Игра в ложь

      «А ведь с девяностого этажа хрен спрыгнешь…» — подумала Петра, когда за Старком, что шёл позади неё, тихо закрылась дверь. Она храбрилась. Отчаянно и безнадёжно, но так привычно. Паучье чутьё молчало, и это должно было успокаивать, но легче почему-то не становилось. Может, внутри было глухо, потому что Петра сама не знала, чего боится?..       Дверь в соседнюю комнату была закрыта, но это не помешало воспоминаниям бушующим ураганом ворваться в голову девушки, грозясь оставить от мозга лишь жалкие ошмётки. Петра судорожно вздохнула, прикрыла глаза на секунду, открыла и натянула своё самое бесстрастное выражение лица. А затем повернулась к мистеру Старку, едва не врезавшись ему в грудь, но не потеряв маски мнимого спокойствия, и невозмутимо уточнила: — Ванная ведь там? — не глядя ему в лицо, Петра ринулась в сторону ещё одной комнаты. «Это не ванная, а космос…» — на мгновение девушку настигло невероятное желание остаться жить в этой комнате, в которой свободного пространства было столько же, сколько в её квартире, а стильная, высокая и широкая душевая кабина заняла бы треть её комнаты. Петра застыла, подумав, что здесь легко потеряется. — Мистер Старк, а где полотенце? — прикрикнула она, не видя ни одного ящика и невольно застыв перед своим отражением в громадном зеркале.       И чем она занималась, что выглядела такой растрёпанной? «Ну просто пугало…» — Вот, — он появился так неожиданно, что девушка вздрогнула; в правой руке мужчина держал небольшое белое полотенце, скорее всего, предназначенное для лица. — Вам надо быстрее снять рубашку и приложить холодное полотенце на место ожога.       Петра выдержала его насмешливый взгляд, который просто не мог не быть таковым. Затем он стал серьёзнее, миллиардер согласно кивнул. Она оставила его, решив, что мужчина вполне справится сам, а с неё, пожалуй, на сегодня инициативы будет достаточно.       Старк подождал, пока девушка выйдет, а после сгорбился и опёрся руками на раковину, навалившись на неё всем телом. Он чувствовал себя последним уёбком, и это чувство было чуть менее нормальным, чем обычно. Конечно, ему было ясно, что давить на девчонку — плохая идея, но другие никак не приходили в голову, и Тони уже начинал сомневаться в своей гениальности (в который, блять, раз).       Вместо того, чтобы намочить полотенце, он закинул его на шею, включил кран с ледяной струёй и подставил ладони, а после окунул в набранную воду лицо. Бодрило, но не отрезвляло. Ему бы нырнуть в прорубь — будет самое то. — Пятница… — вдруг вспомнил он, бегло посмотрев на дверь.       Могла ли Петра уйти? Он бы не хотел этого, но понял бы её. И если бы сейчас она ушла из его комнаты, то он бы выпустил её из Башни; это вообще было максимально странной, какой-то поистине сталкерской мыслью запирать её в здании. В этой нелепой ситуации Старк напоминал себе собственных фанатичных преследователей.       Чёрт бы его побрал. — Да, босс? — Ничего.       Захочет — пусть идёт. С лица мужчины стекали холодные капли, часть волос тоже намокла и представляла собой абсолютный взъерошенный беспорядок. Это не помогало ему выглядеть моложе и не придавало сексуальности, это просто было небрежно и показывало ту степень растерянности, в которой он пребывал. По крайней мере, для него и для тех людей, которые были ему близки, сей факт был очевиден. Он не знал, что на этот счёт подумала Петра, когда увидела его.       Да, она осталась. Тони не отбрасывал тот вариант, что девушка просто-напросто думала, что её снова закрыли, ведь у него была такая привычка, и даже не пыталась дёрнуть ручку. Или же у неё были другие причины. Он правда посчитал бы её чокнутой, если она осталась тут, чтобы проконтролировать его «лечение».       Разумеется, ей никогда не стать более спятившей, чем он сам.       Быть может, Петра действительно была готова выслушать его, хотя они оба понимали, что ничего путного из их разговора не выйдет. Но чем чёрт не шутит, ведь так? — Надо было намочить полотенце, а не мыть голову, — пробурчала Паркер, вскакивая с кровати; до этого она сидела на самом уголке, скрестив ноги и глядя в пол.       «Чего она так возится со мной?» — не мог понять Тони, но не сказать, что ему было неприятно, и совсем не важно, что именно Петра и стала причиной жжения в груди (во всех смыслах).       Сняв полотенце с его плеч, девушка коснулась мягкой тканью едва не вытянувшегося лица мужчины и промокнула волосы. Тони позавидовал её невозмутимости. Ему всегда казалось, что он мастер в надевании фальшивых масок, но сейчас он ощущал себя так, будто стоит перед рентгеном и тот просвечивает его насквозь, стаскивает весь его грим вместе с кожей, показывает всему миру то, какое глупое, озадаченное и неуверенное у него может быть выражение лица.       Старку это не нравилось. Однозначно.       Он никогда не был ведомым — он всегда вёл.       Аккуратно, но всё же настойчиво мужчина убрал руки Паркер и сделал шаг назад. Петра не сопротивлялась и не стала приближаться к нему снова, только, ничего не говоря, взяла полотенце и направилась в ванную. Уголок губ Тони дёрнулся. Хотел бы он знать, что творится в голове этой девчонки.       Петра и сама понятия не имела, что ей движет. Просто вместо того, чтобы создавать некую видимость стажировки, она находилась в комнате Тони Старка — своего босса — и металась туда-сюда, не зная, как отвлечь себя и его, как начать разговор или сделать так, чтобы он не начался.       Когда она вышла из ванной, держа в руке выжатое полотенце, Тони успел снять рубашку. И она снова видела этот пугающий и одновременно с тем завораживающий голубой реактор, вставленный ровно посередине его грудной клетки. Петре было интересно, что мистер Старк мог прочитать по её лицу.       Она надеялась, что там явственно было написано «Я не впечатлена», однако что-то подсказывало девушке, что её ждёт разочарование.       Петра протянула мистеру Старку полотенце, и тот принял его, приложив прохладную ткань к груди. Из его горла вырвался приглушённый, протиснутый сквозь сжатые зубы выдох. Ему не было сильно больно до этого, но только в этот момент он понял, насколько лучше могло стать. — Я рад, что ты пришла. — А вы дали мне выбор? — фыркнула Паркер, скрестив руки на груди и стараясь смотреть мужчине в лицо, а не ниже. — И тем не менее. Мне нужно извиниться, и я не могу позволить себе не сделать всё возможное, чтобы ты меня простила. — Мистер Старк… — пробормотала Петра, прикрыв глаза на мгновенье и покачав головой, — … я же сказала, что всё нормально. — Я тебе не верю. — Это уже ваше дело. Я… — она закрыла лицо рукой, затем убрала её, кинула на Старка быстрый, полный внезапно появившегося смущения взгляд, развернулась и отошла, встав к мужчине спиной, — … я всё делала по своей воле. Вы ни к чему меня не принуждали. Я тоже… Я тоже хотела этого в каком-то смысле… Но! — Петра резко повернулась к нему. — Поскольку мы оба, а я в особенности, были пьяны, то я просто… просто не считаю, что это стоит вспоминать, правильно ведь? Это же… Это же то, чего мы оба на трезвую голову никогда бы не сделали, правда? Поэтому… Не думаю, что стоит заморачиваться из-за этого. Я всё забыла. Простила вас, простила себя. Вы тоже меня простите, если… если доставила… хлопот. И себя простите. И забудьте. Пожалуйста… Вот. — Я могу что-то сделать для тебя? — спустя паузу, до краёв наполненную тишиной, спросил Тони. — Не говорите никому.       Судя по мгновенно округлившимся глазам Паркер, что-то в выражении лица Тони выдало его с потрохами. — Петра… — Вы рассказали, — неверяще прошептала она, одновременно и злая, и смущённая до ужаса. — Вы уже кому-то рассказали. Господи, какой стыд! — воскликнула девушка, запустив руку в волосы и нервно взъерошив их. — Никто не знает, — Пеппер вряд ли сошла бы за «никого», но Тони решил в кои-то веки позаботиться о чужом ментальном благополучии, «слегка» сгладив углы. — Не врите мне! — Ладно, — быстро сдался Старк. — Знает Пеппер. Но больше никто! — Лучше бы вы соврали!       Петра хотела сгореть со стыда прямо на месте. Покаяться с надеждой, покоиться с миром. Из-за одной ошибки всё поменялось в корне, и дело было даже не в прошлой ночи, а в её присутствии здесь в целом. Она не должна была являться в компанию, будучи глупым, неопытным подростком. Не должна была придумывать сомнительную авантюру с подменой личности. Должна была быть умнее, продуманнее. Всё в жизни пошло кувырком, и ей это категорически не нравилось. Не нравилось то, что виновата во всём была она сама, что винить, в общем-то, было некого. Не нравилось, что втянула в этот хаос Эмили и что не знала, как теперь из него вылезти без ощутимых последствий. — Петра? — его зов вывел её из транса, и девушка посмотрела на мужчину затуманенным взором.       Паркер-младшая впервые чувствовала себя такой растерянной, потому что в голову внезапно пришла идея на миллион, из-за которой хотелось просто орать в три горла. — Мистер Старк, могу я уволиться?