Игра в ложь

      «Ну приплыли», — мрачно заключил Старк.       Петра же в это время неотрывно пялилась на застывшую цифру «три» на табло, хмуро сдвинув брови. Вообще-то, у неё от природы было такое лицо, что его сложно было сделать по-настоящему сердитым, но в данный момент этот факт, наверное, не был столь важен. — Думаешь, что сможешь загипнотизировать его? — хмыкнул Тони.       Ему внезапно стало душно. Мужчина самую малость нервно расстегнул две верхние пуговицы рубашки.       Паркер оторвалась от разглядывания кнопок и с лёгким подозрением уставилась на миллиардера. — Только не говорите, что у вас клаустрофобия.       Тони скорчил гримасу, и девушка подрасслабилась, сочтя это за вполне убедительное «нет».       Петра закусила губу, подумав о том, что, скорее всего, легко бы выбралась из лифта, не будь в нём Старка, ведь она вполне могла раскрыть двери, использую силу. Но мужчину бы явно удивили её способности, а Паркер не собиралась лишний раз рисковать. В конце концов, ситуация была не такой уж критической. Пока никто из них не начал задыхаться в приступе паники, она считала, всё было довольно терпимо. Лифт в их доме был весьма просторным — не разгуляться, конечно, но и стоять, припечатанным друг к другу, как сардины в банке, им двоим не приходилось. Это радовало. — Не собираешься связаться с диспетчером? — поинтересовался Тони. — М-м… — промычала что-то Петра, не глядя на мужчину. Ему это не понравилось. Тони прикрыл глаза, чувствуя, что ответ девушки придётся ему не по вкусу. Вот совсем. — Такое дело: кнопка выжжена. — Прекрасно, — деланно спокойно резюмировал он. — Есть идеи, как нам отсюда выбраться?       Что-то ему подсказывало, что оставить его в закрытом пространстве с этой девчонкой — наиотвратительнейшая проделка вселенной, которая могла принести ему тонну проблем. Как будто до этого у него их не было. Хотя… не сказать, что он никогда не думал о том, чтобы застрять где-нибудь с Петрой (в последнее время подобные мысли возникали даже слишком часто)… но это же было в долбаной перспективе. Чёртово мироздание ещё ни разу не выполняло его желания с такой поистине космической скоростью. — В доме всего один лифт. Тут постоянно ходят люди, кто-то по-любому заметит, что он не работает, и вызовет специалиста. — У тебя нет телефона? — спросил Тони.       Петра достала свой побитый жизнью седьмой Айфон, судя по виду, не раз уроненный. На экране накопился миллиард царапин и сколов, и Старк, заметив это «чудо», искренне удивился, как тот ещё работал и каким образом девушка могла что-либо смотреть или читать на нём.       Да и кто вообще пользовался этим старьём, когда уже давным-давно начался выпуск его Старкфонов? — Разрядился, — просто констатировала она, машинально проехавшись пальчиком по неровной поверхности гаджета. — Это плохо. — Какое точное замечание, — съязвил Старк.       Оставшись без возможности отдалиться от девчонки, мужчина начал испытывать беспокойство. Граничащее с психозом. Совсем чуть-чуть. Он внезапно ощутил, как зачесались его руки. Не в каком-то переносном смысле, а в абсолютно обычном, буквальном, как после десятка комариных укусов. С минуту он терпел, затем начал изредка совершать едва заметные манипуляции, а позже расстегнул рукава рубашки, несдержанно сорвав дорогущие запонки, которые с тихим звоном упали на пол, и расцарапал бы кожу, если бы не Паркер. — Чёрт, вы же сказали, что у вас нет клаустрофобии, — пробормотала Петра, резко сжав его руки в районе предплечья. — А у меня и нет, — ответил Старк и слабо дёрнулся.       «У меня, похоже, скоро будет Петрафобия. Если уже не началась», — пронеслось в его мыслях. — Это заметно, — фыркнула девушка. — Может, отпустишь меня? — М-м, не думаю. К сожалению, у меня нет античесоточных перчаток.       Тони моргнул. — Каких? — Античесоточных, — повторила Петра. — Будь здорова.       Паркер закатила глаза, но всё равно улыбнулась его глупым кривляниям. Ни для кого не было секретом, что Петру легко рассмешить. Тони только узнавал её, но этот момент бросался в глаза с первой же секунды. — А где ваш телефон, мистер Старк? — спросила она.       Если подумать, у них была странная поза. Ну, во всяком случае, для людей, состоящих в таких отношениях. То есть, никаких. Хотя что-то придумать и можно было. Например, начальник и подчинённая. Учитель и ученица. (Сорокалетний мужик-извращенец и излишне наивная девочка, застрявшая с ним в лифте.) К чёрту формулировку, поза-то всё равно неподходящая.       Старк прижался спиной к стене лифта, а Петра стояла напротив него, стояла близко, стояла смело. Тони отлично понимал, что она не видела в нём мужчину, и именно поэтому ей хватало сил смотреть ему в глаза. Кажется, после уроков вождения она почувствовала, что может быть с ним чуть более открытой, может меньше стесняться, и если до сих пор Старк этого и хотел, то теперь… теперь он жалел, что его стояк не коснулся её упругой попки там, в машине.       Потому что было бы однозначно лучше, если бы она не доверяла ему. Не здесь. Не сейчас. Зачем она доверяла ему, когда он не доверял сам себе? Она вполне могла отойти на пару шагов назад — лифт позволял, — но не делала этого. Почему? С какой, блять, целью она испытывала его? Тони прикрыл глаза.       Он мечтал о грёбаном душе. О ванной из кубиков льда, если позволите. Чтобы кровь снова вернулась в мозг. Его раздражал этот запах корицы, забивающийся в ноздри; ему надоела сладость шоколада. И он был абсолютно точно уверен, что её кожа не была сладкой. Если бы он лизнул её, она бы оказалась солоноватой. Такой натуральной, естественной, но определённо вкусной.       Ещё больше ему хотелось, чтобы она попробовала его. Чтобы девчонка опустилась на колени и послушно открыла рот. Он бы аккуратно собрал её волосы в хвост, чтобы не мешались, и приподнял её голову, направляя. Судя по тому, сколько она болтала, её язычок был чертовски длинным, и Тони хотел в этом убедиться на личном опыте. Но проверить иным образом, нежели только болтая и болтая с ней. Нет, она бы молчала. Может, издавала бы звуки, однако то вряд ли сошло бы за нечто членораздельное, за буквы и слова. Ей было бы не до выстраивания предложений. Ему было интересно, насколько глубоко эта девочка с большим и наверняка совершенно невинным ротиком сможет взять. И не менее любопытно, понравится ли ей глотать.       Старк стиснул зубы так, что те грозились раскрошиться. Когда он возвратился в реальность и открыл глаза, Петра всё ещё стояла перед ним — жаль, не под ним — и смотрела обеспокоенно. Ладно, руки хоть перестали чесаться. Зачесалось в другом месте. — Кхм, — он прочистил горло, осознав, что как-то уж слишком надолго ушёл в себя. — Я в порядке. Правда, — он закатил глаза на её скептически взгляд. — Отпусти. Всё нормально.       Петра пожала плечами и отошла в другую часть лифта. Не то чтобы это было далеко. — Вы не ответили, — напомнила она. — Ты о чём-то спросила? — Где ваш телефон? Вы не можете связаться с кем-нибудь? Мистером Хоганом? Мисс Поттс? — Ты что, они ж меня засмеют, — фыркнул Старк. — Ладно-ладно. Телефона нет. Ну, он в машине. — Носить с собой не пробовали? — Кажется, люди говорят правду: пребывание со мной действительно портит характер. Не язви, девочка.       «Меня это заводит, а оно тебе, поверь, не надо». — Хорошо, — пару мгновений спустя выдохнула Петра. — Тогда будем ждать.       Она прислонилась к стене, чуть запрокинув голову назад и скрестив руки на груди. Старк вновь заметил бегущие по тонкой коже мурашки. — Тебе холодно? — спросил он. — Нет.       Мужчина покачал головой. То, что он собрался сделать, было иррационально.       Впрочем… ему не привыкать.       Сняв пиджак, он разложил его на полу и сел на одну часть. Рядом со Старком осталось ещё место. — Садись. — Мне удобно. — Садись, или я сам тебя посажу.       В итоге, чуть помедлив, девушка, придерживая задирающуюся от малейшего движения юбку, расположилась справа от миллиардера. И с прямыми ногами, и с согнутыми юбка оставалась чертовски короткой. Петра в десятый раз за день зареклась надевать нечто подобное.       Тони начал расстёгивать рубашку. Петра уставилась на него во все глаза, но затем выдохнула, когда поняла, что на мистере Старке была ещё и майка. Но для неё всё равно осталось загадкой: зачем он раздевался?       А потом мужчина молча, одним движением руки заставил её отлипнуть от стенки лифта и надеть его рубашку, годящуюся ей в платье. Хотя ростом Старк был ненамного выше девушки (впрочем, всё равно заметно), он был крупнее в несколько раз. Петра не сказала бы, что ей было комфортно от этого действия и что его поступок не смутил её.       Если бы мистер Старк спросил, нужна ли ей его рубашка, чтобы согреться, она бы ответила «нет», но в том-то и дело, что он не спросил.       Петра не сопротивлялась, потому что уже было поздно. Да и чего врать: ей стало теплее. Рубашка пахла мужским одеколоном, отдавала нотками дезодоранта и пота, а ещё совсем капельку — кофе, алкоголем и машинным маслом. Последние три сочетания идеально характеризовали миллиардера. Петра почувствовала их, как только повернула голову в противоположную от Старка сторону и незаметно принюхалась, чтобы уловить всё, что впитала в себя одежда этого мужчины. — Спасибо, — сказала она. — Вы сами-то не замёрзните? — добавила какое-то время спустя. — Нет.       Вообще-то, здесь было довольно холодно. Но ему и не помешало бы охладиться.       Девушке безумно шла его рубашка. Старку нравилось, что белая ткань поглощала хрупкое девичье тело, что тонкие руки тонули в широких рукавах. Он столько раз видел голых девиц, которые по утрам любили шастать в его одежде, словно героини романтических комедий, но почему никогда подобная картина не вызывала в нём столько тепла? Тони следил за Петрой краем глаза.       Она неторопливо, точно пытаясь успокоиться или же просто заняться хоть чем-нибудь, подворачивала длинные рукава.       «Ну почему именно ты?» — Помогите! — внезапно громко закричала Петра, и Тони вздрогнул, коснувшись рукой уха. — Что ты творишь? — Я слышала шаги. — Я ничего не слышал.       Они посмотрели друг на друга. Петра отвела взгляд первой, пожевав губу. Тони вспомнил кое-что весьма важное и мысленно ударил себя по лбу. — Помогите! Мы застряли в лифте! — раздался повторный крик Петры, на который в этот раз Тони уже ничего не сказал.       Девушка резко вскочила с нагретого места, явив Тони прелестный вид снизу вверх. Да, её ножки с такого ракурса смотрелись особенно хорошо. Старк поспешил встать, не забыв прихватить пиджак, который уже вряд ли будет использован (и то, что он от Армани, его не спасёт).

***

      Неда позабавил тот факт, что у подруги не было номера парня, который ей нравился, по его личным ощущением, уже веков пять, но зато имелся мобильный гения-миллиардера-филантропа, на которого она работала меньше месяца. На логичный вопрос «Откуда?» девушка ответила неопределённым жестом, который не объяснил Лидсу ровным счётом ничего.       «Мист… мистр-р Ста-а-арк, вы — больша-а-ая грозовая ту… ик… чка!» — таким было голосовое сообщение, отправленное на номер миллиардера абсолютно, просто вдрызг пьяной Петрой.       Нед бы остановил её, не будь сам в состоянии, близком к отключке.       Это безумие происходило на квартире парня. Его кузен пару дней назад стал совершеннолетним, и Нед выпросил у него кучу выпивки за все добрые дела (правки в табеле успеваемости, взлом аккаунта одногруппника и так далее), что он сделал. Попросил вернуть должок, так сказать. Не то чтобы Нед был любителем алкоголя, но его одолевал интерес. С тех пор как он узнал о секрете подруги, ему постоянно приходили новые идеи экспериментов, которые можно было на ней провести. Разумеется, они были совсем невинными. Что-то вроде «Сможешь ли ты поднять фуру?» или «Как долго ты провисишь на потолке?» (спойлер: сможет и хоть целый день, но, пожалуйста, я устала, я хочу есть, Нед, не надо кидать еду в потолок, Мэй меня убьёт, если на нём появятся пятна!)       Ну а сейчас… а сейчас целью было выяснить, сможет ли Петра опьянеть. Нед пил за компанию. Ну, и ради сравнения: насколько дольше продержится девушка, насколько сильнее он опьянеет, насколько быстрее она протрезвеет. После того как несколько дней назад Петра на его глазах съела в два раза больше еды, чем он — он! — у Неда не осталось сомнений в том, что метаболизм девушки работал с невероятной скоростью.       Почему-то ни парень, ни девушка не подумали о последствиях. А стоило бы. Но им было весело. Подростки — что с них взять? Смышлёные, разумные подростки, но когда родителей не было дома, зато имелось море алкоголя… всё становилось иначе.       В какой-то момент — может, где-то через час после того, как они начали, или даже меньше — Нед всё-таки вырубился, а Петра… у Петры горели глаза, у неё бешено билось сердце, ей хотелось петь и танцевать, хотелось гулять, прыгать, бегать, летать. Энергия лилась через край, хотя картинка перед глазами и была самую малость размытой. Её мозг работал медленнее обычного, но зато, казалось, по венам плыла тройная доза эйфории. Петра чувствовала себя свободной.       Настолько, что в квартире Неда ей стало тесно, и она, только с третьей попытки напялив кроссовки на правильные ноги и даже не потрудившись разобраться со шнуровкой (слишком сложно), упорхнула на улицу. Стоял двенадцатый час ночи. Уже было довольно темно, но повсюду горели фонари, да и Петра в целом не боялась ночного времени суток. Сколько раз она патрулировала город с позднего вечера до раннего утра? Не счесть. Инстинкт самосохранения — не по её части.       Телефон пиликнул, и Петра уставилась на мигающую надпись «У вас одно непрочитанное сообщение» расфокусированным взглядом. Фонари были слишком яркими. Настолько, что в глазах рябило. Нет, это было не из-за алкоголя, что тёк в её крови (вместо крови). Девушка ткнула на кнопку «Прослушать», и её губы растянулись в непрошенной улыбке, когда до слуха донёсся голос мистера Старка.       Ей было до глубины души обидно, что сообщение так быстро закончилось — за какие-то две секунды. Оно содержало лишь два слова:       «Где ты?»

***

      Сегодня была годовщина расставания Тони и Пеппер. Тогда, пять лет назад, они всё обсудили, как взрослые люди, и женщина ушла, сказав, что заберёт вещи позже, а Тони, желая заполнить пустоту внутри, по традиции напился, как свинья, и не выходил из этого состояния ещё три дня, пока Хэппи и Роуди совместными усилиями не начали приводить друга в чувство. То, казалось, было так давно. Столько всего уже осталось позади. Столько всего Старк и Поттс пережили уже как просто друзья, но всё равно каждый год Тони запирался в мастерской, пил, чинил всякие штуковины, затем ломал их, затем снова пил, чинил, чинил, чинил… И в конце этого ежегодного ритуала пересматривал их с Пеппер фотографии — не с обложек многочисленных журналов, а уютные, тёплые фотографии, которые не были предназначены для чужих глаз.       Нет, мужчина не любил её, как раньше, не желал вернуть, чтобы попытаться построить крепкую и счастливую семью. Вовсе нет. Ему просто становилось хорошо, когда он смотрел на эти старые снимки и вспоминал, что когда-то у него было… вот это.       Он не был пьян настолько сильно, насколько ему хотелось бы. Наверное, за годы практики уже выработался иммунитет. Это и радовало, и злило одновременно. С одной стороны, хотелось растянуть этот момент осознания, как он феерически всё проебал, с другой — он не мог дождаться, когда же уже вырубится, когда уже этот день пройдёт. Оставалось меньше часа времени. Оставалось недолго.       А потом миллиардер вдруг получил сообщение от Петры, и… какого хрена она была пьяна? Что-то случилось? Кто её напоил? Где она достала алкоголь со своими реальными семнадцатью и внешними пятнадцатью? Не то чтобы Тони осуждал кого-либо за употребление алкоголя, потому что… ну, это смешно, чтобы он кому-то предъявлял за подобное. Однако… Петру он мог себе позволить осуждать, потому что это Петра.       Старк выдохнул, когда девушка смогла назвать адрес. Точнее, она сказала что-то чуть более развёрнутое, чем просто «Около Неда» с чудовищной заминкой, во время которой у Тони успел начаться, а затем и закончиться нервный тик. Мужчина нашёл её быстро, и — Господи, спасибо! — она не была в долбаной юбке.       Зато была пьяной. Ну, это стало ясно ещё из голосового сообщения, так что ему не стоило удивляться. Но когда он уже находился рядом с ней, когда видел её вблизи, в тот момент, когда позволил схватить себя за куртку и почти повалить на землю, так как девушка едва стояла на ногах и грозилась и его за собой потащить, картина стала более реальной.       Пьяная Паркер — забавное зрелище.       Он сам был не совсем трезвым, но всё же соображал куда лучше, чем она. И даже не улыбался, как ненормальный. Впрочем, Петра всегда похоже улыбалась, даже не будучи пьяной в дрова, — чего это он? — Мэй дома? — спросил Тони. — Домой… нельзя… — пробормотала Паркер, пристально разглядывая Старка.       Настолько, что он бы даже смутился, умей это делать. Ещё ни разу её взор не был таким внимательным, сканирующим и открытым. Как будто всё время до этих минут она стеснялась посмотреть на него так, а сейчас старалась сфотографировать глазами каждый дюйм его тела, чтобы эта картинка ещё надолго осталась в памяти. — Я так понимаю, она дома, — хмыкнул Тони.       Петра хихикнула и ткнула пальчиком ему в бок. Он повернулся к ней, вопросительно приподняв бровь.       Паркер — абсолютно смешная.       И милая. Да, немного. Пожалуй. Наверное.       Она полулежала на сидении, её ноги были практически закинуты на приборную панель, а голова находилась примерно на уровне живота Тони; её оленьи глазки горели лукавством и блестели, как хрустальные капли росы на солнце. Старк просто надеялся, что если он привезёт эту девчонку к себе, как и задумал, то она быстро уснёт и на этом всё, что Петра не начнёт какие-нибудь злоебучие догонялки или битву подушками, или что-то ещё в этом духе, для чего он слишком стар и недостаточно пьян. — Куда мы? Тут та-а-ак хорошо, — захныкала девушка, когда Тони начал вытаскивать её из автомобиля. Её губы сложились уточкой, а на лице появилось выражение глубокой скорби. — Не пойду-у, — она буквально вцепилась пальцами в кресло, не желая покидать нагретое место. — Давай, детка, мы не можем проторчать здесь всю ночь, — ласково пробормотал Старк и тут же мысленно чертыхнулся из-за вырвавшейся из уст вольности.       Кое-как он достал её из машины и, положив руку на талию, чтобы девушка не упала по пути, повёл в Башню — разумеется, не через главный вход.       Для мужчины было странно, но, в то же время, до неприличия приятно ощущать едва не прилипшее к нему тело Петры, которое было таким чувствительным и податливым, что в голове Старка, пока они ехали наверх, в его апартаменты, то и дело рисовались отнюдь не самые невинные картинки. Лифт поднимался, а кровь из его мозга, судя по ощущениям, медленно, но верно опускалась, приливая туда, куда совсем не надо было. По крайней мере, не в данной ситуации. — Вау, — тупо выдохнула Петра, когда Старк открыл дверь в нечто, напоминающее номер люкс, только являющееся его домом.       Здесь она ещё не была, и ей оставалось только догадываться, сколько всего у миллиардера таких комнат слеш квартир во всём здании. — Иди в ту комнату, — сказал Тони, отходя от девушки. — И ложись спать, — он честно старался, чтобы его голос звучал хоть капельку строго, но Петре, казалось, было глубоко по барабану на его усилия, она даже не дослушала. — Располагайся, — вздохнул миллиардер и пошёл в душ.       Ему это было нужно.       Необходимо.       Под прохладными струями воды ему показалось, будто всё более-менее пришло в норму. В комнату, где должна была быть Петра, он шёл с твёрдой уверенностью в том, что только одним глазом посмотрит на девушку, убедится, что она спит, что её не тошнит и что она не сбежала, а потом спокойно уснёт на другой кровати с пониманием того, что объект его мокрых, блять, грёз лежит прямо за стенкой.       Всё получилось почти так, как он и планировал, не считая пунктов про «одним глазом посмотрит» и «спокойно уснёт». Ладно, всё пошло по одному месту, потому что, пока он с остервенеем намыливался, по-видимому, тщетно пытаясь смыть возбуждение, Петре стало скучно и она включила телевизор.       Какая ирония: Тони смотрел его раз в сто лет, но так вышло, что последним, что он включал, был канал с порно. — А как включить звук? — спросила Петра, и Тони за пару секунд вспомнил весь мат, который знал. — Никак, — отмер он, забирая у девушки пульт и делая в голове пометку о том, что стоит установить по всему зданию «Родительский контроль», а то мало ли. — Я, кажется, сказал тебе ложиться спать. Давай, детское время вышло. Уж прости, сказки на ночь не будет, а колыбельные я тем более не пою. — Всем парням это нравится? — внезапно спросила Петра, когда мужчина уже почти покинул комнату.       Он резко остановился.       Ему совершенно не нравилась перспектива говорить о том, что Петра только что увидела. Сейчас бы обсуждать с девочкой-подростком порнуху — это ж просто мечта Тони. — Что? — он мог её проигнорировать, но Старк предпочитал сначала создать проблему, а уже потом искать пути её решения. — Ты о чём?       Он знал, о чём она. Как минимум — подозревал. Тони развернулся, словно боясь увидеть то, что не дало бы ему уйти. Петра сидела на коленях, широко расставив пятки.       Её лицо чуть покраснело, но смущения на нём было мало.       Тони прикрыл глаза на секунду. — Ну, минет, знаете ли, — она чуть склонила голову на бок, завлекающе, кривовато улыбнулась и медленно облизнула губы, глядя на мужчину.       Старк подумал: «Только этого не хватало», но не мог сдвинуться с места. Не мог заставить себя сдвинуться с места. Или попросту не хотел. Второе, наверное, более вероятно. — А что был за вопрос? — хрипло уточнил он.       На нём были чистые свободные шорты до колен и футболка. После душа он собирался быстро скинуть их и завалиться спать. А спал он обычно голым — привычка. Поэтому, естественно, забыл надеть нижнее бельё. — Всем ли… всем ли парням это нравится? — Нет. Но, думаю, большей части.       Петра замолчала, что-то обдумывая, а Тони знал, прекрасно, чёрт возьми, понимал, что ему следовало бы свалить, идти, блин, спать, закрыться в душе, спрятаться в мастерской, но, нет, он продолжал оставаться здесь, на месте, глядя на неё. На девушку, которая была не в себе, которая была пьяна и которая… была возбуждена.       Она вновь облизнула губы.       Тони тоже хотелось их облизнуть. Уже так давно, что даже смотреть на это действие было физически больно. — А вам? — Что? — А вам нравится, когда девушки это делают?       Он подошёл ближе.       «Это плохо кончится. Ты сам роешь себе могилу, Старк… Ничего в этой жизни не меняется…» — Определённо.       Её глаза, подёрнутые дымкой, смотрели только в одну точку. И этой точкой был Тони.       Ему казалось, она хотела что-то спросить, но всё не решалась. Её чуть приоткрытые губы едва заметно двигались, а язык всё не мог перестать их смачивать, и Старк чувствовал, что скоро Петра в самом буквальном смысле увидит все его грязные мыслишки. Ей всего лишь стоит опустить взгляд чуть ниже его живота, и всё станет ясно как день. — А вы бы… — её язык заплетался, а в глазах не было и капли осмысленности, и Тони ощущал себя полнейшим уродом, находясь здесь. — Вы бы хотели этого… сейчас?       «Тебя черти в Ад затащат», — пронеслось в голове миллиардера, пока он обдумывал ответ. — А что, если да?       «А грёбаный Роджерс будет их предводителем».       Он уже не думал. Мозг окончательно отдал бразды правления другому органу. Тони не особо-то и сопротивлялся, хотя, вообще-то, в обычных условиях натурой он был ещё какой деятельной.       Петра встала с кровати, и Тони машинально отступил на шаг. — Я могу… могу потренироваться на вас?       Тони не собирался задумываться над странностью формулировки этого вопроса, потому что, ну, в ближайшее время он не собирался думать ни о чём в принципе. — А ты знаешь, что делать? — едва в состоянии говорить что-то поинтересовался Старк. — Я разрешу вам меня учить, — еле слышно ответила Петра.       И после… после сделала то, о чём он мечтал уже давным-давно.       Опустилась на колени.       Тони не волновала её одежда — широкие рваные джинсы и объёмная толстовка. Его волновал — ещё, блять, как волновал — её сладкий ротик, оказавшийся прямо напротив его члена. Да, это определённо не могло не будоражить кровь.       Когда он смотрел на неё сверху-вниз, её ресницы казались длиннее. Факт не в тему, конечно, но отчего-то примечательный.       О, мужчина понимал, что эта ночь изменит всё. Скорее всего, девчонка возненавидит его, возможно, утром начнёт биться в истерике, а после расскажет всем, обратится в полицию… И будет права в каждом своём действии. Но ужас заключался в том, что ни одна грёбаная причина не могла заставить Тони уйти сейчас.       Он считал, этому было вполне логичное объяснение: девушка, о которой он думал как минимум последний год, сидела перед ним на коленях и собиралась ему отсосать.       Всё — любой блядский инопланетянин, решивший уничтожить Землю, может смело сделать это.       Петра наконец отвела взгляд от лица Старка и сосредоточила своё внимание на другом. Почти невесомо коснулась твёрдого бугра на шортах и провела по нему ладонью, а затем несильно сжала.       Тони выдохнул сквозь сжатые зубы.       Девушка облизнула губы и подцепила пальчиками края шорт, а пару секунд спустя не спеша стянула их вниз. Её глаза на мгновение расширились и отразили именно те эмоции, которые подошли бы кому-то непьяному. Грудная клетка Паркер стала вздыматься чаще, а сердце заколотилось, грозясь сбиться с ритма. Она, конечно, видела эрегированный половой орган, когда смотрела порно, но в реальности всё оказалась немного по-другому. Страшнее и любопытнее одновременно. У Петры даже в мыслях не возникло, что это может быть больно — она всё-таки не тренировалась на бананах — или вообще невозможно. Её одолевал интерес. Жгучий, в любой ситуации ведущий напролом интерес.       Петра обхватила член одной ладонью, следя за реакцией мистера Старка. Тот заставлял себя контролировать собственные движение, то есть не торопить девушку, дать ей волю. Дать ей шанс отступить.       (С другой стороны, она ведь сказала, что хочет научиться, не так ли? Значит ли это, что он мог позволить себе чуть поруководить?) — Господи, что ты со мной творишь… — пробормотал практически одними губами, глядя куда-то в потолок, когда мокрый и тёплый язычок Петры едва коснулся головки, пробуя ту на вкус.       Паркер не собиралась сравнивать это новое для неё ощущение с сосанием чупа-чупса или лизанием мороженого, потому что, мягко говоря, различия были. Но ей нравилось то, что она делала. Как только девушка почувствовала солоноватый вкус члена и слизала капельку предэякулята, почти сразу же напомнил о себе и знакомый тянущий узел внизу живота. Петра вдохнула побольше воздуха и взяла член глубже — получилось только наполовину. Сверху раздалось протяжное шипение «Бля-я-ять» от Старка.       Это ведь был хороший знак?       Тони всё-таки не выдержал и запустил руку в волосы девушки, направляя её. Он старался сильно не давить на неё, чтобы не сделать больно.       Девочка была талантлива.       Господи. Боже. Блять.       Её ротик обсасывал его член, словно тот был охренительно вкусной конфетой, но больше всего Тони нравилось то, что она постанывала. Её саму возбуждало то, что она удовлетворяла его. Старк уже не помнил, когда кончал от минета, но, кажется, теперь он сможет завязать с позорной дрочкой.       Петра попыталась взять член полностью, но, когда головка упёрлась в глотку, девушка закашлялась, на её глазах выступили слёзы. — Чш… Аккуратно, девочка, не спеши, — произнёс Тони, успокаивающе массируя её голову и гладя по уже приведённым в полнейший беспорядок волосам. — Глубоко вдохни. И возьми чуть-чуть. Затем больше. Так, чтобы тебе было комфортно.       Петра послушно сделала вдох, наполнив лёгкие кислородом, и положила руки на ягодицы мужчины, выбрав их в качестве точки опоры. Она начала заново: вылизала уже сочившийся орган, затем, направляемая Старком, брала его всё больше и больше, делая движения вперёд и назад, заставляя мужчину закатывать глаза от удовольствия и крепко сжимать зубы, дабы контролировать силу, с которой он насаживает девушку на себя.       Изо рта Петры текла тонкая ниточка спермы вперемешку со слюной. Паркер, будучи упрямой, хотела дойти до конца, хотела быть хорошей ученицей. Поэтому попыталась взять член полностью снова. Она уже чувствовала, как собственные трусики намокают, и такого эффекта не было даже от просмотра самого разного порно.       Петра снова закашлялась, когда головка оказалась настолько далеко внутри, что девушка могла языком коснуться яичек, а носом уткнулась в лобок, но не отстранилась. Глаза полностью заволокла пелена слёз. — Блять, Петра-а-а… — прошипел Старк. Её ногти впились в его ягодицы от напряжения. — Ты ахуенная, Господи… Я почти…       В нём осталась лишь та капля сознания, напомнившая ему о том, что не стоит кончать девочке в рот. Не сейчас. Вот только она сама не желала пропускать момент её успеха, не желала пропустить подтверждение того, что она справилась. — Петс, лучше тебе… — выдохнул мужчина, понимая, что остались считанные секунды.       Девушка застыла с членом во рту, и пару мгновений спустя Тони кончил.       Ладно, миллиардер выяснил то, что хотел. Рвотный рефлекс у неё определённо отсутствовал. Во всяком случае, на сперму.