась сотня не изученных шрамов, после этого вопроса она бы уже не позволила себе продолжить.       Услышав короткое согласие, Дэнни вернул «защиту» на место и, всё так же неуверенно, повернулся к матери. Ей не нужно было ничего говорить, все её мысли зеркально отражались во взволнованном взгляде. Именно в эту секунду парень был не намерен выслушивать немое сочувствие и сразу перешёл к диалогу. Д— Мам, я этого не видел, но… Просто скажи, насколько всё плохо?       Что можно на это ответить? Соврать? Сказать, что ничего ужасней в этой жизни она больше не увидит? Конечно нет. Мэдди не произнесла ни слова, притягивая сына и заключая в тёплые объятья. Это было невыносимо. Он вряд ли показал бы матери эти шрамы, даже если бы она знала о его сражениях с самого первого дня, а всё потому, что не хотелось давить на жалость. Сейчас подобные действия ощущались так же непривычно и противоречиво, как и поведение Влада, однако мужчина никогда не отличался предсказуемостью, к его выходкам ещё можно было относиться лояльно, но не к поведению Мэдди.       Дэнни попытался отстраниться, совсем неуверенно и не прилагая никаких усилий, чтобы ни в коем случае её не расстроить. Д— Послушай, они не болят, я вообще уже про них забыл. Обещаю, что буду разносить стены не так сильно. Ладно?       Женщина опустила руки, даже не дослушав до конца. Сколько она сделала попыток наладить отношения с сыном, но после каждого последующего разговора всё больше убеждалась в том, насколько скептически он настроен. Казалось, любое их взаимодействие только укрепляет недоверие, пускай от прежнего страха не осталось и следа.       Единственное верное решение этой проблемы — дать мальчику время, на него и так все разом накинулись. Пытаться силой навязать свою доброжелательность, сродни издевательству. М— Как скажешь, дорогой — Мэдди слегка отвлекла парня, поправляя спавшую на лицо угольную прядь — Только, давай договоримся: если что-то случится — не скрывай это от меня. Согласен? Д— Да. Если сломаю руку, то гипс накладываешь ты! — Переводя диалог в шутку ответил Дэнни.       Очередная уловка сработала. Что подросток действительно умел, так это уходить от любой неприятной темы за счёт забавных высказываний. Охотница отреагировала так, как и предполагалось — просто посмеялась в ответ, подводя разговор к завершению. Было ли ей смешно от такой сомнительной шутки? Конечно же нет, но и она не горела желанием продолжать.       Несколько коротких фраз и пожеланий поставили точку в сегодняшнем дне, и это было лучшее завершение вечера из всех возможных. Осталось огромное количество недосказанностей, вопросов и несглаженных углов, но разобраться с ними сейчас невозможно, да и не нужно. Д— Спокойной ночи, мам.       Комнату заполнил сумрак, после чего захлопнулась входная дверь. ***       Вот и наступил тот день, когда снова удастся встретиться с друзьями и поделиться событиями прошедшей недели! Учебники были собраны, завтрак съеден, а причёска не выглядела настолько небрежно, насколько могла бы в любой другой день.       После прощания с семьёй, Дэнни, впервые за долгое время, удалось вдохнуть свежий утренний воздух.       Дорога в школу обычно занимала больше времени, но, во-первых — до занятий оставалось больше часа, а во-вторых — друзья заранее договорились провести этот разговор, в тишине и покое, да и вряд ли, после долгого отсутствия, парня не начнут доставать футболисты. Было принято решение затаиться в школьной библиотеке, где «прогульщика» уже ожидала взволнованная парочка.       Как и предполагалось, помимо нескольких учителей и работников администрации никого не было и дорога к месту встречи прошла без приключений. Послышался скрип громоздкой двери с выцветшей желтоватой надписью. Подростки заняли стол в самом дальнем углу читального зала. Такер что-то внимательно изучал в новом и чёрт знает каком по счёту телефоне, пока Сэм бродила по кругу и нервно озиралась по сторонам, в поисках недостающей личности. Девушка заметила полупризрака ещё до того, как он успел до конца открыть дверь, и тут же выбежала навстречу, набрасываясь на него с объятьями. С— Дэнни! Какого чёрта?! — Кричала она, стягивая руки на шее — Что это вообще было?! Д— И тебе привет, Сэм! — Насмешливо ответил Дэнни, пропуская риторические вопросы.       Тут же подскочил и Такер, оставляя любимый девайс на краю стола. Т— Друг, вообще не смешно! Д— Так, всё нормально, чего вы так распереживались? Я же написал, что всё хорошо. С— Ага! А перед этим мне позвонила Джезз и сказала, что вы с Владом там при смерти! Д— Она не так сказала… С— Какая разница! Ты вообще можешь хотя бы раз в неделю не встревать во всякую… Д— Я всё объясню, только перестань меня душить!       Сэм немедленно отпустила парня, но в тот же момент схватила за руку и оттащила к занятому месту, чуть ли не бросила того на выдвинутый стул и встала напротив, ожидая ответов. То же сделал и Такер. Т— Выкладывай, иначе она нас обоих в макулатуре похоронит — Прошептал технарь. Д— А тебя то за что? С— За компанию, умник! Вперёд!       Следующие сорок с лишним минут длился увлекательный монолог, иногда прерываемый эмоциональными возгласами друзей и уточняющими вопросами. Часть с отцовством пришлось опустить — им ещё предстоит осмыслить первую часть рассказа, не хватало ещё пытаться опровергнуть догадки, касающиеся промывки мозгов и призрачного гипноза, на который точно сослался бы кто-то из слушателей. Для первой встречи вполне достаточно и темы пребывания подопытных в лаборатории винчестеров.       Подростки слушали с предельным вниманием; часто выражали сомнения, по поводу той лёгкости, с которой мать приняла новость о сыне и лучшем друге; порой перекидывались сочувствующими взглядами, но говорить об этом не стали: судя по поведению Дэнни, ему сейчас совсем не хотелось этой жалости, вряд ли он вообще хотел подробно описывать произошедшее.       Прозвенел первый звонок, оповестивший учеников о скором начале урока. К этому моменту история как раз дошла до первой тренировки с Владом. Подросток с таким увлечением рассказывал обо всех последних событиях, что сам не заметил, как перешёл к тому эпизоду, о котором не планировал рассказывать даже матери, от того он благодарил свою неторопливость и спасительный вой, раздающийся в коридорах школы. С— Хорошо, давай продолжим после уроков. Т— Друг, это… Какой-то… Кошмар — Заключил Такер. Д— Это ты ещё меня после интоксикации не видел!       Снова попытка пошутить, и снова неудачная. Следом обрушился шквал упрёков о легкомыслии и несерьёзном отношении, но как раз этого Дэнни и не хватало. Наедине со своими мыслями он довольно быстро разучился общаться с людьми, для которых во всей этой ситуации не будет ни единого хоть чуточку забавного момента. Эта встреча помогла частично вернуться в реальность и настроиться на привычный лад «нормальной» человеческой жизни, лишённой всех этих увлекательных травмоопасных приключений. ***       Занятия уже закончились. День, к большому удивлению, прошёл без неприятностей. Была возможность попасть на контрольную или пересечься с Дэшем, но последний временно находился на больничном, а преподаватели ограничились простыми лекциями. Парень уверенными шагами приближался к выходу и должен был оказаться по ту сторону двери через считанные секунды, как вдруг всё тело задрожало от пронизывающего холода, а изо рта вырвалось ледяное дыхание. Неделя спокойной жизни подошла к концу и теперь снова нужно возвращаться к своим прямым, пусть и навязанным самим парнем, обязанностям.       Повезло, что неподалёку оказался школьный туалет и раздвоенный успел перевоплотиться ещё до того, как нарушитель покажется и наведёт панику. Вылетая в коридор, Дэнни почувствовал себя неестественно чувствительным — он слово бы ощущал, как сокращается расстояние между ним и неизвестным духом, раньше такого не происходило. В памяти всплывала тренировка с Владом: «Потому что тело призрака реагирует на других призраков». Возможно, это совершенно другой уровень владения силой, но обдумывать новоявленную способность сейчас не было ни времени, ни возможности. Стоило только этому чувству исчезнуть, как перед глазами пронеслось существо внушительных размеров, наконец осмелившееся показать себя. Призрака в этом монстре выдавала только рубиновая радужка глаз и токсичные испарения, хвостом тянущиеся за ядовито-зелёным чудовищем. В остальном же, он словно сошёл со страниц «Острова доктора Моро»: имитация человеческих движений казалась неестественной на фоне внешности животного гибрида, но что конкретно представлял из себя его состав, сказать было трудно. Оно передвигалось на огромной скорости, срывая с петель открытые двери кабинетов и снося плотные ряды шкафчиков.       В близи одного из шкафчиков ещё пару секунд назад собиралась небольшая компания, участники которой уже на всех парах бежали к выходу, кроме одного паренька. Мальчик впал в ступор, не в силах избежать скорого столкновения с гигантской тварью и лишь крепче сжал в руках стопку тетрадей. Дэнни среагировал моментально. За мгновение до атаки он подхватил мальчика на руки и вынес на школьный двор. Формальности, в роде: «с тобой всё хорошо»? — пришлось опустить и просто оставить его в безопасном месте. Обернувшись, полукровка увидел вылетающего из школы призрака и друзей, выискивающих способ его задержать. На фоне разбегались напуганные ученики и преподаватели. Защитнику нужно было реагировать немедленно, однако мешало незнание противника: он точно не будет с ним долго возиться, как это делали знакомые нарушители, а сразу втопчет в землю; в опасности находились ещё около полусотни человек; друзей он к этой твари не подпустит.       Дэнни вздёрнул голову и вылетел навстречу существу. Последнее без остановки рычало, озиралось на кишащую толпу, пыталось прикусить кого-нибудь мощной челюстью, никак не ожидая сопротивления. Удар пришёлся по холке животного. Ничего не произошло, только рычание перешло в хриплое озлобленное шипение. Ответный удар хвостом. Парня прижало к асфальту. Он даже не успел отвлечься на пронзительный звон в ушах, как его ноги по колено вошли в хрупкую структуру. Существо увесистой лапой вдавливало его в поверхность, скалилось, ограничивало движения жертвы когтями, не давая дотянуться до термоса. Если вы не знаете, как выглядит отчаяние, то парень прочувствовал это состояние всем телом.       Призрак замахнулся. Повреждения и удержание другим духом просто не позволяли стать неосязаемым. Внезапно, шум пульсирующей крови перебил знакомый вой. FantonWorks разрывала сигнализация. Нужно было продержаться минуты три, не больше, и здесь окажется парочка знакомых охотников. Так же подумал и Такер. Отбежав на безопасное расстояние, технарь окрикнул зверюгу — та послушно обернулась. План сработал не в пользу парня: Дэнни всё ещё не мог двигаться, а всё оборудование осталось на пороге школы. Гибрид рванул с места. Пара метров — расстояние, отделяющее школьника от смерти, и именно на таком расстоянии махину перехватил полукровка. Можно было просто направить ловушку на чудовище. Однако шанс успеть был настолько мал, что этих метров в запасе могло и не оказаться, к тому же, один из когтей попросту раздавил девайс, который теперь распластался в каменной яме.       Сэм оттащила шокированного Такера за крыльцо, а от туда уже парочка продолжила наблюдать за жестокой бойней. Атаки Фэнтона — ничто, по сравнению с ударами существа: парень чудом успевал активировать неосязаемость и обрушил на себя всего несколько кирпичей; на толстой щетинистой шкуре не осталось никаких следов от экто-снарядов; зверь дважды чуть не раскусил добычу пополам, помешала изворотливость и худоба подростка, да и в щелях между клыками поместилось бы несколько крупных кошек, нужно было только в них попасть.       Так и тянулись эти чёртовы минуты. Удар — ответ, в несколько раз мощнее; попытка перехватить — мгновенная реакция. Дэнни обессилено свалился на побитые ступени. Призрак бешено колотил хвостом, вылизывая пасть от перемешанной с землёй эктоплазмы. Очередным взмахом существо отбросило подбитый коготь к зданию. Тот отскочил прямо на еле-живого парня. Из груди вырвался хриплый стон, услышав который чудовище бросилось добивать жертву. Только вот не успело — что-то прицепилось к задней лапе. Его ничего не сдерживало, но инстинкт велел от этого избавиться. Массивная челюсть сомкнулась на куске металла; конструкция выпустила мощный разряд, выжигая часть десны и одновременно вводя тело в шок. Пока призрак рвал на себе шкуру, мальчик использовал остатки сил на то, чтобы дотянуться до сумки Такера. Коготь не сдвинуть. Это затрудняет любые движения в десятки раз, но его изворотливости хватило. Несколько секунд, чтобы высвободить девайс и направить в нужную сторону — нарушитель пойман!       Всё, что мог сделать парень, так это слышать почти неразличимые голоса родителей и друзей, настолько быстро нарастал звенящий гул; держать глаза открытыми уже не было сил, но рука до сих пор сжимала заполненный термос. М— Джек, отнеси его в машину!       Мальчик даже не почувствовал, как огромная кость перестала сдавливать лёгкие, а поднимать её пришлось вчетвером. Мужчина поднял призрака со ступеней, в то время как жена о чём-то переговаривалась с друзьями сына.       К вездеходу компания подошла полным составом. Взрослые занялись настройками автомобиля, ребята же разместились на заднем сидении: Сэм осторожно положила голову парня себе на колени, а Такер придерживал залитые плазмой и, скорее всего, переломанные конечности. Они активно что-то обсуждали, может быть задавали вопросы — этого мальчик уже разобрать не мог. Шок прошёл и его место заняла режущая боль. Были бы у него силы, салон бы разрывался от криков, но ничего, кроме хриплых стонов, из лёгких не выходило. Т— Сэ-эм, — Его голос слегка подрагивал, постепенно переходя на повышенный тон — Это… это же не нормальный цвет эктоплазмы? Прошу, скажи, что у меня просто глаза устали!       Она окинула взглядом повреждённые участки. Обычная плазма — ядовито-зелёная, а эту словно перемешали с вишнёвым соком. Девушка тут же схватила друга за руки, пытаясь хоть как-то привести того в чувства. С— Дэнни! Не смей отключаться, слышишь!       В ответ подросток лишь утвердительно кивнул. М— Дэнни рассказывал, что это не первый раз, так? С— Не до такой степени, но — да. М— Сколько нужно времени на регенерацию?       Пальцы технаря забегали по клавишам телефона. К сожалению, эта информация хранилась далеко не в первой папке; пришлось неплохо напрячь память, чтобы найти этот маленький файл. Т— Эм… Вообще, с такими травмами у нас часа два, но… — Парень зажмурил глаза и отвернулся к окну, не в силах больше смотреть на глубокие раны — А-а! Они даже заживать не начали! С— Нам же лучше, если не хочешь повырезать куски асфальта и шерсти из-под кожи!       К тому моменту, вездеход уже подъезжал к дому, но пройти незамеченными не удалось: двор оккупировали журналисты, побоявшиеся снимать непосредственно сражение с духом. Они не видели, что винчестеры как-то подозрительно заботливо отнеслись к объекту своей ненависти — это немного успокаивало, но вот пронести раненого по тихому не было и шанса. С— Иии… Что будем делать? Д— Выходите из машины!       С этими словами раздвоенный подлетел в воздух и исчез из поля зрения. Никто так и не успел отреагировать, однако четвёрка послушно выполнила его указание.       Стоило только открыть дверь, как на участников событий обрушился ливень вопросов: «Вы считаете себя новыми защитниками Amity Park?», «Что произошло с призрачным Биллом?», «Вы всегда позволяете школьникам участвовать в опасных операциях?», «Прокомментируйте сражение на школьном дворе» и так далее… Мэдди провела детей в дом, пока Джек отбивался от толпы камер и диктофонов. Вскоре охотнику всё же удалось просочиться к спасительному крыльцу, а стервятники остались ни с чем, ведь дверь закрылась прямо перед их длинными носами. ***       По звукам из лаборатории стало понятно, что беглец скрылся именно там.