Игра в ложь

— Спасибо за помощь, дальше мы сами, — произнёс сотрудник SWAT; из-за маски Петра не видела его лица, но серо-голубые глаза смотрели на неё с удивлением и облегчением. Двое бойцов схватили стрелка, окружив его автоматами, и повели к выходу, а он, что удивительно, даже не пытался сопротивляться. Впрочем, как он мог? Будучи в коконе из паутины. — Всё в порядке? — Да, — ответила Петра, ловко спрыгнув на пол.       Плечо, задетое пулей, болело, но не так, чтобы нестерпимо. Ей повезло, и преступник промахнулся, оставив на теле Паркер лишь глубокую царапину, которая должна была зажить в скором времени. Больницу почти сразу начали заполнять голоса: полицейских, врачей, спасателей. Петра продолжила свой путь — в кабинет химиотерапии. В нём всё-таки оказалось трое людей: женщина лет шестидесяти, мужчина под сорок и молодая девушка, показавшаяся Петре знакомой. Порывшись в памяти, Паркер вытащила из неё одно имя: Гвен.       Блондинка повернулась к ней, издав короткое «О!», но не проронила ничего лишнего вроде имени героини. Она выглядела практически так же, как и тогда, когда они с Петрой оказались похищенными, но не сказать, что в тот страшный день она выглядела хорошо. — Всё закончилось? — спросила она тихо. — Его поймали?       Гвен обладала поистине железными нервами. Теперь Петра поняла, с кем именно разговаривал преступник и, главное, поняла, кто сказал: «Мне осталось жить полгода. Думаешь, я боюсь смерти?» Петра знала её — пусть и не как подругу или приятельницу, — и было так странно осознавать, что кто-то, с кем ей довелось познакомиться, кто-то её возраста, мог умереть в течение года. Паркер сглотнула и принялась выводить пациентов проверенным способом.       Убедившись, что её помощь больше не требуется и что с остальным спасатели справятся сами, Петра принялась искать Виви; адреналин потихоньку покидал кончики пальцев, и Петру накрывало осознание того, что женщина осталась одна в этой премрачной ситуации, что её сестра погибла, что Петра не успела, что Вивиен проснётся с мутной головой и раной под сердцем в прямом и метафорическом смыслах. Петра подумала, что ей надо быть здесь; она хотела извиниться перед Виви, убедиться, что её навестят другие родственники, что всё будет, если и не хорошо, то хотя бы не безнадёжно.       Петра ходила между суетящимися медработниками, разыскивая Вивиен, она описывала её как «брюнетку лет тридцати пяти, невысокую, стройную, с пулевым ранением в животе», но все качали головами или же просто отмахивались. Улица гудела, врачи и полицейские бегали туда-сюда, едва не разрываясь, а спасённые пациенты — пострадавшие и уцелевшие — плакали и кричали; неподалёку успела образоваться толпа бушующих родственников, желающих узнать, что с их дочерью, матерью, отцом, сыном, бабушкой, тётей, братом… На очередной вопрос Петры медсестра сказала ей поискать нужного человека в списке имён.       Список имён — это, очевидно, список имён. На столике лежал пластиковый планшет для записей, а к нему были прикреплены несколько листов. Рядом с планшетом валялись три ручки: зелёная, синяя и красная. На листе была пометка: «Зелёный — в безопасности, синий — требуется медицинская помощь (рядом номер больницы), красный — мертв/мертва». Длинный список на четыре с половиной страницы, по большей части, состоял из зелёных и синих букв, но были и красные. Два имени на первом листе. Мартин, Роберта… Луиза, Александр и Майкл — на следующем. Лорен Маккензи — первое имя на третьей странице; в красном цвете — «мертва». Много-много имён дальше… Петра надеялась, что найдёт Вивиен хотя бы здесь, но остался только последний лист; девушка прошлась по нему взглядом и положила планшет на стол, прочитав «Вивиен Маккензи».       Написанное красной ручкой. — Нашли, кого искали? — подошла к ней та же медсестра, которая и подсказала Петре заглянуть в список. — Да, спасибо. — Вам спасибо, — улыбнулась девушка.       Петра хотела упасть. Но вместо этого взлетела на крышу.

***

      «Какого, мать его, чёрта?» — подумал Тони и тут же это озвучил. — Паркер, что ты забыла в этой чёртовой больнице?       Петра, сидевшая на крыше с закрытыми глазами и прижимавшая руку к кровоточащему плечу, дёрнулась, как от удара молнией. Железный человек, собственной персоной, одетый с иголочки, вышел из парящего костюма, чтобы встать напротив неё и давить своей фирменной аурой божества. «Этого только не хватало», — пронеслось в мыслях Паркер, однако она быстро успела сообразить, что, даже несмотря на её отвратительное настроение и стремление к самобичеванию, палиться перед мистером Старком вот так было слишком глупо. — Как вы тут оказались? — нажав на одну из собственноручно встроенных кнопок, спросила она; её голос стал механическим.       Из-за того, что Петра сидела, а Старк стоял, возвышаясь над ней, девушке было некомфортно, поэтому она попыталась встать, но ноги внезапно задрожали, и она чуть не свалилась с крыши. Тони схватил её под локоть, притянув ближе.       Как же она его бесила.       Он же, блять, волновался! Тони уже был не в том возрасте, чтобы посреди совета директоров получать сообщения от Пятницы вроде «Объект ранен», а потом вихрить над городом в поиске нужной крыши, — и не доводить себя до состояния микроинфаркта. — Как я тут оказался? Я? Петра, ты сейчас же показываешься доктору Чо.       Возникла пауза.       Тони не оговорился. Ему уже надоело играть в этот подростковый маразм. Актёром он был неплохим, но шутом становиться отказывался. Старк разжал пальцы, удерживающие локоть Петры, и девушка отшатнулась от него, сделав два шага назад. — Подождите, что вы… — Петра, я всё знаю.       Он думал, что она будет долго сопротивляться, отрицать сей факт, возможно, убежит, чтобы через пару секунд быть нагнанной.       Однако Петра только спросила: — И давно? — Достаточно. — Петра сняла маску, чтобы посмотреть на Тони мокрыми чёрными глазами, в которых плескалось всё разочарование этого мира — как раз-таки этим миром. — Нет, нет, нет. Только не надо мне тут этого! Не смей смотреть на меня так, Паркер! Знаю я эти ваши женские взгляды «О Боже, ты врал мне всё это время!», — его голос стал на пару тонов выше, когда он попытался спародировать девушку. — Зачем вы это сделали, мистер Старк, как вы… — находясь в полнейшем замешательстве, пробормотала Петра. — Я мог, — твёрдо ответил Тони, снова приближаясь. — Как? — он не боялся смотреть ей прямо в глаза. — Легко. Я знаю, что сейчас происходит в твоей миленькой маленькой головушке. И поэтому хочу напомнить: это ты обманула меня первой. Так что не надо даже пытаться читать мораль мне. — Петра молчала, беззвучно пялясь на мужчину. «Зато теперь ясно, чего он так со мной возился», — пришло логическое объяснение происходящему. Тони Старку нужно было следить за ней, потому что по какой-то неведомой причине он продолжительное время игнорировал разгорающийся у него перед носом обман. Чего он хотел? В какой-то момент пристыдить их с Эмили? Или ему просто было скучно? Какая у него, чёрт возьми, была цель? Петра его не понимала. — Давай, выпускай эту свою паутинку и ставь маршрут прямиком до Башни. Я вызову доктора, — Тони почесал эспаньолку, всё ещё в упор глядя на Петру, но уже не так строго и взволнованно, а скорее — мягко и подбадривающе; ну или почти. — Мистер Старк, я не ребёнок. Вы не можете просто поставить меня перед фактом. И я не нуждаюсь в помощи доктора, со мной всё в порядке.       Тони резко сжал её раненое плечо, и Петра болезненно вскрикнула. — Я вижу. Ты совершенно здорова, — съязвил он. — Ты права, ты не ребёнок. Ты — дура. Но, ладно, не хочешь к доктору Чо, можно решить вопрос и по-другому, — внезапно Тони оказался в своей железной броне и подхватил Петру на руки. — Советую тебе надеть маску, девочка.

***

      Они остановились на крыше какого-то здания, и Петра была вне себя, однако Старк тоже был настроен решительно, и это было убийственным сочетанием. На крыше была дверь, ведущая внутрь здания, и Тони почти затолкнул девушку в незнакомую квартиру. — Вы в курсе, что это чистой воды похищение? — Ты в курсе, что я — Тони Старк? — парировал мужчина. — Располагайся поудобнее, я принесу аптечку.       Это была одна из страннейших ситуаций, в которые когда-либо попадала Петра, а она была королевой таких ситуаций!       Квартира была просторной и почти не обставленной, хотя, возможно, это просто стиль был такой — минимализм или типа того. Петра заметила только гигантский плоский телек, королевскую кровать и, что странно, весьма скромный шкаф. Ещё были бар и джакузи — куда же без них. — Чья это квартира? — Моя, — ответил Старк, возвращаясь к Петре с вытащенным из тумбы ящиком лекарств — «аптечкой». — Тоже не люблю врачей, — как бы отвечая на немой вопрос Паркер, добавил он. — Почему квартира? У вас есть целая Башня. — А почему бы и нет? Если у меня есть целая Башня, то почему я не могу позволить себе небольшую собственную квартирку в небольшом десятиэтажном собственном доме?       Петра предпочла промолчать. Ради собственного душевного равновесия.       Она сидела на краешке кровати, уже без маски, но словно прячась за невидимой стеной. Тони уселся рядом, доставая бинты и обеззараживатель. — Это абсолютно лишнее. Обычная рана, она заживёт через несколько часов. Кровь уже не идёт. — Я не хочу, чтобы ты померла от столбняка. — Вряд ли это возможно. — Раздевайся. — Что, простите? — вскинула на него острый взгляд Паркер. — Как я, по-твоему, должен обработать рану? — спокойно поинтересовался Старк. Петра предпочла бы, чтобы никак. Что вообще здесь происходило? С каких пор Железный человек заделался медсестрой? Петра не отвечала, и спустя минуту молчания Тони, кивнув самому себе, встал, прошёл в ванную и принёс полотенце, кинув его девушке. — Я тут бываю редко, одежды нет, так что могу предложить только его.       Петра не очень понимала, почему она не могла просто взять и уйти. Из-за страха? Неловкости? Шока? И почему мистер Старк так пёкся о ней? Её рана и вправду была всего лишь царапиной, да, глубокой, да, Петра чувствовала, как немеет рука, но в этом не было ничего смертельного или слишком опасного. Она сталкивалась с чем-то похуже. Она знала, какие раны заживают быстро, а какие — долго, знала свой организм. В конце концов, у неё дома была аптечка, и Петра сама могла обработать рану. Пусть и с чувством отвращения, вызванным собственной кровью.       Просто… в любом случае — она была в порядке. — Мне правда… — не надо этого. — Паркер, чем дольше ты будешь упрямиться, тем больше времени проведёшь здесь. Потому что я тебя никуда не отпущу.       Его крайне раздражало то, как она сопротивлялась. Что сложного было в том, чтобы просто дать ему помочь? Не задавать сто миллионов вопросов, не оправдываться пресловутым «Я в порядке», когда лицо стремительно теряло цвет, не пытаться сбежать, почему она не могла просто… побыть нормальной?       И зачем эта чёртова Паркер вообще кинулась в эту чёртову больницу? Мстителей не было в городе из-за важного задания на другом континенте, а Тони с утра торчал на совещании вместе с Пеппер (которая определённо убьёт его, когда они встретятся, потому что он сбежал с него, не дождавшись окончания), так что какого хрена эта девчонка сунулась туда одна? Тони ещё не доделал её костюм — он не был бронированным, он просто перестал напоминать пижаму из некачественного спандекса, и это было неплохо, но не идеально. Чем она вообще думала?       Он был зол даже не из-за того, что чувствовал к ней что-то, не из-за того, что хотел схватить в охапку и спрятать в чулане под пятью замками, не из-за того, что она могла навредить кому-то своей неосторожностью, этой бравой подростковой импульсивностью, а потому, что безответственный Тони Старк нёс охренеть какую ответственность за маленькую семнадцатилетнюю Паутинку, чей настоящий возраст не знал ни Фьюри, ни Мстители.       Тони был уверен, что Эмили передавала сестре всё то, о чём они говорили. Не рискуй понапрасну. Не бери на себя слишком много. Учись работать в команде. Хотя о какой работе в команде могла идти речь, если, собственно, Петра ни разу не явилась на тренировку? Когда Тони искал Паутинку, это, конечно, было, в первую очередь, для него самого, потому что это он хотел её найти, не для Мстителей, не для ЩИТа — для себя. Он вовсе не собирался её вербовать, но, чего врать, опыт Мстителей явно пошёл бы девчонке на пользу — стал бы нехилым плюсом в её геройской карьере. — Ладно, — Петра решила, что проще согласиться.       Зайдя в ванную комнату, она нажала на кнопку, чтобы костюм плавно упал у её ног, и, оставшись в одном белье, обернула вокруг себя полотенце. Оно почти доходило до колен и вроде бы крепко держалось, так что Петра чувствовала себя относительно спокойно. Девушка старалась не смотреть на уродливую рану, совершенно не красящую её бледное плечо, но редкие взгляды в зеркало напротив заставляли противный ком желчи подбираться к самому горлу. Она сглотнула его и включила холодную воду, чтобы сполоснуть лицо. Подождала с минуту, прежде чем выйти, прислушиваясь к ощущениям, чтобы знать, стошнит её или всё-таки нет.       Петра села рядом с мужчиной, отвернувшись, чтобы не видеть ни Старка, ни собственную рану. Благодаря ускоренной регенерации плечо не надо было зашивать, однако рана всё ещё выглядела весьма так себе, хотя и не критично. — Он ведь мог попасть. Тебе чертовски повезло, — тихо сказал Старк, не очень-то аккуратно чистя повреждённый участок кожи, из-за чего Петра, стиснув зубы, шипела от боли. — Но не попал ведь. — Ты в курсе, что в плече есть куча артерий? Задень он одну из них, ты бы истекла кровью в течение десяти минут. Ой, простите, с твоей-то регенерацией, только в течение получаса.       Тони действовал быстро и будто намеренно болюче, однако обеззаразил рану и наложил бинт он профессионально. Петра смогла повернуться, когда её плечо было окутано белой повязкой. Удивительно — или нет, — но она почувствовала облегчение, пропала жгучая пульсация, исчезла острая боль, и осталась только тупая-тягучая, почти незаметная, хотя и, несомненно, напоминающая о себе. И даже дышаться стало как-то свободнее. — Простите, что соврала, — медленно произнесла Паркер, глядя на мужчину. — Прости, что назвал тебя дурой, — хмыкнул Тони.