Игра в ложь

      Хэппи любил свою работу. Любил свой деловой костюм. Любил носить с собой оружие. Любил разъезжать на служебной машине, особенно — когда на пассажирском сидении не было одного раздражающего миллиардера. И уж тем более мелкой болтуньи, из-за которой голова Хэппи начинала болеть за рекордные полсекунды (вспомнил и содрогнулся). А ведь он не один год был знаком с Тони. Безусловно, Хэппи любил своё дело. И, если быть совсем уж откровенным, Старка он тоже любил. Как правило. Иногда. Не сегодня.       Потому что, вообще-то, если кое-кто умудрился забыть, Хэппи был начальником охраны, не водителем, и уж точно — не курьером! Чтобы развозить важные бумажки по разным местам, существовали специальные люди — не он! Да и кроме того, работы было слишком много. Хэппи даже не успел нормально пообедать. Правильнее сказать, он ещё не обедал вовсе. Совсем. Не ел с самого утра, а его рабочий день, между прочим, начинался, как у обычного смертного, в девять часов! Не то что у всяких миллиардеров, у которых семь пятниц на неделе вкупе со свободным графиком — хочешь работай, хочешь спи три дня подряд в какой-нибудь пятизвёздочной гостинице Бора-Бора (а у Хэппи, к слову, последний отпуск был три года назад!). В общем, мужчина был голоден, оттого готов был рвать и метать. Волосы с головы босса.       Навигатор привёл его к небольшому, но выглядящему весьма респектабельно ресторанчику в Мидтауне. Хэппи предстояло ещё долго петлять по городу, поэтому он не хотел тратить время ещё и на поиск какой-то конкретной кафешки, где бы продавали шаверму или гамбургеры. И желательно нормальный кофе. Хэппи, конечно, не был таким же привередой, как его босс, но всё же старался покупать то, что не походило по вкусу на мочу кота. Выйдя из автомобиля, мужчина устало потянулся и похрустел костями. На миг ему подумалось, что подобный режим дня — абсолютно неподвижный — и питание фастфудом когда-нибудь добьют его. Но эта мысль тут же улетучилась, стоило мужчине почувствовать запах жареного мяса и картошки фри. Желудок отреагировал моментально, напоминая хозяину о том, что еда сама себя не купит и в рот не залезет.       Зайдя внутрь заведения, Хэппи вздохнул. Ещё одна причина для ненависти к боссу: сегодня была суббота. Мало того, что он работал в субботу, так он ещё и развозил бумажки, а теперь, голодный, должен был стоять в трёхфутовой очереди из (целых!) пяти человек. Это было ужасно. Но возвращаться в машину и искать другое, менее известное место было слишком долго и утомительно. И Хэппи хотел есть всё сильнее, что было немаловажно. А ещё мужчина присмотрел в висящем меню огромный бургер за десять долларов. Дороговато, конечно, но он был таким красивым, сочным и аппетитным: с двумя котлетами, солёными огурчиками, двумя ломтиками сыра, помидоркой, листьями салата, красным луком, соусом и кусочком хрустящего бекона. Хэппи был невероятно голоден. А очередь не двигалась.        Уже зная, что будет заказывать, Хэппи спокойно, насколько это было возможно, стоял и, чтобы отвлечься, рассматривал людей, которым повезло куда больше, чем ему, и которые уже сидели за столиками, наслаждаясь едой. Почти все места были заняты, но Хэппи они и не нужны были: он собирался есть в машине, как и всегда. Хотя Тони не любил, когда кто-то, кроме него, ел в авто, Хэппи чхал на это, потому что слишком многого хочешь, Старк. Оглядывая зал, мужчина удивлённо замер, даже недоверчиво прищурившись, чтобы убедиться, что глаза его не обманывали, хотя зрение у Хогана было отличным. Не чтобы ему было совсем неприятно её увидеть, не то чтобы он (слишком уж) боялся за свои уши и нервные клетки, но Хэппи очень не хотел, чтобы Петра заметила его и подошла поздороваться.       Чёрт, нет, он не считал её плохой. Надоедливой — да. Она его раздражала, но не сильно больше кого-то другого. Однако мужчина быстро отвернулся, надеясь, что со спины его не узнают. Это было неловко. Для самого себя. Ей-богу, сорокадвухлетний мужчина вёл себя, как подросток, мальчишка. Впрочем, тот же Тони делал так постоянно. Правда, подобное успокоение не слишком-то утешало. Больше усугубляло шаткое моральное равновесие, надо сказать.       Наконец-то подошёл черед Хэппи. Заказ отлетел от зубов, словно выученный наизусть стишок. Девушка-кассир мягко улыбнулась, заметив нетерпение клиента. Хэппи получил чек с номером и отошёл от кассы. И снова пришлось ждать. Он встал так, чтобы Паркер было не видно его, но при этом он бы смог смотреть на неё. Хэппи не знал зачем; ему просто сделалось любопытно, какой эта незатыкающаяся девчонка была на свидании. А, судя по всему, именно им являлась встреча Паркер и какого-то смуглого тёмноволосого паренька. Хэппи усмехнулся, наблюдая за тем, как она робко улыбалась и сидела вся красная — он мог видеть её смущение, даже стоя достаточно далеко. «Надо же», — почти с восхищением подумал он, — «оказывается, что-то… кто-то может заставить её молчать». Хэппи глянул на табло с номерами готовых и находящихся в процессе приготовления заказов, его был третьим.       От кого: Хэппи       В жизни не догадаешься, кого я встретил.       Ответ пришёл, на удивление, быстро.       От кого: Старк       Если это кто-то из моих бывших и она спрашивает об мне, скажи, что я умер.       Хэппи закатил глаза.       От кого: Хэппи       Паркер.       От кого: Старк       Эмили?       От кого: Хэппи       Младшую.       Пока Тони внезапно пропал, Хэппи вновь обратил взгляд на табло. Его заказ был вторым. Боже, он подохнет от голода. Затем он посмотрел в сторону столика, за котором сидели Петра и её друг. Теперь парень расположился рядом с ней и она выглядела ещё более смущённой. Хэппи покачал головой и уткнулся в телефон, который загорелся из-за пришедшего сообщения.       От кого: Старк       Где вы пересеклись?       От кого: Хэппи       Я заехал поесть, а у неё тут, кажется, свидание. Она выглядит так, будто стоит на улице голой. Смешная девчонка.       Даже жаль, что уволилась.       Хотя, нет, не жаль. Возить её — просто Ад.       Вообще-то, Хэппи был не из тех людей, которые любили строчить полотна сообщений, но ему было скучно, а Старк, очевидно, тоже был не занят, раз уж по делам мотался Хэппи, кроме того, была суббота, а по выходным Тони, по обыкновению, торчал в мастерской, что Хоган не считал делом. Потому что для миллиардера изобретать что-то не было работой, он просто был тем редким счастливчиком, который совместил любимое хобби и способ заработка. Хэппи почти его ненавидел. Когда-то Хоган тоже решил преобразовать свою любовь к стрельбе и боксу в деньги и пошёл в телохранители, и что в итоге? Посмотрите на него, он развозил документы, как чёртов посыльный.       От кого: Старк       Что она делает?       Хэппи не стал озадачивать себя вопросом: какая ему разница? Приподняв брови, отчего на переносице появилась морщинка, мужчина сфотографировал парочку и отправил боссу.       Тони больше не отвечал. Хэппи не стал зацикливаться на этом: ему принесли заказ, и он почувствовал себя живым.       На фото Петра дарила тому парню свой первый поцелуй.

***

— Что-то случилось? — Эмили сидела на диванчике в мастерской, закинув ногу на ногу.       Ей стало немного неловко, когда тишина, воцарившаяся после очередного сообщения, пришедшего на мобильный Тони, затянулась. Эмили не любила, когда её игнорировали и когда кто-то при ней утыкался в телефон. Это не столько задевало её самолюбие, сколько, по мнению девушки, было банально некрасиво. Она ведь пришла сюда, хотя могла этого не делать. Да, она сама хотела этого, но всё же могла и не приходить. После расставания с Дэвидом такие моменты воспринимались ею особенно остро. Эмили никогда не чувствовала себя неуверенно. Ни в присутствии мужчин, ни в принципе. Но она так долго встречалась с Дэвом, который все годы их отношений видел только её, что уже и забыла, каково это — хотеть чьего-то внимания.       Тони был странным. При первой их встрече он выглядел полностью очарованным ею, и, хотя тогда она не смотрела на него как на мужчину, поскольку была занята, разве это не должно было только сильнее раззадорить его? Она что, чего-то не понимала?       Ладно, возможно, она преувеличивала. Всё-таки Тони Старк — человек занятой, так что видеть телефон в его руках — дело ничуть не удивительное. Скорее всего, её привлёк даже не сам аппарат, а выражение лица мужчины. То, как оно изменилось, когда телефон пиликнул в последний раз. Точнее, изменилось не само лицо, не мимика — другим стал взгляд. И, кажется, Эмили услышала, как сжались его челюсти и скрипнули зубы. — Да ничего, Пеппер скинула список из восьмисот неотложных встреч на завтра, — и глазом не моргнув, соврал Тони.       Эмили улыбнулась, когда он снова вернулся к ней. Наверное, этот мужчина начинал ей нравиться, и это было одновременно и волнительно, и капельку пугающе. Всё-таки миллиардер был сильно старше её. Почти на двадцать лет. Эмили встречалась с Дэвидом с восемнадцати, а до этого ещё с парочкой парней-ровесников, будучи подростком, и не сказать, что часто заглядывалась на мужчин постарше. Однако и ничего плохого в отношениях с разницей в возрасте никогда не видела. Всё же она уже взрослая девочка и вправе сама решать, с кем ей быть. Пусть он даже старше. Тони выглядел чертовски хорошо. Отлично. Невероятно горячо. Какой бы вкус ни был у девушки, внешне мужчина наверняка бы понравился любой. Хотя и не очень высокий, но хорошо сложенный; всегда в идеально выглаженном костюме и в дорогих начищенных ботинках; имеющий потрясающий вкус и пахнущий парфюмом от Clive Christian. Эмили знала, сколько стоил один такой хрустальный флакончик с золотой пробкой, инкрустированной бриллиантами. Очень много.       Да, характер у Старка был интересным. Хотя сама девушка никогда особо не следила за жизнью мужчины, у неё была Петра, которая ещё в детстве вызубрила все шесть страниц Википедии, посвящённые Тони Старку. Сейчас их, наверное, стало ещё больше. Эмили не удивилась бы, узнай, что сестра ведёт его фан-аккаунт. Один из тысячи. Петра всю жизнь была одержима этим человеком, и Эмили, честно говоря, не ожидала, что она уйдёт из компании. Может, сама стажировка была не ахти, но Эмили почему-то казалось, что Петра в SI, по большей части, из-за возможности случайно пересечься с главой компании.       Эмили знала о его прошлом, о его любви к женщинам, выпивке, так и не доказанных слухах о том, что он принимал наркотики, и о многом другом. Вкратце. Петра болтала много и быстро, а Эмили часто либо не могла вникнуть, либо даже не пыталась. Конечно, в основном, сестра говорила о каких-то научных достижениях Старка, либо же оправдывала его, когда репортёры всеми правдами и неправдами старались очернить эксцентричного миллиардера, потому слушать её было вдвойне скучно.       Но сейчас Эмили смотрела на Тони и видела в нём не того незрелого плейбоя, а уже, пусть и такого же язвительного и в какой-то степени эпатажного, но все же более сдержанного и повзрослевшего мужчину. Она невольно сравнила его с вином, которое с годами становится только лучше, приобретая терпкий, неповторимый вкус. — Почему ты расстался с мисс Поттс? — вдруг спросила она; ей не было неловко спрашивать о таком, они ведь были друзьями.       Эмили хорошо помнила, как весь Нью-Йорк кричал о ставших наконец-то официальными отношениях самого знаменитого холостяка страны и его генерального директора, которая до этого на все вопросы журналистов отвечала одинаковое «Мы только коллеги и друзья».       Тони с грохотом плюхнулся в кресло на колёсиках, что стояло напротив дивана, и выгнул бровь. — Не сошлись характерами, — пожал плечами он, устремив взгляд себе в предплечье. — Ну, или правильнее сказать, мой характер оказался слишком дерьмовым. Даже такой ангел, как Пеппер, в итоге не выдержала, — Тони грустно усмехнулся. — Я просто никогда не верила в то, что, расставшись, можно остаться друзьями, — призналась девушка. — Мы с Дэвом… Я видеть его не могу. Не знаю, из-за того, что больно, или из-за неприязни… Или ещё чёрт знает почему. Я вам завидую. Тяжело расстаться раз и навсегда с тем, с кем у вас куча общих знакомых. Как-то выходит, что распрощалась сразу со всеми. — А сколько вы были вместе? — Четыре года.       Эмили прикусила язык, чтобы не ляпнуть о том, что половину из этих четырёх лет они провели, находясь на разных континентах. Ведь Тони не знал, что она училась в Италии. Петра должна была что-то там подправить в её биографии, иначе, если бы Старк захотел порыться в её «досье», то всё бы пошло прахом.       Тони присвистнул. — Серьёзный срок. — А вы с мисс Поттс сколько? — Четырнадцать месяцев, — не задумавшись ни на секунду, ответил Тони. «Ничего себе. Он так хорошо это помнит», — пронеслось в голове Паркер. — Она долго была моей помощницей. Мы стали хорошими друзьями. Отличным друзьями. Пеппс вытаскивала мою задницу из неимоверного количества передряг, вытаскивала из запоев, когда наступала очередная годовщина смерти родителей, да и просто из всех остальных запоев, затыкала рты журналистам и поддерживала меня во всём, хотя могла и кинуть в меня цветочным горшком. Характер у неё — настоящий чили, — Тони тепло улыбался, говоря о бывшей возлюбленной. — Не жалеешь, что вы расстались?       Тони замолчал.       Эмили думала, что угадает с его ответом, судя по тому, как он говорил о женщине. Он ведь любил её. Это было видно. Он точно любил её. Разве нет?.. — Раньше жалел, — Тони встретился с ней глазами. Слишком голубыми, чтобы хоть отдалённо походить на карие. — Но ей однозначно лучше без меня. Она нашла хорошего человека, построила семью. Её дочь — моя крестница. Чудесная малышка. Жаль, что не рыжая… — Уже поздновато, думаю, мне пора домой, — сказала Эмили ещё какое-то время спустя.       Ноябрь предполагал, что в десятом часу на улицах уже становилось темно, а Эмили не очень любила гулять одна, защищённая лишь ненадёжным светом фонарей. Ну, и перцовым баллончиком, валяющимся в сумочке. — Если хочешь, можешь переночевать в гостевой спальне, — предложил Тони.       Эмили сделала вид, что не поняла, что это значило. Её лицо ни коим образом не выдавало её. Она хорошо это умела. Но в душе стало светлее. — Было бы неплохо, — скромно кивнула она, смотря Тони в глаза. — Не люблю тёмные улицы.       Тони не стал акцентировать внимание на этой фразе. Вряд ли Девушка-паук боялась тёмных улиц. Но это было неважно. Тони предложил Эмили остаться не для того, чтобы раскрыть их с сестрой обман. Ему просто…       Он не хотел видеть то, что увидел. Как Петра целовалась с каким-то придурком. Тони понимал, что не имел абсолютно никакого права ревновать, но как же ему хотелось снести мальчишке башку репульсором. Петра не принадлежала ему, и Тони это знал. Но знать это в теории и видеть своими глазами было совсем разным. Как оказалось. И ему нужно было отвлечься. Поговорить с кем-то. Если не с одной Паркер, так хоть с другой. Ей вроде бы нравилось его общество. Всем, чёрт возьми, нравилось его общество. Он привык к этому.       Но только не ей. Су-ка.       Чёрт бы побрал Петру Паркер.       Тони провожал Эмили до гостевой спальни и не мог избавиться от мыслей о том, что было после поцелуя. Они поехали к нему? Ей понравилось? Поехали к ней? Эмили ведь не было дома, а их тётушка, вероятно, была на работе. Вполне возможно.       Так что, они?..       Эмили щёлкнула пальцами у него перед носом. — М? — Ты встал перед дверью и застыл, — произнесла Эмили. — Всё в порядке? — В полном, — Тони открыл дверь перед девушкой, пропуская ту внутрь комнаты. — Ванная там, в шкафу полотенца, халат и постельное бельё, — сообщил он.       Эмили вдруг обернулась и теперь стояла ровно напротив него. Очень близко напротив. Тони знал этот взгляд. Ему было далеко не двадцать, чтобы не знать. А Эмили, казалось, было куда больше двадцати двух. С таким-то взглядом. Но он не собирался ничего предпринимать. Первым. Ждал, чтобы она взяла всё в свои руки.       Всё — то есть его лицо.       Её пальцы были тёплыми, а лицо быстро оказалось в миллиметре от его собственного. И губы девушки накрыли его. Тони ответил машинально. Её губы были мягкими и липкими, со вкусом вишнёвой помады, которая грозилась оказаться у него на зубах и языке, а потом перевариться в желудке. Она умела целоваться: либо имела природным талант, либо много тренировалась.       Тони положил руки ей на талию и притянул ближе; Эмили улыбнулась сквозь поцелуй. Одна рука мужчины спустилась ниже, достигнув ягодиц, обтянутых узкой юбкой, другая — коснулась открытого участка живота, не спрятанного укороченной кофтой. Длинные пальцы, дразня, оттянули перемычку между чашечками бюстгальтера.       Затем он, не прекращая попеременно целовать её, повёл девушку к столу. Эмили послушно села на поверхность, и Тони, целуя её шею, резко задрал кверху юбку Эмили, а саму её, чуть надавив, привёл в лежачее положение. На ней были чёрные трусики, телесные капроновые колготки не особо скрывали их. Тони раздвинул её ноги и, облокотившись руками о стол, продолжил целовать шею и ключицы, оттянув вниз ворот кофты. — Тони… — пробормотала Эмили.       Это было очень приятно. У неё давно не было секса, так что тело реагировало особенно остро.       Между её возвращением в Нью-Йорк и расставанием с Дэвом прошло не так уж много времени, чтобы успеть наверстать упущенное в разлуке, а после него у Эмили никого не было. Так что, да, Эмили почувствовала себя очень хорошо. Как говорила Петра, крышесносно. Однако. — Не надо… — Он продолжал целовать её, кажется, не расслышав. — Тони!.. Я не… Не сейчас.       Тони остановился. Его глаза были насыщенного карего цвета. Он сделал шаг назад. Облизал губы. Почесал эспаньолку. — Что ж… — Прости… — Да нет, — быстро сказал Тони, — ты меня прости. — Мне лучше поехать домой? — Нет, зачем? — мужчина нахмурился. — Уже поздно. Ложись. Утром скажи Пятнице, чтобы она вызвала тебе такси. — Хорошо. Спасибо, Тони, — поблагодарила Эмили, параллельно поправляя одежду. — Спокойной ночи, — только ответил он.       И покинул комнату, не обернувшись.       Чёрт, и о чём он думал? «Что, возвращаемся к истокам и залезаем под юбку ко всем, кто не против, да, Старк?» — глумливо поинтересовался внутренний голос. У Тони уже складывалось ощущение, что он близок к шизофрении, — слишком уж часто его собственные тараканы стали над ним потешаться. И кто только дал им право? Совсем страх потеряли.       Тони не зашёл в комнату, а ворвался, по пути в душ сбрасывая с себя сначала душащий галстук, затем пиджак и футболку. Ему нужно было расслабиться. Ему нужно было вновь научиться пользоваться мозгами.       Почему он, чёрт возьми, вдруг посчитал, что трахнуть Эмили будет хорошей идеей? На что он надеялся? На то, что найдёт в Эмили что-то, напоминающее черты Петры? Они же, блять, сёстры, так почему же ничуть не похожи? Тони встал под струи душа, желая каким-то образом утопиться к чёртовой матери. Подставил голову под воду, намочив волосы, а затем взъерошив их рукой.       Всё шло через жопу. Тони запутался. Тони — гений, миллиардер, супергерой — понятия не имел, что ему делать со всей той хренью, что он сотворил. Ему, блять, был почти сорокет, а контролировать себя так и не научился. Ни разум, ни сердце, ни грёбаный член — а пора бы уже хоть что-нибудь.       Душ не отрезвлял. Тони выставил руки вперёд, оперевшись ладонями на стену. Стоило ему закрыть глаза, и перед ними появлялась та фотография. Тони был Петре ровно никем, да, это было очевидно, он и не собирался воображать себе что-то иное. Но кем был этот парень? Когда они начали встречаться? Был ли он достоин её? «Как будто ты её достоин». Тони злился: на себя, на Петру, на незнакомого парня. Больше всего на себя — потому что не имел права злиться. Ещё на этого мудака — просто потому что. На Петру почти не злился — не мог. То, что он, как маньяк, хотел её себе, было сугубо его проблемой, а у Паркер, между прочим, была своя жизнь. Было право на неё. Да. Как выяснилось.       Правая рука потянулась к члену. Дерьмо, он ненавидел это. Позорная безысходность. Позорнейшая. Закрыл глаза. Перед ними появилась не та чёртова фотография, а только Петра.       Перелезающая через кресло в его машине. Петра с задравшейся юбкой. Или Петра в такой коротенькой юбке, что даже если бы она и задралась, то разницы, в общем-то, не было бы никакой. Петра, сидящая у него на коленях. Так вкусно пахнущая. Как ягодная корзина. Как итальянская выпечка. Как наступившее лето. Петра, сидящая в его рубашке в остановившемся лифте. Петра, вытирающая полотенцем его мокрые волосы.       Он водил рукой вперёд и назад. Разрядка была близка, и Тони стоял, сжав пальцы на ногах и стиснув зубы, чтобы не проронить ни стона. Чем он, блять, занимался? Опять.

***

— Ну что, мисс Паркер, вы готовы? — со вздохом спросил инструктор по вождению; по его лицу нетрудно было догадаться, что знакомы они с Петрой были давно.       Петра крепче сжала руль. Была ли она готова? Девушка предпочла бы не отвечать. — М-можно ехать? — Да, давайте начнём.       Петра бы точно удавилась на собственной паутине, если бы не сдала на права и в этот раз. Странно, что после недавней аварии она не чувствовала себя ещё более неуверенной за рулём, чем до этого. Возможно, этого не произошло потому, что её самооценка и так была ниже плинтуса. Петра старалась дышать ровно. Главное — не перепутать педали, а с остальным она справится. Скорее всего. — Ик!..       Иисусе.       Инструктор взглянул на покрасневшую Петру из-под толстых стёкол очков. — Всё нормально, мисс Паркер? — Да! Д-да…       Петра задержала дыхание и мысленно закатила глаза. Ну почему ей всегда и перед всеми обязательно надо было показаться посмешищем? Прям суперспособность какая-то, только здесь пауку даже стараться не пришлось.       Но ехала она более-менее ровно. Даже никого не сбила. И тормозила спокойно, без дурацких жалоб инструктора о том, что он чуть не вылетел через лобовое. Без сигналов водителей, следующих за ней. А ещё пока что она ни разу не забыла нажать нужные кнопочки. Что ж, семь минут прошли весьма успешно.       Осталось всего лишь в три раза больше. — Что-о-ож, — протянул инструктор, когда они вернулись на прежнее место; Петра затаила дыхание. Вроде бы она всё сделала правильно. Она была уверена… Она была почти уверена… — поздравляю, мисс Паркер, вы наконец-то получили права, — Петра готова была поспорить, что про себя мужчина добавил: «Слава Богу, мы больше не увидимся».       Петра накинулась на него с объятиями, радостно взвизгнув, отчего у инструктора на мгновение заложило уши. — Спасибо! Спасибо! Спасибо!       Отстегнув ремень, он поспешил выбраться из машины. Проинформировав её о том, куда обратиться, чтобы ей выдали, собственно, водительские права, мужчина ретировался, оставив Петру одну в своём воодушевлении.       Чёрт, Мэй и Эмили будут ею гордиться! А ещё Нед! И Дэвид! Ей просто необходимо обновить свой статус в Twitter, чтобы об этом невероятно значимом событии знали все сорок три её подписчика.       Петра шла на автобусную остановку, окрылённая из-за того факта, что очень скоро ей не придётся испытывать состояние, близкое к сенсорной перегрузке, каждый день по несколько раз. Мистер Дауман тоже будет так рад за неё! Петра не могла скрыть улыбку до ушей, и её мало заботило, что выглядело это странновато; она и не задумывалась над этим. Стоя на остановке, девушка чуть пританцовывала, одновременно и от возбуждения, и от холода. Пожалуй, стоило надеть свитер и куртку, а не просто толстовку. Она бы надела ветровку, да та не налезала на XXL-евую толстовку с символикой Звёздных войн (у неё была целая коллекция одежды в этом стиле).       Петра пялилась в небо — на нём собрались тучи, что было не очень хорошо, — когда кто-то просигналил прямо у неё под ухом. Перед ней стояла знакомая чёрная Audi e-tron, на которой мистер Старк однажды забрал её из школы. Паркер ожидала, что сейчас, точно в фильме, затонированное стекло опустится и она сможет лицезреть широкую ухмылку миллиардера, однако вместо этого открылась дверь, а в Петру был пущен подгоняющий взгляд. Сзади подъезжал автобус, правда, не тот, который был нужен девушке, и она машинально запрыгнула в машину, боясь недовольства водителя автобуса. Хотя, вероятно, увидев на номерах впередистоящего автомобиля фамилию Старк, тот бы молча подождал. — Вы… — Проезжал мимо, — ответил Тони, даже не взглянув на неё и не дослушав вопрос до конца.       Петра облизнула обветренные на морозе губы. Опять забыла гигиеническую помаду, которую ей постоянно пихала Эмили. — Я не знаю, зачем я села, — честно призналась девушка. — Куда ты собиралась? — На автосвалку.       Тони поднял брови и наконец посмотрел на неё. — И зачем, если не секрет? — А это что, снова допрос? — сморщила нос Петра.       Мужчина усмехнулся. — Снова? — не дождавшись ответа, он продолжил. — Просто интересно, какие сатанистские ритуалы ты решила провести.       Петра фыркнула. — Мистер Старк, какие ритуалы? Мы ведь в двадцать первом веке, — затем добавила: — Сейчас всё можно провести онлайн, — заправила волосы за уши. — Ну а если честно, у меня там машина. — Машина? — Импа-ала, — с наслаждением поделилась Петра и поёрзала на тёплом сидении, грея о него не только зад, но и ладони. — Я её чиню. — Давно? — Неделю. До идеала ещё далеко, но уже кое-что есть. Заводится почти с первого раза. — Почти с первого — это как? — хмыкнул Тони. — Ну, три ведь ближе к одному, чем к пяти. — Вообще-то, нет. Пять как раз-таки ближе. — Неправда, — упрямо возразила Петра. — Мда-а, — протянул мужчина. — А я-то думал, с математикой у тебя дела обстоят куда лучше, Паркер.       Петра подумала о том, что если именно рядом с мистером Старком в ней вечно просыпалось острое желание показать язык, то дело определённо было в нём, а не в ней.       Факт. — Зачем вы подвозите меня? — На улице холодно, — просто ответил Тони. — Классная толстовка, кстати. — Спасибо. — Для тех, кому одиннадцать.

***

— М-мистер Старк?       Она буквально врезалась в него, выходя с автосвалки и будучи по уши в пыли и собачьей шерсти. — Решил заглянуть на обратном пути, — объяснил мужчина. — Я-я-сно…       Нихрена ей не было ясно!       Петре было сложно. Так сложно делать вид, что её не раздражало и, чёрт побери, не волновало присутствие мистера Старка, которого она надеялась избегать. Она ушла из SI, чтобы меньше контактировать с ним! Она обложила себя работой! А он появлялся и появлялся рядом. Ну что у неё за жизнь?..       Самое ужасное — где-то в глубине души, на подкорках сознания ей было приятно его внимание. Чёртовы противоречия! — Я подвезу тебя. — Да не стоит… Уже поздно. — Вот именно — уже поздно, Паркер.       «Смотри на меня». — Но всё же… — Садись, Паркер!       «На меня, Паркер!»       Петра мотнула головой.       Вот же дерьмо.       Девушка залезла в машину, и миллиардер захлопнул дверь, а затем сел на водительское сидение. — Я, кстати, сдала на права. — Передам команде, что я-таки отличный учитель. — Да… Спасибо, мистер Старк.       Дальше они ехали в тишине, Петра засунула руки в рукава толстовки и сложила их на груди, смотря в окно. Тони, понимая, что на него не обращают внимания, бросал на девушку мимолётные взгляды. Петра зашевелилась и нарисовала на запотевшем стекле звёздочку.       Внезапно что-то запищало. — Твою мать, — прошептал Тони.       Петра оторвалась от разглядывания улиц и посмотрела на мужчину. — Что-то не так?       Он молчал около минуты, но, поскольку пауза неприлично затянулась, всё же признался: — Бензин кончился.       Уголок губ Петры дёрнулся. — У вас?       Тони прищурился. — Все мы не без греха, — в итоге буркнул он. — Вызову такси. — Тут всего два квартала до моего дома, я дойду пешком, — сообщила Петра, выходя из машины, пока Тони копался в телефоне.       Обнаружив, что девчонка вылезла на тёмную и холодную улицу, Тони чертыхнулся и, оставив машину, пошёл за ней, параллельно набирая Хэппи СМС с просьбой забрать авто; ответ он не прочитал, быстро сунув телефон во внутренний карман пиджака. Заметив поравнявшегося с ней мужчину, Петра бросила на него удивлённый взгляд. — Что? — Мистер Старк, вам вовсе не обязательно идти со мной. Мне не десять. И я выросла в этом районе. Если тут кого и ограбят, то уж точно не меня. У меня красть нечего. — Ну, значит, развлечём местный контингент. Подарим ему джек-пот в виде беззащитного миллиардера. — Прям-таки беззащитного? — Газовый баллончик, как назло, дома оставил, — притворно огорчился Старк.       Петра улыбнулась, спрятав лицо за накинутым капюшоном. Она шла немного быстрее Тони. Мужчина думал, она замерзла; на деле же — хотела держать дистанцию. Петра старалась, очень сильно старалась вести себя, как ни в чём не бывало, и у неё вроде бы даже получалось. Однако стоило быть на чеку, ведь любой план всегда мог дать трещину. Петра знала об этом не понаслышке. Просто… быть может, если она сделает вид, что всё нормально, мистер Старк перестанет чувствовать за собой вину и пытаться всё исправить, ставя при этом Петру в ещё более неловкое для неё положение?.. — Пойдёмте через парк, так короче. И там больше фонарей.       Не то чтобы они очень сильно нужны были ей. Но Петра же должна была казаться нормальной. Хотя бы сейчас. Тони шёл за ней. Её руки были спрятаны в глубоких карманах, оттягивая ткань и без того длинной толстовки. — Зачем тебе чинить машину со свалки? — спросил Тони, чтобы развеять наступившую тишину, перебиваемую лишь свистом ветра.       Петра подняла взгляд на мужчину, встретившись с ним глазами. Теперь он шёл чётко рядом с ней, практически нога в ногу. — Чтобы ездить? — Ты меня спрашиваешь? — Чтобы ездить. Машины, кажется, для этого придумали, — пожала плечами Петра. — Не доросла ещё язвить.       Петра бросила на него быстрый озорной взгляд и поджала губы. — Люблю свалки, на них всегда много чего можно найти. Запчасти для компьютера, — она начала загибать пальцы. — DVD-юшник, вполне рабочий скейт, половину велосипеда… — Половину? — уточнил Тони. — Ну, у него не хватало одного колеса и цепи, а сам он был очень даже неплохим. Я купила только эти недостающие части и каталась на нём два года, — пояснила девушка. — Вам, наверное, не понять этого, но… Мэй было тяжело растить нас в одиночку, так что каждый найденный на помойке велик, или скейт, или техника… благодаря им я могла с чистой совестью говорить ей, что у меня всё есть, когда она спрашивала, что бы мне хотелось на день рождения. В любом случае, большого шоколадного торта из шоколадных коржей с шоколадной прослойкой и шоколадной глазурью мне всегда хватало с лихвой. — Твоя тётя никогда не хотела выйти замуж? — внезапно спросил мистер Старк.       Петра закусила губу. — Мэй очень красивая женщина, вы ведь заметили, да?.. Но, знаете, помимо внешних данных, у неё ещё и очень красивая душа. Думаю, такие люди редко остаются одни, — казалось, Петра хотела, чтобы её голос звучал буднично, но в итоге Тони всё равно мог распознать в нём грусть. — Когда родители погибли, Мэй встречалась с Беном. Они были вместе два или три года, точно не знаю, но, в общем, когда Мэй решила стать нашим с Эмили опекуном, они расстались. Хотя она никогда не винила нас в этом, думаю, причина была в том, что Бен просто не захотел взять на себя такую ответственность. Всё-таки двое детей, лишившихся родителей, — та ещё головная боль. — Вы тут ни при чём, — сказал Тони. — Я знаю! — бодро ответила Петра, широко улыбнувшись, чтобы лицо парализовало — Но после Бена она почти ни с кем не встречалась, а если и встречалась, то недолго. Я не виню себя. Я… не виню. Не виню нас. Но иногда задумываюсь: что, если она больше никогда никого не полюбит? Что, если никто не полюбит её? Эмс построит карьеру, выйдет замуж и, скорее всего, уедет в Париж или Милан, как всегда и хотела, я почти уверена в этом. А я… я пока не знаю, но вдруг я тоже уеду. Мэй тогда останется одна… — потом она будто опомнилась. — Простите, я, наверное, ответила как-то чересчур развёрнуто. Вы не этого ждали, — капюшон Петры давно слетел, поскольку она снова пялилась на уже тёмно-синее небо; девушка почесала голову, взлохматив пальцами волосы. — Уверен, у неё ещё всё впереди, — искренне заявил Тони. — Нас воспитывают с верой в то, что каждому достаётся только одна любовь, и это уже задача каждого — пронести её сквозь года. Эта хрень работает не так, Паркер. Люди встречаются и расстаются, женятся, заводят детей и разводятся. Такое бывает сплошь и рядом. И это не значит, что любви больше не будет. — Вы много раз влюблялись? — Дважды, — трижды. — Первый раз ещё в школе. Мне было четырнадцать, ей — шестнадцать. С ней я впервые поцеловался, занялся сексом, я даже познакомил её с родителями. Правда, непреднамеренно: родители вернулись раньше. Потом… — Тони вздохнул. — Потом была Пеппер. Это было уже совсем другое чувство. К тому же мы были знакомы много лет, прежде чем начать встречаться. И когда мы расстались, признаюсь, это было неожиданно для меня. Первое время я думал: «Чёрт, раз уж даже она не выдержала меня, то больше никто не справиться с этим», ведь, знаешь, Пеппер просто грёбаный ангел во плоти, хотя и с перчинкой, да. — Но?.. — Но время проходит, Паркер. Рано или поздно ты всё равно встречаешь кого-то ещё. Одна любовь заменяется другой — ещё большей. Потому что если предыдущие отношения разрушились, значит, — он замолчал на мгновение, — не так уж сильно их хотели сохранить.       Петра не очень понимала, каким образом она дошла того, чтобы философствовать на тему любви с мистером Старком, но впервые за то время, что прошло с той позорной ночи, девушка почувствовала себя по-настоящему комфортно рядом с миллиардером. Быть может, на неё так действовал свежий вечерний воздух?.. Петра испытывала какое-то иррациональное умиротворение, словно беседовала с более опытным… другом. Правда, они с мистером Старком даже близко не были друзьями. Паркер вообще, если честно, понятия не имела, как обозвать их нынешние отношения.       Может, знакомые? — А какой была ваша первая девушка? Понятно, что мисс Поттс идеальна, а какой была она? — О, чтобы потерять голову в четырнадцать, парню немного надо. — Например? — не поняла Петра. — Мини-юбка и пирсинг языка, — усмехнулся Тони. — И ей было шестнадцать, она была опытнее. Знала бы ты, какие легенды ходили о её выдающихся способностях. — В… постели? — Петра ощутила, как заалели её щёки. — Ну, на какой поверхности — непринципиально, но суть ты уловила. Понимаешь, когда ты сам ещё неопытен, хочется быть с кем-то, кто тебя всему научит. Поэтому среди младших Кейт пользовалась ещё большей популярностью, чем среди ровесников.       Петра сама не заметила, как значительно ускорила шаг. В её мыслях возник Флэш, она вспомнила об их первом поцелуе… Он был странным. Точнее, немного не таким, каким она его представляла. В тот момент она совершенно не знала, что делать. Как себя вести? Закрывать ли глаза, выпячивать ли губы? Куда девать руки? Казалось бы, когда в одной комнате с тобой живёт ходячий справочник с ответами на все вопросы подобного рода, проблем возникнуть не должно… Однако Петра всегда находила их. — Спасибо, что проводили, мистер Старк, — произнесла девушка, когда они подошли к её дому.       Она не добавила «Хотя я не просила» даже мысленно.       Плохой знак.       Петра уже почти скрылась из виду, когда мужчина окликнул её: — Хэй, Паркер, — Петра обернулась. — Не знаю, говорила ли тебе Эмили, но вы можете прийти в Башню на День Благодарения, если хотите. Обе. Или даже с Мэй. — Я… — она всё ещё витала где-то в своих мыслях. — Я подумаю, мистер Старк.